Марина и Сергей Дяченко.

Казнь

(страница 4 из 31)

скачать книгу бесплатно

   «Вчера в Ратуше состоялось заседание городского совета. Рассматривались вопросы финансирования правоохранительных структур… новых источников пополнения городской казны… утвержден законопроект, согласно которому будет налажена целевая продажа осужденных – предприятиям и организациям для соответствующих целей, в том числе… расширены мотивационные списки к передаче приговоренных к смерти граждан в пользование гражданам с гемоглобиновой зависимостью… при условии соблюдения… рассмотрению в каждом отдельном случае.»
   Ирена отложила газету. Взяла снова, посмотрела на число, изучила состав редколлегии, прочитала адрес редакции и типографии, многочисленные технические данные…
   Если модель носит на себе отпечаток личности моделятора, то что же случилось в Анджеем в последние перед экспериментом месяцы?..
   Она спохватилась. Глянула на часы; скоро стемнеет. Моделятор не появился, ее миссия на грани провала, и все сильнее болит голова…
   Затявкал во дворе Сэнсей. Не залаял – именно затявкал, как распоследняя болонка…
   Интересно, измененный характер Сэнсея – тоже отпечаток неясных желаний ее бывшего мужа?!
   Посреди двора соседский Валька пытался отобрать у Сэнсея палку. Пес мотал головой, Валька азартно сопел; секунда – и палка полетела далеко в кусты, а за нею с тявканьем погнался довольный волкодав…
   При виде Ирены Валька смутился. Сунул руки в карманы, принялся ковырять землю носком кроссовка.
   – Валечка, – сказала она как можно спокойнее. – Скажи, пожалуйста… Вы газеты получаете?
   Пацан кивнул.
   – А ты не мог бы… принести мне на минутку какой-нибудь последний номер? Я только посмотрю…
   Сэнсей в кустах орудовал палкой, как бульдозер ковшом.
   – Я подожду, – сказала Ирена мягко. – Поиграю пока… с собачкой. Да?
   Валька метнулся за калитку. Минут пять Ирена думала, что он не вернется – но одновременно с визгом Валькиной сестры и звуком разбитой бутылки из соседского двора выскочила маленькая вертлявая тень.
   Вечерело. Ирена с трудом разбирала текст; газета была спортивная, но всю последнюю страницу занимали сообщения в плотных рамочках: приговоры, приговоры, приговоры…
   – Спасибо, Валечка, – сказала Ирена каким-то не своим, противно-елейным голосом. – А скажи – ты в школу ходишь?
   Валька кивнул.
   – А Сэнсея, когда меня не было, кто кормил?
   Валька застенчиво улыбнулся.
   – Ты?
   Кивок.
   – А кто в моем доме был, ты не видел? Тетя? Или дядя?
   Пацаненок помрачнел. Принялся ковырять кроссовком, провел в пыли перед собой неровную черту.
   – И ты будешь жить в этом ненормальном мире? – шепотом спросила Ирена, обращаясь не столько к мальчику, сколько к себе. – Моделька…
   Валька быстро стрельнул глазами.
Опустил голову.
   – Ну, ты заходи как-нибудь, – деревянным голосом предложила Ирена. – Заходи… с собакой поиграешь… чаем угощу…
   Валька кивнул, не поднимая глаз.
   – Ну, беги…
   Пацаненка словно ветром сдуло. Спортивная газета так и осталась у Ирены в руках.
   Неудобно…
   Она положила газету на лавочку перед соседскими воротами.
   Анджей, Анджей…
   Преодолевая внезапно навалившуюся усталость, Ирена переступила порог как бы своего дома. Побрела в как бы свой кабинет, опустилась на как бы знакомый диван…
   Все, господин Петер. С меня хватит.
   А нечего было заваривать всю эту кашу. «Возникают проблемы, в том числе этические… Модель многофункциональна, внутренне непротиворечива и в некотором роде самодостаточна…»
   Без меня.
   Ирена потянулась к телефону. В последний раз – наугад – набрала один из номеров господина Кромара; пусто. Возможно, он специально заманил ее в свой сумасшедший мир – и теперь злорадно наблюдает?..
   «К сожалению, господин Петер, выполнить ваше задание не представляется возможным… Что, попробовать еще раз? Нет. Ни второй, ни третьей попытки не будет. У меня другая специальность… Я не секретный агент, я преподаю литературу. На новую повесть материалов мне достаточно, – а роман пишите сами, господин Петер, пишите в соавторстве с сумасшедшим Анджеем Кромаром, я даже готова уступить вам свой Серебряный Вулкан…»
   Вечерело. Еще полчаса – и она не отыщет в темноте два прутика с навязанными на них красными тряпочками…
   Сколько времени прошло ТАМ? Час? И эксперты все так же переглядываются, и все так же нервничает господин Петер…
   Она поднялась. Включила свет в прихожей, отыскала на вешалке свою старую спортивную куртку – на холмах сейчас холодно…
   «Ни в коем случае не пытайтесь пронести обратно любые предметы из смоделированной среды…»
   Куртку она потом выбросит.
   Черепаху жалко. Прихватила бы с собой… А Сэнсея не взяла бы в любом случае. Это совсем другой пес, чужой пес, ему и здесь неплохо…
   Всё.
   Ирена поправила на боку сумку и распахнула входную дверь.
   Сразу несколько фонариков ударили лучами ей в лицо, ослепили, заставили споткнуться на пороге.
   – Не сопротивляйтесь… Это полиция. Поднимите руки.
 //-- * * * --// 
   Так, ослепленную и растерянную, ее доставили в тесное помещеньице с жесткой койкой и оставили на ночь. Давая себя обыскать – непривычная, невероятная процедура – она отрешенно думала, что сейчас все равно темно. И прутиков на вершине холма не отыскать без прожектора…
   Сквозь зарешеченное окошко машины она мельком разглядела город. Совершенно привычный. Совершенно такой же, как ТАМ…
   Она думала, что не заснет – но стоило голове ее коснуться плоской подушки, как мир – и реальный, и смоделированный – перестал существовать. Обернулся сновидением.
   В сновидении был Анджей, но был за гранью видимости. Спотыкаясь, злясь, все более запутываясь, она искала его и звала – но, издеваясь, он ускользал, оставляя только недобрую память по себе, только запах, только колебание воздуха…
   И в то же время он был. Постоянно. Рядом, только руку протяни.
 //-- * * * --// 
   Кабинет следователя был похож на тысячи других кабинетов.
   – Госпожа Хмель, вы можете потребовать присутствия адвоката… У вас есть адвокат?
   – Зачем? – спросила она после паузы.
   – Потому что по закону вам полагается адвокат… – следователь, по-мальчишечьи веснушчатый, не сводил с нее неприятного, сосущего взгляда. – Не знаю, кто бы взялся защищать вас, госпожа Хмель, но при наличии некоторого количества денег…
   Он выжидательно замолчал. Ирена пожала плечами:
   – А зачем… в чем меня… собственно, обвиняют?
   Миновало вот уже двадцать два часа, как она вошла «в ткань модели». НАСТОЯЩЕГО времени – два с небольшим часа. Вероятно, эксперты пьют кофе, а господин Петер не знает, что и думать…
   Следователь сдвинул брови:
   – Скажите, пожалуйста, госпожа Хмель… Где вы провели последние десять месяцев? Примерно с десятого декабря?
   Она молчала. Она сидит здесь и все глубже впутывается в этот бред, в то время как на холме ждет ее путь ДОМОЙ…
   – Госпожа Хмель, вы вспомнили?
   – В командировке, – сказала она глухо. – А в чем дело?
   – Где? Видите ли, это очень важно… Кто отправил вас в командировку? Ведь институт не отправлял…
   – Творческая командировка, – сказал она уже тверже. – Я писатель…
   Следователь кисло поморщился:
   – Я знаю… Кажется, даже что-то читал… да, интересно, впечатляет… И все же: где вы были? Кто вас там видел? Не сохранились ли у вас билеты, к примеру, на поезд? Визитки из гостиниц?
   – А в чем дело? – тупо повторила Ирена.
   Следователь вздохнул:
   – Дело в том, что наш отдел ведет дело о серийном убийце. Дело в том, что в районе за последние два месяца убиты трое детей – по всей видимости, одним человеком… По всей видимости, не из корыстных побуждений. И, вероятно, убийца – женщина.
   – При чем тут я? – спросила Ирена после паузы.
   Следователь посмотрел совсем уж мрачно. И положил перед ней на стол протокол, как выяснилось, обыска – обыска в ее доме.
   В ее смоделированном Анджеем доме.
   В подвале – топор со следами крови.
   В камине – остатки сгоревшей одежды…
   В мусорной яме – тоже одежда, с пятнами крови.
   В машине – курточка, принадлежавшая мальчику, который был убит три дня назад… И его же правый ботинок.
   Машина – это вообще особый случай. Кроме глины, налипшей на колеса, кроме пятен крови в багажнике – еще и характерная вмятина, причем потерянные в столкновении частички эмали остались на месте преступления…
   Ирена молчала.
   – Госпожа Хмель, вы понимаете всю серьезность… всю доказательность обвинений?..
   – У меня алиби, – сказал Ирена и поразилась, до чего удачно вспомнилось нужное слово. – Меня здесь не было… десять месяцев.
   – ГДЕ вы были? КТО может подтвердить ваше алиби?
   Ирена молчала.
   – Соседи видели вас… Три дня назад вас видел соседский мальчик. Стоит ли отрицать?
   Он смотрел на нее, болезненно морщась, и Ирена тоже посмотрела на себя его глазами и ужаснулась: а ведь он верит во всю эту муть… Перед ним сидит исчадие ада, женщина, хладнокровно убившая троих детей…
   Ирена невольно поежилась. Взгляд следователя присосался плотнее:
   – Вы разговаривали вчера с соседским ребенком? С Валентином Ельником, десяти лет?
   – Да, – сказала она механически.
   – Вы зазывали его в дом? Попить чаю?
   Ирена молчала. Теперь она вообще перестала что-либо понимать; под сосущим взглядом ее мысли, традиционно неторопливые, перестали двигаться вообще. Оцепенели.
   – …Госпожа Хмель, вам лучше сознаться сразу. Для пользы дела, для меня и для вас.
   – Я невиновна, – сказала она шепотом.
   – Вы можете объяснить, где были три дня назад? Месяц назад? Полгода?
   Ирена молчала.
   Еще вчера… Нет, еще три часа – три ВНЕШНИХ часа назад – она вышла из дома… Их настоящего своего дома… Заперла ворота… Ее провожал Сэнсей – нормальный, строгий волкодав, без колтунов на брюхе и без замашек развеселого пуделя…
   Какой черт тянул ее? ЗАЧЕМ она впуталась в…
   Мысли еще немного поскрипели и остановились – будто ржавая карусель.
   – Госпожа Хмель, ваше молчание не поможет – скорее усложнит… Повторю вопрос: где вы были на протяжении десяти месяцев и кто может подтвердить, что вы действительно там были?
   – Я невиновна, – сказала Ирена, и голос ее дрогнул. Следователь подался вперед – вероятно, на своем веку он часто и помногу слыхал эту фразу, и теперь ловил в глазах подследственной приметы беззастенчивого вранья:
   – А как вы объясните все эти находки – в вашем доме и в вашей машине?
   – Я невиновна… Кто-то другой.
   – Кто-то другой жил в вашем доме и пользовался машиной?
   – Да…
   – Вы понимаете, что это звучит неубедительно?
   Она понимала.
   Она разглядывала собственные ладони, но перед глазами у нее стояли две вешки на холме – два прутика, вроде как самодельные футбольные ворота…
   Интересно, если корова пройдет – господин Петер с экспертами получит в лаборатории корову? Нет… Канал работает только на нее, на Ирену, именно так устроил этот мир господин моделятор – вольно или невольно…
   – Я невиновна, – сказала она, не поднимая глаз. – Мое алиби… может подтвердить господин Анджей Кромар.
 //-- * * * --// 
   Она воспользовалась правом на телефонный звонок. Единственный.
   И набрала номер Анджея.
   Длинные гудки. Пять, десять, пятнадцать…
   – Еще один, я не дозвонилась! – в отчаянии сообщила она следователю.
   Тот нахмурился:
   – Пробуйте… в течение минуты.
   Она смотрела на телефон, перебирая в уме все известные ей номера; время уходило.
   Она набрала номер долговязого профессора восточной литературы; занято. Короткие гудки…
   Что за трагический балаган…
   Она набрала телефон Карательницы – и почему-то сразу успокоилась. Происходящее внутри модели – не более чем игра, в реальной жизни она ни за что не додумалась бы до столь оригинального хода…
   – Это госпожа Хмель, – сообщила она в ответ на равнодушное «Алло». – Я звоню из полиции… меня подозревают в том, что я маньячка. Не могли бы вы объяснить этим людям, что я…
   Она запнулась. И молчала секунд десять – пока Карательница без единого слова не положила трубку на рычаг.
 //-- * * * --// 
   По счастью, в камере она была одна. И ей хватило времени для раздумий; она лежала на жесткой койке, натянув до подбородка серое казенное одеяло.
   Анджей смоделировал все это… с целью, которая известна самому Анджею. Еще, возможно, господину Петеру, но Ирене почему-то слабо в это верилось. Анджей смоделировал… вот что означала открытка: «Ну, я пошел… Привет». Одна открытка – та, которую Ирена обнаружила в своем почтовом ящике. Другая…
   Тоже открыточка. Напоминание.
   «Внутрь модели ведет один лишь канал. По иронии ли судьбы… или по странному умыслу господина Анджея… или еще по какой причине – но это ВАШ канал, Ирена. Никого, кроме вас, модель не впустит…»
   Хорошо. Анджей оставил эту лазейку, зная, вероятно, что в критической ситуации господину Петеру ничего другого не останется, как запихнуть туда ничего не подозревающую Ирену… В то время как выход из ее персонального канала ведет прямиком в мышеловку. Дом, начиненный уликами, мир, начиненный правосудием… Это что, маленькая месть?!
   Ирена села на койке.
   Их с Анджеем расставание выглядело прилично и скромно. Без скандалов и без громких сцен; все, что говорится в таких случаях, было давно сказано. Она сама, первая, подала на развод; она понемногу освобождалась от ороговевших частичек бывшей любви – почти безболезненно, обычная гигиеническая процедура…
   Что до Анджея, то он был увлечен очередной идеей и, кажется, не сразу заметил, что жены рядом больше нет.
   Впрочем, через месяц он явился к ней без спросу – напряженный и злой. Сунул ей в руки букет шипастых роз, повернулся и ушел, бросив через плечо, как проклятие: «Я буду тебя помнить»…
   Лучше бы он забыл. Потому что если все, что случилось с ней, не цепь случайностей, а заранее спланированная расправа…
   Вот ведь вопрос – неужели человек, с которым она прожила долгих семь лет, способен на такое?
   Ответ – да, если этот человек Анджей Кромар.
   Он на все способен.
   Ирена устало закрыла глаза.
 //-- * * * --// 
   …На турбазу она ехала неохотно – но Анджею вдруг захотелось «настоящих гор». Ирена терпеть не могла гор – может быть поэтому они почти каждый день ругались, и исключительно по пустякам…
   В то утро они повздорили особенно крепко. А уже через час оказалось, что маленький автобус, везущий туристскую группу к развалинам древней военной дороги, совсем не готов к тяготам горной трассы.
   За перевалом отказали тормоза. А туристы, из которых половина была младше десяти, не сразу сообразили, в чем дело – дорога летела навстречу все быстрее и быстрее, камни, стволы высохших деревьев, ухабы и кочки, и в большом зеркале – белые от ужаса глаза водителя…
   Ирена не успела ничего понять толком – именно замедленная реакция сохранила ей нервы, удержав от мгновенной паники.
   Они проскочили один за другим два улавливающих тупика – возможно, водитель просто не успел их заметить…
   Крик. Дикий ор из двадцати глоток.
   – Сидеть!!
   Водитель вдруг оказался на полу в проходе – Ирена запомнила его лицо. Резиновое, как у игрушечной рыбы.
   Автобус несся, грохоча всеми своими железными, не созданными для гонок потрохами; матери вцепились в детей, желая обволочь их живой броней, заключить в себя. Полет в никуда, полет, переходящий в падение…
   Потом все кончилось. Автобус замедлил ход, задребезжал, остановился.
   Ирена вцепилась в поручень. Место рядом с ней пустовало, и пустовало давно…
   Анджей обернулся из водительского кресла.
   Спинка кресла была разорвана, из прорехи свисал неопрятный клок ваты. Анджей молча запихивал его обратно, в оболочку из дерматина – в то время как его левая рука все еще не решалась отпустить баранку…
   Последовали плач, истерический смех и всеобщее братание. Почти все сидения в салоне оказались мокрыми. Туристы целовались и плясали среди неописуемой красоты гор, в тишине, рядом с пойманным в тупик автобусом; два десятка людей водили хороводы вокруг своего спасителя, а двое сидели в стороне – водитель, по-прежнему серый лицом, и Ирена, до которой только сейчас ДОШЛО…
   После этого происшествия они с Анджеем жили душа в душу – целую прекрасную неделю.
 //-- * * * --// 
   На другой день ей предъявили официальное обвинение.
   – Я невиновна, – повторила она, как заклинание.
   Ее не слушали.
   Еще спустя полчаса она встретилась со следователем. Следователь был мрачен.
   – Вы подумали об адвокате?
   – Нет…
   Молчание. Следователь перебирал бумаги – откровенно бессмысленно. Чего-то от нее ждал.
   – Итак… госпожа Хмель. Когда вы в последний раз видели господина Анджея Кромара? Вашего бывшего мужа, который, по вашим словам, может подтвердить ваше алиби?
   Вашего, вашим, ваше… Следователь делал на этих словах неявное, двусмысленное ударение.
   – Некоторое время назад, – сказал Ирена. – Я не помню точно…
   Следователь уперся взглядом ей в лицо:
   – Вынужден вас огорчить. Господин Анджей Кромар вот уже почти месяц как мертв – несчастный случай, автокатастрофа…
   Она молчала.
   За спиной следователя, в узком окне, голубел лоскуток осеннего неба.
   – Госпожа Хмель, я предполагаю, что, апеллируя к господину Кромару как к свидетелю вашего алиби, вы знали о его смерти… Вы хотите запутать следствие таким бесхитростным приемом? Стоит ли?
   – Этого не может быть, – сказала она медленно.
   Следователь поморщился:
   – Госпожа Хмель…
   – Этого не может быть! Еще позавчера он был… я слышала…
   Она прикусила язык. По здешнему времени это было с месяц назад… С месяц?!
   Размеренный пульс Анджея в динамиках.
   – Автокатастрофа?!
   Нет, надо подумать.
   Она согнулась над столом. Скрючилась, пряча от следователя свое лицо.
   – Госпожа Хмель, мне жаль, если вы действительно не знали… Возможно, я допустил бестактность… Но, может быть, есть еще кто-нибудь, кто может подтвердить ваше алиби?
   Она молчала.
   На канцелярский стол капали, вопреки ее воле, тяжелые беспомощные слезы.
 //-- * * * --// 
   Вечером ее вызвали из камеры, но не на допрос. В маленькой комнатушке обнаружился долговязый профессор восточной литературы.
   – Ирена, наконец-то!.. Вы плохо выглядите… Нет, не падайте духом. Это уж-жасное недоразумение будет разрешено в течение нескольких дней… Да, да. Воспринимайте все это как набор материала для новой повести…
   Она криво улыбнулась.
   – Вся кафедра… да что там, весь институт… убеждены в вашей невиновности. Решается вопрос об адвокате…
   Он вдруг прервал свой жизнеутверждающий стрекот. Кашлянул, оглянулся на молчаливого следователя, подался вперед:
   – Ирена… видите ли… Поскольку дело все-таки серьезное… Попробуем пригласить Упыря? Это дорого… но, в конце концов, если он возьмется… дело можно считать решенным. Я понимаю, предубеждения, возможно, суеверия… но лучшего адвоката на сегодня нет. Это было бы… понимаете?
   – Спасибо, – сказала Ирена с тяжелым вздохом. – Приглашайте кого хотите.
   Возможно, профессор удивился – но скрыл удивление за радостной ухмылкой:
   – Вот и ладненько… За собаку не беспокойтесь – ее забрала Карательница. Вместе с черепахой.
   Ирена помолчала. Почесала переносицу:
   – «Я уже этой собаке ничем помочь не могу»…
   – Нет, нет! – профессор заулыбался. – Видите ли… перед лицом несправедливости кафедра сплотилась, как никогда. А Карательница… она, оказывается, любит животных. И она уже вымыла вашего Сэнсея шампунем от блох…
   Профессор нахмурился. Вероятно, вспомнил, что во время десятимесячного предполагаемого вояжа Иренина собака была практически брошена на произвол соседей.
   Стыдно…
   Ирена опустила голову:
   – Передавайте ей мою благодарность…
   Посмотрела бы она на Карательницу, скребущую щеткой того, НАСТОЯЩЕГО Сэнсея. Она хотела бы на это посмотреть.
 //-- * * * --// 
   …Может ли моделятор погибнуть внутри модели, будто червяк в яблоке? Вероятно, может. Но может ли в таком случае модель продолжать свое существование, как ни в чем не бывало?
   Ирена лежала на койке, до подбородка натянув серое одеяло. Перед сном ей пришло в голову перечитать бездарные строчки в собственной записной книжке – и, скорбно покачав головой, она уверилась, что новой повести не будет.
   Прошло, по ее подсчетам, около шестидесяти часов со времени ее входа в модель. Значит, эксперты утомились и ужинают. Значит, господин Петер продумывает аварийные варианты…
   Сворачивайте, господин Петер, думала она, ворочаясь на койке. Сворачивайте к черту эту дурацкую МОДЕЛЬ. Потому что если Анджей действительно… если его нет – то и моя миссия не имеет смысла. А если…
   Она закусила губу. Зачем следователю врать ей? Незачем… А зачем Анджею притворяться мертвым?
   А зачем?..
   Разве можно знать заранее, что взбредет на ум Анджею?
   …Однажды – на пикнике, на пляже – он пронырнул под водой в заросли камыша и оттуда наблюдал, как вся компания во главе с Иреной ищет его, понемногу трезвея, а потом впадая в истерику, как они зовут, мечутся, прощупывают шестами дно…
   Ирена помнила, как белый песок перед глазами становится черным. Что это такое – черный песок…
   Вероятно, он хотел пошутить. Он хотел спрятаться всего лишь на минутку – но там, в камышах, его посетила очередная гениальная идея, и он немножко забыл и о времени, и о приятелях, и о жене…
   Так чего можно ждать от такого человека?!
   Ирена вздохнула сквозь зубы и натянула на голову казенное одеяло.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное