Марина Серова.

Цена случайной ночи

(страница 2 из 16)

скачать книгу бесплатно

– И в чем же проблема? – поинтересовалась я.

– В том, что дед составил завещание в пользу мамы, а дяде Жоре это не понравилось. Он считал, что тоже имеет право на эту квартиру.

– Ну, насчет морального права я не знаю, а юридически, наверное, нет, – сказала я. – Он же не был там прописан и в завещании не упоминается, как я поняла?

– Да, все правильно, – кивнула девушка. – И мать то же самое говорила. А ведь она юрист.

– Ну я вообще-то тоже, – напомнила я.

– Да, конечно. Но я сейчас о другом. Дядя Жора приходил выяснять отношения, и, в общем, все это было так неприятно, так некрасиво… – Ксения махнула рукой и поморщилась. – Вот вы упомянули насчет морального права. Тут, мне кажется, это неуместно. Отец их обоих не видел много лет, и они им не интересовались. Но если он оставил квартиру маме, значит, считал, что это правильно, – и Ксения вопросительно посмотрела мне в глаза.

– Ну я не знаю, – усмехнулась я. – И разбираться сейчас в том, правильно это или нет, мы, наверное, не будем. К тому же меня это и не касается. Давайте лучше о дяде Жоре, раз уж о нем зашла речь. Что он за человек, чем занимается, что за отношения были у него с вашей мамой до этой истории и как изменились потом?

– Очень сильно изменились, – ответила Ксения сразу на последний вопрос. – Я не знаю уж, почему он так на нас взъелся…

Как раз это-то мне было понятно, хотя пока я не совсем понимала, что именно стоит за словом «взъелся».

– В общем, он раскричался и даже пригрозил маме, что теперь их отношения изменились, и пусть она на него никогда больше не рассчитывает.

– А что, раньше она могла на него рассчитывать?

– Ну в общем, он помогал нам, особенно когда отец умер. Первое время после его смерти мама все время болела, денег у нас было мало, да и за мной нужно было следить, я все-таки была еще маленькая. Но скорее это была помощь такая… типа подвезти что-то, нас отвезти куда-нибудь. У него машина своя.

– А что у него за семья? Или ее нет?

– Почему же, есть. Наверное, он поэтому и обиделся.

– Не поняла, – отреагировала я.

– Ну, дело в том, что моя двоюродная сестра, его дочь, замуж выходит, и ей квартира нужна. Потом, сын там подрастает… Ну, и у них квартира такая же, как у нас: двухкомнатная. В общем, ничего хорошего. И он считал, что ему наследство это важнее, чем нам.

– А ваша мама считала по-другому? Она не хотела решить все миром и поделиться с ним?

– Да нет, а с какой стати? – удивилась Ксения. – Там же юридически все на ее стороне, она была уверена в успехе, даже если бы он в суд подал, как обещал.

– А он не хотел успокаиваться и собирался подать в суд, даже зная все условия дела? – спросила я.

– Вначале – да. Но потом, я думаю, он не стал бы этого делать. Понятно же, что он бы только время зря потратил.

– Ну а он угрожал чем-то действительно опасным вам с матерью, кроме обещаний, что больше не станет ничем помогать?

– Я точно не знаю, сама не слышала, – ответила Ксения. – Может, и угрожал, потому что его здорово задело это завещание.

– А этот дядя Жора, он был на похоронах вашей мамы?

– Да, конечно, был.

И жена его тоже была, и дочь. Младшего сына только не было.

– И как они себя вели?

– Да, по-моему, нормально, – ответил Данила за Ксению. – Я ничего не заметил враждебного. По-моему, дядя твой даже искренне переживал.

– Искренне! – воскликнула Ксения. – Теперь-то эта квартира ему достанется.

– Ну ты же сама говорила, что там будут принимать участие все ближайшие наследники, то есть и ты, и он. Значит, поделите пополам, – заметил Данила примиряюще.

Ксению такая перспектива, видимо, не устраивала, потому что она сильнее нахмурилась и надула губы, дергая себя за пуговицу на блузке. Меня же сейчас волновали отнюдь не ее эмоции и обиды, поэтому я вернулась к своим вопросам:

– Как вы считаете, кто-то из маминого окружения был к ней настроен настолько негативно, чтобы пойти на убийство? Проще говоря, вы сами кого-то подозреваете?

Ксения задумалась, потом сказала:

– Кроме дяди Жоры, нет, никого.

– Значит, его вы все-таки подозреваете? – прищурилась я.

– Да, – подтвердила Ксения. – Милиции, правда, я тоже сказала об этом, и они вроде бы проверили, сказали, что у него алиби. Но он мог и не сам это сделать. А потом, алиби тоже можно подделать. И вообще, милиция все так туманно объясняет, говорит, что мы вам всего сказать не можем в интересах следствия. Почему это, скажите на милость, они считают, что я нарушу эти интересы? И почему решают, что я могу знать, а что нет?

– Потому что они делают свою работу, – разведя руками, пояснила я. – Наверное, считают – так правильнее.

– Нет, меня вот что еще возмущает: ведь она судья! Ради нее могли бы постараться, правильно? – раскрасневшись, воскликнула Ксения.

– Ну, МВД и судебная система – это разные вещи. А потом, кто вам сказал, что они не стараются? – несколько удивилась я.

– Но ведь Никита Владимирович зачем-то посоветовал мне обратиться к вам! – нажала Ксения. – Зачем?

– А кстати, действительно, зачем? – в ответ посмотрела я на нее. – Вы сами не собирались нанимать частного детектива?

– Не-ет, – протянула Ксения. – Я же говорю, что тогда вообще плохо соображала. Но потом… Я с Данилой посоветовалась, и Никита Владимирович еще раз напомнил и сказал, что так будет лучше. Я вообще-то тоже считаю, что так лучше, потому что хочу узнать, кто убил маму, а милиции уже не очень верю. Я раньше с ними не сталкивалась, а сейчас мне кажется, что им все безразлично, искать – не искать. Лишь бы не делать ничего!

– Ну, не нужно столь категорично. А вот Никита Владимирович меня интересует все больше… Скажите, как вы его можете охарактеризовать как человека? Я так поняла, что он был частым гостем в вашем доме, не чужим, наверное, человеком. Что вы о нем знаете?

Ксения потерла щеку и несколько неуверенно сказала:

– Ну, он… Нормальный человек, добрый, веселый. Очень энергичный. Мама всегда говорила, что он хороший юрист. Правда, он несколько безалаберный…

– В каком смысле? – уточнила я.

Ксения улыбнулась:

– Ну вообще-то он человек обеспеченный. У него и машина хорошая, дорогая, и вообще… Семья хорошо живет. Жена одевается в дорогих магазинах, не работает, а сам он ходит… Вроде бы и хорошо одет, а всегда как-то небрежно. Мама говорила, что у него просто натура такая. Например, может в слякоть дорогое пальто нацепить и все его заляпать – и даже не заметит этого. Он как-то равнодушно к таким вещам относится. Хотя не знаю, нужно ли вам это.

– Ну, психологический портрет не помешает, – проговорила я, снова пытаясь вспомнить, где же я могла пересечься с этим Никитой Костиным. – А лет ему сколько?

– По-моему, еще и сорока нет, – сказала Ксения. – Во всяком случае, выглядит он молодо. А вообще он человек довольно обаятельный.

– Ладно, пока оставим его в покое, все равно мне придется с ним встретиться. Теперь давайте вернемся к подробностям убийства вашей мамы. Из какого пистолета ее убили? Нашли ли его?

– Нет, пистолета не нашли, – покачала головой Ксения. – А из какого… Данила, ты помнишь, что про это говорили? – повернулась она к парню.

– Да, какой-то нестандартный пистолет, – неопределенно проговорил Данила.

– А в вашем доме есть лифт? – спросила я.

– Да, есть. И маму как раз убили, когда она из него выходила, – сказала Ксения. – Наверное, убийца выстрелил в нее, сразу же вошел в лифт и поехал вниз.

– А почему же никто не слышал выстрела? Вы ведь сами тоже не слышали? – обратилась я к девушке.

– Нет, я ничего не слышала. Может быть, пистолет был с глушителем? – Она неуверенно посмотрела на Данилу.

– Скорее всего, – пожал плечами тот. – Только все эти подробности не важны, пока пистолет не найден. Мало ли подобных пистолетов! А вот удастся ли найти его, не знаю. По идее, убийца должен был от него избавиться.

– А вот вы говорите, Ксения, что расстались с Данилой незадолго до этого трагического события…

Ксения кивнула.

– Данила, а вы, когда уходили от Ксении, видели что-нибудь подозрительное во дворе? Может быть, кто-то праздно шатался или…

Данила отрицательно покачал головой, насупив брови. Видимо, он пытался что-то вспомнить, но у него это не получалось. Да и действительно, что с того, что он вышел из подъезда полчаса назад? Он же не знал, что произойдет. Убийца же мог прятаться где угодно. Даже на виду у всех – опять же никто не знал, что это убийца.

И получалось, что на данный момент я выяснила от дочери Тамары Аркадьевны Шуваловой и ее друга все, что они могли сказать. Остальные сведения я уже должна раздобыть сама, если, конечно, соглашусь на это дело. И прежде чем сказать свое твердое «да», я задала очень важный для себя вопрос.

– Ксения, обращаясь за помощью к частному детективу, вы знали, на что идете? – Я смотрела на девушку в упор.

– Не понимаю… – пробормотала Ксения.

– Если вы насчет оплаты услуг, – вмешался Данила, – то мы это обсуждали. Ксюш, скажи.

– Да, – встрепенулась Ксения. – Никита Владимирович предупреждал, что ваши услуги стоят недешево, но у мамы остались сбережения. И я уже решила, что половину из них могу потратить на то, чтобы разыскать ее убийцу. Вы берете двести долларов в день?

– Да, плюс расходы, – кивнула я. – Не могу сказать точно, сколько дней продлится расследование, но обычно оно занимает не больше недели. Это крайний срок.

– Хорошо, – прикинув что-то в уме, мотнула головой Ксения. – Я согласна.

– Вообще-то это я должна быть согласна или не согласна, – улыбнулась я, чем повергла ее в смущение.

– Да, конечно, – покраснев и поднимаясь с кресла, сказала Ксения. – Так вы согласны?

– Да, – теперь уже с чистой совестью ответила я.

Ксения, посовещавшись взглядом с Данилой, полезла в сумочку и, открыв ее, протянула мне четыре стодолларовых бумажки.

– Вот, – проговорила она. – Если расследование продолжится, я, разумеется, добавлю.

– Хорошо, – убирая деньги, согласилась я и пошла провожать парочку до дверей.

Оставшись одна, я сварила себе кофе, закурила и, присев с чашкой на табурет в кухне, снова вспомнила о своих гадальных костях. Начало нового дела – самое время, чтобы их выслушать. Кости упали на крышку стола и выдали мне следующую комбинацию:

16+26+2 – «Материальное благополучие. Не упускайте из вида никакие мелочи, которые могут повлиять на конечный результат».

Что ж, по крайней мере, испытывать нужду в средствах я не буду, это уже радует. А вот на вторую часть толкования следует обратить особое внимание, наверняка кости предупреждают меня о тонкостях того дела, за которое я взялась.

Я убрала кости в мешочек и продолжала пить кофе, размышляя, с чего мне начать свою детективную деятельность. Логичнее всего было бы для начала наведаться на работу к Тамаре Аркадьевне и поговорить с господином Костиным, благодаря которому я и получила это дело. Возможно, вспомнить, где мы с ним встречались. Кстати, мне вот еще что было любопытно: заинтересован ли он сам в том, чтобы нашли убийцу Шуваловой, или посоветовал девчонке обратиться ко мне просто так, чтобы хоть как-то утешить? И почему он не обратился сам? Ну, здесь, кстати, можно почти безошибочно предположить почему: в этом случае ему пришлось бы самому платить за расследование. А Ксения, как ни крути, родная дочь, она охотнее выложит деньги.

Что касается дяди Жоры с его имущественными претензиями и алиби, которое он якобы имеет, то я решила повременить с этой версией. Может быть, на работе тот же Костин прояснит мне ситуацию досконально. А больше пока никаких версий и направлений не вырисовывалось. Допив кофе, я сунула чашку в раковину и пошла собираться. Выглядеть в таком официальном учреждении, как суд, нужно соответственно, поэтому все должно гармонировать – и прическа, и наряд.

Через полчаса после того, как я, тщательно уложив волосы, наложив макияж и надев черный брючный костюм, посмотрела на себя в зеркало, я пришла к выводу, что таким образом прибавила себе в возрасте лет пяток, но, с другой стороны, обрела больше солидности и даже, как мне показалось, зрелости во взгляде. И на привлекательность моего имиджа это никак не повлияло в худшую сторону. В судах любят подобный стиль.

Оценив свою внешность высоким баллом, я вышла из квартиры и направилась в суд. Я даже не воспользовалась машиной, поскольку здание суда находилось очень близко.

Глава 2

Кабинет судьи Костина находился на втором этаже. Из-за двери доносился нестройный хор голосов – несколько человек говорили вразнобой. Я приоткрыла дверь, и голоса сразу смолкли. Две женщины и мужчина, которые стояли вокруг стола и о чем-то спорили, с недовольным видом обернулись ко мне. Одна из женщин, критически оглядев меня, спросила:

– Вам кого?

– Никиту Владимировича Костина, – ответила я, и мужчина тут же встрепенулся и посмотрел на меня с интересом.

– Я Никита Владимирович, что вы хотели? – быстро проговорил он.

На вид Костину было лет тридцать семь. Броскую внешность этого высокого брюнета с тонкими, нервными чертами лица я оценила сразу. Он ни секунды не стоял на месте, постоянно жестикулировал и объяснял что-то очень эмоционально. То крутил в длинных пальцах авторучку, то запускал их в свой кудрявый чуб, то просто барабанил по столу. Я могла голову отдать на отсечение, что раньше никогда с ним не встречалась. А судя по вопросу, который он мне задал, Никита Владимирович также видел меня впервые.

– Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, – сказала я. – И я здесь, можно сказать, благодаря вам.

– Ах, да-да! – поспешно воскликнул Костин и застучал ручкой по столу. – Так это, значит, вы Татьяна Иванова? Очень приятно, проходите, присаживайтесь, сейчас я быстренько закончу беседу и уделю вам все внимание, можете пока полистать газету, к сожалению, ничего интереснее здесь нет.

Все это Костин проговорил на одном дыхании, без единой паузы. Женщины еще сумрачнее оглядели меня, и возобновленная беседа с Костиным стала куда интенсивнее. Они забросали его вопросами, суть которых сводилась к реплике: «Ну как же так, Никита Владимирович?» Судья же отвечал им, тыкая в кодекс и еще какие-то документы, рефреном проводя мысль: «А вот так!» Я не очень-то вникала в суть вопроса, хотя он и был чисто юридического характера, думая при этом, как пройдет моя беседа с Костиным. Пока что он произвел на меня благоприятное впечатление.

Минут через пять Никита Владимирович проявил решительность и начал активно выпроваживать дам из своего кабинета. Те сопротивлялись, ссылаясь на то, что вопрос нужно решить положительно и срочно. Потому что завтра будет уже поздно и могут случиться весьма нежелательные вещи. Но Костин оставался непреклонным, причем я заметила, что в голосе его появились стальные нотки, хотя он по-прежнему оставался доброжелательным и вежливым. Появились некая уверенность и внутренняя сила, которой обе женщины не могли противостоять и в конце концов покинули кабинет.

Костин тут же воспрял и, подойдя на своих длинных ногах к окну, резко распахнул его, впуская в кабинет свежий воздух. Потянулся, приподнявшись на носках, отчего стал казаться еще длиннее, потом помотал головой, словно стряхивая с себя усталость, а затем, улыбнувшись, обратился ко мне:

– Вам про меня сказала Ксения?

– Верно, – кивнула я. – А можно узнать, кто вам сказал про меня? Мы с вами, кажется, незнакомы.

– Да, незнакомы. – Костин заходил по кабинету туда-сюда. – Но я о вас не раз слышал. Причем от разных людей. Позвонил, узнал телефон, выяснил, что вам легко можно позвонить, дал номер Ксении… Вот и все. Надеюсь, я не сделал ничего предосудительного?

– Да нет, ничего. Просто если уж вы подбросили мне это дело, давайте будем последовательны и поговорим о вашей коллеге. О госпоже Шуваловой, кажется.

Костин нахмурился и стремительно сел на свободный стул, настолько быстро, словно при этом сложился пополам.

– Да-да, – проговорил он. – Об этом, именно об этом я и хотел с вами поговорить.

– Вы хотели мне что-то сообщить? Что-то важное? – уточнила я.

Костин тут же вскочил и снова принялся ходить по кабинету. Он и в самом деле не мог ни минуты усидеть на одном месте.

– Я бы никому ничего не сообщал, если бы не произошло это несчастье! – воскликнул он, резко останавливаясь. – Главное, я же предупреждал ее, буквально за полчаса до случившегося предупреждал!

– Так вы предполагали, что ее должны убить? – вскинула я брови.

– Я был почти уверен, – бросил Никита Владимирович и сел на столешницу своего стола.

– А нельзя ли поконкретнее все-таки? – попросила я, уже начиная терять терпение. – Сколько говорим уже, а вы все вокруг да около ходите.

– Я не хожу! – воскликнул Костин и, противореча сам себе, соскочил со стола и зашагал по кабинету. – Просто я волнуюсь. И еще хочу, чтобы вы сами отнеслись к этому со всей серьезностью. Повторяю, я никому ничего не стал бы говорить, если бы не смерть Тамары. Просто потому что дело весьма скользкое и довольно щекотливое. Одним словом, связанное с ее работой.

– Я предполагала, что профессия Тамары Аркадьевны играет в данном случае большую роль, – сказала я. – А теперь все-таки попрошу вас объяснить подробнее, в чем дело. Естественно, я понимаю, что это строго конфиденциально, меня не нужно об этом предупреждать. К тому же моя клиентка – дочь Шуваловой, и я обязана блюсти ее интересы.

– Я очень рад, что вы меня правильно поняли, – кивнул Костин. – Собственно, Тамара ни в чем не виновата, ее нельзя обвинять. Она действовала строго в рамках закона, так что с этой стороны все чисто. Вина ее в том, что она слишком опрометчиво полагалась на свои силы. Ладно, ладно! – Костин упреждающе взмахнул руками. – Я не стану больше напускать туман и расскажу все по порядку. Так вот, Тамара должна была вести дело о разбойном нападении. Короче, два вооруженных отморозка напали на квартиру одного богатого человека, но тот сумел вытащить пистолет и выстрелить в одного из грабителей. Второй убежал, но его поймали. Первого, как выяснилось, пострадавший уложил на месте. Именно второй-то как раз и должен стать обвиняемым на процессе, который состоялся бы вчера, если бы Тамару не убили. Теперь заседание перенесено.

Костин сделал паузу, но только для того, чтобы секунд пять побарабанить пальцами по шкафу, возле которого он на короткое время остановился.

– А что это за отморозки?

Костин махнул рукой, как бы выражая презрение к разбойникам.

– В общем, студенты-наркоманы… Но не это главное. Главное в том, что у одного из них – богатые родители и связи, естественно, имеются. Ну и… они хотели решить вопрос таким образом, что… короче говоря, условным наказанием намеревались отделаться. А Тамара уперлась – и ни в какую. Честно говоря, – Костин прижал руку к груди, – я ее понимал. Подсудимый никакой симпатии вызывать не может. На мой взгляд, совершенно законченный подонок-наркоша. Родители просмотрели в свое время… А может, и не смотрели вовсе. Вот так.

– И что же, эти родственники, они угрожали?

Костин усмехнулся и крутнулся на месте.

– Можно сказать, что и так. К Тамаре приезжали два молодых человека, как они представились, из правозащитной организации.

Никита Владимирович громко хохотнул:

– Из них такие же правозащитники, как из нашего президента – лирический тенор! У них на лбу написано: бандиты!

– И о чем же шла речь во время беседы с правозащитниками? – поинтересовалась я.

Костин нервно дернулся:

– Тамара всего мне не говорила. Но общий смысл был таков: не хочешь по-хорошему – будет по-плохому.

– А по-хорошему – это деньги?

– Ну конечно! – Никита Владимирович с силой хлопнул ладонью по столу. – Ей предлагали. Но она не захотела. Не знаю уж, сколько именно и почему она все-таки не взяла… Может быть, подсудимый вел себя по-хамски, может, еще что, а может, действительно решила принципиальность проявить. Бывает так, по себе знаю… Вот так раскинешь мозгами туда-сюда, видишь, что ему место на нарах, а больше нигде, – сколько ни предлагай, все равно откажешься. Адвокат сначала один был, потом, видимо, предложил Тамаре поделиться… Она отказалась, и он в отказ пошел. Те другого наняли, еще круче, у него, говорят, сам наш главный губернский законник в покровителях ходит. И вот тут правозащитнички с борцовскими шеями-то и явились. И я ей говорю: «Тамара, ну что ты делаешь, я так думаю, что все равно они своего добьются, не так, так эдак…» Я имел в виду, что могут дело другому судье передать, – объяснил Костин.

– А когда все эти события происходили? Например, визит правозащитников?

Никита Владимирович нахмурил брови. Думал он недолго и громко воскликнул:

– За неделю до смерти! За неделю… А новый адвокат за день приходил. О чем они говорили, правда, я не знаю. Но Тамара после разговора была в очень нервном состоянии. И еще мне кажется, что… – Костин предостерегающе поднял вверх указательный палец, – …что, если бы они еще чуть-чуть надавили, она бы сломалась… Но видите – они не захотели ждать. Может быть, кстати…

Никита Владимирович снова вскочил и заходил по кабинету, приняв очень озабоченный вид.

– Подождите, подождите, – отмахнулся он от меня, почувствовав, что я хочу что-то сказать. – Сейчас я все вспомню… Да! – Он повернулся ко мне и застыл на одном месте.

– Что? – тут же отреагировала я.

– Сейчас дело передано новому судье. – Костин понизил голос и подошел ко мне поближе. – Его фамилия Антипов. Не исключено, что предварительно они… Ну, вы меня понимаете?

– Договорились с Антиповым? – домыслила я.

– Нельзя исключать, – уклончиво ответил Костин. – Вот, собственно, пожалуй, и все, что я хотел вам сказать. Впрочем… Наверное, вы захотите координаты всех участников дела: отморозков, адвокатов, родственников…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное