Марина Серова.

Ее настоящее имя

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

– Как ты думаешь – долго ответ идти будет?

– Не знаю. Думаю, дня три…

– Почему так долго? Разве нет единой компьютерной базы данных по всей России?

– Таня, я же сказал, что надо запрос через Москву делать, а для этого мне предстоит еще придумать, в связи с чем я этой особой интересуюсь. Не забывай, что сегодня суббота, поэтому ответ может до понедельника, а то и до вторника застрять.

– Нет, Володя, такие темпы меня не устраивают! А нельзя напрямую с Уральским округом связаться?

– У меня там знакомых нет, но я попробую Синичкина запрячь. Он недавно в Оренбург в командировку ездил, может, с кем из тамошних оперов и наладил контакты…

– Ты уж постарайся, Володенька, если понадобится, я этому Синичкину премию выпишу.

– Думаю, он не откажется от премиальных. Ладно, сейчас сводкой займусь. Пока.

– Пока. – Я положила трубку и пошла в кухню варить кофе.

Затем, как это обычно бывает, за чашкой ароматной «Арабики» и сигареткой, я стала думать над версиями. Оказалось, их стало уже так много, что голова пошла кругом. Во-первых, Ольгу мог достать Писаренко-младший, и под его психологическим давлением она решилась уйти от Александра Станиславовича. Во-вторых, она могла стать объектом какого-то преступления. В-третьих, маникюрша могла просто уйти к другому мужчине. Моя безудержная фантазия довела меня даже до того, что Верещагина могла скрываться в нашем городе от правосудия, поэтому она и не оставляла нигде следов. Не исключено, что Ольга приехала вовсе не с Урала, а совсем из другого региона, но всем врала для отвода глаз. Ну в самом деле – зачем ей понадобилось ликвидировать свой трудовой контракт и вырывать страничку с паспортными данными из блокнота квартирной хозяйки? Сам собой напрашивался вывод о том, что Олечка никуда не пропала, а просто ушла от Писаренко по-английски, не попрощавшись. Она, казалось бы, все предусмотрела, только не то, что хирург, влюбившийся в нее почти до беспамятства, наймет частного детектива.

Интересно, захочет ли Александр Станиславович, чтобы я продолжала расследование, если мне станут известны какие-нибудь нелицеприятные факты из жизни Верещагиной? Профессор-то думает, что его ненаглядная Олечка – жертва мужа-тирана, а на поверку может оказаться, что она вовсе не жертва, а как раз наоборот, беглая преступница. Таня, Таня, осторожнее, не набирай обороты, нужны доказательства. А что делать, если все так и окажется? Конечно, очень не хотелось бы плохими известиями огорчать уважаемого человека, но такова жизнь, и в ней иногда бывают и неприятности. Интересно, заплатит ли мне Писаренко, если я не принесу ему хороших новостей? И почему это я так смалодушничала насчет аванса! Не заводись, Таня, не надо. Никуда Александр Станиславович не денется, он честный человек, поэтому за горькую правду ему тоже придется заплатить…

Позвонил Кирьянов и сообщил мне, что за последнюю неделю в городе не произошло ничего такого, что можно было бы пристегнуть к моему делу.

– Были неопознанные трупы, но мужские, – сообщил Кирьянов. – Еще одна старушка без документов попала под машину, до сих пор без сознания, находится в больнице, а вот молодых женщин бог миловал.

Да, Танюша, Синичкин обещал нам помочь. Он уже связался по телефону с опером из Оренбурга, но, сама понимаешь, у них уже поздний вечер, поэтому ответ будет только завтра…

– Ну, это уже кое-что…

Поговорив с Кирей, я продолжила свои логические измышления. Точнее, я вспомнила про одну из своих первых версий: о том, что Ольга могла исчезнуть из жизни моего клиента по настоятельной просьбе его сына. Если Максим был настроен весьма решительно, то он мог не остановиться на одном разговоре в парикмахерской. Возможно, Писаренко-младший предпринял что-то еще для того, чтобы разлучить отца, именитого хирурга, с заезжей маникюршей с сомнительным прошлым. Немного подумав, я решила обсудить этот непростой вопрос с Александром Станиславовичем и набрала номер его домашнего телефона.

– Алло, – послышалось в трубке.

– Это Татьяна.

– Таня, у вас есть новости об Ольге?

– К сожалению, пока ничего определенного нет. Но мне стало известно, что ваш сын Максим был крайне негативно настроен против Ольги Петровны. Вы знали об этом?

Писаренко ответил на мой вопрос не сразу, я даже пожалела, что без предварительной подготовки огорошила его своими подозрениями насчет сына.

– Да, Макс не пылал к моей Оле сыновними чувствами, – наконец выдал он. – Ну, это понятно, ведь они почти ровесники, но я бы не сказал, что сын ее ненавидел. Во всяком случае, мне он никогда ничего такого не говорил, и Оля на него тоже не жаловалась. Они виделись не так уж часто, ведь у Макса своя квартира, своя семья, свои интересы… Таня, мне кажется, что вы не в том направлении работаете…

– Я работаю во всех направлениях, так сказать, и вглубь, и вширь. Географию поиска расширила до Урала, мой знакомый, сотрудник милиции, обещал узнать, где Ольга проживала до того, как приехала в Тарасов. Еще сегодня я прошла по всем адресам, которые вы мне дали, и единственная зацепка – это Максим. Он был в парикмахерской и требовал, чтобы Ольга вас бросила.

– Этого не может быть, – растерянно пробормотал Александр Станиславович. – Нет, это какой-то оговор. Мой сын даже не знал точно, где она работает…

– Надо смотреть правде в глаза – Максим не только знал о том, что Оля работает в парикмахерской «Елена», но и был там с визитом, который многим запомнился.

– Признаюсь, я такого от Макса никак не ожидал. Я немедленно позвоню ему и поговорю с ним.

– Александр Станиславович, предоставьте это, пожалуйста, мне. Я хотела бы сама поговорить и с Максимом, и с Эллой, если вы, конечно, не возражаете.

– Мне не хотелось бы впутывать в мои личные проблемы своих детей, у них и своих забот хватает… Я им помогать должен, а не озадачивать их. Даже если Макс и был в «Елене», это еще ничего не доказывает. Он человек настроения, иногда бывает вспыльчив, но быстро отходит. Вы же не думаете всерьез, что мой сын причастен к исчезновению Ольги?

– Думаю.

– Гм… Ну, я не знаю… Хорошо, я дам вам его телефон. А вот что касается Эллочки, то хочу вас предупредить – она беременна, и любые волнительные разговоры ей совсем ни к чему.

– Я поняла, буду общаться только с Максимом.

– Может, мне его предупредить о вашем звонке?

– Не стоит, хочу застать его врасплох.

– Таня, а других версий у вас нет? Неужели только мой Макс попал под подозрение? Это так нелепо…

– Версии есть, доказательств пока никаких нет, – чистосердечно призналась я.

– Ну хорошо, записывайте его телефон.

– Диктуйте! – Я взяла ручку и написала на газетке шесть цифр. – Спасибо. До свидания.


Перед тем как позвонить Максу, я выкурила две сигареты подряд, обдумывая предстоящий разговор. Увы, ничего оригинального в голову не пришло. Более того, я вдруг почувствовала, что расследование, за которое я сегодня взялась, мне вдруг стало не очень-то интересно. Принялась за дело вроде бы с задором и вдруг охладела. Загадка Ольги Верещагиной почему-то перестала меня волновать. Сочувствие к горю Писаренко было и прошло. Ну, правда, как долго Александр Станиславович будет страдать? Через месяц или два он наверняка станет поглядывать любострастным взглядом на других женщин, которые так и вьются около него, а еще где-то через полгодика окончательно забудет Олю.

Я призналась себе, что взялась за это дело по инерции – была свободна, вот и согласилась. Если бы имелся веский предлог, чтобы отказать профессору, я бы отказала. Таня, а не обиделась ли ты на хирурга из-за мизерного аванса, который он тебе выдал? Нет, причина, кажется, не в этом. Писаренко согласился с моими тарифами и сказал, что готов заплатить все, что я затребую, по окончании расследования. Его отношение к финансам даже вызвало у меня уважение. Значит, причина внезапно свалившейся на меня апатии крылась в отсутствии интриги. Меня, раскрывшую более двухсот преступлений, уже мало что удивляло. Да, Верещагина исчезла, да, она выкрала и уничтожила все записи, по которым можно было ее найти, ну и что из этого? Вот если бы у меня была полная уверенность в том, что ей реально угрожала серьезная опасность, а не мифический муж-тиран, тогда бы я сейчас не заставляла себя работать на полную катушку.

Все, Таня, хватит ныть! Экспрессии, видите ли, тебе не хватает! Кто знает, что произойдет завтра? Возможно, ее будет через край. Вот и гадальные косточки предвещали какое-то путешествие… Неужели это тебя не интригует? Очень мало. Тогда подумай о том, что половина населения нашей планеты имеет нудную и монотонную работу, и ничего, процессы идут… Раз уж ты взялась за это дело, доводи его до конца.

Короче, я заставила себя через силу набрать шесть цифр, продиктованных мне Александром Станиславовичем, и, когда услышала в трубке ответ, впала в ступор.

– Алло, – повторил грозный бас.

– Здравствуйте! Вас беспокоит частный детектив Татьяна Иванова, – выдавила я из себя.

– Вы, наверное, ошиблись номером?

– Нет, Максим Александрович, никакой ошибки нет. Я хотела бы поговорить именно с вами.

– Забавно. А что случилось?

– Это не телефонный разговор. Мы могли бы с вами встретиться?

– Если это не ошибка, значит, какой-то розыгрыш. Кто вас надоумил мне позвонить и зачем? – пробасил сынок хирурга.

В этом месте мне надо было быстренько придумать что-нибудь оригинальное, но я не нашла подходящих слов, поэтому спросила ледяным тоном:

– Максим Александрович, а разве вы не знаете, что случилось? Пропала Ольга Верещагина.

– Ах, вон оно что, – опешил Макс. – Отец уже и частного детектива нанял? Не ожидал. Похоже, на старости лет у него крыша совсем поехала. Но от меня-то что вы хотите? Я ее не прячу.

– Я хочу задать вам несколько вопросов и получить на них чистосердечные ответы.

– Простите, а сколько вам лет?

– Максим, вы незнакомы с правилами хорошего тона, – заметила я.

– Да мне наплевать на хороший тон! Нежная какая, сыщица! Судя по голосу, ты не старуха. Какие могут быть вопросы? Спроси себя – тебе понравилось бы, если бы твой отец собрался жениться на твоей ровеснице? – перешел в наступление мой собеседник.

– Ну зачем же сразу переходить на личности? – спросила я и поняла, что мне не надо обороняться, а лучше тоже броситься в словесную атаку. – Максим, скажу тебе честно – ты мой подозреваемый номер один. Итак, согласен ты со мной встретиться или нет?

– Нет, не вижу в этом никакого смысла. С отцом я как-нибудь сам разберусь, а тебе посоветовал бы не лезть в наши семейные дела, – сказал как отрезал Писаренко-младший, и у моего уха раздались гудки.

Чего еще можно было ожидать от неподготовленного разговора? Только того, что и произошло. Самое удивительное состояло в том, что мне было наплевать на то, что Максим отказался со мной встречаться. Даже возникло какое-то облегчение, потому что сегодня уже никуда выходить из дома не хотелось. Бестолковая езда из одного конца города в другой и разговоры с престарелыми тетушками мне уже порядком поднадоели. Собственно, все это мог проделать сам клиент, а мне надо было действовать как-то иначе. Увы, ничего оригинального в голову не лезло, поэтому остаток дня я провела в домашних заботах, до которых обычно не доходили руки.

Глава 4

Утро следующего дня началось со звонка бывшей оперной певицы, ставшей вчера моим агентом.

– Татьяна Александровна, я справилась с вашим заданием. И это доставило мне такое удовольствие! Приезжайте ко мне, я вам все расскажу, – гордо заявила Елизавета Артуровна. – Когда вас ждать?

– Часов в одиннадцать.

– Хорошо, жду с нетерпением.

Нельзя сказать, что звонок Елизаветы Артуровны меня сильно заинтриговал. Ну что она там могла выяснить? Приходила к кому-нибудь Олечка, чтобы привести в порядок запущенные ноготочки, вот и пришлось три дня на это потратить – массаж, ванночки, а уже потом наращивание… Ладно, тетенька поработала, надо ее выслушать и вознаградить, как я и обещала.

Я стала искать расходные ордера. Каких только бланков с плохо читаемыми печатями у меня не было! Но, как это обычно случается, то, что нужно, никак не находилось. Я уже решила, что обойдусь без документа, но на дне ящика все-таки обнаружилась искомая бумажка. Вот только сколько заплатить певице-пенсионерке, я пока не знала. Ладно, послушаю, что она мне скажет. Может, ее информация яйца выеденного не стоит.

* * *

Когда Елизавета Артуровна открыла мне дверь своей квартиры, я поняла, что к нашей встрече она готовилась основательно. Прическа и макияж этой престарелой женщины были такими старомодно-праздничными, что вызывали улыбку. Платье заслуживало особого внимания, поскольку обнажало морщинистую область декольте. Что касается его смелой расцветки, то огромные оранжевые цветы были в тон губной помаде, а голубой фон – теням. Короче, вид у моей агентессы был предельно вульгарным и счастливым.

– Проходите, Татьяна Александровна.

Я прошла в квартиру, с трудом сдерживая эмоции. Уж не знаю, какую драматургию Елизавета Артуровна себе придумала, но она явно играла передо мной какую-то роль. Увы, в моем лице она не нашла благодарной зрительницы. Я попросила ее без всяких предисловий перейти к существу вопроса.

– Татьяна Александровна, а разве вам неинтересно, как именно я все разузнала?

– Меня больше интересует, что вы узнали, – прямо сказала я и тут же заметила, как агентесса сникла. На ее глаза даже навернулись слезы.

– Хорошо, я опущу кое-какие подробности. Да, эта молодая женщина, – Елизавета Артуровна ткнула пальцем в фотографию Верещагиной, оставленную мною у нее вчера, – действительно была здесь с визитом. Она приходила к одной квартирантке…

Зазвонил мой мобильник, и хозяйка квартиры замолчала, тяжело вздохнув.

– Алло, – ответила я.

– Здравствуйте, Таня, – сказал мой клиент. – Ко мне сейчас приходил Макс. Он крайне возмущен вашими подозрениями. Сын мне во всем признался. Да, он действительно был в парикмахерской, но это еще ни о чем не говорит. Мне кажется, вы должны выбросить тот инцидент из головы и искать настоящую причину Олиного исчезновения.

– Хорошо, я так и сделаю.

– Ну вот, я знал, что вы все поймете. Пожалуйста, держите меня в курсе дела. Сообщайте мне даже о самой незначительной информации, которая у вас появится. Чем больше времени я нахожусь в неведении, тем ужаснее мои предчувствия. Поймите, не могла Оля просто так средь бела дня пропасть, не могла! С ней что-то случилось плохое, а я до вчерашнего дня практически бездействовал. Надо было в день ее исчезновения к вам обратиться, по горячим следам, а я обивал пороги милиции, но все без толку.

– Александр Станиславович, я обязательно обо всем буду вам докладывать, – пообещала я Писаренко, отключила мобильник и сказала агентессе: – Вот, начальство торопит, поэтому мне здесь засиживаться некогда. Итак, Елизавета Артуровна, что вам удалось узнать?

– Антонина Кочергина, из одиннадцатой, время от времени сдает свою квартиру. И вот у нее на несколько дней селилась одна гражданка, к ней Верещагина и приходила.

– Замечательно. А теперь давайте уточним детали. Что представляла собой эта гражданка и откуда она взялась? Это вы выяснили?

– Ну разумеется! Антонина давала объявление в газету, на него женщина и откликнулась. А газета называется «Кому что», – гордо заявила агентесса.

– Меня не интересует название газеты. Я хочу знать – откуда приехала гражданка и как ее фамилия?

– Минуточку. У меня все записано. Вот. – Елизавета Артуровна раскрыла маленький блокнотик и прочитала: – Кривцова Нина Степановна, приехала из поселка Светличный. Это, наверное, из того, что в сорока километрах от Тарасова.

– Наверное или точно?

– Не знаю. Антонина сказала, что она из Светличного, и больше ничего не уточнила. Это я уже сама домыслила.

– Ну хорошо, Светличный так Светличный. А ваша Антонина слышала, о чем разговаривали Верещагина с Кривцовой?

– Нет, они шушукались в комнате при закрытых дверях. Татьяна Александровна, я же вам говорила, что все наши жильцы – люди интеллигентнейшие. Тоня не прислушивалась к их разговору. Но ей показалось, что эти женщины – родственницы. Они внешне были чем-то похожи.

– А сколько лет Кривцовой?

– Около шестидесяти. Не исключено, что Нина Степановна – мать Верещагиной. Во всяком случае, разговаривали они на «ты».

– Так, вот это уже кое-что! Подведем итог. Значит, Верещагина три дня подряд приходила к квартирантке, приехавшей из поселка Светличный. Они вели разговоры, не предназначенные для чужих ушей, поэтому закрывались в комнате. Возможно, это были разговоры о делах семейных, потому что женщины внешне похожи, и Ольга может быть дочерью Нины Степановны. Так?

– Да, все так. Я справилась с заданием?

– Если бы вы передали содержание их разговора и узнали точный адрес Кривцовой, то я была бы вами более довольна. Может, Антонина записала паспортные данные своей жилички?

– Нет, она просто пролистала паспорт, и все. Зачем записывать, если та всего на три дня остановилась? А насчет разговора с гостьей, то Тоня слышала только то, что какая-то Аленка собирается выходить замуж и наверняка возьмет фамилию мужа.

– Да, негусто. Это точно все? Может, еще что-то вспомните или мне самой с вашей Антониной поговорить?

– Ее сейчас нет дома, она в кукольном театре гардеробщицей работает. Да и вряд ли Тоня вам больше скажет, чем мне.

– Ладно, тогда будем считать, что этот вопрос исчерпан.

– Когда я могу подойти к вам в прокуратуру за вознаграждением?

– Никуда идти не надо. Я сейчас вам выдам двести рублей.

– А как же насчет подписи и все такое?

– Не волнуйтесь, у меня все с собой. – Я достала из сумки расходный ордер и подсунула его Елизавете Артуровне: – Вот здесь напишите сумму прописью и распишитесь.

Певица-пенсионерка была безумно рада даже таким небольшим деньгам, внезапно свалившимся на нее. Естественно, на бледную печать у обреза бланка она не посмотрела с пристрастием, сразу же заполнила ордер, а потом сказала:

– Знаете, у меня много свободного времени, и если у вас будет новое задание, то я всегда готова его выполнить. Обращайтесь в любое время. У меня огромный творческий потенциал…

– Хорошо, Елизавета Артуровна, мы это учтем. До свидания. – Я поспешила сразу же уйти от своей агентессы, дабы не слушать, как театрально она себя пиарит.

Откровенно говоря, информация, которую я получила от певицы, не пролила свет на обстоятельства дела. Ясно было только то, что у Ольги имелась какая-то тайна, которую она скрывала от Писаренко. Верещагина врала своему любовнику, но почему? Она же могла сказать Александру, что встречается с родственницей, но Олечка предпочла завуалировать свои походы на чужую квартиру во внерабочее время, сославшись на дополнительный заработок на дому у клиентки. Кроме того, Верещагина говорила, что ни одна живая душа не знает, где она обосновалась, но оказалось, что Нине Степановне Кривцовой известно ее новое место жительства. Значит, эти женщины как-то поддерживали связь. Скорее всего, писали друг другу письма до востребования. Что же подвигло их встретиться? Свадьба некой Аленки? Не факт. А что тогда? Жаль, что интеллигентная Антонина не стала подслушивать их разговоры. Честное слово, я больше люблю неинтеллигентных бабушек, таких, у которых ушки на макушке и которые везде суют свои длинные носы!

Я уже хотела поехать в поселок Светличный, который находится недалеко от Тарасова, чтобы выяснить, не проживает ли там гражданка Кривцова, но мне позвонил Кирьянов.

– Здравствуй, Танюша, – сказал он, и по одному только этому приветствию я поняла, что у него есть для меня какая-то информация.

– Привет! Что интересного скажешь?

– А вот и скажу! Адресок Верещагиной Ольги Петровны. Одна гражданочка с таким именем и днем рождения действительно зарегистрирована в Оренбургской области. Записывай – поселок Светличный, улица Коммунаров, дом сорок девять. Кстати, она восемьдесят второго года рождения.

– То есть ей около двадцати пяти, а мне сказали, что выглядит она на тридцать.

– Ну знаешь, на пять лет легко можно ошибиться…

– Да, конечно.

– Во всяком случае, другой Верещагиной с таким именем и отчеством, родившейся двадцать восьмого марта, да еще зарегистрированной в Уральском регионе, у меня нет. Что-то не так?

– Нет, Володенька, не переживай, все так, тем более что поселок Светличный у меня уже засветился. Светличный засветился, – повторила я. – Надо же, какой каламбурчик получился! Только боюсь я, что мне придется в эту глухомань ехать. А это меня совершенно не воодушевляет.

– Да, сочувствую тебе. Я тут по карте посмотрел – Светличный недалеко от границы с Казахстаном. Предполагаю: дыра дырой.

– А ты еще спрашиваешь, что не так! Все не так, все! Если б ты знал, как я туда не хочу ехать! Да и дело так себе, ничего интересного. Думаю, просто Олечка сбежала в Тарасов от каких-нибудь семейных проблем, теперь все наладилось, вот она обратно и махнула.

– Вот и расскажи об этом клиенту, тем более что ничего криминального за ней не числится. Если он так хочет, пускай сам едет в Светличный и забирает свою подружку обратно.

– А это мысль! – обрадовалась я. – Хотя мой клиент – человек занятой, хирург… Он уж и так все операции на этой неделе отменил из-за личных переживаний. Он страдает, а жизнь пациентов висит на волоске… Придется самой паковать чемоданы и трогать в путь. Кстати, ты не знаешь, поезда туда ходят?

– До Оренбурга, конечно, ходят, а вот как дальше – не знаю.

– Ладно, Володя, не буду загружать тебя своими проблемами. Спасибо за информацию. Премию твоему Синичкину я выпишу…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное