Марина Серова.

Бегущая по головам

(страница 3 из 18)

скачать книгу бесплатно

– Дело не в этом, – попыталась отговориться я. Все же призрачная мысль о недавно купленном билете в Тарасов все еще грела душу. Но какое там… Нуштаев уже отыскал свое портмоне и пытался всучить мне новенькие купюры.

– Это аванс, остальное заплачу потом.

Я посмотрела на купюры, потом на Нуштаева, потом снова на купюры.

– Хорошо.

Нуштаев шлепнулся обратно в кресло, схватил сигарету, но на этот раз сразу же прикурил ее.

– Тогда позвольте, я расскажу вам, что на самом деле произошло.

Я кивнула.

– В Петровск Дмитрия привела вовсе не командировка. Скажу вам больше, мой сын вообще никогда и нигде не работал. Но все же в одном он вам не соврал: в этом городе он был не первый раз. Здесь жил мой брат – Леонид Митрохин. Лично у меня с ним отношения испортились давно – бизнес не поделили, а вот Дима, несмотря на мои запреты, иногда навещал дядю. Вот только около двух недель назад мне позвонил поверенный Леонида и сообщил, что тот умер и нужно приехать на оглашение завещания. Должно быть, это была моя ошибка, за которую я теперь и расплачиваюсь, но я не поехал на похороны брата, а позволил Диме уехать одному.

Нуштаев замолчал. Я подождала немного, а потом осторожно спросила:

– И что дальше?

– Ничего. Несколько раз Дима звонил мне – как только приехал в город и после оглашения завещания.

– А когда состоялось оглашение?

– Седьмого числа. Во вторник. Сначала была церемония погребения, а потом нотариус обнародовал содержание документа.

– Как раз в тот день, когда он только приехал в гостиницу, – размышляла я вслух.

– Да. Никаких знакомых или приятелей у Димы в этом городе не было, поэтому он решил, что лучше всего прибыть в день похорон. Теперь вы понимаете, почему я сказал, что весь рассказ о романе с коллегой и о ревнивом муже – полный бред? Непонятно только, зачем Дима насочинял такое? Это совсем на него не похоже.

Я не стала спорить с Нуштаевым, хотя кое-какие соображения по этому поводу у меня были.

– А что с завещанием? Возможно, причина убийства кроется именно в нем?

– Это было бы возможно, если бы Леонид не переделал… Понимаете, после нашего с ним разлада Леонид уехал в Петровск, нашел себе компаньонов, начал новый бизнес. От дел он отошел год назад, уже тогда врачи предупреждали его об опасности… Очевидно, тогда он и решил составить первое завещание, по которому все наследство делил между Димой и своими бывшими компаньонами. А теперь представьте всеобщее удивление, когда нотариус зачитал совершенно другой вариант посмертного документа, по которому все его имущество переходило государству. Так-то!

– Ясно, – вздохнула я. – Попытаюсь сделать все возможное, чтобы найти убийцу. Для начала мне бы хотелось узнать имя нотариуса.

– Конечно, он мне звонил, чтобы сообщить о смерти брата, и оставил свои координаты. Сейчас поищу.

Константин Сергеевич быстро встал с кресла, прошел к столу, перелистал толстую записную книжку.

– Так-так.

Где-то здесь, – бормотал он, вороша листочки. – Ага, вот.

Он выдернул нужный лист и передал его мне.

– Александр Вениаминович Ташков. Это его адрес, он принимает клиентов на дому. И вот еще. Возьмите мою визитку. Там все контактные телефоны, по которым со мной можно связаться. Звоните в любое время. Только завтра я должен уехать отсюда. Но готов вернуться в Петровск по первому же вашему звонку.

– Хорошо, – кивнула я, спрятала обе визитки в карман и быстро встала с дивана. Голова еще немного кружилась.

– Вас довезут до гостиницы. Машина ждет внизу.

Машина и впрямь ждала меня у подъезда элитной пятиэтажки, из которой я вышла, слегка пошатываясь. Господин Нуштаев вышел лично проводить меня, усадил в салон джипа и, взяв обещание, что я буду отзванивать каждый день, велел шоферу ехать.

Откинувшись на мягкую спинку сиденья, я задумалась. Странная какая-то история получается… Сомневаться в правдивости рассказа Нуштаева мне не приходится. Но зачем врал Дима? Какой был в этом смысл? Да, я заметила, как он отреагировал на появление в ресторане того типа в льняном костюме, но ведь мог же просто промолчать, так нет же – предпочел исповедаться. И к тому же было еще одно неоспоримое свидетельство того, что кое-какие знакомые у Дмитрия здесь все же были, – телефонный разговор с неизвестной дамой, который я нечаянно подслушала. Я попыталась оживить в памяти его фрагмент. «Нам пока не стоит видеться. Есть одна проблемка. Следит. Лучше в ближайшее время». Кажется, что-то типа этого. Ничего не значащие фразы, и все же… Из разговора явно следует, что Дима встречался с некой особой, но этим встречам каким-то образом начал мешать тип в льняном костюме. Эта беседа вполне удачно вписывалась в легенду о ревнивом муже. Да, Дима мог врать мне в глаза, но ведь о том, что я подслушиваю, он не знал!!! Сейчас важно выяснить только одно – имеет ли «сказка о ревнивце» какое-то отношение к завещанию господина Митрохина или нет. Лично мое мнение, что – нет. Но чем черт не шутит, то для детектива улика.

– Татьяна Александровна, – кинулся мне навстречу администратор, едва я успела войти в холл, – мы вас уже обыскались. Максим сказал, что вы прошли в свой номер, но вас там не было.

– А что случилось?

– Там следователь хотел с вами побеседовать.

Особого желания общаться с майором по фамилии Курбатов у меня не было. Раньше я хотела поведать ему все, что знала, но теперь я сама стала заинтересованной стороной и делиться информацией с конкурентом не собиралась. Очевидно, у самого Александра Петровича по этому поводу были иные соображение.

Дверь в мой номер на этот раз была заперта. Я открыла ее, шагнула в номер и, как уже повелось, замерла на пороге с открытым ртом. Начальник отдела уголовного розыска сидел в кресле у окна, закинув ноги на журнальный столик, и явно поджидал меня.

Ну что такое! Не номер, а проходной двор какой-то!

– Добрый вечер. Могу вам чем-то помочь? – Я была сама любезность.

– Можете, очень даже можете.

Майор даже с места не двинулся. Он явно чувствовал себя здесь как дома. Меня взяла злоба, но отчего-то я была уверена: нам с Курбатовым еще предстоит выяснение отношений, но состояться оно должно никак не сейчас. Поэтому пришлось глотать недовольство и изображать из себя гостеприимную хозяйку. Я присела в соседнее с майором кресло.

– Кажется, вы еще утром рвались со мной поговорить. Что же такого важного вы хотели рассказать?

– Ничего особенного, – решила я прикинуться дурочкой.

– А поподробней? – Курбатов достал сигареты и щелкнул зажигалкой.

Я поморщилась, когда в душном воздухе повисло едкое облачко сигаретного дыма.

– Итак, Татьяна Александровна. Вы сами все расскажете или задавать вам вопросы?

Я пожала плечами.

– Отлично. Какие отношения были между вами и господином Нуштаевым?

– Он жил в соседнем номере. Иногда сталкивались в коридоре, один раз вместе завтракали.

– И все?..

Я понимала, к чему клонит многоуважаемый майор милиции. Но особая проницательность здесь явно не будет поощрена, так что согласно роли «немного наивности, чуточку простоты и абсолютная готовность отвечать на все вопросы – и вы идеальный свидетель» я похлопала глазками и кивнула:

– Конечно, все.

– А что вы там говорили про какого-то преследователя?

– Ах да… Вчера утром так получилось, что мы с Димой столкнулись в ресторане. Я присела за его столик, и мы разговорились. А потом он увидел какого-то типа. Он так разнервничался! Этого нельзя было не заметить. Я стала спрашивать, что случилось, и тогда он рассказал, что этот человек его преследует.

– Вам раньше приходилось видеть этого человека?

– Не помню.

Курбатов плотно сжал губы и прищурился. «Не верит, – подумала я. – Скорее всего, администратор уже рассказал ему, какую бурную деятельность я вчера развила в поисках Димы, и, конечно же, не забыл упомянуть о некоем господине в льняном костюме, о котором я с пристрастием выспрашивала…»

– Где вы были вчера между восемью и девятью часами вечера? – резко изменил он тему разговора.

– В своем номере.

– Этому есть свидетели?

– В половине восьмого мне позвонил администратор гостиницы.

– Зачем?

– Он просил меня спуститься меня в холл.

– Дальше…

– Дмитрий оставил для меня записку и просил, чтобы Виктор Семенович передал ее мне.

– Записка у вас сохранилась?

– Я ее потеряла.

Курбатов опять противно прищурился.

– В этой записке речь шла о вашей с господином Нуштаевым встрече?

Ай да Виктор Семенович, ай да молодец! Сдал меня со всеми потрохами!

– Да.

– И вы продолжаете утверждать, что были с убитым просто соседями?

Да, я продолжала это утверждать, хотя, возможно, скажи я сейчас, что у меня с Димой был курортный роман, этот мерзкий мент и отстал бы от меня.

– И он просто по-соседски рассказал вам за завтраком о том, что за ним следят?

Я во все глаза уставилась на майора. Теперь мне уже не приходилось изображать из себя идиотку. Именно так я себя и чувствовала. К чему клонит Курбатов?

– А вот у меня сложилось такое впечатление, что ваш рассказ о преследователе Димы – это выдумка.

Курбатов поднялся с кресла и тяжелыми шагами стал мерить комнату. Я, не моргая, следила за ним, ловя каждое его слово, и просто не верила своим ушам.

– Вы придумали это, чтобы отвести от себя подозрение. А на самом деле все выглядело так: в восемь часов Нуштаев оставляет для вас записку у администратора и уходит. Вы, никем не замеченная, покидаете свой номер и следуете за ним. Идти вам далеко не приходится – Дима ведь был убит на территории гостиничного комплекса, в парке… Потом вы так же незаметно возвращаетесь в свой номер. В девять часов, как и положено, раздается звонок администратора, вы спускаетесь вниз, получаете записку и отправляетесь на свидание. Потом все просто – не проходит и получаса, как вы примчались обратно и разыграли перед незадачливым администратором настоящий спектакль: стали говорить, что Дима пропал, потребовали, чтобы его немедленно нашли, потом стали расспрашивать о каком-то человеке…

– Так это он и следил за Димой… – только и смогла вставить я.

– Ага, вот теперь и ломаете комедию.

– Вы понимаете, что говорите? – задыхалась я от злобы. – Вы являетесь в мой номер, начинаете обвинять меня бог знает в чем! Как это понимать?

– А как мне вас понимать? – Курбатов обернулся ко мне и что-то кинул на журнальный столик. Я наклонилась вперед и взяла в руки билет до Тарасова, который приобрела сегодня днем.

– Собрались скрыться из города? Ничего у вас не получится! Улик против вас у меня нет, но и покинуть Петровск вам не удастся, пока следствие не будет закончено! До свидания, Татьяна Александровна.

Я бестолково смотрела на дверь, которая только что с треском захлопнулась за Александром Петровичем, и тщетно пыталась собрать мысли в кучу. Что же это получается? Меня только что обвинили в убийстве Дмитрия? Меня? Да я сама чудом спаслась от пули, пущенной умелой рукой человека в льняном костюме. Я сама могла стать жертвой, а из меня сделали убийцу, да еще так мастерски, что даже слова нельзя сказать в свое оправдание! Уж если бы я начала рассказывать майору о случае на веранде, то, скорее всего, не сидеть бы мне сейчас в своем номере, а топать прямо в сторону местной тюряги, ну, или, в лучшем случае, психлечебницы!!!

Я почувствовала, что голова начинает раскалываться – то ли от полученного удара, то ли от общения с Курбатовым. С трудом дотащившись до ванной комнаты, я раскрыла аптечку. Наверняка где-то здесь должен быть анальгин. Таблетки нашлись почти сразу. Я проглотила две и запила их холодной водой из-под крана. Думаю, скоро должно стать лучше. Я машинально глянула на свое отражение в зеркале и пришла в ужас: бледная, всклокоченная, с шишкой на лбу. Я прикрыла синяк челкой, но это не особо помогло. «Ладно, попробую исправить все завтра, – подумала я и о шишке на голове, и о предстоящем расследовании, и об обвинениях. – А на сегодня с меня хватит!»

И хотя стрелки часов еще только подползали к цифре «восемь», а за окном только начинало смеркаться, я юркнула под одеяло, свернулась клубочком и тут же уснула.

Глава 3

Из гостиницы я уходила, когда большинство постояльцев еще видели сладкие сны. На улице было свежо. Пару минут я постояла на крыльце, наслаждаясь чистым воздухом, и бодрым шагом направилась к тротуару. Мне повезло – почти сразу же рядом со мной остановилась машина.

– До ближайшего автопроката!

А вот после этого мое бодрое настроение начало потихоньку улетучиваться. Единственное, что мне могли предложить в прокате, так это старинный «Запорожец» и его ровесницу по количеству намотанных километров «Ладу». Что и говорить, скупые предложения.

– Это все? – все еще рассчитывая на то, что фортуна обернется ко мне лицом, спросила я у щуплого парнишки, демонстрировавшего транспортные средства.

– Сейчас в городе полно приезжих. Все машины разобрали.

Я вздохнула, покачала головой и выбрала старенькую «Ладу».

– А она точно может ездить? – на всякий случай уточнила я.

– Еще как… – убежденно закивал парнишка, сдавший мне это чудо.

Обзаведясь квитанцией на право пользования сим, с позволения сказать, транспортным средством, а затем получив от толстой тетки, торговавшей рядом с прокатом газетами и прочей мелочовкой, карту города, я посчитала, что сезон охоты за убийцей Дмитрия Нуштаева открыт.

Я лихо запрыгнула в салон своей новой четырехколесной подружки, повернула ключ зажигания раз, другой… С третьей попытки «Лада» завелась и, бренча внутренностями, выползла на трассу. Отлично, первая трудность преодолена с успехом! Теперь хочется надеяться, что это дырявое корыто довезет меня куда надо без приключений.

Между тем Петровск просыпался, улицы начинали заполняться прохожими, а на трассу вливались все новые и новые партии автомобилей. Моя машинка лениво тянулась вслед за их нескончаемой вереницей, и так же медленно тянулись мысли у меня в голове.

Итак, вчера мне ясно и четко дали понять, что я подозреваемая номер раз в деле убийства Дмитрия Нуштаева. Малоприятный факт… Думаю, следственная группа во главе с гениальным сыщиком Курбатовым мало чего нароет, руководствуясь этой догадкой. Дело не в том. Если попытаться восстановить события того вечера, то получается очень странная картина. Сначала Дима спускается в холл и вручает администратору записку с четким указанием передать мне ее ровно в девять часов. Спрашивается, для чего ему нужен был такой большой промежуток времени? Чтобы подготовиться к предстоящей встрече? Возможно. Только он этого не успевает, поскольку следом за ним спускается господин в льняном костюме (или Александр Смирнов, если следовать записи в учетной книге Виктора Семеновича, которой лично я не верю!). Этот человек собрался выезжать из гостиницы, и пока администратор заполняет все необходимые документы, он читает записку, оставленную для меня. Дальше просто – он догоняет Диму и наносит ему несколько ножевых ранений, а потом идет на пляж и дожидается меня на веранде… Можно было бы предположить, что это правда, если бы не ряд нестыковок. Во-первых, Диму убили в парке, находящемся в совершенно противоположной стороне от пляжа. То есть мой любезный друг и сосед собирался куда угодно, только не на встречу со мной! И во-вторых, полагать, что убийца Димы и человек, с которым я так неудачно встретилась на веранде, одно и то же лицо, – полный бред! Как тогда объяснить то, что Диму он решил убить ножом, а в меня стрелял из пистолета? Как правило, убийцы действуют по одной и той же схеме. Да и вообще нелепо: сначала убить Нуштаева, а потом рысью мчаться на пляж и караулить меня там. Все это наводит только на одну мысль – моего соседа по номеру убил кто угодно, но только не тип, выехавший вчера вечером из гостиницы. Но это вовсе не значит, что мне совсем не хочется пообщаться с ним. Очень хочется! Уж больно мучает любопытство: чем же я так ему не угодила? А вообще все это очень смахивает на подставу… Если Дима был в курсе того, что за ним следят, то зачем так открыто оставлять записки у стойки администратора, где ее может прочесть кто угодно? Мог бы просто зайти за мной в номер или позвонить. Создается такое впечатление, что он сделал это специально, чтобы тип, следивший за ним, отправился именно на пляж, следом за мной, в то время как сам Дима был намерен решить какие-то другие неотложные дела и желательно без лишних свидетелей. Вот только решить их ему не удалось…

Ладно, все равно пока никаких конкретных версий относительно того, за что убили Диму, у меня нет. Найти типа в льняном костюме тоже не представляется никакой возможности. Поэтому буду работать с тем, что есть. А есть у меня только адрес нотариуса.

Удерживая руль одной рукой, я поворошила содержимое сумки и извлекла из нее листочек, полученный от Константина Сергеевича Нуштаева. Так, Соколовая, 25. Я сверилась с картой города. Похоже, двигаюсь в верном направлении…

Номера телефона Александра Венедиктовича Ташкова у меня не было, поэтому предупредить его о своем визите я никак не могла. Но, насколько я помню, Нуштаев упоминал о том, что нотариус принимает клиентов на дому, а это значит, что шанс увидеться с человеком, у которого были какие-то дела с Дмитрием, у меня есть. Обнадеженная такими размышлениями, я припарковала свою машину у блочной пятиэтажки и выбралась из душного салона.

Ни о каком лифте, разумеется, и речи не шло. Мне пришлось топать пешком аж под самую крышу, прежде чем я остановилась перед нужной дверью. Я вдавила кнопку под номером семнадцать. Где-то в глубине квартиры загавкал звонок, но открывать мне никто не спешил. Ну, вот вам и пожалуйста… Я потопталась пару минут в ожидании ответа, потом надавила еще раз. Результат тот же. «Сегодня явно не мой день». Я отвернулась и уже хотела уйти, как вдруг в глубине нужной мне квартиры что-то зазвенело – похоже, упала сразу стопка тарелок или какая другая бьющаяся утварь. Значит, в квартире кто-то есть? Я тут же снова оказалась рядом с дверью и начала жать на звонок. Прежний результат. Может, у нотариуса дома живет кошка и это она столкнула что-то со стола? Я хотела прислониться к двери, чтобы послушать, не донесется ли изнутри еще какой звук, но стоило мне только коснуться ручки, как дверь скрипнула и чуть приоткрылась. Что еще за такое? Ой, не к добру все это…

– Эй, есть кто дома? – позвала я.

Можно было сразу же уйти или позвонить соседям, но я не стала делать ни того, ни другого. Сначала осторожно заглянула в приоткрывшееся пространство, потом еще приоткрыла дверь и, поскольку ничего страшного пока не произошло, решительно шагнула за порог. Я тут же оказалась в просторном коридоре, где, кроме огромного зеркала и тумбочки для обуви, ничего не было.

– Есть кто дома? – позвала я еще раз.

Откуда-то справа донесся странный звук. То ли шепот, то ли вздох. Я обернулась. Звук доносился из кухни. Недолго думая, я сделала несколько решительных шагов вперед и замерла.

На кухне, залитой ярким солнечным светом, у окна сидел человек. Весь пол рядом с ним был усыпан осколками битого стекла, а на стене висела, сорванная с одной петли, полочка. Белая рубашка на мужчине, стены вокруг были перепачканы чем-то красным. «Это кровь. Как же можно было так порезаться?» – пронеслось у меня в голове, а потом я вдруг поняла, что мужчина вовсе не случайно уронил полку и не порезался о битое стекло. Мой взгляд еще раз метнулся по недвижимому телу. Только теперь я заметила, что одна рука несчастного пристегнута наручниками к батарее. Его кто-то пытал, а потом бросил здесь умирать! К горлу подкатила тошнота. Я попятилась. И полочку он сам столкнул, специально. Я проследила взглядом за кровавыми отпечатками пальцев на стене. Должно быть, он из последних сил дотянулся и повис на полочке. Решил, что звон посуды привлечет внимание того, кто так настойчиво звонит в дверь!

Вдруг мужчина слабо пошевелился. Он все еще жив!!! Эта мысль привела меня в движение. Я метнулась к нему, упала на колени и заглянула в лицо несчастного.

– Александр Венедиктович? – позвала я, хотя и не сомневалась в том, что передо мной нотариус.

Мужчина устремил на меня помутившийся взгляд.

– Я сейчас вызову врача. Подождите! – Я начала лихорадочно ворошить содержимое сумки в поисках сотового. – Потерпите немного, еще немного. Я вызову врача, вас спасут.

Рука нотариуса слабо обхватила мое запястье. Я вздрогнула и подняла на него голову.

– Что?

– Не надо, – выговорил он почти по слогам.

Я непонимающе уставилась на нотариуса.

– Они все равно не успеют. Но я должен сказать…

– Что? Вы знаете тех, кто это сделал?

– Они хотели знать секрет… – голос нотариуса прервался, и он зашелся в предсмертном кашле.

– Какой секрет?

– Секрет наследства Леонида Митрохина.

Услышав знакомую фамилию, я так и подскочила на месте.

– Митрохина?

– Да, передайте милиции…

Я прекрасно понимала, что Ташков понятия не имеет, кто я такая и зачем пришла. Скорее всего, он просто принимает меня за клиентку, каких часто консультирует у себя дома. Но излагать истинную цель визита не было времени.

– Они хотели знать секрет… Но я им его не сказал…

– Какой секрет?

– Его знал только старик Митрохин, Лиза и я…

– Какая Лиза? – еще раз попыталась я задать вопрос, но, похоже, нотариус совсем перестал меня слышать. Он только выдавал поток малосвязанных фраз, иногда прерываемых кашлем.

– Даже Дима ничего не знал, хотя и должен был передать…

– Что передать?

– Не понимаю, как ОНИ узнали?… Как ОНИ получили?.. Значит, Дима предал. Значит, он отдал ИМ. А как же теперь Лиза? Как Лиза? Это она должна была все получить…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное