Марина Серова.

Адвокат из Голливуда

(страница 4 из 16)

скачать книгу бесплатно

В первую очередь я занялась протоколом осмотра трупа. Но, как оказалось, ничего особенно интересного в этом протоколе не было. «След от ножевого ранения в спину», «отсутствие следов борьбы», «химический состав крови стандартный» – вот и вся любовь. Из этого я могла сделать только один вывод, который сделала и милиция: главным фактором, обеспечившим успешность этого преступления, был фактор неожиданности.

Кроме протокола осмотра трупа, в деле имелись протоколы допросов самого обвиняемого, его родителей, точнее, матери, родителей потерпевшего, а также девушки потерпевшего, друга обвиняемого и еще нескольких второстепенных персонажей.

В принципе общая картина дела была для меня ясна, поэтому я сосредоточилась на поисках информации по одному пункту, который весьма интересовал меня с самого начала.

Почему обвинение так сразу и бесповоротно вышло на этого самого Андрея Звягинцева? Ведь, кроме него, в деле гипотетически могли фигурировать и другие обвиняемые. Это наводило на мысль о заказе, и я решила как можно тщательнее отработать этот вопрос.

Однако, просмотрев документы, я увидела, что все складывалось довольно последовательно и логично, милиция действовала вполне профессионально и скорее всего без подсказок со стороны.

Распределив записи в хронологической последовательности по датам, я увидела, что, зафиксировав происшествие и открыв дело, органы в первую очередь выявили ближайший круг знакомств потерпевшего и таким образом вышли на его девушку. Из протокола допроса этой самой девушки, Светы, следовало, что она поддерживала близкие отношения с потерпевшим в продолжение года с небольшим.

«… – Вы могли бы назвать кого-то, кто испытывал резкую неприязнь к вашему другу или постоянно конфликтовал с ним?

– Нет.

– Но, может быть, в последнее время он говорил о каких-то неприятностях, угрозах со стороны кого-либо?

– Нет, ничего такого я не знаю.

– А что вы можете сказать о личных мотивах? До встречи с Олегом у вас был кто-то еще?»

Здесь в протоколе было отмечено, что девушка пришла в некоторое замешательство и после паузы сообщила, что раньше она встречалась с молодым человеком по имени Андрей Звягинцев, но он только недавно пришел из армии и, насколько ей известно, после возвращения с Олегом не встречался.

В общем-то, дальше мне все было понятно и без протокола. Каждый, кто знаком с первыми четырьмя правилами арифметики, легко мог сопоставить сроки и догадаться, что новый друг появился у девушки как раз тогда, когда старый был в армии. Думаю, следователи именно так и сделали, потому что дальше пошел протокол обыска, в котором говорилось, что на рубашке, найденной в корзине с грязным бельем, были обнаружены следы крови потерпевшего, а на подошве кроссовок, стоявших в прихожей, – следы голубой глины. Далее следовал протокол допроса моего клиента:

«—…где вы находились с десяти часов вечера третьего июня до двух утра четвертого?

– В своей квартире.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Не знаю… навряд ли.

Я занимался сложной компьютерной программой и почти двое суток безвылазно просидел у монитора. Даже телефон отключил, чтобы меня не беспокоили».

Ах ты, черт! Ну просто как будто специально все себе подстроил! Впрочем, с другой стороны, возможно, именно это и есть самое надежное доказательство его непричастности. Ведь не круглый же он дурак, чтобы, собираясь убить кого-то, устроить все так, чтобы именно на него и подумали. Все-таки компьютерами занимается, извилины-то какие-никакие присутствовать должны.

Были в деле и протоколы опроса соседей (это, кстати, еще раз убедило меня, что следствие велось объективно и профессионально), но оказалось, соседи вообще никогда не слышали, как Андрей приходил и уходил, и даже соседи снизу почти никогда не слышали никаких звуков из квартиры Андрея.

«Вот счастливцы-то!» – с завистью подумала я, вспомнив, как совсем недавно мои верхние соседи отмечали чей-то день рождения.

Впрочем, при занятиях Андрея это и неудивительно. Чего там больно-то нашумишь, на компьютере-то? А поскольку из армии парень пришел совсем недавно, толпы друзей к нему тоже не ходили, да и девушка бросила… Понятно, что у него всегда было тихо… Понятно, но для него самого очень плохо.

Я почувствовала, что, еще не познакомившись со своим клиентом, уже начинаю чувствовать некоторую симпатию к нему и сочувствие. Если убийца действительно он, то явно очень наивный и неопытный, потому что так себя подставить надо еще суметь.

Я стала читать протокол допроса друга обвиняемого, который упоминал о неприязненных отношениях обвиняемого и потерпевшего, но отмечал также, что история эта давняя и что навряд ли Андрей сейчас даже помнит о ней, поскольку он человек не злопамятный. По поводу того, что это за история, Игорь коротко ответил, что Олег должен был Андрею деньги и не отдал.

Относительно девушки друг высказывался приблизительно так же, как и мать: он считал, что если бы Андрей решил убить Олега из-за Светы, то сделал бы это сразу, как только пришел из армии, а не стал бы ждать столько времени.

Прочие протоколы представляли еще меньше интересного, почти все они были сухими и официальными и не давали живого представления о фигурантах, так что фотографировать для дальнейшего, более тщательного изучения мне было пока нечего. Впрочем, в любом случае со всеми ими я собиралась встретиться лично, так что это обстоятельство меня не огорчило.

В плане информативности от всех других выгодно отличался протокол осмотра места преступления, и хотя некоторое представление о нем я уже имела, прочитав протокол, узнала много интересных дополнительных деталей.

Оказалось, что глиняный пустырь находился довольно далеко от города, и, соответственно, чтобы привести на него потерпевшего, требовалась достаточно весомая причина. Ведь не за глиной же предложили ему съездить туда? Как следовало из протокола допроса обвиняемого, сам он ничего не мог сказать о том, почему Олег оказался на пустыре, поскольку настаивал на том, что он его туда не приводил. Но у следователей, я думаю, ответ на этот вопрос мог оформиться таким образом: решив выяснить отношения, молодые люди захотели подыскать место, где бы им уж точно никто не помешал.

Только этим можно было объяснить факт, что следы до самого места преступления отпечатывались ровно и спокойно и потерпевший до последнего момента не подозревал, как предательски с ним поступят.

Кроме того, в протоколе говорилось, что к пустырю ведет наезженная дорога и поэтому невозможно определить, на каком именно транспорте приехали туда обвиняемый и потерпевший. Однако в стороне от дороги трава оказалась примята, и, судя по всему, там проезжал легковой автомобиль.

Не густо… но, впрочем, на траве что определишь? Вот если бы следы протектора остались на глине… Кстати, о глине. Я взглянула на часы и обнаружила, что времени у меня оставалось совсем немного. Поскольку дело в общем и целом было мной изучено, я занялась уликами.

Улики находились в двух целлофановых пакетах – большом и маленьком. Я уже протянула было руку, чтобы взять один из них, как вдруг вспомнила строгое Андрюхино: «отпечатков не оставлять». Помянув мысленно одно нехорошее слово, я вытащила носовой платок и с его помощью кое-как расположила пакетик поменьше таким образом, чтобы и рассмотреть хорошенько, и отпечатков не оставить.

В пакетике был образец грунта с подошвы кроссовок обвиняемого. В общем-то, образец как образец, кусочек засохшей грязи, сплющенный с одной стороны и ребристый от следов протектора – с другой. Но была в нем одна вещь, которая показалась мне несколько странной. Конечно, я еще не побывала на месте преступления и не видела, как именно располагается там эта самая глина, но мне всегда казалось, что если уж речь идет о месторождении чего-то, то это что-то должно лежать там сплошняком. То есть если человек ходил в кроссовках по месторождению голубой глины, то эта глина должна целиком облеплять всю подошву.

Однако на рассматриваемом мною образце светло-серый участок высохшей глины со всех сторон был окружен более темными кусками явно другого грунта. Попросту говоря – земли. Как будто, прибыв на месторождение, обвиняемый краешком кроссовки ступил на голубую глину, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что он там побывал, да и отправился себе восвояси, не желая больше пачкать обувь.

Конечно, можно было предположить, что глина постепенно отслоилась, пока обвиняемый ходил по городу, ну или в других каких-то местах, но если учесть, что взяли его через день после убийства и что почти все это время он провел у себя дома за компьютером… как-то странно все это.

На всякий случай я сфотографировала образец и занялась второй уликой. Это была рубашка обвиняемого, где на одной из манжет были видны пятна крови. Рубашка была темная, в каких-то красно-синих клеточках, но бурые пятна на рукаве были видны вполне отчетливо.

Однако и здесь обнаружилась некая странность. Ведь если на одежду попадает кровь после того, как человек ударил кого-то ножом, то попадает она скорее всего в виде брызг или пятен и скорее всего пачкает не только рукава рубашки, но и обе передние полочки. Здесь же был испачкан только самый край манжеты и причем так, будто ее макнули в кровь да потом еще немножко размазали пятно, пока оно окончательно не высохло. Интересно, можно ли так испачкать рукав, если ударишь человека ножом в спину? Надо будет это проверить.

То есть я не собиралась, конечно, потренироваться на чьей-нибудь спине, но решила на досуге поэкспериментировать с наполненным водой целлофановым пакетом. Куда полетят брызги, если я проткну его ножом?

Я быстро сфотографировала эту непонятную манжету с пятном и стала ждать Андрея Мельникова.


Мельников не замедлил явиться, и едва только я успела спрятать фотоаппарат, в замочной скважине снова заскрежетал ключ, а в кабинете со своими идиотскими конспиративными ужимками появился Андрей.

– Ну что – все? Просмотрела?

– Ну так – в общем и целом… хотя не мешало бы посидеть еще часок… – решила слегка я его поддразнить.

– И-и-ни-ни-ни-ни! – сразу же завопил Андрей. – И даже не думай и даже не мечтай. Я тебя предупреждал заранее, времени у тебя – только один час.

– Да ладно, ладно, раскудахтался. На, забирай свое дело – все в целости и сохранности. И улики… без отпечатков.

– Без отпечатков?

– Без отпечатков. Один вопрос…

– Давай, только быстро, – снова беспокойно забегал глазами мой конспиратор.

– Почему в деле почти ничего нет о связях потерпевшего? Его окружение, близкие друзья? Почему не проверялись версии о том, что преступление мог совершить кто-то другой? Ведь, насколько я поняла, пострадавший не был таким уж ангелом?

– Правильно поняла. И именно поэтому могла бы догадаться, что информации из этой, как ты выразилась, среды много не будет. Мальчонка шестерил на… впрочем, называть пароли и явки тебе не буду, могу только сказать, что в боссах у него был хотя и не совсем легальный, но весьма серьезный товарищ, представители которого, к твоему сведению, почти сразу же вышли на наше уважаемое начальство с требованием, чтобы преступление было наказано. Учитывая, что и с другой стороны на нас пытаются оказать давление достаточно влиятельные люди, – можешь предположить, в какой обстановке приходится работать следователям. А бедное наше руководство, оказавшись между двух таких сильных огней, вообще чуть было не капитулировало в отпуск. Но, к счастью, и с теми, и с теми в конце концов удалось договориться. Короче, порешили на том, что следствие пойдет своим чередом, факты будут оцениваться непредвзято, и на кого они укажут – тот и будет виноват.

– И факты указали на Андрея Звягинцева?

– Как видишь.

– Но хоть какие-то сведения относительно жизни и деятельности потерпевшего должны были вы попытаться найти?!

– Поучите-ка, яйца, курицу! Попытаться… Попытались, не сомневайся, да только не очень-то много оказалось желающих нам эти сведения сообщать. На официальный протокол вообще никого не удалось раскрутить, да и так, в разговорах, мало чего удалось выяснить. Понятно одно – этот самый Олег, то бишь потерпевший, делал разную некрасивую грязную работку, без которой не обходится ни одно красивое чистое дело. Босс его, видишь ли, очень хорошо знает, что деньги не пахнут, и в плане источников дохода не брезгует ничем. Шантаж, сутенерство, проституция, и детская в том числе, видеосъемки…

– Какие съемки? – немного, наверное, наивно поинтересовалась я.

– Порнографические, – отчетливо проговаривая каждый звук, ответил Андрюша.

– А-а, – наконец догадалась я.

– В общем, мальчик работал на нижнем уровне и проделывал штуки, которые считал для себя не солидными и о которые его босс не хотел мараться. В плане материальных вознаграждений, как я понял, его не обижали, да и сам он по ходу дела наверняка что-нибудь в клювике уносил. Мальчонка, видать, был шустрый и без комплексов. Впрочем, на таком месте другому и не удержаться. Это, собственно, и все, что удалось выяснить.

– Не густо.

– И еще одна вещь, возможно, тебе пригодится: у Олега, кажется, была своеобразная агентура. Так же, как он работал на своего босса, так были и люди, которые работали на него, но это уж – совсем хлам. Бомжи, наркоманы и прочая такая публика. Впрочем, они удобны тем, что практически на все готовы и практически ничего за это не требуют. Доза или бутылка – вот и вся премия. По бережливости мальчик самому боссу запросто мог фору дать. Уж на что тот жаден, даже братва удивляется, а этот и его переплюнул. Такие вот отзывы.

– Да, отзывы впечатляют, – задумчиво ответила я.

Этот Олег… тип, похоже, довольно мерзкий. Надо будет отработать его связи поподробнее.

– Ну что же, Андрюша, спасибо тебе за помощь…

– Обращайся, – потеряв бдительность, неосторожно сказал Андрей.

– Ловлю на слове, – тут же сказала я.

– Ну да – тебе только палец дай – ты и всю руку оттяпаешь.

– Ладно, не вредничай. Люди должны помогать друг другу.

– Ну да…

Мы попрощались, и я направилась в СИЗО, где у меня была назначена встреча с адвокатом и его подзащитным, который по совместительству был и моим клиентом.


Подъехав на своей «девятке» к обшарпанному зданию СИЗО, я обнаружила рядом с ним шикарный черный джип, который своими лакированными боками создавал обидный контраст старому зданию и, увы, моему сугубо отечественному автомобилю.

Я почувствовала, что, еще не увидев адвоката, уже начинаю на него злиться. До каких же пор это будет продолжаться! Сколько еще ему издеваться надо мной?!

Тихая ярость стала заполнять все мое существо, но я вовремя остановилась. Это никуда не годится! Нужно взять себя в руки.

Я спокойна, спокойна, мне нет никакого дела до голубых адвокатов с модельной внешностью и их дорогих иномарок…

– Татьяна Александровна, у вас какие-то проблемы?

Оказалось, что, пока я с закрытыми глазами читала свою мантру, из черной машины вышел любезнейший Алексей Петрович и теперь с участием взирал на мою скорбную физиономию. Похоже, я снова оказалась в дурацком положении.

– Нет-нет, ничего, – с очаровательной улыбкой поспешила ответить я. – Ничего, просто задумалась немного.

– Мы можем отправиться на встречу с обвиняемым?

– Да-да, конечно.


Пройдя все контрольные посты, причем уловив вопросительный взгляд охраны, адвокат даже не стал ничего объяснять, а просто повелительно бросил в пространство: «Это со мной», мы оказались в помещении, куда обычно приводят подследственных. Через некоторое время туда же привели и Андрея Звягинцева – высокого молодого человека со светлыми волосами и голубыми глазами.

«Юноша довольно худощавый, – сразу подумала я, – а для того, чтобы зарезать человека, да еще нанести смертельный удар в спину, требуется некоторая физическая сила». Странно. Я снова засомневалась в безоговорочной причастности Звягинцева к преступлению.

– Здравствуй, Андрей.

– Здравствуйте.

– Хочу представить тебе: Татьяна Александровна Иванова – частный детектив, проводит дополнительное расследование по твоему делу.

Андрей слегка наклонил голову, показывая, вероятно, что информация им воспринята.

– Ты должен обстоятельно рассказать ей, как было дело. Постарайся, чтобы ей стали известны все подробности.

– Что рассказывать-то?.. Я все уже рассказал. Да и не убивал я…

Алексей Петрович, разговаривая с подзащитным, спрятал куда-то свою маску радостного оптимизма, которую мне то и дело демонстрировал. Сейчас он был очень строг, говорил официальным тоном, даже брови нахмурил. Я поспешила на выручку несчастному юноше: наверняка его уже достали.

– Давайте сделаем так, – бодрым голосом начала я, – я буду задавать вопросы, а Андрей постарается ответить на них. Ну а если у тебя возникнут какие-то комментарии или что-то вспомнится, то ты тоже нам сообщишь. Хорошо? – спросила я, обращаясь уже непосредственно к самому Андрею.

– Хорошо, – как-то без энтузиазма ответил он.

– Итак, если я правильно поняла, у вас с потерпевшим была давняя ссора. Из-за чего она произошла?

Вопрос попал в самую точку. Выражение лица Андрея переменилось, и, прежде чем ответить, он выдержал довольно долгую паузу.

– Это к делу не относится.

Брови адвоката снова поползли к переносице, но я решила, что метод пряника здесь больше подойдет.

– Очень может быть, – мягко сказала я, – но поверь моему опыту – зачастую разгадка дела скрывается там, где ее совсем не ожидаешь, и иногда самая второстепенная и, казалось бы, не относящаяся к делу информация может указать правильное направление действий.

Андрей немного подумал, после чего проговорил:

– Он должен был мне деньги и не отдал, я уже рассказывал об этом.

– А можно узнать подробности?

– Нет никаких подробностей, – буркнул Андрей.

Больше ничего на эту тему добиться мне не удалось. Похоже, мальчик болтливостью не отличался. При такой скрытности не так-то просто будет выудить из него информацию. В особенности если эта скрытность обусловлена его причастностью к преступлению.

– Чем ты занимался в день убийства? – задала я следующий вопрос.

– И в день убийства, и за день до этого я был в своей квартире, занимался компьютерной программой. Об этом я тоже уже рассказывал.

– Кто-то заходил к тебе в это время?

– Нет. И даже не звонил никто, я отключил телефон.

– Когда ты закончил свои занятия?

– Вечером четвертого.

– И что делал после этого?

– Пошел в магазин купить еды.

– Кто-то мог видеть, как ты входил или выходил?

Андрей некоторое время как будто бы вспоминал.

– Вроде бы сидели там на лавочках какие-то бабушки…

– Ты поддерживал отношения с соседями?

– Нет.

– Понятно. Я бы хотела сходить на твою квартиру, не подскажешь адрес?

– Соборная, 23—45.

– Хорошо. Арестовали тебя, когда ты был дома?

– Да.

– До ареста ты встречался с кем-нибудь, может, кто-то заходил к тебе в гости?

– Да нет же… хотя Игорек, кажется, заходил пару раз. И еще Славка заходил, диски мне передавал.

– А более подробно об этих посещениях ты не мог бы рассказать?

– Ох, – тяжело вздохнул Андрей, как будто его заставляли везти в гору какой-то невыносимо тяжелый воз, – это-то зачем… Ну Славка мне диск с программой передавал, я сказал уже…

– Он долго находился в квартире?

– Да какое там «находился» – зашел и вышел. Да и Игорек тоже. Он вообще по пустякам каким-то заходил, я сейчас даже не помню… А! Кажется, от матери что-то передал… нет, наоборот, мать просила ей передать… у нее плед один есть, уж больно ей нравится, а я пару недель назад простудился, ну и она давала мне сюда… в смысле – туда, чтоб не мерз… Ну и теперь просила вернуть. И потом еще раз насчет работы заходил, он мне там где-то вроде бы работу нашел, так вот приходил уточнить, когда я смогу прийти на собеседование.

– А куда вы должны были прийти?

– Да я, собственно, и не уточнял. Игорек сказал, что есть место системотехника в солидной компании, ну я и решил посмотреть… Это, в общем-то, еще не точно было, я пока хотел присмотреться, узнать, какие есть варианты…

Я вспомнила обстановку квартиры, в которой обитали родители сидящего передо мной юноши, и словосочетание «место системотехника» резануло мой слух. Представляю, каково было слушать его матери обо всех этих «местах системотехника» и обязательной службе в армии. Конечно, стремление к самостоятельности – вещь похвальная, но нужно же и меру знать. Я решила прояснить для себя этот вопрос.

– Ты искал работу, чтобы быть независимым от родителей?

– Да.

– Но ведь ты мог прибегнуть к их помощи, если уж не в вопросах финансового обеспечения, то, по крайней мере, в вопросах поиска приличного места. Наверняка отец без труда бы смог подыскать тебе что-то вполне подходящее…

На лице моего собеседника появилось упрямое и даже несколько туповатое выражение, и он с нажимом произнес:

– Я хотел сам.

Да, тут много не вытянешь.

– Может быть, у тебя были натянутые отношения с родителями, какие-то конфликты?

Нет, здесь я явно не попала. Андрей посмотрел на меня с удивлением настолько искренним, что даже неподвижная маска, которую он сохранял на лице во все время нашего разговора, на мгновение куда-то исчезла, и лицо приняло вполне нормальное человеческое выражение.

– С родителями у меня прекрасные отношения. А какое отношение это имеет к делу?

Признаюсь, его вопрос поставил меня в тупик. Действительно, какое? Не могла же я предположить, что сынка подставили сами папка с мамкой? Это даже смешно.

– Как оказалась глина на твоих кроссовках и кровь на рубашке? – спросила я после небольшой паузы.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное