Марина Серова.

Черная кошка

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

– Но ведь саму-то Настю им придется предъявить! Как они смогут доказать, что ребенок ненормальный, если на самом деле он нормальный?

– Ой, Татьяна, не смеши меня! Сейчас столько препаратов… Самого нормального через неделю не то что представить ненормальным, а настоящим психом сделать можно. А уж ребенку-то… много ли надо?

– Но ведь и это тоже… подсудное дело?

– Разумеется. Только попробуй здесь что-нибудь докажи.

– А если они все-таки решатся на убийство?

– Ну тогда это должно быть такое убийство, чтобы комар носа не подточил. Землетрясение или цунами. Обстоятельства, как говорится, непреодолимой силы. В любом другом случае смерть девочки как раз в тот момент, когда ей на голову свалилось наследство, вызовет очень сильные подозрения. И если эти люди не конченые придурки, они, конечно, догадаются, что подозрения эти в первую очередь будут направлены в их сторону. Впрочем, что-то мы с тобой опять ударились в фантазии. Да все о плохом. А завтра, глядишь, и впрямь окажется, что девочка живет себе тихо-мирно в каком-нибудь детском доме и никаких покушений на свое здоровье даже во сне не видит.

– Хорошо бы…

На этой оптимистичной ноте мы закончили разговор со старым другом. Киря отправился домой, отдыхать после насыщенного трудового дня, а я посвятила остаток вечера тому, чтобы продумать свой завтрашний маршрут таким образом, чтобы и правда не очутиться где-нибудь посреди скоростной трассы с пустым баком.

* * *

На следующее утро, хорошенько заправившись, я отправилась по первому адресу. Нужное мне место находилось в поселке Речные Дали – довольно популярном среди жителей нашего города месте летнего отдыха.

Вести машину по почти пустой в этот утренний час трассе, которая выгодно отличалась от городских дорог отсутствием перекрестков и светофоров, было легко и приятно. Управление автомобилем не требовало особого внимания, и во время пути я раздумывала над тем, под каким же соусом мне подать свое появление в детском доме.

Конечно, в подобных случаях я привыкла импровизировать и действовать по обстоятельствам, но раз уж время есть, неплохо было бы придумать запасную версию.

Я могла бы, например, представиться проверяющим… инспектором каким-нибудь… Сколько, мол, у вас детишек? Ну-ка, списки мне на стол! Кто прибыл, кто убыл. Живо! Впрочем, нет. Думаю, эта идея неудачная. Чтобы «косить» под проверяющего, нужно знать специфику этого дела, а поскольку я не имею ни малейшего представления о том, что именно обычно проверяют разные инспекторы в детских домах, то меня, скорее всего, очень быстро разоблачат. Кроме того, если детский дом существует давно, все эти проверяющие и инспекторы наверняка наведывались туда уже по нескольку раз и всех их знают в лицо. Нет, этот номер не пройдет.

Кем же тогда? Усыновительницей? Тут мне даже стало смешно. Вот уж на кого я буду похожа еще меньше, чем на проверяющую.

А если просто, не мудрствуя лукаво, представить дело, как оно есть? Я, мол, такая-то и такая-то, частный детектив, и попробуйте только не представить мне все нужные сведения.

Хм… тоже не очень-то… Ведь все-таки данных пока у меня очень мало, и предыстория путешествия Насти из отчего дома в детский мне практически неизвестна. Мало ли какие могли быть там нюансы… Если действовать нахрапом, пожалуй, только самой себе испортишь всю игру, и вместо того чтобы склонить людей к откровенности, наоборот, закроешь всем рты. Да даже если и нет в этом деле никаких нюансов… просто объяснить, почему именно мне нужны те или иные сведения, – это же целый день займет. А мне еще в два места нужно сегодня успеть. И там тоже не просто время провести, а информацию получить…

За всеми этими раздумьями я вдруг совсем неожиданно вспомнила умильную рожицу маленького пушистого котенка, которого мне не далее как вчера так настойчиво пытались подарить. Так вот же оно! Легенда сложилась в голове моментально. Я – владелица небольшого кошачьего цирка, который за определенную плату дает выездные представления для детей. В детских садах или, например, детских домах. Такое легкое подражание Юрию Куклачеву. Масштабы, конечно, поменьше, но тем не менее… А детишкам очень нравится. Да и как оно может не понравиться? Кошки такие пушистые… и красивые… и вообще… А подробности можно будет додумать уже по ходу дела. Например, что сначала это был приют для животных, а потом мы заметили у некоторых кисок выдающиеся способности… Ну, в общем, что-то в этом роде.

Идея мне очень понравилась. Правда, не совсем понятно было, каким образом, пользуясь этой идеей, я смогу добыть сведения о прибывших и убывших воспитанниках, но это уже было делом техники. Например, я могу сказать, что хотела бы спросить у самих ребят, нравятся ли им кошки, а уж под это дело начнутся знакомства, разговоры… В чистых детских душах нет места лукавству, и из разговора с детьми я, вполне возможно, смогу получить гораздо больше нужных сведений, чем из разговора с их воспитателями. В общем, сориентируемся.

В таком бодром настроении я прибыла к первому пункту своего назначения.

Загородный поселок изобиловал всевозможной растительностью, нужный мне коттедж тоже буквально утопал в зелени. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, я оставила машину под деревьями неподалеку, а к дому подошла пешком.

Взорам моим предстали наглухо запертые массивные железные ворота и такая же, под стать им, калитка. Рядом с калиткой на кирпичной стене располагалась кнопка звонка, но прежде чем позвонить и начать рассказывать историю о кошачьем театре, я решила немного осмотреться. С этой целью я отправилась вдоль забора, который представлял собой кирпичную стену с вделанными в нее коваными решетками.

Сквозь ажурные решетки хорошо просматривалась большая часть огороженной забором территории, и прошло совсем немного времени, как я увидела небольшую полянку с песочницей, где резвилось несколько малолетних обитателей интересующего меня заведения.

По возрасту они не дотягивали до той категории, которая мне требовалась, но зато общение с ними могло оказаться полезным с другой стороны. Учитывая, что моим потенциальным собеседникам должно было быть приблизительно от семи до девяти лет, я могла надеяться на то, что в ответ на все интересующие меня вопросы услышу правду, только правду, и ничего, кроме правды. Поэтому я решила при первой же удобной возможности войти в контакт с кем-нибудь из этих милых детишек. Но возможность такая представилась не сразу.

Дети играли с котенком, и занятие это было таким увлекательным, что они даже не замечали меня. По-видимому, они готовили его в космонавты. Именно эта мысль пришла мне в голову, когда я повнимательнее пригляделась к их манипуляциям. Бедное животное катали из стороны в сторону в песочнице, потом его клали в ведерко и катали уже в ведерке, потом его таскали туда-сюда на руках, причем так, что голова несчастного котенка болталась где-то внизу, а тоненький крысиный хвостик вертелся из стороны в сторону прямо перед курносым носом юного садиста.

Что значит состояние космической невесомости после такой тренировки? Да это ж плевое дело!

«Однако… – подумалось мне. – Не знаю, не знаю… Не знаю, решилась ли бы я привезти сюда кошачий цирк, если бы таковой действительно находился в моем ведении. Этак они, пожалуй, всех артистов замучили бы».

Между тем, наигравшись с котенком, один из мальчиков наконец обратил на меня внимание. Я поспешила воспользоваться этим.

– Мальчик, – растянув рот до ушей в самой доброжелательной из своих улыбок, обратилась к нему я, – как тебя зовут?

– Миша, – ответил мальчик, пытливо и с неподдельным интересом разглядывая меня, словно прикидывая мысленно, а нельзя ли и меня покатать в песочнице, засунув в ведерко.

– Миша? Очень хорошо. Миша, а ты не мог бы позвать мне Настю, – просто и без ненужных комментариев попросила я.

– Чичас, – молвило дитя, после чего завопило так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки: – На-а-ась!!!

«Неужели удача? – застыв в параличе под натиском оглушающих децибел, робко подумала я. – Вот так вот, с первого раза… в первом же детском доме…»

Но очень скоро я убедилась, что победа не будет такой легкой. Из-за кустов, растущих неподалеку, показалось создание в розовых штанишках, по возрасту очень близкое к Мише, с двумя хвостиками на голове, заколотых огромными заколками, на которых были и цветы, и бантики, и еще невесть что.

– Нет, Мишенька, мне нужна не эта Настя. Настя Колобкова, из старшей группы, ее ты можешь позвать?

– У нас только эта, – честно ответил Миша.

– А ты ничего не путаешь? – продолжала приставать я. – Она совсем недавно к вам поступила, может, ты просто не знаешь?

– Я всех знаю.

– Ну тогда ты должен знать – Настя Колобкова, ей двенадцать лет…

– Двенадцать лет только Кате Зверевой, больше никому. Егорке тринадцать, а Максиму только девять. А остальные у нас маленькие.

– Да?

– Да.

– Хм, странно. А мне сказали, что Настя Колобкова к вам недавно поступила…

– Нет, новеньких давно не было. Прошлой осенью только взяли Сашку, но он совсем салага, – солидно рассказывал девятилетний Миша. – Его еще из соски кормят.

Настаивать дальше не имело смысла. Мне было кое-что известно о семейных детских домах. Я знала, что их потому и называют семейными, что дети там не разделены на возрастные группы, а живут все вместе, как одна семья. Если бы в таком тесном кругу появился новый человек, об этом, разумеется, знали бы все. В том числе и Миша.

Что ж, не все сразу.

Оставив в покое бойкого Мишу, который, подняв с земли какую-то палку, начал из нее расстреливать подоспевшую Настю, я отправилась к своей машине. Беседовать с персоналом не имело смысла, все было и так ясно. К тому же, в отличие от Миши, который, не задавая никаких вопросов, выложил мне, как на духу, всю подноготную, сотрудники могли впасть в подозрительность, и еще совсем не факт, смогла ли бы я получить от них такую исчерпывающую информацию, даже использовав басню о кошках. Можно сказать, что мне повезло.

Я завела мотор и поехала в противоположный конец города, точнее, загорода, по второму адресу. Времени было много, и я задумалась над одной проблемой, которая не давала мне покоя с самого начала поисков. Если Настя находится в одном из детских домов, могут ли быть у персонала этих домов причины скрывать факт ее присутствия?

Вопрос был не праздный. От ответа на него зависело, насколько глубоко мне предстоит копать. Могу ли я ограничиться официальными сведениями о прибывших и выбывших или мне придется выяснять, нет ли в этих детских домах кого-то, кто в списках не значится?

Поразмыслив об этом, я пришла к выводу, что скрывать факт присутствия Насти не имело резона. Ведь в тот момент, когда она попала в какой-то из детских домов после смерти своих дедушки и бабушки, никто не знал, что она – наследница огромного состояния. Да в тот момент она еще и не была наследницей. Ведь Дмитрий Колобков в то время был еще жив. Между прочим, получалось, что девочка попала в детский дом при живом отце? Заинтересовал ли кого-нибудь этот факт? Или все так и решили – если живет с дедушкой и бабушкой, значит, у нее никого больше нет? Пытался ли кто-то связаться с Дмитрием? Конечно, он в это время уже был серьезно болен, но все-таки…

Все это тоже были весьма интересные вопросы, которые могли изменить ход расследования. Но пока сосредоточимся на решении задачи-минимум. Сейчас я должна навестить частные детские дома и удостовериться либо в том, что нигде Настя Колобкова не появлялась, либо в том, что она находится в одном из них в добром здравии.

Во второй раз мне не повезло так, как в первый. Здание, в котором располагался детский дом, по всей видимости, было переделано из какого-то административного учреждения или из бывшего помещичьего дома. Оно выходило фасадом прямо на улицу, поэтому шансов подстеречь словоохотливых детишек, играющих во дворе за прозрачными решетками, у меня не было. Правда, играющие детишки имелись и здесь, но они играли прямо на улице, перед входом в здание, под бдительным присмотром наставников.

– Могу я поговорить с заведующей? – обратилась я к одной из женщин, которые наблюдали за детьми.

– А что вы хотели?

Начинается!

Но я никак не выразила своей досады внешне. Напротив, я вся расплылась в улыбке и, доверчиво глядя в глаза бдительной охраннице, начала рассказывать про кошачий театр. Послушав меня минут десять, женщина наконец убедилась, что я не планирую захватить в заложники ни заведующую, ни ее подопечных, и объяснила, как пройти в нужный кабинет.

– Юлия Сергеевна, – сказала она на мой вопрос о том, как зовут заведующую.

Юлия Сергеевна оказалась весьма миловидной и довольно молодой женщиной, которая, в отличие от подозрительной смотрительницы, не усмотрела в моем появлении никакого подвоха и пришла от моего предложения привезти деткам кошек в полный восторг.

– Ах, это было бы просто чудесно! – с сияющими глазами говорила она, и у меня сформировалось устойчивое убеждение, что самый большой ребенок в этом заведении – сама заведующая. – Вы знаете, я сама очень люблю кошек. С детства. И эти представления… Куклачева… знаете, наверное?

– Конечно.

– Конечно, мы могли смотреть только по телевизору, ведь у нас в Тарасове… представьте, я и не знала, что у нас есть что-то подобное…

– Ну, мы начали выступать, так сказать, с гастролями совсем недавно, – поспешила я устранить скользкий момент. – Сначала это был просто приют. Но наши сотрудники… если бы вы знали… это такие энтузиасты! Вы себе представить не можете! Они буквально творят чудеса. Ведь известно, что кошки не особенно-то поддаются дрессировке. Но наши ребята, они столько времени проводят с животными… начали замечать за некоторыми кое-какие способности, ну и… вот. Стали развивать, и в конце концов добились того, что получилось целое представление…

Я говорила без умолку, в то же время мучительно думая о том, как же мне с этих кошек перейти на списочный состав питомцев детского дома. Но о своих питомцах заговорила сама заведующая.

– Да, я думаю, ребятишкам очень понравится. Ведь у нас в основном малыши. Старших мы недавно выпустили, трех человек, все поступили, учатся, – с гордостью говорила она. – Смогли поселить их в общежитие, сейчас ведь с жильем, сами знаете… Вот, вырастают – у нас им находиться как бы и по статусу уже не положено, а отпускать так, в никуда – иногда все сердце за них изболится…

– Так теперь у вас только маленькие остались? – попыталась я вернуть беседу в нужное мне русло.

– Ну да. Самый старший у нас сейчас Коля, ему четырнадцать лет…

«Не такие уж и маленькие», – подумала я и решила прозондировать этот вопрос как можно тщательнее.

– Четырнадцать? Ну что ж, не такой уж и взрослый. Надеюсь, представление ему тоже понравится. А остальные, значит, еще младше?

– Да, Ксюше двенадцать лет, Ирине десять. Еще у нас есть два брата-близнеца, ребята зовут их братья Гримм, они рыжие и веснушчатые ужасно. Им по одиннадцать лет. Ну, а остальные и того младше. Машеньке пять, Игорьку четыре…

Юлия Сергеевна говорила о своих воспитанниках с неподдельной любовью и большой охотой, и я уже начала опасаться, что узнаю не только списочный состав ее подопечных, но и все их биографии. Это в мои планы не входило. Я убедилась, что и в этом детском доме Насти Колобковой нет и, в принципе, делать здесь мне больше было нечего.

– Ну что ж, рада, что вас заинтересовало наше предложение, – пыталась я ненавязчиво дать понять, что пора закругляться. – Давайте обменяемся координатами, чтобы потом мы смогли уточнить, в какое время нам лучше приехать.

– Конечно, конечно…

Я записала телефон детского дома, а Юлия Сергеевна записала мой. Сначала я хотела дать какой-нибудь выдуманный номер, но, представив себе, что это дитя с сияющими глазами попадет в какую-нибудь мужскую баню и спросит там о кошачьем цирке, не решилась совершить такой жестокий поступок. Так уж и быть, пускай звонит мне… совру что-нибудь. Скажу, например, что артисты объелись несвежими сосисками, так что теперь маются животами и выступать не могут.

Было уже около четырех часов дня, и я ехала по последнему адресу. В то самое заведение на Лесной, на которое Киря рекомендовал мне обратить особое внимание.

Здание детского дома здесь тоже выходило своим фасадом на улицу, но габаритами намного превышало два предыдущих. Вообще очень скоро я смогла убедиться, что в этом детском доме все по-взрослому. Бросив беглый взгляд на ограду, которая начиналась от самых стен здания, я увидела, что она отнюдь не прозрачная. Более того, по верху ограды шел ряд заостренных кованых прутьев, через которые смогли бы пробраться на территорию разве что птицы.

«Не хватает только вышек и колючей проволоки», – подумалось мне.

Разумеется, на входе располагался непрошибаемый охранник.

– Я бы хотела поговорить с заведующей.

– По какому вы вопросу?

– По личному.

– Документы, пожалуйста.

Я не стала рассказывать охраннику о кошках. Во-первых, это его совсем не касалось, а во-вторых, учитывая специфику заведения, думаю, я была далеко не первой, кто обращался сюда по личному вопросу. Люди, которые хотели, например, усыновить ребенка или, наоборот, сдать его в детский дом, вряд ли делились всеми подробностями с охраной. Поэтому я решила, что такой способ проникнуть в здание будет наиболее легким и естественным, а уж с заведующей можно будет поговорить и о кошках.

Предъявив охраннику права и получив подробную консультацию, на какой этаж подниматься и куда поворачивать, я отправилась в кабинет заведующей.

Что-то подсказывало мне, что отличия этого детского дома от двух предыдущих на этом не закончатся, и я оказалась права – в приемной сидела секретарша. Совсем молоденькая девочка, возможно из бывших воспитанниц этого же дома, она тоже не стала расспрашивать меня, услышав, что я по личному делу.

– Одну минуту, – сказала она, скрывшись в кабинете.

Снова появившись в предбаннике, она сообщила, что я могу войти.

Едва только увидев заведующую, я сразу поняла, что рассказ о кошках не стоит даже начинать. Гладко зачесанные волосы, узкие губы и внимательные серые глаза, которые, казалось, читали в вашем сердце «вся тайная и сокровенная». Заведующая еще не смотрела на меня и двух секунд, а мне уже казалось, что ей известны не только мое имя и фамилия, но даже номер лицензии.

Да, о кошках говорить здесь не стоило, но других заготовок в моем арсенале не было, и под пытливым взглядом заведующей, начисто парализовавшим мои мыслительные способности, ко мне не приходило ни одной спонтанно-гениальной идеи, которые так часто выручали меня в подобных случаях.

Пауза затягивалась, а я все не могла придумать, как же мне объяснить свое появление здесь.

«А, была не была! Скажу как есть, – решила я. – Посмотрим, как она отреагирует. В конце концов, если ее реакция мне не понравится, существуют и другие способы…»

– Я частный детектив, – с места в карьер начала я. – По поручению своего клиента я разыскиваю девочку, Настю Колобкову…

Стараясь не вдаваться в подробности, я как смогла коротко изложила историю, которую рассказал мне Семенов, чтобы у этой проницательной заведующей, если ей действительно нечего скрывать, сформировалось убеждение, что мое посещение – это не праздная прогулка и сведения, которые я хочу от нее получить, мне действительно необходимы.

Она слушала очень внимательно, все так же не проронив ни слова, и, когда я закончила, сказала:

– Нет, такой девочки у нас нет. Вообще воспитанники старших групп в нашем учреждении – это по большей части те, кто перерос младшую. Мы стараемся не брать детей в таком возрасте: они хуже адаптируются. Кроме того, у нас сейчас полный комплект, и в течение последнего года мы вообще не принимали детей. Возможно, мы сможем принять кого-то будущей весной, когда выпустится старшая группа, но не раньше. Боюсь, я ничем не смогу помочь вам.

– Но вы наверняка встречаетесь с другими… как бы это сказать… ну, в общем, с представителями той же профессии, беседуете, обмениваетесь информацией… Постарайтесь вспомнить, может быть, вы слышали где-нибудь это имя? Настя, Настя Колобкова.

– Нет, – ответила моя собеседница, даже не пытаясь сделать вид, что вспоминает. – Если бы я слышала, я бы запомнила.

Я поняла, что аудиенция закончена. Но раз уж мое инкогнито все равно было раскрыто, я оставила немногословной заведующей свой телефон, с тем чтобы, если она что-нибудь услышит о Насте, сообщила бы мне. Неизвестно, насколько искренним было обещание заведующей позвонить при первой же возможности, но сама я, разумеется, и не думала ограничиваться теми скудными сведениями, которые получила от нее. Уже в предбаннике, когда я выходила из кабинета, у меня наметились два возможных направления действий. Во-первых, можно было поговорить с самими воспитанниками, благо мои передвижения внутри здания никто не ограничивал и, пройдя бдительный фейсконтроль, я могла бродить, где мне вздумается. Ну и, во-вторых, можно было попытаться тайно проникнуть в кабинет заведующей и просмотреть там списки воспитанников, а возможно, и еще какие-нибудь интересные документы…

Не успела я отойти и двух шагов от ее кабинета, как поняла, что мне представляется отличнейший случай воплотить в жизнь одно из намеченных направлений.

По всему зданию разнесся пронзительный звонок, по всей видимости призывающий учеников в классы. Я тут же вспомнила, что, когда я училась в школе, директриса вела уроки наравне с прочими учителями. Почему же заведующая детским домом не может поступать так же? Постаравшись занять как можно менее заметную позицию, которая оставляла бы в поле моего зрения дверь кабинета, из которого я только что вышла, я стала наблюдать. И действительно, через минуту из двери вышла заведующая, а еще минут через десять смылась куда-то и секретарша.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное