Марина и Сергей Дяченко.

У зла нет власти

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

   Зазвонил телефон. Я кинулась к нему в полной уверенности, что это некромант. Разумеется, ему верить нельзя, но…
   – Алло! Ленка?
   Веселый хрипловатый голос в трубке. Ритка, подружка и одноклассница.
   – Мне Макс звонил! Что там у тебя за история с полоумным опером?
   – Да так, – промямлила я.
   – Слушай, я сейчас в парк иду! Пошли со мной, а?
   Зажав телефон плечом, я подошла к окну на кухне. Солнце, склоняясь, из жгучего превращалось в ласковое, и до темноты было еще далеко. На всех скамейках сидели парочки, малыши облепили детскую площадку, как муравьи – медовый торт.
   – В парк? Э-э-э… Знаешь, у меня как-то… надо чемодан разбирать, стирка…
   – Брось! Убежит твой чемодан за пару часов?
   Разумеется, можно никуда не ходить, весь вечер сидеть дома и горевать о Королевстве, гадать, соврал некромант или нет. Можно постучать головой о стенку – авось решение найдется само. Можно еще раз позвонить Стелле… Если она не ушла куда-нибудь в кино со своим драгоценным Сашей.
   – Лена? Ты заснула?
   – Нет, – я прокашлялась. – В парк, говоришь?
 //-- * * * --// 
   В парке было здорово, свежо, но я почти сразу пожалела, что дала себя уговорить. Ритке, видите ли, купили новый мобильник, она нащелкала сотню фотографий и взялась мне показывать все подряд. Ритка, ее брат, цветы, жуки на песке, какие-то незнакомые люди, опять Риткин брат – мне быстро все надоело, но сказать об этом я не решалась. Ритка болтала, делала круглые глаза, давала мне прослушать мелодии, просмотреть видео, которое она сама сняла, – неплохие клипы, но очень уж длинные. Ритка объяснила, что в ее мобильнике стоит чип с дополнительной памятью, и можно снимать почти настоящий фильм…
   В разгар Риткиных объяснений я вдруг услышала топот.
   Они налетели сзади – два пацана лет по шестнадцати. Один свистнул мне прямо в лицо, а другой в это же время выхватил мобильник у Ритки из рук. Ритка закричала, в ее вопле было больше возмущения, чем страха, а грабители уже неслись дальше по аллее, и, как назло, никого больше рядом не было…
   Мы, не сговариваясь, кинулись вдогонку. Добежали до места, где аллеи расходились веером, и остановились. Ритка плакала в голос. Какая-то женщина подошла спросить, что случилась; узнав, начала ругаться на чем свет стоит. Она видела, оказывается, этих бегущих парней, они перемахнули в конце аллеи через живую изгородь – и все, их уже и след простыл.
   В парке темнело. Влюбленные целовались на лавочках, компании пили пиво, на нас смотрели с интересом и сочувствием, а помочь ничем не могли. Даже не пытались.
   Мы сели на скамейку. Ритка ревела, не скрывая слез. Я сама чуть не плакала – было очень обидно и противно.
Гадко на сердце от своей беззащитности.
   Если бы в Королевстве кто-то посмел ограбить мою подругу! Там у меня есть посох, я умею убивать взглядом… наверное, умею, не пробовала. По крайней мере, оглушить врага мне по силам. А здесь… Я даже Ритку ничем утешить не могу. Какое может быть утешение?
   В эту минуту на аллее появился еще один гуляющий. Несмотря на теплый вечер, он был весь в черном: черная рубашка с наглухо застегнутым воротом. Черные вельветовые брюки. Черные кроссовки. Он остановился напротив нашей скамейки и сделал вид, будто только что нас заметил. Церемонно поклонился, как танцор:
   – Добрый вечер, девушки… Что случилось?
   Я обмерла. Я, оказывается, очень ждала, чтобы он появился снова, и теперь страшно обрадовалась… и испугалась. Я теперь очень боялась его, проклятого Максимилиана.
   – Мобильник отобрали, – сказала я как могла равнодушно. – У Риты.
   Он сел рядом – с Риткиной стороны:
   – А номер ты помнишь?
   Номер был простой и стильный – Ритка им гордилась. Прежде чем я успела вмешаться, она продиктовала Максимилиану десять цифр; он вытащил из кармана свой потрепанный телефон и, что-то непрерывно бормоча, стал нажимать кнопки.
   Откуда у него телефон? Откуда он вообще знает, что такое мобильник?!
   – Зачем? – Я хотела промолчать, но не удержалась. – Они уже выключили трубку! В лучшем случае тебя пошлют…
   – Куда? – заинтересовался Максимилиан.
   – Объяснить?
   – Не надо… Как говорил один человек, меня никто не может послать, это я посылаю… Как вы думаете – они в парке или уже сбежали?
   Я открыла рот, чтобы сказать, что грабители не только сбежали, но и сдать успели телефон своему перекупщику. И в этот момент в глубине парка, за живой изгородью, заорали так, что мы с Риткой подпрыгнули.
   Прохожие завертели головами. Многие испугались. Максимилиан тронул меня за плечо. Я обернулась и увидела парня, который летел по аллее, выпучив глаза, и орал не переставая. Он пытался сорвать с себя футболку, и на бегу разорвал ее почти надвое, а за ним несся второй: кажется, его тошнило. Они пробежали мимо нас, один врезался в столб, другой опрокинул урну и свалился сам, вскочил, и оба умчались, топоча и воя.
   – Это они? – не веря себе, спросила Ритка. – Те самые… А что с ними?
   Мы переглянулись с Максимилианом.
   – У них проблемы, – кротко сказал некромант. – Злодеи наказаны, но телефона, увы, не вернуть. Лена, уже поздно… Не проводить ли вас домой, девушки?
 //-- * * * --// 
   Ритка вообще-то далеко не дура. Но, по-моему, она втрескалась в Максимилиана за те двадцать минут, что мы шли от парка до нашего двора. Забытым оказался даже мобильник: Максимилиан вешал Ритке лапшу, а она радостно принимала ее на благодарные уши, и сама что-то рассказывала, и даже, по-моему, цитировала какие-то стихи. На меня Максимилиан вообще не смотрел.
   К счастью, во дворе нам встретилась Риткина мама. Она волновалась, потому что мобильник дочки не отвечал. Ритка принялась оправдываться, мать увела ее домой, ругая и сочувствуя одновременно. Мы остались с Максимилианом.
   – Присядем? – Он кивнул на скамейку перед подъездом. Памятная скамейка; на ней я разговаривала с Обероном, и он впервые рассказал мне о Королевстве. На ней встретила Гарольда, молодого королевского мага, когда тот пришел, в свою очередь, звать меня на помощь.
   И вот теперь – Максимилиан.
   – Что ты сделал… в парке?
   – Превратил в клопа этот несчастный мобильник. В очень большого клопа. По весу и размеру – один к одному.
   – Ты можешь превратить мобильник в клопа… Что еще ты можешь? Здесь, в нашем мире?
   – Кое-что могу, – ему было приятно на меня смотреть, ему нравилось, как я борюсь со страхом. – Я ведь очень серьезный маг, Ленка. Гарольду рядом со мной просто нечего делать.
   – Ты в чужом мире…
   – Я везде в своем мире. Мне везде хорошо. Только за Ведьминой печатью мне было плохо, но оттуда я, с твоей помощью, выбрался…
   – И отблагодарил, – сказала я желчно.
   – Ну, прости, – он улыбнулся и сразу сделался таким милым, ласковым – плюшевый зайчик, а не некромант. – Я хотел сразу тебя убедить. Без этих вот просьб и уламываний… Я думал, будет забавно. А ты почему-то не оценила.
   Он ухмылялся во весь рот, и, глядя на него, я поняла: он в самом деле считает свою придумку с «оперуполномоченным» веселой, удачной шуткой.
   – Если ты такой серьезный маг, почему бы тебе не найти телефон и не вернуть его Ритке? – спросила я, разглядывая его черную рубашку из очень плотной ткани, с двумя нагрудными карманами. – Если ты такой… крутой?
   – Потому что это скучно, Лен. Правильно и скучно. Кроме того, если бы все украденные мобильники превращались в больших клопов, разве это не было бы справедливо? Разве это не правосудие?
   Я все больше узнавала прежнего Максимилиана. Мне было неуютно сидеть с ним рядом на скамеечке.
   – Что ты там говорил… про Саранчу?
   – Ах, ты все-таки вспомнила… Королевству грозит опасность, причем на этот раз – смертельная. Сотни тысяч воинов, верхом на многоногах, во главе князь Саран, и, насколько я знаю, еще ни одна крепость перед ними не устояла.
   – А воины, стража? Армия Королевства?
   – Ты же видела эту армию, – он снисходительно улыбнулся. – В Королевстве несколько десятков стражников. Это для мирного времени. В случае войны солдат приходится набирать среди крестьян, ремесленников, воров, желающих прославиться, и прочего сброда. Гарольд уже призвал под знамена всех, кто способен держать оружие… Но что значит эта кучка ополченцев против армии Саранчи? Разумные люди разбегаются из города, вместо того чтобы выйти на бой и неминуемо погибнуть.
   – Ты врешь. – У меня пересохло во рту.
   – «Врешь» и «Не хочу верить» – разные вещи, Лена.
   – Я тебе не доверяю!
   – Во-от, – он вздохнул. – Говоришь в один голос с Гарольдом. Он тоже мне, видите ли, не доверяет и не ищет со мной союза. Он послал гонцов к славному королю Уйме Первому, желает заполучить его в союзники…
   – Уйма – король?
   – С тех самых пор, как его папаша Охра Костегрыз насмерть поперхнулся вареной репой.
   У меня от сердца отлегло – чуть-чуть. Кого-кого, а Уйму я хорошо знала и доверяла ему, как себе. Он человек надежный, хоть в прошлом и людоед.
   – Гарольд прав, – сказала я некроманту. – Уйма приведет на помощь толпы людоедов… в смысле, бывших людоедов.
   Максимилиан тонко усмехнулся:
   – Вот-вот. Король Оберон в свое время объяснил им, что людоедствовать нехорошо. А придет князь Саран – и освободит их. То есть объяснит, что они свободны кушать, кого захочется. И как ты думаешь, на чью сторону эти толпы сразу же перейдут?
   – Уйма не допустит.
   – Конечно. Поэтому Уйму съедят первым.
   Был безветренный августовский вечер. Мальчишки играли в настольный теннис – под фонарем, в пятне света, можно хоть всю ночь стучать целлулоидным мячиком. Ромка со второго этажа сидел с гитарой прямо на траве. Окна светились – люди пришли домой, ужинают… Все так мирно, обыденно, тихо…
   – А Оберон? Ты сказал…
   – Оберона нет в Королевстве.
   – Почему?
   – По кочану! Если бы он был на месте – думаешь, я бы решился за тобой идти?!
   Я потрясла головой. Максимилиан странно на меня действовал: я тонула в его доводах, как в киселе. Надо было собраться; я не маленькая девочка против взрослого человека – я маг дороги против другого мага, некроманта, у нас разговор на равных, и я не позволю сбить себя с толку.
   – Первое, – я принялась загибать пальцы, – Оберон никогда не бросит Королевство без присмотра. Второе: если Оберон находится в другом мире, в Королевстве останавливается время. Третье: Гарольд – главный королевский маг, и он, когда Оберона нет, принимает решения без чужой подсказки. Четвертое: Уйма верный союзник Королевства, а ты некромант, человек, не заслуживающий доверия. Пятое: забыл, как ты меня бросил в замке принца-деспота?
   – Шестое: забыла, как я тебя потом вытащил?
   Он, кажется, начал злиться. Меня это немного успокоило: вечная его улыбочка раздражала, как скрип железом по стеклу. Когда он злился, он казался моложе. Сейчас, при свете фонаря, я разглядела, что он не взрослый – ну, не такой взрослый, каким хочет казаться. Странно, что начальник лагеря вообще поверил, что парень лет семнадцати может быть старшим оперуполномоченным. Наверное, Максимилиан его околдовал… а может, просто очень уверенно держался.
   – Первое, – он смотрел на меня исподлобья, – Оберона нет в Королевстве. Второе: поскольку он не ушел в другой мир, то и время не остановилось.
   – Значит, пока мы здесь с тобой говорим, там к городу подступают враги?!
   – Нет! Сейчас-то я в другом мире, а я стал частью Королевства, так что, пока я тут сижу, гуляю, уговариваю тебя, разыскиваю краденые мобильники, – там время стоит. Когда ты будешь в Королевстве – остановится время здесь, у тебя дома.
   – Я знаю.
   – Всезнайка, – он хмыкнул. – Я прошу тебя об одном: пойдем в Королевство. Сама все увидишь.
   Распахнулось окно у нас на кухне. Выглянула мама, глубоко вздохнула, уставилась на нас с Максимилианом.
   – Лена! – кажется, она даже растерялась. – Мы уже поужинали! Ты идешь домой?
   Это означало: «С кем это ты сидишь? Он не похож на приличного парня! Посмотри, какой бледный, наверное, наркоман!»
   – Иду! – крикнула я. – Сейчас!
   Мама прикрыла окно, но не ушла – все поглядывала на нас. Максимилиан казался ей подозрительным. Хорошо, что она не знала, кто он такой на самом деле.
   – Максимилиан, – ради мамы я старалась выглядеть беспечной, – ты себя повел как мерзавец. Прямо сегодня. И после этого хочешь, чтобы я тебе доверяла?!
   – Не доверяй, – он отвернулся, не скрывая раздражения. – Не доверяй, оставайся дома. А я могу спрятаться и пересидеть. Королевство мне не родное, чего ради я стараюсь?
   – Куда девался Оберон?
   – Иди в Королевство и все узнаешь.
   – Король и великий маг не может провалиться, будто иголка в щель!
   – Пойдем со мной – сама увидишь.
   – Ты меня заманиваешь. Не пойду.
   Он обернулся ко мне. В его глазах была такая злость, что я отодвинулась.
   – Ну и ладно. Поговорили, теперь иди, ужинай! Завтра утром, когда проснешься, Королевство будет лежать в руинах. Пока!
   Он поднялся и пошел к выходу со двора. И было совершенно ясно, что на этот раз он не вернется.
   – Макс! – рявкнула я ему в спину.
   Он даже ухом не повел.
   – Стой!
   Он вышел на улицу. Мама снова раскрыла окно. Не дожидаясь, пока она вмешается, я бегом кинулась за Максимилианом; воображаю, как это выглядело со стороны, но в этот момент мне плевать было, кто что подумает.
   – Стой, некромант!
   Соседка тетя Света, проходившая мимо, посмотрела на меня удивленно. Максимилиан повернул голову, но шага не замедлил. Я пошла с ним рядом; у меня горели щеки.
   – Ладно. Проведи меня в Королевство – сейчас! И если ты обманул меня – или обманешь, или выкинешь какую-то штуку… берегись.


   В Королевстве тоже был летний вечер. Я зажмурилась: после сумерек моего родного мира предзакатное солнце слепило глаза. Мы с Максимилианом стояли на холме; под ногами пружинила изумрудно-зеленая трава, где прятались кузнечики, похожие на фей, и феи, похожие на кузнечиков. Тянулись к небу сосны. Позади, за нашими спинами, сплетались ветками толстенные дубы, их стволы казались бородатыми от буро-зеленого мха. Вьюнки увивали и землю, и ветки, в густой зелени яркими пятнами горели цветы. Впереди стоял замок, упираясь шпилями в небо, а ниже, в долине, широко раскинулся город: он стал вдвое больше с тех пор, как я в последний раз его видела. Сверху, с холмов, спускалась широкая речка, у нее было имя – Ланс. Река впадала в море, покрытое белыми барашками, а между городом и морем был огромный порт.
   Мое Королевство, как же я по тебе соскучилась!
   Максимилиан стоял, подавшись вперед, и смотрел на замок. Ноздри у него дрожали, будто он принюхивался. У него было в этот момент такое хищное лицо, что я первым делом решила вернуть себе посох.
   – Идешь в замок? – Некромант будто прочел мои мысли. – Иди. Пройдись по городу. Поговори со старыми знакомыми. Поверь своим ушам и глазам. Учти только: времени мало.
   Он так странно улыбнулся, что у меня сердце защемило. Как будто впереди меня ждала какая-то скверная неожиданность.
   – Да, и поговори с Гарольдом, – Максимилиан не сводил с меня черных неподвижных глаз. – Поручись за меня. Скажи, я дам клятву союзника.
   Я подумала: это мы еще посмотрим. И еще: хорошо бы как-то отвязаться от Максимилиана.
   – Я не пойду с тобой, – сказал он, отвечая на мой взгляд. – Все понимаю: у вас с Гарольдом приватный разговор…
   Наверное, я выдала свое смущение и страх: мне показалось, что он читает мои мысли. Во всяком случае, Максимилиан, увидев мое лицо, расхохотался.
   – Что смешного?
   – Ничего… Просто я рад, что ты наконец в Королевстве. Теперь дела пойдут веселее… Ну, иди.
   – Где тебя потом найти? – спросила я медленно.
   – Сам тебя найду. Ну, не теряй времени!
   Не переставая улыбаться, он подпрыгнул, превратился в большую черную птицу и, подняв крыльями ветер, улетел куда-то на закат.
 //-- * * * --// 
   Вот скотина. Он еще и оборачиваться птицей научился. Или раньше умел? Я ведь до конца не знала, что некромант может, чего не может – даже когда он был пацаном двенадцати лет. Чего ждать теперь?
   Солнце опускалось все ниже. Я двинулась к замку – широкими шагами, вниз по склону холма. На мне были джинсы, кроссовки, рубашка с короткими рукавами – как я гуляла с Риткой в парке, так и брела сейчас среди сосен, а между тем вечер обещал быть прохладным.
   Или меня знобило?
   Очень хотелось увидеть Оберона. Вот было бы здорово, если бы, явившись в замок, я заглянула к нему в кабинет… А он поднялся ко мне навстречу, и даже крыса в передничке, Дора, на секунду перестала мести столешницу метелкой из связанных перьев. Он сказал бы: «Здравствуй, Лена!» И все бредни Максимилиана оказались бы враньем.
   Или даже пусть так: некромант не врал, к городу действительно подступают полчища Саранчи. Оберон действительно был в отлучке… Но вовремя узнал об этом и вернулся. Тогда мы встанем плечом к плечу, как много раз вставали, и отобьемся хоть от Саранчи, хоть от колорадского жука.
   Кто такие многоноги, на которых едут пустынные воины? Забыла спросить у Максимилиана… И, если честно, не больно-то хочется знать.
   Лес вокруг шуршал, звенел, пялился на меня блестящими глазами из травы, и каждый пень, казалось, провожал меня взглядом. Птицы размером с бабочку вились у меня над головой, а бабочки размером с крупную птицу замирали на цветах, расправив крылья. Я была совершенно одна и чувствовала себя не магом дороги, а заблудившейся девочкой в лесу Бабы-яги.
   Потом я заметила скрюченную темную фигурку в кустарнике; кто-то бородатый, покрытый шерстью, объедал с куста красные ягоды. Я остановилась, готовая бежать или драться, но любитель ягод не обратил на меня никакого внимания – даже лохматой головы не повернул, а все так же продолжал лакомиться, потихоньку бормоча под нос.
   Я пошла дальше, то и дело оглядываясь, и через несколько минут выбралась на проезжую дорогу.
 //-- * * * --// 
   Я вошла в город через северные ворота. Раньше здесь всегда стояла стража. Но теперь не было ни души – ни в воротах, ни на ближайших улицах. Город, такой основательный, обжитой, теперь оказался почти пустым. Безлюдье и тишина на улицах напугали меня сильнее, чем десяток Максимилианов.
   Правда, ближе к центру люди стали попадаться, причем многие, мне показалось, были пьяны. Кто крался, не поднимая головы, кто, наоборот, громко говорил и смеялся. Мне встретилось несколько повозок, нагруженных домашним скарбом, – люди, правящие лошадьми, не отрывали глаз от булыжника мостовой. Все они направлялись в нижнюю часть города, к выходу на большую дорогу, а может быть, в порт.
   Я вышла на центральную площадь и остановилась перед Храмом Обещания. Я успела позабыть, какой он большой. Яркий купол почти не потускнел за прошедшие годы, сейчас он сверкал красным и золотым, отражая закатное солнце.
   Но ведь королевское обещание давно выполнено. Почему до сих пор стоит Храм?
   Огромные двери были приоткрыты. Вход никто не сторожил. Я поднялась на каменное крыльцо; прямо на ступеньках были высечены какие-то слова. Я присмотрелась.
   «Музей Того, что Следует Помнить».
   Уши мои, а не глаза, сказали мне, что внутри никого нет. Там царила особенная тишина очень большого помещения, пахло пылью и влагой, и было совершенно темно. Я зажмурилась, призывая ночное зрение, а когда открыла глаза, весь огромный зал предстал в серо-коричневом свете – без красок, но очень четко. Я могла различить каждую плиточку на мозаичном полу, каждую каплю влаги на бронзовом подсвечнике. Это действительно был музей, и я в жизни не видала ничего подобного.
   В центре стоял макет дворца – точный, в мельчайших деталях. Напротив входа на больших рамах были натянуты гобелены. Один из них я узнала: мимо развалин, кое-где встающих из песка, шел караван. Впереди ехал человек на белом крылатом коне. Это Королевство в пути, а впереди – Оберон; мне страшно захотелось увидеть короля прямо сейчас.
   Я присмотрелась. Раньше, когда гобелен висел во дворце, он выглядел лучше. Сейчас нитки потускнели, кое-где разлохматились, гобелен казался влажным. Я помнила, что прежде лицо короля было выткано в мельчайших деталях, а теперь его и разобрать-то не получалось. Может быть, потому, что я смотрела ночным зрением?
   И на других гобеленах была летопись того давнего похода: как мы ехали мимо озер и полей, как шли через лес, и какие на нас кидались хищные твари. Для Королевства это сделалось историей, ведь миновали годы с тех пор; для меня все это было совсем недавно. Я даже не успела как следует повзрослеть.
   Здесь был портрет Ланса, вытканный шелком; Ланс, старший маг дороги, погиб в пути, защищая свое Королевство. Какие-то гобелены сохранились лучше, какие-то вылиняли и покрылись пятнами. Чем дольше я на них смотрела, тем тверже убеждалась: их неправильно хранили! Что за музей, где так сыро?!
   А потом я увидела свой портрет: в полном облачении мага дороги, с посохом наперевес, я ехала верхом. У меня было такое гордое, такое мужественное лицо на этом гобелене, что я несколько минут не могла поверить: это правда? Это действительно мой портрет – в музее Того, что Следует Помнить?
   У меня комок встал в горле. Я огляделась, смаргивая с ресниц случайные слезы, увидела другие экспонаты на постаментах, на столах, в затейливых стеклянных витринах: щиты, мечи, какой-то дикарский наряд, обугленную железную решетку, стоптанные сапоги, носовую статую корабля – она, правда, не помещалась в витрину и висела просто в воздухе, на высоте двух человеческих ростов…
   А потом я увидела свой посох.
   Когда-то мне его подарил Оберон – выдал, как именное оружие. Мой посох стоял в высоком стеклянном шкафчике, красно-зеленое навершие казалось черным. И я сразу поняла, зачем пришла в Музей, – не на свой портрет любоваться.
   Я пришла за своим оружием.
   Звякнуло стекло. Шкафчик не открывался – у него даже дверцы не было. Похоже, тот, кто поставил мой посох под стекло, предполагал, что экспонат останется там навечно.
   Я отступила к соседнему стеллажу, где безо всякого стекла лежала здоровенная дубина с шипами. Не знаю, что в ней было ценного и за что ее нужно было помнить, но стекло она расколотила с одного удара – вдребезги. Посыпались осколки, и запрыгало эхо под огромным темным куполом.
   Я протянула руку, взяла свой посох и сразу почувствовала себя сильной. Расправив плечи, вышла из Храма-Музея, остановилась на лестнице, огляделась; потом меня будто под локоть толкнули – я обернула посох навершием на запад…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное