Марина Крамер.

Королева мести, или Уйти навсегда

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Что Лида? – поинтересовалась Коваль, уже сидя в машине.

– Ты знаешь, нормальная баба, простая такая, сразу со всеми перезнакомилась, освоилась, и Егор к ней пошел без вопросов, даже со мной не поехал.

Марина почувствовала легкий укол ревности – ее мальчик не поехал встречать маму, предпочел остаться с почти незнакомой теткой… А Хохол, словно не замечая ее состояния, продолжал:

– И теперь у нас с тобой есть время, чтобы заехать в «Шар» и посидеть там вдвоем, хочешь?

– Не знаю.

– Ну что опять? – развернув ее лицом к себе, поинтересовался он.

– Женька… я так хотела эту няню, а теперь, когда она появилась… ведь она будет проводить с Егором все время, и мне уже не будет места рядом с ним, он отвыкнет…

– Господи, да тебе самой еще няня нужна! – вздохнул Женька, целуя ее в нос. – Как он может от тебя отвыкнуть, когда ты – его мать?

Возле ресторана было на удивление пусто, хотя время обеденное, обычно яблоку негде упасть. В зале за столиками сидело человек десять, не больше, и Коваль недовольно оглядела это безобразие, спросив у бессменного мэтра Кириллыча:

– Что так-то? Народу надоело?

– Да бог с вами, Марина Викторовна! – замахал руками тот. – Просто я, зная, что вы приедете, никого не пускаю, а выгонять тех, кто уже пришел, не в правилах заведения.

– А-а! Тогда понятно. И чем сегодня меня удивит повар? – привычным жестом протягивая Хохлу ногу на входе в татами-рум, поинтересовалась она.

– А что придумаете, то и подадим! – улыбнулся он.

Марина секунду подумала, а потом быстро произнесла несколько слов по-японски. Мэтр кивнул, сделал какие-то пометки в блокнотике и вышел, а Хохол улыбнулся:

– Ну ты даешь, котенок! Как на родном!

– Да я-то ладно, только кулинарию и знаю, а вот Череп, тот мог стихи по-японски часами рассказывать. – Коваль чуть задумалась. – Знаешь, мы с ним иногда на матрасе в бассейне лежали, и он мне в любви объяснялся… Так странно, вроде понимаешь, про что говорит, но язык-то чужой, а слова чудные какие-то…

– А Малыш?

– А что Малыш? Ему и говорить ничего не надо было, просто в комнату войдет – и все, я готова. И иногда страшно делалось – разве можно ТАК понимать друг друга, чтоб без слов совсем? – Марина села очень прямо, вытянув ноющий позвоночник, и Хохол вдруг сказал:

– Ты так вписываешься в это место, Коваль, словно специально для него и родилась.

– Никогда не думала об этом, если честно. Мне просто нравится здесь, я столько вложила в этот ресторан, что теперь даже не представляю, как можно без него жить.

Официантка принесла заказ, и они принялись за еду. Марина жмурилась от удовольствия, наслаждаясь тонким вкусом блюд, а Женька поглядывал на нее с легкой улыбкой:

– Ну что, кайф?

– Не то слово!

Марине вдруг страшно захотелось Женькиных поцелуев, объятий, его придурей… Он, видимо, тоже это почувствовал, отложил хаси и провел по ее губам пальцем:

– Что, котенок, продолжения хочешь?

– Хочу…

– Здесь?

– А что? Разве не за этим ты предупредил мэтра о приезде? Я ведь знаю, что ты задумал…

– Котенок… ты сумасшедшая… девочка моя…

«Беспредел полный, не ресторан, а дом свиданий! Но черт с ним, пусть».

Хохол отлично помнил, как она уединялась в татами-рум с Егором и в день его рождения, и в свой собственный, а он, верный телохранитель, только с тоской смотрел на раздвижную дверь, не смея ворваться и отнять свою любимую у ее мужа.

Права не имел. А теперь все его, делай, что хочешь. Вот он и гасит ее на столе в татами-рум ее же ресторана, сбросив на пол посуду и даже не удосужившись снять джинсы, вот так ему захотелось, видите ли… Хорошо, что нет никого, а то ментов бы вызвали – к бабке не ходи, такие звуки несутся из-за плотно задвинутой двери, что сразу ясно становится – не суши ребята едят…

Оторвавшись от Марины, удовлетворенный Хохол рухнул на диван и простонал:

– Обалдеть… Давно уже такого не было…

– Я тебе больше скажу – вообще никогда! – засмеялась она, вставая со стола и подбирая свои вещи, разбросанные по всей татами-рум. – Ты меня совсем опустил, как вокзальную девку, в ресторане прямо гасишь… В следующий раз хоть заплати, что ли.

– Ты обиделась? – расстроился Женька, и она, засмеявшись, села к нему на колени, обняв за шею:

– Дурачок, разве я могу на тебя обижаться? Мне с тобой хорошо, ты же знаешь. И сегодня все было отлично.

– Правда? – Его теплые руки лежали на ее талии, и Марина чувствовала, как они слегка подрагивают.

– Разве я тебя когда-нибудь обманывала?

– Поедем домой, котенок, хочу с тобой в сауну, помнишь, как у нас там бывало? Ты такая теплая, нежная, я даже думать об этом не могу спокойно… как ты лежишь рядом со мной, а я тебя трогаю…

– Родной, все, что захочешь… – пообещала она, коснувшись губами его щеки.


Дома ждал неприятный сюрприз – явилась Ветка, сидела в каминной с чашкой кофе и сигаркой, пускала дым колечками. Марина испытала легкое раздражение и досаду – ее появление слегка нарушило их с Женькой планы на остаток вечера.

– Ты чего явилась? – не особенно любезно поинтересовалась Коваль, развязывая пояс куртки.

– В гости. Что – нельзя? – с вызовом ответила ведьма, затягиваясь сигарным дымом. – Навязываюсь?

– Навязываешься, – согласно кивнула Марина, садясь в кресло и вытягивая ноги. – Женечка, будь добр, сапожки сними! – Хохол вырос как из-под земли, опустился на колени, игнорируя Веткино присутствие, стянул сапоги, выкинув их в коридор.

– Устали ноги? – заботливо спросил он, разминая пальцами правую ступню.

– Я вам не очень мешаю? – насмешливо осведомилась Ветка, глядя на их упражнения.

– Очень, – подтвердил Женька, не оборачиваясь. – Но не выкидывать же тебя на ночь глядя!

– Я не претендую! – фыркнула она. – Приехала к подруге поговорить, но ей не до меня – кобель слюной исходит!

– Так, за базаром следи, лярва! – вмиг вскипел Хохол, но Ветка никогда его не боялась, поэтому усмехнулась и спросила:

– Что, в точку попала? А ты молодец, Хохол, не потерялся по жизни! Пригрелся возле Коваль, теперь почти хозяин в этом доме, важный стал! Будто никогда на побегушках у Строгача не был!

– Ветка! Сдурела, на хрен?! – рявкнула Марина, схватив вскинувшегося Женьку за руку. – Что за бред?!

– Бред, говоришь? А ты взгляни со стороны на себя и на него! – посоветовала нимало не смущенная Веточка. – Полгорода ухохатывается, на вашу семейку глядя!

– И что? Мне должно быть до этого дело?

– Должно! Ты слишком заметная персона, чтобы так себя вести!

– И что теперь? – спокойно спросила Коваль.

Ветка недоуменно посмотрела на нее, перевела взгляд на руку, пальцы которой побелели, стискивая Женькино запястье, узрела новое кольцо и моментально сменила тему:

– Ой, какое колечко! Когда купила?

– Женька подарил, а что?

– Ух ты, какой богатый стал! Платина, бриллианты! Дела идут, Хохол?

– Ты чего догреблась до меня сегодня? Не получала давно? – мрачно спросил он, погладив Маринину руку. – Так честно признайся, мы все исправим.

– Как ты его терпишь, Коваль? – закатила глаза подруга, откинувшись на спинку кресла. – Ведь хам трамвайный!

– Так, все! Я устала от тебя, Ветка, говори, зачем явилась, и сваливай, я еще сына не видела, а у него день рождения завтра, между прочим. – Марина решительно поднялась с кресла, и Ветка вслед за ней тоже пошла к двери каминной.

– Я приехала просто так. Ты привыкла, что всем от тебя что-то нужно, Маринка, уже и подумать не можешь о том, что к тебе единственная подруга может прийти без дела. Пока, дорогая!

– Постой! – Коваль перехватила ее за руку. – Ты обиделась? Прости меня, просто Женька хотел провести этот вечер со мной. Егорке наконец-то нашли няню, поэтому все так… У тебя действительно ничего важного?

– Хотела с тобой про Беса пообщаться, но ладно, в другой раз.

– Тогда до завтра? Ты ведь приедешь?

– Не стыдно спрашивать? – укоризненно покачала головой подруга. – Разве я могу не приехать поздравить своего любимого мужчину?

Они засмеялись, обнялись, и Ветка исчезла за дверью. Марина побрела наверх, в детскую, откуда доносился смех Егорки. «Надо же, я почти час дома, а он даже не вышел ко мне! Что же там за Мэри Поппинс?»

Посреди детской на полу возился с железной дорогой сын, а рядом сидела невысокая худощавая женщина с каштановыми волосами до плеч, одетая в строгие серые брюки и простую голубую водолазку. Они одновременно обернулись на звук открывшейся двери, и Егорка проворно пополз на четвереньках к Марине:

– Мама!

Она присела на корточки, подхватила его на руки:

– Привет, мой родной! Я так соскучилась по тебе, Егорушка!

Он тыкался мордочкой ей в шею, ручками вытащил шпильки из узла волос, распустив их по спине.

– Мама! – Это он тоже подсмотрел у Женьки, Хохол всегда распускал ей волосы, едва только Марина возвращалась домой.

– Ну все сделал? – улыбнулась она, забирая у него шпильки. – Так лучше?

– Да!

– Отлично. А теперь дай-ка мне познакомиться с твоей няней, Егорка, – Коваль повернулась к вставшей с пола женщине: – Вы, насколько я понимаю, Лидия, сестра Гены?

– Да, Марина Викторовна. Здравствуйте.

– Как ваше отчество?

– Не нужно, просто Лида.

– Мне неудобно – я моложе вас, а вы зовете меня полным именем.

– Ну и что? – пожала она плечами, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. – Мне совершенно все равно, а Егору и вам удобнее будет звать меня просто по имени.

– Как хотите. Я вижу, вы уже присмотрелись немного к моему мальчику…

– Да, очень доброжелательный ребенок, только сразу идет к чужим на руки, это плохо.

Вот этого Марина и сама всегда боялась – Егорка абсолютно лишен осторожности и недоверия.

– А с этим можно как-то справиться?

– Попробовать можно, конечно, – с сомнением сказала Лида. – А вообще… хороший парень, спокойный.

– Да ладно! – засмеялась Марина, ущипнув Егорку за щеку. – Это он просто не в духе, да, сынок? Обычно мы такие заводные – куда там волчку! Ну что, на сегодня вы свободны, Лида, я устала и хочу прилечь, а Егорку мы потом с Евгением Петровичем сами уложим, это традиция такая. Завтра у молодого человека именины, а послезавтра мы с вами обговорим все условия, зарплату, жилье, хорошо?

– Это не срочно, Марина Викторовна. Деньги у меня пока есть, жить буду у Генки, – начала она, но Коваль перебила нетерпеливо:

– Лида, правило номер один в этом доме – тут работают и тут же живут, уезжая только на выходные. В коттедже охраны свободны три комнаты, выбирайте любую, Даша покажет.

– Как скажете. – Она вышла из детской, помахав Егорке рукой.

– Ну что, приятель, – обратилась Марина к сидящему на руках сыну. – Идем на кухню, там папа ждет.

Они поужинали вместе, и Марина все время ловила на себе странные взгляды Хохла. Потом она возилась с Егоркой, купала его, читала на ночь книжку до тех пор, пока он не уснул в своей кроватке, сунув под щеку кулачок. Коваль погладила его по голове, примостила рядом его любимого медвежонка и тихонько вышла из детской.

Хохол лежал в спальне на кровати, смотрел новости.

– Жень… – Марина села рядом, положив руку на его расписанную татуировками и шрамами грудь. – Ну что с тобой?

– Ничего, котенок, не бери в голову, – он погладил ее руку, но даже головы не повернул.

– Если ты о том, что тут Ветка намолотила, так выбрось из головы – мне безразлично…

– Ты ошибаешься, котенок, – мягко перебил он. – Ветка права – кто я по сравнению с тобой? Уголовное быдло, портящее тебе жизнь…

Марина ударила его по щеке со всей силы, даже ладонь заныла, Женька дернул головой, но промолчал, только смотрел на нее собачьими глазами.

– Никогда, слышишь, никогда больше не смей говорить этого! У меня никого нет ближе, чем ты и Егорка, слышишь? Ты не себя, ты меня обижаешь этими словами! – зашипела она ему в лицо.

– Прости, я испортил тебе вечер…

– Родной мой, никого не слушай, я ведь люблю тебя… – прошептала Коваль, положив голову ему на плечо. – Ведь ты знаешь это, да?

– Да, котенок, знаю, – его руки обняли ее, прижали к широкой груди. – Я хотел тебе сегодня праздник устроить, а видишь, что вышло…

– А что? – Марина закинула руки ему на шею. – По-моему, все очень даже замечательно – Егорка спит, мы с тобой кайфуем, никто не мешает… Погладь меня еще, знаешь ведь, как я это люблю…

У нее было ощущение, что Женька старается вытеснить из ее головы Веткины слова, но их там и так уже не было – Марина прекрасно понимала, что все это ревнивый бред ее дорогой подружки. С Егором-то тягаться она боялась, а вот Хохла подкусывала регулярно, не понимая, что, если бы Коваль не удерживала взрывного Женьку, он уже давно открутил бы ей голову.


…С утра Марина с Хохлом на цыпочках вошли в детскую и остановились у кроватки, в которой мирно посапывал розовый спящий Егорка. Вскинутые кверху ручки были сжаты в кулачки, он чему-то улыбался, и личико было просто ангельским. Правда, проснувшись, ангелочек мгновенно превращался в чертика, но это позже, а пока у Марины даже сердце защемило.

– Жень, смотри… улыбается… – прошептала она, коснувшись руки Хохла.

– Снится что-то, будить жалко.

Но Егорка уже проснулся сам, открыл глаза и сел, зацепившись руками за борт кровати. Марина вытащила его и поцеловала, прижав к себе:

– С днем рождения, котенок!

Хохол подхватил их на руки, и Егорка завизжал от восторга. Так, в охапке, Женька и снес обоих на первый этаж, где в гостиной был приготовлен подарок. Марина тоже видела его впервые, Женька занимался этим сам, пока она отлеживалась в больнице, – посреди комнаты красовался маленький джип, точная копия Марининого «Хаммера». Поставив Марину на пол, Хохол забрал Егорку и усадил в машину:

– Вот так! Твоя мама не признает ничего другого, а ты все же сын Коваль, так что держи фасон.

– Где ты взял этого монстрика? – поинтересовалась Марина, разглядывая крошечный джип, за рулем которого восседал сын.

– Пацаны из Германии привезли, только пару дней назад Комбар вернулся.

– Специально заказывал? – удивленно спросила она, глядя на огромного Хохла снизу вверх, и он улыбнулся:

– Ну да. «Ауди» у него уже есть, так пусть и «Хаммер» будет.

Украдкой от увлекшегося Егорки он поцеловал Марину, подняв за подбородок голову, но ребенок заметил его маневры:

– Нет! Моя мама!

– Ух, чертенок глазастый! – захохотал Женька, вытащив его из машины и подкинув вверх. – Твоя, говоришь? Нет, дорогой, она и моя тоже, моя любимая, вот так!

Егорка, однако, был другого мнения, надул губы и замахал кулачками:

– Нет, моя! Моя!

Хохол со смехом уворачивался от него, а Егор разошелся не на шутку, и Марина решительно вмешалась:

– Прекрати! Ты зачем папу обижаешь? Я тебя накажу, Егор!

– Нет!

– Что значит – нет? Я сказала – прекрати!

– Не ругай его, котенок, он же маленький! – вступился Хохол. – Он ведь не понимает.

– Все он понимает, глянь только на эту хитрую мордаху! – Она ущипнула Егорку за щеку, и он тут же спрятал личико на груди у Женьки, вцепившись руками в черную рубашку. – Ага, как припекло, так к папе!

Но что-то нашло на мальчика, и вдруг он решил поспорить с Женькой за права на мать, хотя обычно ни на шаг не отходил от Хохла, гонялся за ним так, что Марине бывало даже обидно. Но вот сегодня он решил почему-то, что хочет быть только с ней, причем один на один, и орал дурным голосом, едва только кто-то приближался к ним.

– Вот приклеился! – смеялась Даша. – То от Женьки не отходит, а то Марину Викторовну оседлал – не оторвешь!

А Егорка сидел у Марины на руках за столом, прижавшись, как мышонок, сверкал хитрыми глазенками по сторонам и только успевал открывать рот навстречу ложке с кашей. Коваль посмеивалась, целуя его в макушку, но на душе скребли кошки – Малыш не дожил до того дня, когда смог бы увидеть ее с ребенком на руках. С его ребенком. Марина знала, втайне он очень хотел, чтобы у них был сын, но знал, что это несбыточная мечта, и потому почти не разговаривал с женой на эту тему. И теперь вот она сидит в его доме, в его кухне, и на руках у нее его сын. И мальчик радостно пачкает ее шелковый халат овсянкой, а самого Малыша уже нет и никогда не будет…

Женька, неплохо изучивший Марину за эти годы, моментально заметил перемену в настроении и даже причину понял:

– Котенок, родной, не надо. Не трави себя.

– Все, Женя, все, не буду. – Она вытерла глаза салфеткой и посмотрела на Хохла. – Видишь, я уже не плачу…

Женька подошел к ней и обнял вместе с Егоркой, который тут же завопил недовольно. Словом, парень никак не желал делить Марину даже с ним.

– Хватит киснуть, идите наряжаться! – велел Хохол, поднимая их со стула. – У нас праздник или что?

День рождения прошел очень удачно, приехали Ветка и Колька, позвонил из Москвы отец, ужасно довольный тем фактом, что он снова дед, звал к себе на новогодние праздники, и Марина обещала подумать. Все было очень весело, даже охрана обрядилась в ушки на пружинках, доведя хозяйку до икоты, настолько комично выглядели немалой комплекции ребята в детских масках.

– Твоя идея? – корчась от смеха, спросила она у Женьки, но тот и сам был удивлен не меньше.

– Нет.

– Да ладно!

– Котенок, зуб даю – не я!

– Это Сева! – тут же сдал начальника Данила, и Марина закатилась еще громче, повернувшись к Севе, у которого еще и красный поролоновый нос был прицеплен.

– Сева… кошмар!

– Зато весело! – безапелляционно заявил он, улыбаясь и демонстрируя вставные клыки.

Короче говоря, праздник удался, Егорка умотался так, что уснул сразу, едва его головенка коснулась подушки. Марина с Женькой пошли в каминную, сели у огня, достали бутылку «Хачиеды».

– Что, котенок, все ушли, давай с тобой отметим? – предложил Женька, и она согласилась:

– Давай.

– Вот оно, котенок – семья. Ты и сын – что еще надо?

Глаза Хохла влажно блеснули, и он спешно отвернулся, чтобы не показать Марине: безбашенный Жека тоже может иметь внутри нечто человеческое.


– …Что-то вы бледная, Марина Викторовна, – заметила за завтраком Даша, подавая кофе. – Не выспались?

Хохол фыркнул, а Марина томно прикрыла глаза:

– И не говори, Дашенька! Пойду прилягу, пожалуй.

Она и в самом деле легла в спальне, растянувшись на кровати с контрактом господина главного тренера, срок работы которого истекал через неделю. Нужно было придумать что-то, чтобы удержать его здесь, продолжить работу с командой, которую ему удалось вывести на седьмое место с последнего.

Пока Марина вчитывалась в строчки контракта, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, вошел Женька, молча закрыл на ключ дверь, игнорируя ее удивленный взгляд, и забрал бумаги.

– В чем дело? – недовольно поинтересовалась она, глядя снизу вверх.

Хохол вздохнул, сел рядом на кровать и взял Марину за руку.

– Знаешь… Мне иногда кажется, что я вообще тебе не нужен.

– К чему сейчас ты затеял этот разговор? – разозлилась она, садясь и внимательно глядя на него. – Устал спокойно жить? Встряски захотелось?

– При чем здесь это? Просто ты ведешь себя так, словно между нами нет ничего, словно для тебя нет разницы между мной и тем же Севой, например.

– А ты хочешь, чтобы я орала на каждом углу – смотрите, люди, я сплю с Жекой Хохлом? Давай фотографии в газетку подарим, пусть все знают.

– Я же не о том…

– А о чем тогда? Я подозреваю, к чему весь этот цирк – опять будешь замуж звать? – Марина встала и взяла сигарету, закурила, отвернувшись к окну.

– И буду, – согласился Хохол, садясь в постели. – А чего, собственно, ты так упираешься?

– Объяснить для тех, кто на броне?

– Ну объясни мне, тупому уголовнику, – насмешливо отозвался он, щелкая зажигалкой.

– Женя, – Коваль повернулась к нему, взглянув прямо в глаза, – Женя, не корчи из себя идиота, ты ведь прекрасно знаешь, почему я отказываюсь. Неужели тебе доставляет удовольствие мучить меня этим вопросом снова и снова?

– Я не могу понять, долго ли еще ты будешь хранить верность мертвому Малышу? Пока он был жив, у тебя не было такого понятия – верность, ты помнишь, Коваль? – прищурился Хохол, затягиваясь сигаретой. – Ты была и с ним, и со мной, а может, и еще с кем. А теперь вдруг на тебя напало…

– А может, поэтому и напало, а, Женечка? Потому, что раньше всякое бывало? Может, я жалею, что была с тобой, пока Егор был жив?

– Ну да, совесть мучает!

– Это что – смешно?

– Нет, дорогая, это печально. Ништяк ты меня сейчас опустила – на место, псина, как сказал бы покойный Строгач, – грустно улыбнулся Женька, вставая с постели. – Ну прости, если что не так сказал. Знаешь, Коваль, я устал от тебя. Люблю до одури, а устал, словно пять вагонов разгрузил.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив Марину одну.

Она сначала разозлилась так, что искры из глаз полетели, а потом решила – пусть повыделывается, защемило мужское достоинство! Сам же и приползет на брюхе, в первый раз, что ли?

Марина приняла душ и снова легла, углубившись в изучение контракта, от которого ее так бесцеремонно оторвал Женька. Зацепок не было никаких, значит, придется встречаться с Младичем лично и выслушивать его требования, ничего не поделаешь. Она позвонила племяннику и попросила организовать встречу с главным тренером завтра вечером.

– Тебе отец звонил? – спросил Колька, и Марина не сразу поняла.

– Чей?

– Ну чей-чей, мой, разумеется!

– Нет, а был должен?

– Был, – вздохнул Колька. – Новость хочешь?

– Ну?

– Разводятся предки мои, вот тебе и «ну»!

Марина растерянно отвела от уха трубку, словно не веря, что из нее донеслась такая нелепость и странная весть, потом переспросила:

– Как разводятся?

– Мариш, ну ты маленькая, что ли? Официально разводятся, то есть перестают быть мужем и женой.

– Погоди, Коля, я плохо соображаю. – Она села, нашарила сигареты. – Давай подробно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное