Марина Серова.

Дьявольский вкус смерти

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

Я бросила дневник на пол и решила, что на сегодня с меня хватит. Представитель семейства кошачьих уже спал, уткнувшись мне в бок, и я незамедлительно последовала его заразительному примеру.

* * *

Всю ночь мне снились змеи и еще какие-то гады, и, если бы не телефонный звонок, разбудивший меня, неизвестно, сколько еще мне пришлось бы лицезреть это безобразие.

Часы на стене показывали девять утра. Только я взяла трубку, как на меня обрушились рыдания, причитания и всхлипывания.

– Тань, я знаю, кто отравил отца, – ревела Катька. – Теперь я точно знаю-у-у!

– Что ты знаешь, говори! – отчеканила я, окончательно проснувшись.

– Это Пашка Рудухин… у меня с ним… понимаешь…

– Знаю я, что у тебя с ним! – оборвала ее резко. – Что случилось?

– Он вены себе вскрыл… из больницы мне звонили… Я догадывалась, что это он, а теперь после этого… уверена.

В трубке нарастала новая ударная волна истерики.

«У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба», – вспомнилась дурацкая школьная поговорка. Рудухин явно не борец. Он просто слизняк. И это все на мою голову!

– Твой Рудухин – половая тряпка, и отца твоего не трогал! Прекрати плакать! Успокойся! – прикрикнула я на Катьку.

Мои резкие слова подействовали на нее отрезвляюще. Громкость на том конце провода понизилась на несколько тонов.

– А ты откуда знаешь? – прерывающимся голосом спросила Катька.

– Сиди дома и готовь мне завтрак – сейчас приеду.

Умывшись и приведя себя в порядок, я не стала мешкать и через несколько минут сидела в машине, злясь, что мои утренние планы были нарушены. Кто знает, что придет в голову этой дурище! Отвечай потом за нее!

В Катькиной квартире собака Баскервилей на сей раз была заперта в комнате и расписывала автографами дверь, а хозяйка сидела в гостиной, тупо уставившись в окно. Услышав шум, она повернула ко мне опухшее, красное лицо. Надо же, так убиваться из-за какого-то недоноска!

– Ну, ты уже успокоилась? – с порога спросила я ее. Катька молча кивнула и всхлипнула.

Пока притихшая хозяйка гремела посудой, я начала выводить ее из транса.

– Сколько денег ты подарила Рудухину за последнее время?

Мой вопрос застал ее врасплох, и в гостиной воцарилась тишина.

– Я не знаю… вернее, не считала… Может, сотен пять «зеленых».

Я присвистнула.

– Зачем ему было столько денег?

Катька поставила передо мной тарелку омлета с ветчиной, от которого шел дурманящий запах, и кучу разной аппетитной закуски. Слева от меня была поставлена корзина с фруктами, справа – чашка с горячим шоколадом. Такого праздника мой желудок давно уже не помнил.

– Паша с детства страдает повышенным внутричерепным давлением. Он принимал таблетки, а в последнее время у него выявилось обострение, и врач назначил ему лекарства внутривенно… Целестон, кажется.

Все было бы очень смешно, если не было так грустно. Святая наивность! Сказать ей прямо в лоб или как особу слабонервную сначала подготовить?

– Наркоман твой Рудухин, – произнесла я спокойно. – Обычный банальный наркоман, каких тысячи.

Напротив меня под Катькиной тяжестью хрустнул стул.

Я ожидала продолжения концерта и даже перестала жевать, уже готовясь успокаивать доверчивую барышню и высказывать свои соболезнования. Но Катька, похоже, выдохлась – неприкрытая правда как будто оглушила ее.

– Неужели ты ни разу ничего не заподозрила? – допытывалась я.

– Я ему доверяла, – последовал тихий ответ. Через некоторое время она добавила: – Это все из-за того, что у нас с Пашей ничего не получилось.

И она закрыла лицо руками.

– Почему ты мне не сказала о своих подозрениях сразу? – упрекнула я ее.

– Я надеялась, что это все же не он отца отравил, не хотела раньше времени афишировать наши отношения.

И тут же, вразрез с вышесказанным, Катька прошеп – тала:

– Если это не Пашка, тогда кто же?

Катькино лицо вытянулось: кажется, только сейчас до нее дошло то, что я сказала про ее ненаглядного.

– Как наркоман? Он что, колется?! – простонала вдруг она.

Этот вопрос явно не требовал моего ответа, я и промолчала. К этому времени я уже успела опустошить тарелку и чашку с шоколадом и принялась за фрукты.

– Неплохо бы чего-нибудь попить, – произнесла я вслух, а мысленно себя упрекнула: как можно быть такой циничной, Татьяна!

Катька понуро поплелась на кухню. «Надо же ее хоть чем-то отвлекать!» – оправдывалась я перед собой.

– Оклемается твой благоверный, – решила немного успокоить бывшую одноклассницу. – Если б действительно захотел с праотцами встретиться, то порезал бы себя правильно. А весь этот спектакль с больницей был разыгран исключительно для твоей впечатлительной натуры: он ведь знал, что я обо всем тебе расскажу. Если тебе не жалко денег, то потрать их лучше на его лечение, – резюмировала я.

Не знаю, что уяснила из моих слов Катька, но на ее окаменевшем, убитом горем лице не дрогнул ни один мускул. Наконец, передо мной возник пол-литровый бокал дымящегося чая. Что же, и это сойдет.

– Вы все время такими тазиками чай пьете? – пыталась я развеселить свою клиентку.

– Нет, – ответила она, – это чашка мужа. Я машинально поставила.

Я присмотрелась к Катьке внимательно: ничего, перемелется. Слишком у нее жизнелюбивый характер для продолжительного траура.

Давиться горячим чаем я не стала и сообщила Катьке, что мне нужно позвонить. Она кивнула на диван, где лежал радиотелефон. Я взяла трубку, вышла в холл, прикрыв дверь, и, когда на другом конце провода откликнулся приятный мужской баритон, произнесла:

– Варвару Николаевну, будьте добры.

Душечка подошла к телефону, и я напомнила ей о нашем вчерашнем знакомстве.

– Как же, Танечка! Я вас прекрасно помню. У нас вчера такое творилось!

– Ну вот. Всегда все самое интересное происходит без меня, – игриво ответила я, заранее зная, что она мне скажет.

Душечка, конечно же, спешила огорошить меня несвежей новостью:

– Рудухин Паша вены себе вчера порезал, представляете? Мать на базар отправил, а сам…

Пришлось разыграть удивление. Я молча выслушала Душечкины версии, почему Паша так «странно» поступил, и хотела уже задать вопрос ближе к интересовавшей меня теме, как женщина доверительно зашептала в трубку:

– Это Томку бог наказывает. Вчера, кроме всего прочего, ни с того ни с сего ее Тишка околел.

По-моему, у меня вырвался возглас, похожий на щенячий восторг, и я постаралась как-то компенсировать свою неосторожность, бормоча соболезнующе:

– Жаль, что все так вышло. Жаль и Тому, и собачку…

Произнеся еще пару необязательных фраз и получив Душечкины заверения, что всегда могу на нее рассчитывать, я дала отбой. Забавно, а ведь ей даже не пришло в голову поинтересоваться, зачем я звонила. Ну и ладно.

Теперь, убедившись, что грибы не являлись безобидными сыроежками, стоило подумать, продолжать мне расследование или нет. Катька сейчас в таком апатическом состоянии, что, кроме своего наркомана, думать ни о чем не может. Последние события вызвали у меня вялый интерес к делу, но все же альтруистом я пока становиться не собиралась. Только я собралась адресовать Катьке вопрос на эту тему, как запиликал сигнал видеодомофона. На экране маячил щуплый парнишка в болоньевой куртке и вязаной шапке.

Катька, увидев, кто к ней пожаловал в гости, поморщилась.

– Это Антон, – тусклым голосом сообщила она.

Было ясно, что у нее нет ни малейшего желания открывать ему дверь. С минуту она колебалась, потом махнула рукой.

– Все равно он вчера звонил, и я сказала, что буду дома. Ведь не отстанет…

И она нажала кнопку. Нежеланный гость скрылся в подъезде.

– Тебя еще не покинуло желание узнать, кто отравил твоего отца? – спросила я тут же.

По-моему, Катьке стоило больших усилий, чтобы переключиться с мыслей о Паше на суть моего вопроса.

– Нет, – покачала Катька головой. – Все остается в силе. Я сказала о своих догадках матери и дяде Сереже. Они тоже хотят знать правду.

«Уж не тот ли это Сережа, из дневника покойного?» – мелькнуло у меня в голове.

В этот момент в дверь тихо постучали. По-моему, зачем нужно стучать, если уже был звонок…

Катька открыла, и на пороге появился Антон. Он пытался мило улыбнуться, но улыбка получилась притворной и почему-то вызвала у меня отвращение.

– Здравствуйте, – произнес гость.

Его приветствие больше адресовалось мне, так как он не сводил с меня глаз. Я с него, впрочем, тоже.

– Кать, я на минутку, – заявил Антон, переминаясь с ноги на ногу. Тут он заметил на лице сестры красные пятна и участливо поинтересовался:

– Что-то случилось?

По выражению Катькиного лица я поняла, что этот вопрос она не хотела обсуждать больше всего, и пришла ей на помощь.

– Случилось то, что у Кати умер отец.

Произнеся эту фразу, я внимательно следила за реакцией Антона.

– Да, это ужасно, – откликнулся он и вздохнул.

Но это были явно формальные слова, за которыми не стояло никаких чувств. Хотя я и не рассчитывала на то, что Антон обожал своего отца. Это было бы слишком неправдоподобно.

Катька, вопреки всем законам гостеприимства, не пригласила брата пройти в гостиную. Правда, в ее состоянии это было понятно.

– Я хотел спросить, – осторожно начал Антон, – нельзя ли мне забрать из книжного шкафа отца несколько книг, на память.

Пожалуй, Катька была права. Несмотря на безупречный вежливый тон и внешнюю предупредительность, было в этом парне что-то отталкивающее.

– В квартире сейчас никто не живет, – устало ответила Катерина. – Подожди, когда мать вернется. Я думаю, она не будет против.

Антон кивнул головой в знак согласия и спросил:

– Может, тебе чем-нибудь помочь?

Выглядело это так: брат подобострастно смотрел сестре в глаза…

Меня уже начал забавлять весь этот цирк. С выражениями сочувствия мальчик явно перестарался. Хотя провести наивную Катьку было гораздо проще, чем меня. Похоже, что этот, так смахивающий на отца молодой человек действительно втирается в Катькину семью.

Получив отрицательный ответ, Антон невинным взглядом зеленых глаз уставился на меня.

– А с вами можно познакомиться?

И ведь как непосредственен в своей навязчивости! Катька ожидала чего-то подобного, потому что сразу покорно ответила:

– Это моя подруга и бывшая одноклассница, Таня Иванова.

По мгновенному огоньку, который зажегся в его глазах, я поняла, что моя фамилия ему о чем-то говорит. Но спустя секунду его взгляд опять стал безмятежным, как море в тихую погоду.

– Очень приятно. Катя говорила вам, что у нее есть брат?

Похоже, он хочет, чтобы весь свет узнал об этом!

Видя, что Катька, оперевшись о косяк, находится в полуобморочном состоянии, а парнишка уже открыл рот для очередного вопроса, я перебила его.

– Извини, но не мог бы ты появиться в другое время? Разве не видишь – твоей сестре плохо?

По его взгляду было понятно, что он раскусил мою «крутую» натуру, и тут же заторопился.

– Да, да, конечно. Я, Кать, зайду в другой раз. До свидания.

Ему очень не хотелось уходить, но все же пришлось. Закрыв за ним дверь, Катька молча прошла в гостиную и повалилась на диван.

– Я поеду к нему в больницу! – зарыдала она, закрыв лицо руками, и ее плечи затряслись в такт рыданиям.

Было видно, что все это время, пока в квартире находился братец, Катька провела на чистом автопилоте, не переставая думать о липовом самоубийстве Рудухина. Я прокляла все на свете, почти смирившись, что сегодняшний день в плане расследования пойдет насмарку, и опять принялась успокаивать бывшую одноклассницу. Только утешитель из меня получился, прямо скажем, никакой.

– Никуда ты не поедешь! – категорично заявила я ей. – Где у тебя аптечка?

Сдержав очередную порцию всхлипываний, хозяйка ткнула пальцем куда-то влево.

Порывшись в шкафу и не найдя ничего более подходящего, чем настойка валерианы и димедрол, я накапала в стакан воды убойную дозу настойки и заставила Катьку запить две таблетки полученной смесью. Минут через двадцать лекарства стали действовать. Катерина забралась с ногами на диван и в изнеможении опустила голову на думку, лежащую рядом. Вспомнив о том, что собиралась делать, я потребовала рабочий телефон ее матери. Но у Катьки слипались глаза, и в ответ я услышала что-то нечленораздельное. Кажется, из последних сил она махнула рукой в сторону холодильника «Бош» и забылась в тяжком сне. Подойдя к холодильнику, я увидела записную книжку. Все телефоны в ней располагались в алфавитном порядке их владельцев, но на первой странице я обнаружила номера самых близких Катьке людей. Вначале сотовый телефон мужа, затем несколько его служебных номеров, рабочий телефон матери и в заключение номер некоего Сергея Витальевича Маштакова. Значит, это и есть лучший друг семьи, пресловутый дядя Сережа.

Я занесла все эти номера в свой карманный «компьютер», следуя профессиональному инстинкту, а затем набрала телефон матери.

– Вас беспокоит Татьяна Иванова, – сообщила я ей, – бывшая одноклассница вашей дочери. Сейчас я у Кати дома, и необходимо, чтобы вы приехали как можно скорее. Все остальное при встрече.

Я бросила трубку на стол и машинально отхлебнула из чашки чая, который заварила мне хозяйка. Он стал холодным, как утренняя заря, и я поморщилась. Оставалось дождаться Регину – и тогда я свободна. Оставить несчастную Катьку одну я не рискнула. Мало ли на какие непредсказуемые подвиги способна женщина в таком состоянии.

Регина появилась, когда я уже пролистала стопку журналов «Космополитен», лежавшую на столике в холле. Она была не одна. Невысокий серьезный мужчина с благородными чертами лица появился в квартире вслед за ней. Регина, честно говоря, мало походила на убийцу. Не верилось, глядя на нее, что эта маленькая, ничем особым не приметная, в недалеком прошлом миловидная, а в насто – ящем изможденная – потухший взгляд, усталые движения – женщина могла хладнокровно лишить жизни своего мужа.

– Что случилось? – с порога спросила она.

– Давайте пройдем, – я направилась в гостиную.

– Я подожду здесь, – сообщил ее спутник.

Регина кивнула, не раздеваясь, проследовала за мной и по моей просьбе прикрыла дверь. Увидев спящую дочь, она отчасти успокоилась, отчасти встревожилась еще больше.

Я вкратце рассказала предысторию, не вдаваясь в излишние подробности. В заключение сообщила:

– Я дала Кате лекарства, и она проспит еще какое-то время, но одну ее оставлять нельзя.

В какой-то миг мне показалось, что Регину сейчас придется укладывать рядом с Катькой. Но она взяла себя в руки и произнесла одно слово:

– Хорошо.

Во всем ее облике сквозила какая-то овечья покорность. Об отношениях своей дочери с Рудухиным она, видимо, знала, поэтому ничему и не удивилась.

– Никуда ее не отпускайте, – на всякий случай предупредила я, – и постарайтесь, пожалуйста, успокоить ее, не давайте ей больше плакать.

Мы вышли обратно в холл, и Регина представила мне своего спутника.

– Это Сергей Витальевич, друг детства моего мужа и друг нашей семьи. После вашего звонка, Таня, я позвонила ему, и он быстро меня довез, – сказала Регина, как будто оправдываясь.

– Нужна помощь? – мягко спросил друг семьи, обращаясь к ней.

– Нет, Сережа, я сама справлюсь. Спасибо тебе.

Мужчина не стал задавать лишних вопросов и пошел к выходу. Я же, прежде чем удалиться, вдруг повернулась к Катькиной матери и спросила:

– Регина… простите, не знаю как вас по батюшке…

– Геннадьевна, – подсказала она.

– Регина Геннадьевна, вы любили своего мужа?

Она почему-то побледнела и прислонилась к косяку, на который совсем недавно опиралась ее дочь. Сергей Витальевич отвернулся к стене и стал изучать ничем не примечательный настенный светильник.

– Когда-то… – прошелестел ответ.

Голос женщины сел и охрип.

Попрощавшись, я вышла. Уже заходила в лифт, когда услышала окрик Сергея Витальевича.

– Татьяна, подождите!

Заскочив в кабину лифта, он задал первый вопрос:

– Вы по просьбе Кати расследуете причину смерти Василия Ивановича?

Я утвердительно кивнула, внимательно вглядываясь в лицо этого человека, чем-то похожего на известное изображение Юлия Цезаря.

– Вы тоже считаете, что его мог кто-то отравить? – задал он второй вопрос.

– Я даже могу это утверждать, – парировала я.

Цезарь встревожился. Мы вышли из подъезда, и он кивнул на «шестерку» баклажанового цвета, стоявшую рядом с моей «девяткой».

– Я на машине. Подвезти?

Старомодный дядечка. Неужели он думает, что я так мало зарабатываю, что не могу позволить себе личного «железного коня»?

– Спасибо. Мне есть на чем.

Я открыла дверцу своей машины и улыбнулась, видя его реакцию.

– Вы уже знаете, кто убийца? – доверительно наклонился он ко мне, когда я заводила машину.

– Догадываюсь, – соврала я.

– У вас клапана стучат, регулировать нужно, – вдруг сменил тему Сергей Витальевич.

– Благодарю вас, я подумаю над этим, – пообещала я и выдавила на лице улыбку, которая, кажется, у меня довольно скверно получилась.

Захлопнув дверцу, тут же газанула. Последний вопрос Маштакова о том, известно ли мне, кто убийца, задел профессиональную гордость. Хоть я и знала, что торопыжничать нельзя, все же огорчало, что мое расследование не продвинулось настолько, насколько хотелось бы.

Еще с вечера я запланировала ехать в Ключи, к сестре Василия Ивановича, и прозондировать почву там. Адрес взяла у Катьки еще при нашей первой встрече. Но езда туда заняла бы часа три, не меньше, а мои часы показывали уже без пятнадцати три. Пока туда, пока обратно, и там еще неизвестно сколько…

Доехав до перекрестка, после которого мне нужно было свернуть либо домой, либо в сторону Ключей, я остановилась у обочины. Достала из мешочка «косточки», погремела ими и кинула на приборную панель, как и в прошлый раз.

Получилось: 33+19+4. «Для Вас существует возможность пострадать от руки злоумышленника».

«Сначала кинешь „кости“, а потом загремишь костями», – родился в моей беспокойной голове каламбур. Если б моя замечательная «костлявая» троица еще и фамилию этого злоумышленника выдала, цены б ей не было!

С минуту я еще подумала, потом тронула машину и свернула направо, в сторону дома. Посвящу-ка остаток дня размышлениям и переводу дневника. А если уж суждено мне претерпеть страдания от руки злоумышленника, то перспектива страдать в собственной квартире, а не где-нибудь под забором, показалось мне более заманчивой.

Глава 3

Проснулась я от громкого шума за стеной. Мои соседи решили выяснить отношения и выбрали для этого шесть часов утра.

– Шалава! – орал громогласно муж. – Где была, го – вори!

В ответ более тихо и неразборчиво пищал женский голосок, пытавшийся, видимо, оправдаться.

Вот они, прелести семейной жизни! И почему это все женатики считают, что об этих трогательных взаимоотношениях должны знать все соседи?

Я прошлепала на кухню за водой. Несмотря на экономический и топливный кризис в стране, батареи в квартире накалились до предела, было душно, и во рту пересохло.

Делая маленькие глотки, чтобы лучше утолить жажду, я кинула взгляд на свою «девятку», которую оставила во дворе под фонарем. Как назло, вчера гаражный замок заело, и он никак не хотел открываться. Слесарь дядя Петя со второго этажа, шмыгая своим лиловым носом, клятвенно заверил меня, что как только он проспится, то сразу разберется с непослушным устройством. Придется ждать, пока «проспится», а сейчас, убедившись, что моя любимица стоит целая и невредимая, я успокоилась.

Громкость разборки за стеной нарастала, и я пришла к заключению, что поспать мне больше не удастся. Ладно, чем раньше отправлюсь, тем лучше.

Перекусив на скорую руку, подмигнула себе в зеркале и отправилась в путешествие.

Прежде чем открыть машину, я заглянула под днище на предмет обнаружения взрывчатки. Все было чисто. Потом осмотрела салон и внимательно изучила, не мотаются ли нигде лишние проводки. Проверила наличие «сюрпризов» под сиденьем, под капотом и, только убедившись, что все в порядке, завела мотор.

Отъехав от дома и уже выворачивая на главную дорогу, я увидела, что в зеркале заднего вида нарисовалась Верочка, наш дворник, жена того самого дяди Пети. Она махала руками вслед моей удалявшейся «лошадке», по-видимому, имея что-то мне сообщить.

«Дядя Петя, похоже, пришел в рабочее состояние и горит желанием отремонтировать замок, чтобы получить лишнюю купюру на водку, – подумала я, решив не останавливаться. – Придется ему подождать до вечера».

Как потом оказалось, подумала я неправильно.

Город еще не проснулся, и на дорогах было достаточно свободно. Все же я ехала не спеша. С одной стороны, не хотелось ввязываться в перепалку с сотрудниками ГИБДД, которые не спят даже в такую рань, с другой – предвкушала выезд на трассу, где смогу «оторваться» по полной программе. Благополучно миновав все светофоры и дорожные знаки, я вырулила на финишную прямую.

Какой русский не любит быстрой езды! С непонятным остервенением я нажала на газ, и моя красавица «пошла на взлет». Ощущение полной эйфории овладело мной, и я с упоением отдалась ей, старалась ни о чем не думать и тем самым проветрить голову от ненужных забот. Именно кайф от быстрой езды и привлекал меня больше всего в этой поездке. Мимо проносились редкие машины, спешащие в город, моя же полоса была совершенно свободна, и тут…

Все началось с легкой вибрации руля. Черт! Что такое? «Баранка» вибрировала все сильнее и сильнее, я надавила на тормоз и тут меня сильно повело на встречную полосу. Машина отказывалась повиноваться рулю, и чем больше я давила на тормоз, тем больше меня сносило влево. Мной овладел тошнотворный ужас, когда я увидела «КамАЗ», который, таща огромную фуру, с тяжеловесной упрямостью надвигался на меня, словно танк. Я увидела, как водитель «КамАЗа» всей своей массой навалился на сигнал, и его пронзительный звук вместе с визгом тормозов моей «девятки» ворвался в мои уши прощальным плачем.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное