Марина Серова.

Я тоже стану стервой

(страница 3 из 14)

скачать книгу бесплатно

– О! – Павлушка остановился и принялся вглядываться в темноту. – Там вроде Митяй. Давай его с собой захватим. Младшенький все-таки. Беспокоюсь.

И Павлушка трогательно улыбнулся.

– Там Митюшка? – удивилась я.

– Ну да. С пацанами.

– Интересно, – моментально обозлилась я. – Между прочим, ваша мамочка слезно меня просила не подвергать вас воздействию табачного дыма. Я тут терплю из последних сил, а это что?

И я указала на обволакивающий детскую площадку дым.

– А что? – недоуменно уточнил Павлушка.

– Ничего! – фыркнула я. – Значит, в моей компании Митюшке табачный дым вреден, а в компании друзей – нет?

– Евгеш, ну чего ты опять раскричалась? Успокойся – это дым не табачный, – и Павлушка робко погладил меня по плечу.

От возмущения я не нашла слов и только молча уставилась на своего подопечного. Митюшка, оказывается, на досуге «травкой» балуется, а его старший брат при этом смотрит на меня с таким видом, будто ничего особенного не происходит? Впрочем, досуг младшего брата уж точно меня совершенно не касается.

В этот момент на детской площадке произошло какое-то движение. Из домика выбрался Митюшка собственной персоной. Не обращая на нас ни малейшего внимания, он вышел на проходящую вдоль дома дорожку, заложил левую руку за спину и, ритмично размахивая правой, принялся совершать скользящие шаги по асфальту. Лицо при этом у него было просто на редкость благочестивое.

– Что он делает? – поинтересовалась я у Павлушки.

– Да кто ж его знает? Сено, наверное, косит, – пожал плечами тот.

– Давай, забирай его, и пойдем домой, – устало распорядилась я. Да, в моей практике были случаи, когда мне и неделями приходилось прятаться от криминальных авторитетов, и целыми днями бегать, размахивая оружием. Но я еще никогда так не выматывалась, как за те несколько часов, что провела в компании юных оболтусов.

– Так ведь… поймать надо.

– Лови.

Павлушка послушно вышел на дорожку и крикнул:

– Эй, Митяй! Пошли домой. Мамка ужином накормит.

– Отвали. Я на рекорд иду, – небрежно бросил Митюшка, не прекращая своего занятия. Даже наоборот – скользящие шаги значительно ускорились, и теперь Митюшка почти бежал – насколько это было возможно.

– Ну и что теперь делать? – спросил у меня Павлушка.

Из теремка вылезла еще парочка ребят. Они принялись с интересом наблюдать за Митюшкой.

– Эй, – обратилась я к ним и указала на Митюшку. – Что он делает?

– Он конькобежец, – с видом знатока заявил один парнишка. – На рекорд идет.

– Вот черт, – проворчала я и сплюнула себе под ноги.

Митюшка же тем временем сделал красивый разворот в конце дорожки и теперь рассекал в нашу сторону. С противоположной стороны дорожки заехал автомобиль и уверенно приближался к нам.

– Стой! – заорала я Митюшке.

Никакой реакции. Честно говоря, за время моей практики я поднаторела в общении с «обкуренными» людьми. Поэтому я знаю – такие люди пребывают в какой-то собственной реальности, и чтобы хоть как-то достучаться до их сознания, нужно стать частью этой реальности.

Конькобежец, значит…

Я подпрыгнула на месте и стала размахивать над головой руками.

– Стой, Митяй! Там песок! Песок! Дальше льда нет! – надрывалась я. – Ты упадешь!

Митюшка остановился как вкопанный и уставился себе под ноги. Надо же, подействовало…

– Спасибо, – пробубнил он.

Мы с Павлушкой подскочили к Митюшке, взяли его с двух сторон под руки и завели на тротуарчик. Митюшка ступал важно и очень осторожно – видимо, боялся повредить несуществующие коньки.

– Да шагай ты по-человечески! – буркнул Павлушка и встряхнул брата.

– Не-а… Нельзя – коньки затупятся.

С трудом мы доволокли юного конькобежца до квартиры и втащили внутрь.

На пороге нас уже ждала счастливая тетя Маша. Ее дородное тело уютно окутывал мягкий махровый халатик фисташкового цвета. Воздух в квартире был пропитан чарующим ароматом только что испеченных пирожков.

– Пришли, мои сладкие! – восхитилась тетя Маша. – Давайте кушать скорее!

– Не, ма, я спать, – возразил Митюшка. – Устал очень что-то.

– Ой, бедненький, умаялся, – запричитала тетя Маша. – Сыночек мой! Ну, потом поешь.

Вместе с Павлушкой мы завели Митюшку в его комнату и уложили на кровать. Некоторые сложности возникли с тем, что Митюшка категорически отказался снимать несуществующие коньки. Так и улегся в кроссовках, свесив обутые в них стопы с кровати.

– Ой, а что же ботиночки-то не снял? – забеспокоилась заскочившая в комнату тетя Маша.

– Ма, отстань, – сонно проворчал Митюшка. – Весь день на коньках катался – снять сил нет.

– Так давай я сама сниму.

– Не тронь. Они чемпионские. Еще повредишь, а их потом не заточишь…

– Сыночек мой, – восхитилась тетя Маша и прижала к груди руки. – На коньках катался… Умаялся…

Она повернулась к нам. На ее лице царило умиление.

– Весь в маму пошел, – продолжила она. – Я и сама, по молодости, бывало, до полночи на коньках каталась…

Тут даже Павлушку пробрало.

– Ма, ты чё? – изумился он. – Тоже?..

– Да-да, мы ведь с отцом вашим на катке познакомились… Ах, – тетя Маша мечтательно закатила глаза, – как вспомню… Летишь, летишь… Словно уносишься куда-то, ног под собой не чувствуешь…

– Ма?.. – в голосе Павлушки обозначилась тревога.

– Успокойся, – прошипела я. – Она говорит именно про катание на коньках. Второй смысл не вкладывает.

Удивительно было то, что Павлушка меня понял. Но еще удивительнее было поведение тети Маши. Она что, вообще не замечает в своих сыночках никаких недостатков? Любит их слепой любовью, такой преданной и безоглядной, что готова поверить в катание на коньках жарким апрельским вечером? И увидеть эти самые коньки в обычных пыльных кроссовках? Это что же получается? Неужели слепая материнская любовь порой способна одурманить разум посильнее любого наркотика? Да, тяжелый случай. Но, по крайней мере, ясно одно – тетя Маша наняла меня именно как няньку, а не как телохранителя. Потому что если даже Павлушка и был бы замешан в криминальных делах, тетя Маша этого бы просто не заметила.

ГЛАВА 3

Мне все же нужно было переговорить с тетей Машей. Понятно, конечно, что она видит в своих драгоценных сыночках лишь невинных ангелочков, не способных не то что на преступления, а даже на самые обычные шалости. Но, может, ей все же доводилось наблюдать что-то странное, необычное, показавшееся ей подозрительным?

Оставив Митюшку в его комнате, мы все вместе пошли на кухню, ужинать. При Павлушке я не могла начинать расспросы, поэтому мне пришлось еще какое-то время молча наблюдать за тем, как в его бездонном желудке исчезают бесчисленные пирожки. Наконец он насытился, встал, оглушительно рыгнул и удалился в свою опочивальню. Мы с тетей Машей остались одни. Если не считать девочки Веточки, конечно. И первой расспросы начала именно тетя Маша.

– Ну, как погуляли? – спросила она.

– Нормально.

– Ну давай-давай, рассказывай, – тетя Маша уютно облокотилась на стол, и ее лицо приобрело выражение заядлой сплетницы. – Видела кого из этих потаскушек? Много их там за Павлушкой волочилось?

«Да уж достаточно за один вечер, – подумала я. – Две точно, а третья под вопросом. Просто по той причине, что я не вполне уверена в ее половой принадлежности. Хотя ведь всякое бывает…» Но вслух я сказала иное.

– Да, он встречался с девушкой. Мы гуляли по парку. Между ними ничего такого не было.

– Это какая-какая? – заинтересовалась тетя Маша. – Рыжая такая, да? Сейчас угадаю… Нет, нет, наверное, такая черненькая, под мальчика стриженная, да?

– Нет, блондинка. Довольно симпатичная, хотя и слишком сильно накрашенная.

– Блондинка… Блондинка… – тетя Маша задумалась. – Да, вроде есть такая. Не помню, как звать.

– Аллочка.

– Да? Ну, может быть, может быть… А, да-да, припоминаю… Она еще все время странную фразу говорит. Про каких-то бабок.

– Да, – согласилась я.

– Кошмар! – всплеснула руками тетя Маша. – Это же самая противная из всех его барышень!

– Так вы ее все-таки знаете? Что это за девушка? – осторожно спросила я. В конце концов, вся эта возня вокруг Павлушки могла касаться и Аллочки.

– Да не знаю я толком! Так, видела пару раз, – похоже, тетя Маша искренне обрадовалась, что со мной можно посплетничать о невестах своего сына. – Но она же Павлушке совсем не пара! Согласись! Он умный, красивый парень, утонченный, интеллигентный… А она? Вот есть колхозница неграмотная, другого слова и не придумаешь…

Честно говоря, мне-то как раз показалось, что Павлушка и Аллочка просто созданы друг для друга. Но вслух я, естественно, говорить этого не стала.

– А где они познакомились? – продолжила я расспросы. – Может, вы случайно знаете?

– Ну, случайно, случайно… – тетя Маша сначала несколько смутилась, а потом принялась тараторить: – Девка эта тут неподалеку работает, в галантерее. Представляешь, колготками торгует! Это же до какой жизни нужно дойти, чтобы пойти колготками торговать! Торгашка!.. И мать у нее такая же шалава, без отца ее растила! А Павлушка мой… – в этом месте тетя Маша вроде бы даже всхлипнула. – Нежный, интеллигентный, воспитанный… Возвышенный. Из приличной семьи. Женечка, деточка, ты должна сделать все, чтобы разрушить этот неравный союз. Вот приедет Лилечка – тогда и свадебку сыграем.

Интересная женщина эта самая тетя Маша. Во-первых, на мой взгляд, торговать в магазине колготками все же лучше, чем просто сидеть на шее у матери. А во-вторых, хотя я лично ничего не имею против работников торговли, мне совершенно непонятно, почему тетя Маша саму себя не причисляет к этой славной братии? Но кое-что в ее обличительной речи мне показалось любопытным, и я осторожно спросила:

– Тетя Маша, вы так хорошо осведомлены о знакомых своего сына. Не сочтите меня грубиянкой, но позвольте мне задать вам один вопрос.

– Слушаю тебя, Женечка.

– Вы следите за своими детьми? – как можно небрежнее спросила я.

– Ой, ну как ты могла такое подумать! – всплеснула руками тетя Маша. – Да ну господь с тобой!

– Откуда вы знаете, что Аллочка работает в галантерее?

– Так случайно мимо проходила, в окно глянула – а там Павлушка с этой чувырлой шепчется! И она за прилавком стоит, чучело крашеное, будь оно все неладно! – тетя Маша явно призывала меня разделить с ней весь ужас сложившейся ситуации. Но вместо этого я задала ей еще один вопрос:

– И из этого вы сделали вывод, что Аллочка выросла без отца?

– Ой… – тетя Маша кокетливо стрельнула в меня глазками, подхватила с пола девочку Веточку и принялась усиленно ее наглаживать. – Ну каюсь-каюсь, зашла я потом в этот магазин, с продавщицами побалакала – они мне и рассказали все. И про мать-одиночку, и про то, что Алка эта за городом, в деревне живет.

– И про то, что Аллочка постоянно произносит странную фразу, вам тоже сообщили ее коллеги, да?

– Ой… Ну это вот…

– Да говорите как есть, – подбодрила я тетю Машу. – Я вас понимаю – вы волнуетесь за своих детей, поэтому подвергаете их некоторому контролю со своей стороны. Все правильно.

– Да какой там контроль! Просто домой как-то поздно возвращалась, а они прямо у подъезда на лавочке сидят, любезничают. А что мне оставалось делать? Я и послушала немного, пока они меня не заметили.

– И что вы услышали?

– Вот честно? – тетя Маша освободила от девочки Веточки правую руку и прижала ее к сердцу. – Вот честно – ничего не поняла. Слышно плохо было.

– Очень хорошо, – искренне заверила я. – Мне нравится, что вы так внимательно относитесь к воспитанию своих детей. Поэтому – для нашего общего дела – я задам вам еще несколько вопросов. Скажите, а чем Павлушка обычно занимается на досуге? Кто его друзья, каков круг его интересов?

Как ни странно, но именно этот вопрос оказался для тети Маши необычайно сложным. Она тщательно морщила выщипанные в ниточку бровки, задумчиво опускала уголки губ и медленно покачивала головой. Но никаких толковых ответов я так и не услышала.

– Да ничем особенным он не занимается, – вымолвила, наконец, тетя Маша. – Ищет себя, что я могу еще сказать?

– Кто его друзья?

– Друзья? Ну вот Алка эта, будь она неладна, потом та, рыженькая… Впрочем, я давно ее не видела…

– Нет-нет, не девушки. Друзья – парни.

– Ну, Митюшка… Павлушка Митюшку знаешь, как любит? И тот его тоже. Сыночки мои ненаглядные… А друзья… Да нет, не знаю. Может, и нет никого, – и тетя Маша виновато пожала плечами. – Да и зачем им друзья? У них мама есть. А мама – лучший друг.

Все ясно. Тетя Маша была так увлечена отпугиванием потенциальных невест, что на друзей сыновей у нее попросту не хватало сил. Ну понятно, они-то не представляли опасности для ее семейного бюджета.

Тут щелкнул замок на входной двери. Потянуло холодком, девочка Веточка с истеричным воем сорвалась с колен хозяйки и помчалась в коридор.

– Мой пришел, – недовольно проворчала тетя Маша. Поднялась из-за стола и принялась собирать грязную посуду. – Работает, работает чуть не до утра, а толку – пшик. Вот спроси – зачем такой нужен? А я ведь даже и ответить толком не смогу.

В кухню зашел невзрачный мужичонка в старой джинсовой курточке.

– Привет, Мань, – тихо обратился он к тете Маше. – Есть чего-нибудь поесть?

– Чего, холодильника не видишь? – фыркнула тетя Маша. – Достань кастрюлю да разогрей! Аль без рук?

– Ну не кричи, не кричи. Сейчас разогрею, – тут мужичонка заметил меня. – Здравствуйте. Мы ведь не знакомы?

– Нет. Но это легко исправить, – я приветливо улыбнулась. – Женя. Я гувернантка вашего старшего сына.

– Толковая мысль, – одобрил мужичонка. – Гувернантка ему точно не помешает. Я его отец, Георгий Александрович.

И он протянул мне руку. Мы обменялись рукопожатием. Я внимательно пригляделась к Георгию. Невысокий, сухонький мужичок. Обветренная кожа, морщинки, чуть наметившаяся лысинка. Голубые глаза – яркие и добрые. Тяжело ему, наверное, приходится в этом семействе. Впрочем, это совсем не мое дело.

– Все, хватит церемоний! – заявила тетя Маша. – Нам спать пора. А ты тут можешь есть, только посуду помыть не забудь.

Мы вышли из кухни.

– Тетя Маша, – сказала я. – Мне завтра с утра отлучиться надо будет. Но к десяти утра я вернусь.

– Да ради бога.


Утро я потратила на то, чтобы наведаться в свою потайную квартирку. Там у меня хранится арсенал всевозможных спецсредств, которые могут пригодиться в работе телохранителя.

Первая сложность состояла в том, что на этот раз мои клиенты и не подозревали, что я должна их охранять. Второй сложностью было то, что хранить нужные мне предметы было негде. В квартире тети Маши мне выделили лишь небольшую тумбочку, и у меня не было никаких гарантий, что хозяйка дома не полюбопытствует в мое отсутствие о характере ее содержимого. Конечно, кое-что я могла бы держать в своем «Фольксвагене», но это довольно рискованно. Меня не слишком обнадеживали нравы местной молодежи. Такие могут вскрыть чужую машину и просто так, из спортивного интереса. Поэтому я довольно тщательно отбирала то, что может мне пригодиться. Чтобы обойтись, так сказать, минимумом.

Для начала я остановила свой выбор на автоматическом пистолете. Подумав, добавила к нему еще один, такой же. Если придется воспользоваться оружием в лесистой местности, где очень сложно точно прицелиться, стрельба «по-македонски», то есть с двух рук одновременно, может быть хорошим выходом из положения. Еще я взяла арбалет с лазерным прицелом – громоздкое, но зато мощное и абсолютно бесшумное оружие. Любимый атрибут киллеров-романтиков женского пола. Естественно, я захватила необходимый боезапас ко всему оружию.

Теперь осталось выбрать себе одежду. Согласно предписанному мне имиджу гувернантки, я должна одеваться строго. А под такой одеждой невозможно спрятать оружие. Пофантазировав немного, я остановилась на следующем варианте. Жакетик останется на месте, а юбку все же следует надеть посвободнее. Идеальным вариантом стала юбка из шотландки – в широкую складку и с запахом. А под такую юбку можно надеть узенькие шортики, которые выручат меня в том случае, если от юбки придется избавиться. И избавиться от юбки будет просто – она держится на одной пуговице – расстегни, и юбка упадет. Пистолеты же крепятся в специальных кобурах прямо к ногам, сантиметров на двадцать выше колен. В этом случае свободно ниспадающая юбка практически не будет их касаться, и наличие оружия никак не отразится на моем общем силуэте.

Я взяла две таких юбки. Одну в черно-красную клетку, другую в сине-зеленую.

Поразмыслив, я прихватила две пачки сигарет и зажигалку. Мало ли… Вдруг невмоготу станет?

Перед выходом из квартирки я остановилась. Может, еще что взять? Очень сложно понять, что именно мне может понадобиться, если я пока толком не знаю, с чем или с кем имею дело. Ладно, буду действовать по обстоятельствам. Я заперла дверь и вернулась к своему «Фольксвагену». Сунула в багажник юбку, а также замотанный в фетр арбалет и поехала обратно.


Похоже, моего отсутствия никто не заметил. Тетя Маша, видимо, опять поехала на свой рынок, Георгий был на работе, братишки спали. Я наскоро спрятала в тумбочке пистолеты, бережно развесила на вешалке свою «маскировочную» юбку-шотландку и переоделась в домашний халатик. Потом решила скоротать время за книжкой и провела за чтением несколько часов.

Часам к трем дня хозяйка вернулась, а Павлушка с Митюшкой, шумно вздыхая и зевая, выбрались из своих комнат. Мимолетно я отметила, что от конькобежных кроссовок младший брат все же избавился.

На шум выскочила девочка Веточка и принялась радостно скакать вокруг тети Маши.

– Ну, сладенькие мои, – умилилась хозяйка, – все проснулись? Сейчас завтракать будем.

Вообще-то, мне очень нужно было переговорить с Павлушкой. Ну не может же он быть настолько законченным болваном, чтобы не понимать, что та нервная брюнетка из парка имеет к нему какие-то существенные претензии? Только мне никак не удавалось остаться со своим подопечным наедине. Не могла же я устраивать ему допрос с пристрастием в присутствии тети Маши и младшего брата? Вся надежда была на то, что ближе к вечеру Павлушке опять захочется прогуляться. Вот тогда и поговорим.

– Женечка, – обратилась ко мне хозяйка. – Пойдем, пошушукаемся.

Я пошла вслед за тетей Машей в ее спальню. Хорошо живет хозяйка. Правда, со вкусом у нее явно беда, зато с деньгами точно проблем нет. В центре спальни возвышалась огромная позолоченная кровать под ярко-синим расписным балдахином. Кровать покоилась на витых ножках, а балдахин поддерживали резные столбики.

Тетя Маша подошла к стоящему возле окна туалетному столику. Столик также был позолоченным и также покоился на витых ножках. Рядом возвышалась статуя голого крылатого мальчика. Разумеется, позолоченного. Хозяйка открыла ящичек стола.

– Вот, Женечка, хочу тебе аванс выдать. Чтобы интерес был.

– Аванс – это хорошо, – согласилась я, подходя поближе.

Тетя Маша отсчитала определенную сумму и протянула мне. Я приняла деньги и машинально заглянула в ящичек. Уж больно ярко там что-то переливалось и сверкало. Хозяйка заметила мой взгляд, самодовольно улыбнулась и вынула ни много ни мало, а настоящее бриллиантовое ожерелье. Тетя Маша кокетливо приложила его к своей груди.

– Красота, да? – сказала она. – Бриллианты чистейшей воды! Эх, жизнь все же поганая у меня!

– Почему? – изумилась я столь нелогичному выводу.

– А что толку-то? Ну, бриллианты. А куда мне в них выйти-то? То есть выйти-то есть куда, только с кем? С заморышем, что ли, с Гошкой? Ну, ты видела вчера Гошку-то? Ты только представь – я в бриллиантах, и Гошка этот недоделанный рядом мотается. Стыд-то какой! Ох, не послушала я тогда мать свою, вышла за него, теперь вот страдаю. И что это значит? Это значит, что маму всегда надо слушать. Мама плохого не посоветует, – и тетя Маша спрятала бриллианты обратно.

Подумала немного, вытащила из ящика еще какую-то вещицу и протянула мне:

– Женечка, знаешь… Я тут подумала… На, возьми. На всякий, так сказать, пожарный… Мало ли. Мы, женщины, всегда должны быть во всеоружии.

Я машинально приняла вещицу. Им оказался небольшой баллончик с газом «анти-дог». Объяснять тете Маше, что я, в некотором роде, уже вооружилась, я не стала. Поэтому просто поблагодарила и сунула баллончик в карман халата.

Мы перебрались на кухню. Тетя Маша быстро заставила стол всевозможными блюдами, и все семейство, за исключением отсутствующего Георгия, приступило к еде.

Девочка Веточка, первой покончив со своей порцией, проворно шмыгнула под стол. Я уже приготовилась к очередной атаке псины, но ничего такого не произошло. Теплый, спутанный комок, натужно кряхтя, просто возился подле моих ног. Я была несколько озадачена подобным поведением девочки Веточки. Однако загадка странных действий пуделихи быстро разрешилась – моим ногам вдруг стало тепло, а из-под стола разнеслась ни с чем не сравнимая вонь.

Я поспешно вскочила со стула и приподняла скатерть. Так и есть. Хорошо, хоть мои домашние тапочки не пострадали.

– Тетя Маша! – воскликнула я. – У Веточки… диарея.

– Фу!.. – возмутились братишки, тоже выбрались из-за стола и, не вникая в подробности, разошлись по своим комнатам.

– Ой, бедная девочка, – испугалась тетя Маша. – Как тебе досталось!

– Нет-нет, не беспокойтесь. Я не испачкалась, – заверила я.

Тетя Маша подняла на меня удивленные глаза.

– Да я и не беспокоилась. Веточка, девочка, так страдает. Поносик у девочки, у маленькой… Ути, моя сладенькая, – тетя Маша нагнулась к пуделихе. Та, видимо, усмотрела в этом акт агрессии и стремительно умчалась в глубь квартиры.

Тетя Маша выпрямилась и смерила меня весьма недовольным взглядом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное