Марина Крамер.

Госпожа страсти, или В аду развод не принят

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

Конечно, ему такой расклад был на руку – конкурент самоустранился без борьбы, так что Коваль теперь с ним, Хохлом, куда ж ей деваться! А она даже себе не хотела признаваться в том, что до сих пор надеется, что Егор вернется...


...Девятого мая начался футбольный сезон, Марина сидела в крытой ложе стадиона в окружении первых лиц города – никто из приглашенных не отказался прийти, а мэр даже преподнес букет цветов в честь праздника. Вся ложа снаружи была оцеплена Марининой охраной, даже телохранители мэра сидели в другом месте, и дело было вовсе не в том, что Коваль боялась кого-то, – просто нравились ей подобные вещи.

Игра оказалась захватывающей, мэр даже на месте подпрыгивал от возбуждения и захватившего его азарта:

– Ну, Марина Викторовна, вы молодец – команда очень приличная! Можете рассчитывать на мою поддержку, если что! – пообещал он в перерыве. – Давно пора было заняться развитием этого спорта в нашем городе, да все руки не доходили, а вы, смотрю, решились, хоть и женщина!

– Вы меня удивляете, Эдуард Николаевич, при чем здесь это? – Коваль закурила, закинув ногу на ногу, благо брюки позволяли немного расслабиться и не думать о том, как она выглядит в подобной позе. – Люди попросили помочь – я не отказала, что здесь необычного? А уж если и город подключится, то мы сможем замахнуться и на первую лигу.

– Ох, торопитесь, Марина Викторовна! Давайте сначала этот сезон проведем, а там определимся.

– Не вопрос, – согласилась она, и мэр вдруг поинтересовался:

– А как там ваши дела с прокуратурой? Скоро суд?

«Ага, быстрый ты какой! Суд! Еще неизвестно, как вообще все повернется, самой бы не сесть!»

– Пока не знаю.

– Не пойму – что же вы ко мне-то не обратились, ведь я бы мог помочь решить все без шума.

Ну, разумеется – только это его и интересует, как бы слишком много шума не случилось, да поздно уже, завертелось все. И не помог бы он ни за что, даже несмотря на то, что вся его охрана сплошь состоит из Марининых мальчиков. Это Марина знала твердо – во всем, что касалось ее, у мэра был двойной стандарт: если выгодно, он помогал, если же нет – делал вид, что ничего не знает.

– Так сложилось, что времени не было у меня к вам обращаться. – Коваль лениво оглядывала трибуны и вдруг заметила нечто, заставившее напрячься, – прямо напротив, лицом к ложе, стоял брюнет в песочного цвета костюме и темных очках, окруженный четырьмя здоровыми лбами типа Хохла. Поймав Маринин взгляд, он слегка улыбнулся, скорее даже оскалился, и чуть наклонил голову, приветствуя ее.

– Женя, – не отрывая взгляда от мужчины, негромко бросила Коваль, – ты это видишь?

Хохол вырос за спиной и положил руки ей на плечи, вглядываясь в лицо человека, продолжавшего смотреть на Марину.

– Маринка, мне это не нравится. Знаешь, кто это?

– Нет, откуда?

– Это Гриша Бес.

– Мне ни о чем это не говорит.

– Зря, кстати. Это вор в законе, очень влиятельный человек, и неспроста он сюда заявился, думаю, дело у него какое-то. – Хохол убрал руки и поправил пистолет под мышкой. – И тебе цветы он тоже не просто так подогнал – не начались бы проблемы у нас, киска моя! Может, к Бурому съездим, пока не поздно, а?

– И что я ему скажу? Что у тебя очко заиграло? – мрачно поинтересовалась Коваль, не обрадованная перспективой пообщаться с Бурым, имеющим на нее зуб за корпорацию Егора.

– Перестань, я ж не за себя, – обиделся Хохол. – Просто ты не понимаешь, видно, что последует за этим букетом, и отказать – значит лишиться головы, как пить дать! Киска, давай к Бурому съездим – вдруг он в теме, зачем Бес сюда явился?

– Успокойся, а? Еще ничего не произошло...

– А ты из тех, кто, даже лежа под мужиком, искренне верит в то, что ничего не произойдет, да? – зашипел Женька, хватая ее за плечи.

– Руки убери! – негромко приказала Коваль, и он опомнился, отойдя на шаг назад. – Ты не многовато себе позволяешь? Куда и к кому мне поехать, я решу сама, без твоей подсказки!

– Прости... – По его роже Марина видела, что он разозлился не на шутку, еле сдерживается, чтобы не заорать, но понимает, что нельзя, кругом люди.

В перерыве все городское начальство решило пообщаться в более раскрепощенной обстановке, а потому направилось в буфет.

Марина осталась одна, закинула ноги на подоконник и потянулась, разминая спину и глядя вниз, на трибуны.

Тем временем Бес приветственно помахал рукой и жестом показал, что хотел бы войти в ложу. Проигнорировать его Коваль не могла при всем желании, поэтому велела Хохлу обыскать его незаметно и впустить, но одного, без охраны. Женька недовольно глянул, но подчинился, вышел из ложи и приблизился к Бесу и его быкам, что-то сказал, и по лицу вора пробежала тень недовольства. Он вальяжно вскинул руки, давая Хохлу возможность посмотреть, что у него под пиджаком, потом что-то бросил своим и вошел вслед за Женькой к Марине.

– Неприветливо гостей встречаете, дамочка! – начал он с порога. Марина уловила резкий запах туалетной воды, исходящий от гостя.

– Не припомню, чтобы мы были знакомы или чтобы я вас приглашала, – откликнулась она, внимательно глядя на стоящего перед ней человека.

– А сейчас и познакомимся, чего тянуть. Григорий Андреевич Орлов, – представился он, ногой пододвигая к себе кресло и усаживаясь.

– Просто как фаворит Екатерины Второй! – улыбнулась Коваль в ответ. – Не мешает по жизни такое сложное имя?

– Наоборот – помогает с женщинами общаться! Спасибо великому тезке, создал репутацию! – Он откинулся на спинку кресла и захохотал, демонстрируя желтоватые прокуренные зубы. – Вот вы о чем сейчас думаете? – неожиданно оборвав смех, спросил он, уставившись Марине в лицо.

– Разочарую – не о том, о чем бы вам, видимо, хотелось!

– А вы серьезная! – оценил Орлов. – Я закурю, можно?

– Курите.

Достав из кармана пачку «Мальборо», он закурил, глубоко затягиваясь и выпуская дым колечками. Коваль насмешливо смотрела на него и ждала, что же последует за этими дешевыми понтами. Орлов же оценивающе бродил по ней глазами, словно что-то прикидывая, потом ткнул сигарету в пепельницу, стоявшую на столике возле Марины, и продолжил:

– Думаю, Марина Викторовна, вас очень интересует вопрос: а что, собственно, нужно здесь этому залетному, ведь так?

– Меня больше интересует, откуда вы знаете мое имя.

– А у нас есть общий знакомый, некто Макар, припоминаете? Москва, ночной клуб, около двух месяцев назад.

Ну, тогда все ясно – значит, это с ним сутенер проворачивал в Москве какие-то дела и теперь притащил сюда, явно надеясь на то, что новый «деловой партнер» прижмет-таки зарвавшуюся, по его, Макара, мнению, Наковальню.

– Подобное знакомство не делает вам чести, Григорий Андреевич, – ядовито улыбнулась Марина, доставая из своей пачки сигарету. – Я бы особенно его не афишировала. Но вам виднее.

Он снова захохотал, потом подмигнул ей и сказал, понизив голос почти до шепота:

– Только между нами – я терпеть не могу сутенеров, пусть и бывших! С Макаром у меня только бизнес, больше ничего. И потом, ведь это именно он рассказал мне о том, что в его городе за одним столом с ворами сидит женщина, да не просто сидит – правая рука «смотрящего», молодая, красивая, умная. Меня любопытство замучило – никогда прежде не видел и не слышал такого. Пришлось напроситься в гости, и теперь вижу, что не зря, Макар ни слова не слажал, все так, как он и расписал.

– Это комплимент? – Коваль курила, прищурив глаза, и внимательно изучала лицо собеседника – карие глаза, шрам над верхней губой, чуть горбатый нос, черные, вразлет, густые брови, темные волосы с проседью.

– Уверен, что вы слышите в свой адрес еще более интересные вещи, Марина Викторовна. Поскольку, к сожалению, перерыв закончился, позвольте мне пригласить вас в ресторан? Мне очень понравилось у вас в «Стеклянном шаре», но я совершенно не разбираюсь в этой кухне, – вдруг пожаловался Орлов, вставая из кресла. – Был бы рад посидеть там с вами.

Что-то подсказало Марине, что она не может себе позволить отказаться, что-то в глазах его было такое... опасное, предостерегающее, что и натолкнуло ее на подобную мысль.

– Хорошо, но только мне нужно переодеться, я обычно не хожу в свой ресторан в кожаных брюках. Давайте встретимся там, скажем, часов в десять, я как раз успею съездить домой.

– Рад, что вас не пришлось уламывать и соблазнять, как других, – искренне признался он, и Коваль засмеялась:

– А в этой жизни уже давно нет ничего такого, чем меня можно было бы соблазнить!

– О, ну, вот об этом мы и поговорим за ужином, да?

И Орлов покинул ложу, кивнув своим быкам, мгновенно окружившим его с четырех сторон. Маринин же драгоценный телохранитель имел вид мрачный и недовольный, покусывал губы и то и дело посматривал в ту сторону, куда удалился со своими охранниками незваный гость, что говорило только об одном – Женька ревнует.

– Что такое, дорогой? – небрежно поинтересовалась она, беря его за руку.

– Он тебе стрелку забил?

– Я бы сказала несколько иначе – он пригласил меня на ужин.

– Разве это не одно и то же? – мрачно поинтересовался Женька, и Марина с улыбкой покачала головой:

– Нет.

– Я могу быть свободен?

– Ты опять?!

– Да я не про то, – поморщился Хохол. – Мне с тобой ехать или не надо?

– Сдурел?! Как я без тебя куда-то поеду? – возмутилась Марина, сплетая свои пальцы с его. Настроения ссориться и выяснять отношения у нее совершенно не было, а вот Хохол, по всей видимости, думал несколько иначе, и Марина решила пресечь все его возможные нападки сразу. – Ну, не сиди ты с такой мордой, а?

– Да тебя не просчитаешь в последнее время. В «Шар» поедешь?

– Да. Ты позвони Кирилычу, пусть подготовит татами-рум.

– Охрану всю возьмем?

– Конечно – мне только проблем и не хватает, мало ли что там может произойти.

Женька одобрительно кивнул. Все-таки крупицы здравого смысла иной раз мелькали в речи его такой непредсказуемой и бесшабашной любовницы, чью жизнь он должен был охранять. Но она так умела осложнить ему задачу, что Женьке приходилось постоянно быть начеку – мало того, что Марина регулярно подвергала себя риску, так еще и в ее женской верности Хохол очень сильно сомневался.

– Знаешь, чего я боюсь? – садясь рядом, спросил он, и Коваль тут же откликнулась:

– Знаю. Не переживай – ничего не будет, ночью я вся твоя.

Вместо слов и благодарностей он поцеловал ее руку. Марина твердо знала, что не разочарует его и сдержит свое слово: Бес был абсолютно не в ее вкусе, никогда ей не выпить столько, чтобы посмотреть в его сторону с интересом.

Матч закончился победой, Коваль пошла в раздевалку и там поздравила свою команду с удачным дебютом, пообещав премиальные всем особо отличившимся игрокам. Марадона недовольно поморщился, но Марина тихо сказала ему, чтобы не слышали футболисты:

– Нишкни, Вася! Я сказала – премиальные! – и он счел за благо закрыть рот.


Садясь в машину, Хохол велел водителю ехать как можно быстрее, чтобы Марина успела дома сменить брюки на платье и поправить прическу и макияж. Всю дорогу он напряженно о чем-то думал, много курил, раздражая Коваль сигаретным дымом.

– Прекрати!

– А? – встрепенулся он. – Что прекратить?

– Психовать и курить столько!

– Мне не нравится все это. Не зря он прикатил сюда из своей Москвы, уж поверь мне! Затевает, падла, что-то, вот век воли не видать! Будь осторожна, киска, я тебя прошу!

Можно подумать, он не знал, что в лексиконе Коваль нет такого слова! Если бы она всегда осторожничала, то с легкостью избежала бы многих неприятностей, случившихся с ней, но вот не удалось как-то.


Вечер состоялся – Бес оказался человеком интересным и, к Марининому глубочайшему удивлению, начитанным. Он так и сыпал афоризмами великих, цитировал классиков, а, главное, отлично разбирался в японском искусстве. Да и насчет кухни тоже преувеличил, прекрасно владел хаси и со знанием дела продиктовал официантке заказ.

– А вы обманщик! – подловила Коваль, и он рассмеялся:

– Хотел надавить на жалость!

– О, вот это дело гиблое – я такого слова не знаю, как и многих других, впрочем, тоже.

– Это я тоже слышал. И видел зубы Макара, – улыбаясь, ответил Бес. – Вы страшная женщина!

– Да бросьте! Я почти инвалид, какой тут страх!

– Хотел, кстати, спросить про знаменитую трость – что-то не заметил.

«Тварь болтливая, чертов Макар! Все выложил, вплоть до размера груди, видимо!»

– Почти не пользуюсь сейчас, подлечилась немного. Но – вот она, – Коваль протянула руку и сняла со спинки своего кресла трость.

Бес взял, покрутил, выкинул пику, потом убрал и, возвращая трость, сказал:

– Яша Кишман делал. Штучный товар, индивидуальный подход. Так?

– Понятия не имею, – пожала плечами Марина.

– А я точно это знаю. Яша Кишман – большой мастер, у него лучшие финки в стране. А живет он в вашем городе – после последней отсидки здесь обосновался, наладил промысел. И трость у него ваш охранник заказывал. Как и финки свои. А можно перейти на «ты»? – неожиданно спросил Бес, наклоняясь через стол. – Я устал строить из себя джентльмена.

– Не вопрос, – согласилась Марина. – Но предупреждаю – никаких вариантов.

– И в мыслях не было! – заверил он. – Просто ты такая молодая еще, что нет нужды старить тебя обращением по отчеству. Что, выпьем за это?

– Давай.

Он выпил саке, не отрывая взгляда от ее лица, Коваль тоже глаз не опустила, так и играли в гляделки, пока Бес первым не моргнул и не засмеялся:

– Ты как кобра – просто гипнотизируешь! Слушай, а что у тебя с ментами вышло? Макар толком не знал, а мне интересно.

– Тебе не кажется, что ты несколько торопишься узнать подробности моей жизни?

– А я так привык, всегда тороплю события, иначе их поторопит кто-то другой, и я останусь в пролете, а это мне совершенно не по нутру.

– Любишь во всем первенство? – усмехнулась Марина, осторожно подхватывая палочками кусочек сашими.

– А то! Надеюсь, ты не думаешь, что я простой коммерс?

– Уж конечно! Что я, первый день на свете живу или никогда с коммерсами дел не имела?

– Тогда ты знаешь, кто я. – Он взял ее за руку и пристально посмотрел в глаза, да что там – в глаза, прямо в душу он ей заглянул своими карими гляделками, Марина даже поежилась слегка от неприятного ощущения холодка, пробежавшего по спине. – Хочешь, я скажу тебе, зачем приехал?

«Ну, уж точно не поужинать со мной в ресторане!» – про себя отметила Коваль, но любопытство и любовь к немедленному удовлетворению оного победили, и она кивнула.

– Я стану «смотрящим» здесь. Так решили на последней сходке.

– А Бурый как же? – даже если она и удивилась, то хорошо держала себя в руках, спокойно задала вопрос, и в лице ничего не изменилось.

– А что – Бурый? – отпустив наконец ее руку, произнес Бес. – У него два выхода – лечь под меня или сдохнуть. Как у всех. Как, собственно, и у тебя, Наковальня.

– Мне все равно – я не при делах почти, ваши воровские законы меня мало волнуют.

– Да не говори ты ерунды! Перед тобой не лох недоделанный, если что, и я не люблю, когда меня таковым считают. Сроку тебе на обдумывание – неделя, потом встретимся, и я советую тебе очень сильно и крепко прикинуть свои шансы. Согласишься – не трону, откажешься – сдохнешь.

Бес выдал эту фразу тихим, ласковым голосом, словно говорил ей нежности, но от этого смысл его слов был еще ужаснее, Марина мгновенно оценила ситуацию и поняла, что как-то не хочется умирать в таком молодом возрасте...

– Ты испортил прекрасный вечер, – сказала она, стараясь не смотреть в глаза Беса, и вообще на него не смотреть.

Бес, по всей видимости, остался доволен произведенным эффектом, откинулся на спинку кресла и улыбнулся широкой улыбкой:

– Дорогая, если все пойдет так, как я задумал, таких вечеров у нас будет великое множество, и за этот ты меня простишь. – О, а вот это уж совсем лишнее – не собиралась она больше сталкиваться с ним в столь интимной обстановке!

– А ты в курсе, что я вдова? – держа в пальцах чашечку с зеленым чаем, поинтересовалась Марина.

– И что? – не смутился собеседник.

– Нет, так, к сведению.

– Знаю я все про твое вдовство и мужа твоего покойного неплохо знал – Малыш правильный был мужик, хоть и мажорный немного. – Это было неожиданно. Коваль, конечно, знала, что Егор знаком со многими авторитетами, но вот про этого он никогда не рассказывал. – Он странно погиб, тебе не показалось?

– Господи, и ты туда же? – вздохнула Марина, отставляя чашку и беря сигарету. – Меня только ленивый не обвинил в его гибели, а я его любила, между прочим, и смысла не было мне его убивать.

– А я не про то, – Бес поднес зажигалку. – Я это к тому, что он не мог ошибиться в выборе женщины для себя. И либо ты оказалась умнее его, либо... А странность в том, что он тебе все оставил буквально в тот день, когда погиб.

– Обалдеть! А про это кто тебе доложил? – не поверила она своим ушам.

– Ну, как ты сама-то думаешь? – оскалился Бес. – Ты ведь умная девочка, не зря ведь Малыш на тебе женился и берег пуще глаза!

«Что-то слишком часто ты упоминаешь, и очень мне это не нравится, я вообще терпеть не могу, когда копаются в моей личной жизни!»

Марина промолчала, не желая продолжать разговор, ставший тягостным и мучительным. Бес тоже понял, что заглянул туда, куда ему не следовало, и сменил тему:

– Так ты подумала о моем предложении?

– Ты меня удивляешь. Если вдруг читал, то должен помнить, что написано в «Хагакурэ» – пути самурая: «Они согласились слишком быстро. Я думаю, что они слишком слабы и ненадежны для того, чтобы быть советниками господина». – Она прищурилась и внимательно посмотрела в глаза Бесу.

Он потрясенно молчал несколько минут, ожидая чего угодно, только не цитаты из самурайского кодекса.

– Ты меня сейчас просто на лопатки положила, вот уж не думал, что женщина способна прочувствовать и понять кодекс бусидо! Я увлекся им на зоне, времени полно было, а со мной сидел парень, сдвинутый на этом. Молодой совсем был, пацан против меня, но знал что-то, чего не мог понять я, вот меня и задело – должен разобраться, должен понять. Приблизил его к себе, стал понемногу расспрашивать, потом втянулся. Парнишка толковый оказался, стал моим братом, едва не погиб за меня – организовал один деятель покушение, да Череп вычислил.

У Коваль перехватило дыхание при упоминании этого имени, она вцепилась пальцами в стол и срывающимся голосом спросила:

– Как... как его звали?

– Ты чего это? – удивился Бес, оглядывая ее. – Аж побледнела. Ну, Олег его звали, Олег Черепанов, а что?

– Олег... не может быть... так не бывает... – У нее закружилась голова, и внутри все похолодело. Ведь не бывает таких совпадений, просто не бывает, чтобы сошлось все – и имя, и кличка, и страсть к Японии... Это мог быть только ее Олег, ее Череп...

– Господи, да что с тобой?! – не на шутку испугался гость, вскакивая из-за стола и хватая Марину за плечи.

– Я... он не погиб за тебя, зато за меня – погиб... – еле выговорила она, пытаясь справиться со своими эмоциями.

– О чем ты, женщина?! – рявкнул Бес, встряхнув ее. – Как – погиб?!

– А ты не знал? Это произошло семь лет назад, когда я только начинала... Он был моим охранником, больше, чем охранником – он был моим любовником. И за это его убили.

– Расскажи, кто, – прохрипел Бес, сжав кулаки, но Коваль накрыла его руку своей.

Она долго смотрела в прищуренные карие глаза, и Бес понемногу стал отходить от шока, который вызвало у него известие. Марина видела, что сидящий перед ней человек не рисуется и не пытается «прогнать картину» – он в самом деле убит новостью. И судя по тому, что рассказывал об этом Грише Женька, первое, что пришло в его седеющую голову, было желание отомстить. К счастью, уже некому...

– Успокойся, Гриша. Тот, кто убил его, уже давно сам мертв. Не было для меня в тот момент человека дороже, чем Олег, я просто не могла не отомстить.

Бес обнял Марину за плечи, тяжело дыша и пытаясь справиться с собой, видимо, ему, как и ей, Череп был больше, чем другом.

– Прости меня, девочка, я ведь не знал... забудь все, что я сказал, – ради Олега забудь, я не причиню тебе зла, ты была с моим братом, ты теперь как сестра мне.

Несмотря на трагизм момента, про себя циничная Коваль успела отметить, что его-то лучше в самом деле иметь братом, чем врагом или, не дай бог, любовником, а теперь она в полном порядке в обоих смыслах.

– Спасибо тебе, – искренне сказала Марина, в душе возблагодарив покойного Черепа, пристрастившего ее к японской культуре и кухне, ведь именно цитата из «Хагакурэ» вывела их на этот разговор. Эта книга, оставшаяся после гибели Олега у Коваль, как и его немногочисленные любимые мелочи, была прочитана от корки до корки. Странное дело – в запутанных и сложных фразах самурайского кодекса Марина нашла много полезного для себя, много такого, чему следовала в жизни.

Словом, вечер удался, Бес пообещал не предъявлять Марине претензий и вообще не лезть на ее территорию, что Коваль вполне удовлетворяло. Они расстались как самые натуральные родственники, расцеловавшись возле машин на глазах изумленной охраны, и Марининой, и Бесовой.

– Уф! – выдохнула Коваль, захлопнув дверку «Хаммера» и вытягивая ноющие ноги. – Домой, мальчики, спать хочу – сил нет!

– Я не понял, это что сейчас было? – не смог удержаться от вопроса Хохол.

– А вот прикинь, что теперь у меня вообще проблем нет в этом городе!

– Ты пьяная, что ли?

– Я трезва, как никогда! Знаешь, зачем Бес сюда явился? Он Бурого убрать хочет, а всех наших под себя прогнуть. И вот я теперь вне разборок.

– Как это – ты вне разборок? Ты ж правая рука Бурого! – не понял Хохол, взирая на нее с изумлением.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное