Марина Серова.

Чище воды, острее ножа

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

Я кивнула, и Данилов вышел из кухни. Но не успела я начать читать, как он вернулся:

– Товарищ майор, там народ возмущается, требует сказать, когда мы их отпустим. Говорят, что права не имеем их тут задерживать.

Я, не раздумывая, встала, вышла в большую комнату и обратилась к присутствующим с короткой речью:

– Уважаемые граждане! Мы действительно не имеем права насильно вас здесь задерживать, поэтому каждый из вас может в любой момент встать и уйти. Но имейте в виду: долг каждого законопослушного гражданина – по мере возможности добровольно помогать следствию. А с теми, кто себя законопослушными гражданами не считает, я и разговаривать буду соответственно.

Я сделала небольшую паузу, чтобы до всех дошел смысл моих слов, и спросила:

– Ну что, хочет кто-нибудь уйти?

Ответом мне было напряженное молчание. Да, вот за такое меня, как правило, стервой и обзывают. Несколько смягчив голос, я сказала:

– Вот и отлично. Когда со мной по-хорошему, то и я в долгу не останусь. Задержу я вас здесь еще максимум на час. С некоторыми из вас мне нужно будет немного поговорить. В основном с теми, с кем капитан Данилов еще не успел. Когда закончу, все пойдете по домам или куда вам еще нужно.

– Можно хоть позвонить домой? – напряженным голосом спросила невысокая худощавая девушка с ярко-черными вьющимися волосами, сидевшая на краешке дивана в какой-то неестественной позе. – Я родителям обещала, что к девяти буду дома, а сейчас уже почти десять.

– Позвонить можно, вы же не под арестом. Кто вам может запретить родителей успокоить? Звони, пожалуйста. Еще вопросы есть? – Я обвела комнату взглядом, но больше вопросов не последовало, и я с чувством выполненного долга удалилась на кухню.

Так, на чем я остановилась? На списке тех, кто был на вечеринке, и на протоколах допросов. Ну-ка, ну-ка… Я углубилась в чтение, и картина постепенно начала проясняться.

Хозяином квартиры был некий Дима Лягунов, и у него же вчера был день рождения. Исполнялось Диме двадцать два года, и он, чтобы отметить это радостное событие, созвал к себе домой друзей, предварительно попросив родителей в этот вечер, ночь и утро не обременять его своим присутствием. Родители у Димы оказались покладистыми и оставили квартиру в полное Димино распоряжение на целые сутки. Народу на праздновании собралось восемь человек. Я быстро перелистнула протоколы допросов и выяснила, что из этих восьми Данилов успел поговорить с четырьмя. Хотя нет, не из восьми – из семи. С одним поговорить уже никак не удастся, разве что при помощи спиритического сеанса, в каковые я совершенно не верю. Ну и отлично, считай, половину самой муторной работы до меня сделали. Ладно, почитаем. Значит, вечером и ночью собравшиеся дружно веселились. Вернее, нет, не очень-то дружно. Вот оно, упоминание о ссоре Белякова с Лисовским. А из-за чего же они поцапались? Я повнимательнее вчиталась в Венькины каракули, благо причине ссоры капитан Данилов уделил достаточное внимание.

Вырисовывалась следующая картина – несколько ребят играли в молодежной музыкальной группе под дурацким названием «ПиромаN». «Интересно, – мимоходом подумала я, – это что, признак какой-то особенной крутости – писать название смесью кириллицы и латиницы? Нет, не понять мне этого…» Однако я отвлеклась, читаем дальше.

Лидером группы был Лисовский. И этот лидер, как водится, устраивал далеко не всех членов коллектива. Какое-то время назад у Белякова, который играл на гитаре, произошел с лидером конфликт, и Лисовский его выгнал. Причину этого конфликта я из протокола не поняла – то ли Венька про это не спрашивал, то ли поленился в официальной бумажке фиксировать. А на вчерашней вечеринке, когда все уже выпили, та давняя ссора и обида Белякова на то, что его выгнали из группы, всплыли на поверхность, и, слово за слово, Беляков с Лисовским чуть не подрались. Народу пришлось их силой растаскивать. Оба сцепившихся музыканта обещали друг друга поубивать – ну разумеется, как у нас, на Руси, без этого? – но потом вроде успокоились. Ну-ка, а чьи это у нас показания? Я посмотрела на начало протокола и выяснила, что рассказал все это некий Олег Зотов, который и сменил Белякова в группе на роли гитариста. Что ж, в общих чертах все ясно. Положение у Белякова и правда получается незавидное. Конечно, пьяные драки и крики дело не слишком серьезное, но официально они называются очень внушительно: «угроза, произнесенная при свидетелях». К тому же и нож его, и мотив есть. М-да… Даже если он не убийца, доказывать это я замучаюсь.

А вечеринка шла своим чередом. После примирения драчунов все еще какое-то время веселились, а потом начали расходиться по комнатам. Комнат в квартире три – зал, спальня родителей и Димина комната. Родительскую спальню занял Дима со своей девушкой, а в зале расположились все прочие, кроме Лисовского и Сони, которая вместе с ним ушла в комнату Димы. Так, позвольте. Это что же получается, Соня с ним всю ночь провела? Но тогда она никак не могла не услышать, как его убивают! И получается, что она или покрывает убийцу, или сама убила! Но Данилов ни о чем таком не упоминал.

Я внимательнее вчиталась в протоколы и выяснила, что ночевала Соня все-таки в зале, вместе со всеми, а Лисовский спал один. Время, когда она от него вышла, не указывалось. Ладно, сама выясню. Что-то я начинаю во всем народе запутываться. Ну-ка, еще раз пробежимся по списку. Кто там был, на этом злополучном празднестве? Так… Дима Лягунов – хозяин квартиры. С ним, кстати, еще не разговаривали, галочка тут не стоит. Что ж, поговорю. Дальше. Соня Ларина – в скобках рядом с этой фамилией было написано: «Подр. Лисовского?» Ага. «Подр.» – это, надо полагать, подруга, и с ней еще тоже не разговаривали. Интересно, а что должен символизировать знак вопроса? Надо будет у Данилова спросить. Олег Зотов – в скобках написано: «гитара». Это тот самый, чьи показания я только что читала. Оля Заедаева – в скобках: «бэк-вокал». Александр Лисовский – ну, с этим ясно. Сергей Беляков – с ним тоже. Жанна Кочнева – в скобках: «Подр. Зотова?» Опять подруга со знаком вопроса. Что же он значит-то? Ладно, а кто у нас дальше, последний в списке? Эльвира Сотникова – в скобочках: «поэтесса, обнаружила тело». Хм. Ну ладно, поэтесса так поэтесса, хорошо хоть без вопросительного знака.

Я закинула руки за голову и потянулась. Итак, вчера вечером здесь было восемь человек, утром одного нашли убитым. Следовательно, мы имеем семерых подозреваемых. Ну, или как минимум троих, если отбросить девушек. А поскольку я не уверена, что их можно отбросить, то все-таки семерых. Ой, что-то у меня мысли по кругу пошли. Так, мыслим четче – с кем еще не разговаривали? С Димой Лягуновым и с двумя девушками, этими самыми подругами со знаком вопроса – Соней и Жанной. С кого начать? Я задумалась. Особой разницы нет, но, пожалуй, все-таки с Димы – он, кроме всего прочего, еще и хозяин квартиры. Только нужно постараться побыстрей, не увлекаться пока частностями, а окончательно завершить общую картину, тогда можно будет уже делать какие-то предварительные выводы.

Я вошла в комнату и спросила:

– Кто здесь Лягунов?

Светловолосый парень с длинным лицом привстал со стула:

– Я. А что?

– Я хочу с вами поговорить, пройдемте на кухню.

Парень с тяжелым вздохом поднялся и пошел за мной. Я села за стол, парень устроился напротив и выжидательно посмотрел на меня.

– Вы только имейте в виду, я все равно ничего не знаю. Как вчера отрубился, так и спал, проснулся уже, когда его нашли. – На последних словах его слегка передернуло.

– А во сколько примерно вы вчера заснули? – поинтересовалась я, придвигая к себе чистый бланк для протокола. Не сказать, чтобы меня сильно интересовал ответ на этот вопрос, но нужно же с чего-то начинать разговор, да и к собеседнику нужно присмотреться.

– Не помню точно. Примерно от половины первого до часу, в отдельной комнате. – Увидев непонимание на моем лице, парень пояснил: – Ну, у нас тут три комнаты, две смежные – зал и та, где Сашку нашли, а третья отдельная, рядом с кухней. Когда вчера начали из-за стола расходиться, мы с Олей сразу ушли в отдельную и больше оттуда не высовывались.

– Оля – это Ольга Заедаева? – спросила я, заглянув в список.

– Ага. Моя девушка.

– Значит, она может подтвердить, что вы из комнаты не выходили?

– Ну да.

– А ушли вы с ней в отдельную комнату когда примерно?

– Часов в двенадцать. Ну, может, чуть позже.

Я сделала в протоколе соответствующую запись и задала следующий вопрос:

– А ничего подозрительного ночью не слышали? Шум какой-нибудь, крики?

– Нет, ничего. Мы как заснули, так только утром и проснулись, когда Эльвира начала в дверь стучать.

– Это во сколько было?

– Примерно в полвосьмого. Элька раньше всех встала, заглянула в ту комнату, увидела Сашку и кинулась всех будить. Ну а мы, как пришли в себя, милицию вызвали.

– Ясно. А вечером, до того, как вы в отдельную комнату ушли, что делали? И вообще, чем народ занимался?

– Да я не помню толком ничего, мы выпили много, у меня память почти отшибло. Помню, пели что-то, Олег портрет чей-то пытался нарисовать, потом дротики в мишень кидали, из воздушки по бокалам стреляли… Какой-то дедок приходил, грозился милицию вызвать, если мы не перестанем шуметь… В общем, весело было.

– А потом? Когда все расходиться начали? Кто с кем и куда пошел?

– Да не знаю я! Мы с Олей первые же и ушли, а что там у них дальше было, не у меня спрашивать надо.

Я замолчала, обдумывая свои дальнейшие вопросы. Похоже, ничего толкового о ночных событиях я от Лягунова сейчас не добьюсь. Ладно, у меня и другие вопросы есть. Взаимоотношения внутри компании, кажется, весьма сложные и запутанные, попробуем немного в них разобраться.

– Дима, а как ты сам думаешь, кто Лисовского убил? – Я резко подняла голову и посмотрела собеседнику в глаза.

Парень растерялся, несколько секунд недоуменно хлопал ресницами, а потом удивленно спросил:

– А я-то откуда знаю?

– Я и не говорю, что ты знаешь. Но ведь какие-то предположения у тебя есть? Ты же не пенек березовый без чувств, мыслей и собственного мнения, правильно? И компанию вашу ты получше меня знаешь, вот и поделись соображениями. Может быть, кому-то из вас смерть Лисовского была выгодна, или у кого-то на него смертельная обида была, или еще что-то в таком роде. Понимаешь, о чем я?

– Нет, ну как я могу вот так на кого-то наклепать, – не слишком искусно попытавшись изобразить возмущение, заявил парень. – Мало ли, что я думаю? Может, он и не виноват.

– Не волнуйся. Только из-за того, что ты скажешь, никого сажать не поволокут, все будет тщательно проверено, – сказала я, отметив про себя, что Дима произнес «он». Значит, на кого-то из парней думает. Он все еще колебался, и я еще немного надавила: – Слушай, Дима, если ты не будешь добровольно помогать следствию, то у тебя могут неприятности начаться. Например, я имею полное право задержать тебя на трое суток безо всякого ордера. И говорить мы тогда будем уже не здесь, а в другом, куда менее приятном месте. Как тебе такая перспектива?

В глазах парня мелькнул страх, и я поняла, что первый раунд выигран.

– Хорошо, – стараясь сохранять спокойствие, сказал Дима. – Но имейте в виду, это просто мое личное мнение, его к делу не подошьешь.

– Что подошьешь, а что нет, – решать мне. Выкладывай.

– По-моему, это Серега.

– Беляков?

– Ну да. У нас другого Сереги нет. Он давно на Сашку был обижен, а вчера они так сцепились, что мы все вместе их еле растащили. И ножик я видел. Серегин это ножик.

– С ножиком мы еще разберемся, а вот про то, из-за чего они вчера сцепились, поподробнее. Насколько я поняла, из-за той истории, когда Белякова из вашей группы выгнали, правильно?

Дима посмотрел на меня с таким искренним изумлением, что я чуть не рассмеялась.

– Да не ясновидящая я, не ясновидящая. С тобой же не с первым разговаривают, кое-какая информация у нас уже есть, сейчас я просто проверяю и подробности новые выясняю.

– Но ведь с остальными не вы разговаривали…

– Есть такая полезная вещь, называется протокол, – я продемонстрировала парню исписанную бумажку, – а читать меня еще в первом классе научили, так что никакой мистики. Ну, давай рассказывай, время идет. В первую очередь меня интересует, из-за чего Белякова тогда выгнали.

– Ясно. Понимаете, Серега, Сашка, я и Артем еще в школе вместе учились, в одном классе. Тогда и играть начали, первую группу создали. Ну, это было еще так, несерьезно. А три года назад мы основали «ПиромаNа». – Название группы Дима произнес с ясно слышимой гордостью, хотя я не вполне понимала, в чем принципиальная разница между тем, чем они занимались в школе, и этой их новой группой. Все равно и то, и другое не более чем самодеятельность.

– А что это еще за Артем? – перебила я своего собеседника.

– Артем – наш ударник, его вчера здесь не было, у него работа в ночь.

– Понятно.

– Где-то два года все было нормально, – продолжал рассказывать Дима, – но примерно год назад Сашка круто пошел вверх. Нашел какого-то спонсора, договорился с администрацией ДК Маяковского, и нам там дали базу для репетиций. На несколько выступлений в приличных клубах договорился. В общем, все бы хорошо, но Сашка решил, что теперь он – наш лидер, хотя до тех пор мы как-то без лидера обходились. Мне-то в принципе все равно, я человек не амбициозный, а вот Сереге с Артемом Сашины претензии с самого начала поперек горла встали. Несколько месяцев они терпели, но потом Сашка совсем хаметь начал, и они стали чуть ли не каждый день ругаться.

– Ясно. А в каком смысле он хаметь-то начал?

– Да во всех. Стиль группы решил изменить, нас не спросив. Олега вот привел откуда-то, хотя третий гитарист нам совершенно не нужен был. Понимаете, до тех пор у нас было две гитары – Серега и Сашка. Но Сашка решил, что гитара ему петь мешает. Внимание у него, видите ли, рассеивается, и двигаться она ему по сцене не дает. И привел Олега, хотя тому только на балалайке играть. Три аккорда выучил, а туда же – гитарист…

Я увидела, что парень начинает заводиться, и, чтобы не оказаться жертвой получасового монолога о том, как плохо играет на гитаре внедренный в группу Олег, задала следующий вопрос:

– А из-за чего они окончательно поссорились?

– Да сейчас я уже толком и не вспомню. Знаете, как это бывает, когда люди уже рассорились и только повода им не хватает, чтобы окончательно расстаться. Вот у нас так и было. Провод, что ли, Серега какой-то не туда воткнул, Сашка ему что-то грубое сказал, Сергей завелся… И понеслось! В общем, они тогда друг другу все высказали, и Сашка в конце заявил, что он останется в этом ДК, а Серега может отваливать, и все, кому Сашкины порядки не нравятся, тоже. А поскольку с администрацией и спонсорами он «рулил», то деваться Сереге было некуда.

– А остальные?

– Ну, Олег, конечно, тут же сказал, что он поддерживает Сашку. Мы с Артемом подумали-подумали и тоже остались. Все-таки без базы нормально работать невозможно, а найти новую – большая проблема. Серега на нас тогда, кажется, обиделся, но вслух ничего не сказал, отношения у нас с ним остались нормальные. Ну, кроме Сашки, ясное дело. Они друг о друге слышать спокойно не могли.

– Как же они тогда оказались в одной компании вчера, если у них такая вражда была? – спросила я, чувствуя, что дело плохо. Оказывается, дело не просто в пьяной ссоре. У Белякова был самый настоящий мотив, и знали о нем, наверное, очень многие. Ох, а если и правда он, ножичком-то, а? Знаю я творческую молодежь, для меня-то их разборки, кто лидер, а кто нет, мотив совершенно смешной, а двадцатилетние к таким вещам очень серьезно относятся.

– Да это я сглупил, – покаянно заявил Дима. – Не нужно было их обоих приглашать. Но я же не знал, что так получится! Понимаете, и Серега мой друг со школы, и Сашка тоже. Я-то ни с тем, ни с другим не ссорился. Как я мог кого-то из них не пригласить? Обиделись бы. Да и вообще – была у меня мысль, что, может, за полгода они успокоились и на моем дне рождения помирятся. А тут вон что вышло…

– А теперь, после смерти Лисовского, кто в группе главным будет?

Дима задумался и, помолчав с полминуты, произнес:

– Я даже и не знаю. Во-первых, нас могут из ДК выпереть, во-вторых, Серегу наверняка посадят. Какое уж тут лидерство? Скорее всего, просто развалится группа, и все.

– А если из ДК не выгонят?

– Не знаю. Точно не я, мое дело маленькое – на гитаре играть. Я ни музыки не пишу, ни тексты. Может, Артем.

Я задумчиво покивала. Что ж, история вполне обыкновенная и понятная. Нужно будет еще уточнить некоторые подробности у администрации ДК. Так, что еще меня интересовало? Ага…

– А другие враги у Лисовского были, кроме Сергея? – спросила я, умышленно сформулировав вопрос именно так.

Дима немедленно среагировал:

– Э, постойте! Я не говорил, что Серега с Сашкой были враги. Просто не уступали они друг другу.

– Ладно, не враги, а недоброжелатели.

Некоторое время мой собеседник думал, а потом неуверенно сказал:

– Если и были, то мне про них ничего толком не известно. Единственное, что знаю, вот месяца два назад Сашка мне по пьянке признался, что кому-то крупную сумму задолжал и не представляет, как расплачиваться будет. Но потом, по трезвой, он об этом больше ни слова не говорил.

– То есть отдал ли он долг и кому, ты не знаешь?

– Нет. Совершенно без понятия.

– А откуда у него мог такой долг взяться, как ты думаешь?

– В каком смысле откуда? Откуда долги берутся? Занял у кого-то…

– Ну, не бывает же так, чтобы человек ни с того ни с сего влез в долги на крупную сумму. Он покупал что-нибудь дорогое? Или бизнесом пытался заняться? Или еще что в таком роде?

– Точно не знаю. А может, это из-за казино, а?

– Он что, в казино играл?

– Ага. Сашка был большой любитель этого дела. Правда, обычно ему везло, но мало ли…

– А в какое он казино ходил? Или в разные?

– В основном в «Вулкан». Это как раз рядом с нашим ДК, через дорогу. Он туда часто после репетиций захаживал. Может, он и еще где-нибудь играл, но насчет «Вулкана» я знаю точно.

Я задумалась, переваривая новую информацию. Долг, казино… Хотя на самом деле не факт, что они связаны. Мог Лисовский и из-за чего-нибудь другого в долги влезть. Ладно, это я еще проверю. Заеду в «Вулкан» и поспрашиваю тамошний народ, благо знакомые у меня там есть. Так, какие у меня еще вопросы есть… Ага, нож.

– И последний вопрос, Дима. Ты сказал, что нож, которым было совершено убийство, принадлежит Белякову?

– Да.

– А откуда ты знаешь?

– Так он этот нож не вчера купил. Я сколько раз уже его у Сереги видел.

– А с чего ты взял, что именно им было совершено убийство?

– Как с чего? С того, что он у Сашки из груди торчал! Или вам этого мало? – Парня ощутимо передернуло. – Как вспомню эту картину, мурашки по коже бегут. Лежит на кровати, голову закинул, и нож из груди торчит. Б-ррр! Ужас какой-то, до сих пор поверить не могу, что это на самом деле произошло, все кажется, что я сейчас проснусь и все будет в порядке.

– Это вряд ли, – серьезно ответила я. – Ладно, к тебе у меня вопросов пока больше нет. Прочитай, распишись вот на бумажке, – я придвинула к нему протокол, – и можешь идти. Кстати, ты в ближайшее время из города никуда уезжать не собираешься?

– Нет, – помотал головой Дима, читая мои каракули.

– Вот и замечательно. Иди. И пошли ко мне Соню Ларину, с ней еще тоже не разговаривали.

Парень расписался внизу листка, тяжело поднялся с табуретки и вышел из кухни. Я заметила, что он слегка пошатывается. Да, хорошо они вчера отмечали, сразу видно. Ну, для меня то, что ребята похмельем мучаются, даже и лучше – в таком состоянии труднее врать. Еще раз быстро прокрутив в памяти разговор с Димой, я пришла к выводу, что большей части сказанного им верю. Когда дело касалось событий полугодовалой давности, он говорил весьма охотно и откровенно. Единственное, что вызывает некоторые сомнения, так это то, что он всю ночь ничего не видел и не слышал. Но и это в принципе может оказаться правдой. Хотя… что-то уж очень уверенно он валит вину на Белякова, с которым вроде бы дружит со школы. Однако это еще ни о чем особом не говорит, может быть, он и в самом деле так думает. Правда, по моим представлениям, если убил не Беляков, то примерно так и должен себя вести настоящий убийца – все валить на Сергея. Кстати, и колебался Дима, перед тем как начать излагать свои подозрения, весьма недолго.

А что там насчет показаний Оли, с которой он в одной комнате спал? Я перелистнула протоколы и выяснила, что показания Ольги Заедаевой полностью совпадают с тем, что я только что слышала. Заснули примерно в час ночи, из комнаты не выходили, проснулись только утром от стука в дверь. Что ж, ее слова, конечно, подтверждают показания Димы, но если Заедаева его девушка, то в случае чего она и не такого наговорит, лишь бы его выгородить. Нужно постараться еще как-нибудь проверить показания обоих.

На этом месте мои размышления были прерваны появлением на кухне невысокой темноволосой девушки с большими карими глазами. Одета она была в синие джинсы и белую блузку, а на ногах у нее были пушистые тапочки с заячьими мордами. Она нерешительно остановилась передо мной, а затем, повинуясь моему приглашающему жесту, села на только что освобожденную Димой табуретку. Я уже собралась задать ей первый вопрос, как вспомнила, что хотела спросить Данилова про то, что означают вопросительные знаки, стоящие в списке после сокращения «подр.» рядом с фамилиями Сони Лариной и Жанны Кочневой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное