Марина и Сергей Дяченко.

Алена и Аспирин

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

   – Можно, я возьму себе?
   – Возьми, – согласился Аспирин. – Ты кто?
   – Ты бы сразу меня спросил, – девчонка робко улыбнулась.
   – То есть?
   – Ну, я все ждала, когда ты меня спросишь, кто я… А ты решил, что я попрошайка, или вымогательница, или еще чего похуже…
   Аспирин уселся на диван. Закинул ногу на ногу.
   – Ты кто?
   – Я…
   Она открыла рот, будто собираясь ответить тщательно выученный, давно приготовленный урок – и вдруг запнулась. Улыбка сошла с ее лица.
   – Что это? – спросила она испуганно.
   – Где?
   – Звук…
   За секунду до этого соседи сверху включили аудиосистему, и стены завибрировали, сотрясаемые басовитым «бух-бух».
   – Соседи. Музыку слушают.
   – Они глухие? – пробормотала девчонка после паузы.
   – Они любят крутой драйв… Говори, от кого ты сбежала.
   – Я не то чтобы сбежала, – девочка снова наморщила брови. – Я просто ушла.
   – Что, из музыкальной школы тюремного типа?
   – Нет. Из одного… очень хорошего места.
   – Хорошего?
   – Да. Я бы хотела когда-нибудь вернуться.
   – Возвращайся сейчас!
   Девочка вздохнула:
   – Не могу. У нас с Мишуткой важное дело.
   Она взяла медведя на руки и прижалась лицом к короткому светло-коричневому меху. Через секунду Аспирин с ужасом обнаружил, что она плачет.
   – Ты чего?!
   – Здесь… страшно, – пробормотала девочка. – Там, ночью… я очень… испугалась.
   – Оно и понятно, – сказал Аспирин после паузы. – Я тоже. Но мы ведь… все в порядке, так?
   – Нет, – девочка помотала головой, по-прежнему пряча лицо за Мишуткиной мордочкой. – Не в порядке… Ты меня боишься.
   – Ерунда, – Аспирин подошел, присел рядом на корточки. – Слушай… Перестань. Хочешь, выпьем чая? У меня есть печенье…
   Она кивнула, не поднимая глаз. Аспирин пошел на кухню, плеснул в чайник питьевой воды из пластикового баллона; в конце концов, его совести будет комфортнее, если нежелательная гостья уйдет накормленная и напоенная.
   Чайник закипел, заурчал и громко щелкнул, выключаясь. Аспирин вытащил и картонную коробочку с пакетиками на нитках, бросил по одному в каждую чашку, залил кипятком. Выставил на стол тарелку с остатками позавчерашнего печенья.
   – А Мишутке? – слабым от слез голосом спросила девочка.
   Аспирин, помедлив, взял с полки третью чашку. Девочка усадила медведя на стол. Аспирин вздохнул – и плеснул ему тоже кипяточка.
   – Видишь ли, – сказал, придвигая к девочке сахарницу, – я тебя не боюсь.
Что за ерунда – почему я должен тебя бояться? Ты пей… Просто я разозлился, когда ты взяла мой паспорт.
   – А он в коридоре под зеркалом лежал.
   Аспирин вспомнил: в самом деле, получал позавчера на почте заказное письмо и потом бросил паспорт куда придется.
   – Это не причина, – сказал он с нажимом. – Документы брать нельзя, особенно чужие, в чужой квартире, чужого человека…
   – Мне нужно было узнать, кто ты.
   Аспирин покачал головой, дивясь ее наивности:
   – Разве об этом пишут в паспорте? Ну вот ты прочитала – и знаешь, кто я?
   Девчонка опустила голову.
   – Не обижайся, но есть же правила, – сказал Аспирин, довольный своей маленькой победой. – У тебя должны быть родители… или я не знаю, опекуны какие-то… и ты должна жить с ними. Такие правила.
   – Они очень далеко, мои опекуны, – сказала девочка и странно улыбнулась. Такая улыбка пришлась бы впору морщинистой, умудренной опытом старухе. Аспирин насторожился.
   – Где?
   Девочка взялась за картонный «язычок» заварочного пакетика, с удивлением подняла коричневый мокрый мешочек над янтарной поверхностью чая.
   – Ух ты…
   Опустила и снова подняла.
   – Ты что, никогда чай в пакетиках не заваривала? – тихо спросил Аспирин. – Из какой же ты глуши?
   – Алеша, – девочка хлопнула сосульками слипшихся ресниц. – Не прогоняйте меня.
   Аспирин едва не поперхнулся чаем.
   – Я не прогоняю! Допивай себе спокойно… Ешь печенье… Но мы же не в лесу живем! У тебя должны быть документы… Свидетельство о рождении… И мне надо срочно уехать в командировку, – придумал он вдруг и загорелся этой идеей. – Да. Уехать. Надолго. Поезд через час.
   Пока он говорил, девочка, кажется, внезапно потеряла к нему интерес. Ее глаза смотрели, не отрываясь, на серебряный колокольчик, украшавший кухонную полку.
   – А что это?
   И, не спрашивая разрешения, она протянула руку и взяла колокольчик за ушко.
   – Поставь, – Аспирин нахмурился. – Ты что… тебя не учили, что надо сначала… это же чужая вещь! А ну-ка…
   Девочка тряхнула колокольчиком. По кухне разнесся звон, слабенький, но чистый.
   – Ля, – сказала девочка.
   И тут же грянул дверной звонок – как будто раскудахталась сумасшедшая курица.
   – Ну вот, – Аспирин встал. – Это пришел один человек, он тебе поможет.
   Шагая к двери, он малодушно подумал, что в крайнем случае можно подарить ей колокольчик. Пусть только уйдет поскорей.
   – Привет, – сказал Вискас, шагая через порог.
   – Привет, – Аспирин старался не суетиться. – Чаю хочешь?
   – Чаю? – Вискас подозрительно на него покосился. – Давай сначала решим твою проблему…
   Они вошли на кухню, когда девочка, подняв острый локоть, осторожно наливала свой чай в блюдечко.
   Вискас резко остановился, так что Аспирин едва не налетел на него, как Пятачок на Винни-Пуха.
   – Чаепитие? – спросил удивленно.
   – Она была голодная, – извиняющимся тоном пробормотал Аспирин.
   – Вовсе нет, – тихо сказала девочка. – Просто… мы пьем чай. С Мишуткой.
   И погладила медведя, отчего тот едва не упал тяжелой мордой в кипяток.
   Вискас поглядел на Аспирина. Тот отвел глаза, будто говоря: ну, идиот, знаю…
   – Как тебя зовут? – спросил Вискас девчонку.
   Та низко склонилась над блюдцем, так что светлый волосок, выбившийся из-за уха, упал в чай и ужом поплыл по поверхности.
   – Как ее зовут? – спросил Вискас Аспирина. Тот пожал плечами. – Что, даже имени не спросил?
   – Н-не успел.
   Вискас саркастически хмыкнул:
   – Мало времени было?
   – Да так как-то… – Аспирин взял с блюдца печенье и принялся лихорадочно его поедать.
   – Ладно… Допивай, – сказал Вискас девчонке. – Поедем в детприемник.
   – Куда?
   – Если ты сейчас не скажешь, кто родители и где живешь, я отвезу тебя в приемник-распределитель, и там с тобой поговорят специалисты… педагоги, – Вискас нехорошо усмехнулся.
   – Я не здесь живу, – сказала девочка тихо.
   – «Сами мы люди не местные», – прогнусавил Вискас. – Значит, отправят домой. Если будут деньги. Давай, дохлебывай…
   – Если надо денег на билет, я дам денег, – предложил Аспирин. Вискас покосился на него без уважения:
   – Нам того и надо… Присосется и будет клянчить, клянчить, вымогать…
   – Не буду, – сказала девочка еще тише. – Мне от него ничего не надо. Пусть только признает, что он мой отец.
   Аспирин, жевавший печенье, все-таки поперхнулся и зашелся кашлем.
   Вискас сел верхом на стул. Некоторое время смотрел на девчонку, которая прихлебывала чай, как ни в чем ни бывало. Перевел взгляд на Аспирина. Тот не мог говорить – давился печеньем.
   – Че сказала-то? – спросил Вискас, буравя девочку глазами.
   – Я его дочь, – девочка с достоинством выпрямилась на стуле. – Они с мамой… расстались. Я еще не родилась тогда. Вы его спросите – он помнит Любу из Первомайска, должен помнить…
   – Какая Люба? – Аспирин наконец-то обрел дар речи. – Какой Первомайск?
   – Люба Кальченко. Вы вместе в Крыму отдыхали.
   – Какой Крым? Витя, это кошмар какой-то, она же все врет…
   Профессионально-свинцовые глаза Вискаса сделались еще угрюмее.
   – Алексей Игоревич, – сказала девочка тонко и жалобно. – Мне от вас ничего не надо. Мы проживем… Мама на инвалидности, работала тяжело, на вредном производстве, и у нее диабет… У бабушки пенсия… мне не надо никаких денег! Я только хотела приехать, посмотреть…
   – Витя, она врет, – Аспирин нервно засмеялся. – Это… просто смешно. Просто балаган какой-то.
   На широком лице Вискаса явно обозначилось отвращение.
   – Эдак кто угодно может прийти и что угодно сказать, – сквозь зубы сообщил он девчонке. – Может, ты вообще моя дочь? Или Папы Римского?
   По девочкиному лицу покатились слезы. Она сунула руку в задний карман джинсов и вытащила маленькую черно-белую фотографию; фото шлепнулось на стол, как козырная карта. Вискас и Аспирин одновременно над ней склонились. На когда-то глянцевой, а теперь потертой и поцарапанной карточке обнимались мужчина и женщина. Лицо женщины виделось четко, она была брюнетка лет двадцати, не красавица, но очень веселая. Лицо мужчины получилось смазанным – видно, он поворачивал голову в момент съемки. За спинами влюбленных пенилось барашками море.
   – Это он, – сказала девочка и слизнула самую крупную слезу, докатившуюся уже до губ.
   – Да тут же невозможно разобрать, кто это! – выкрикнул Аспирин. – И потом… – добавил он тоном ниже, – мало ли кто с кем когда обнимался… Это же не доказательство!
   Вискас смотрел на фотографию. Свинцовые глаза не выражали ничего.
   – Чего тебе от меня надо? – Аспирин отступил к окну. – Денег… сколько тебе надо, чтобы ты ушла?
   – Ни копейки, – сказала девочка твердо.
   – Леха, – Вискас поднялся со стула. – Можно тебя на минуточку?
   Аспирин пошел за ним в прихожую.
   – Какого хрена? – устало поинтересовался Вискас.
   – Она врет, – прошептал Аспирин. – Я клянусь тебе. Не было никакой Любы из Первомайска.
   – Можно подумать, ты всех их помнишь, – пробормотал Вискас. – Как она оказалась у тебя в квартире?
   – Я привел…
   – Ах, привел, ну так и уводи, – бросил Вискас через плечо и взялся за дверную ручку. – Сам решай свои семейные проблемы. Привет.
   Дверь захлопнулась.
   В кухне серебристо прозвонил колокольчик – «ля», как справедливо заметила девочка.
   Аспирин поплелся в комнату. Лег на диван и закинул ногу на ногу.
   Как с ним могла приключиться эта идиотская история?
   Мама всегда говорила: характер – это судьба. Стоит один раз, только один раз проявить слабость, и в образовавшуюся щель потоком врываются несчастья. Аспирин даже нищим старушкам на улице никогда не подавал – навсегда исключил их из своего поля зрения. Аспирин спокойно съедал свой пляжный шашлык на глазах у шатающегося по берегу пацана-попрошайки. Как могло случиться, что он притащил в дом, в свой дом-крепость, куда не ступала нога постороннего, – приволок чужого ребенка?
   Наглого. Невоспитанного. Прожорливого. Грязного. Ну ладно, пусть чистого – но это временно…
   Аспирин полежал немного и поднялся. Болезнь надо лечить, пока она свежая, как бы неприятно это ни было. Проблему надо решать, не затягивая. И он, Алексей Игоревич Гримальский, вполне способен о себе позаботиться.
   Он вошел на кухню. Девочка сидела, баюкала медведя, смотрела в окно. Фотография по-прежнему лежала на столе. Присмотревшись, Аспирин понял, что смазанный молодой человек на снимке не имеет с ним ничего общего – знакомые черты, проступившие на фото под взглядом Вискаса, были наваждением, самовнушением или – кто знает? – уверенный голос этой маленькой ведьмы внушил Аспирину ложное чувство вины…
   – Зря ты так переживаешь, – сказала девочка, по-прежнему глядя в окно.
   – Пошли, – Аспирин взял ее за локоть. Маленькая тонкая рука, теплая, безволосая, чуть напряглась под его пальцами.
   – Я останусь, – она повернула голову, но вставать не спешила. – Есть такой закон. Под чьей крышей проведешь первую ночь – того потом приходится держаться. Мы теперь связаны. И ни тебе, ни мне не порвать эту связь.
   – Посмотрим…
   Он дернул ее за руку, намереваясь оторвать от стула и отбуксировать в прихожую. И тут же выпустил; по кухне раскатилось глухое утробное рычание. Аспирин разжал пальцы прежде, чем вспомнил, где слышал его раньше.
   – Тихо, ш-ш-ш, – девочка прижимала к себе игрушку, баюкала, гладила. – Не бойся, Мишенька, все будет хорошо…
   Аспирин глядел на них минуты три. Потом взял с полки початую бутылку коньяка, со стола чашку с остатками чая – и ушел в гостиную.
 //-- * * * --// 
   Он проснулся от раската грома. Во сне ему померещилось рычание, дикие крики людей, разрываемых пополам, игра теней на разрисованной грязной стене…
   Он проснулся и понял, что это всего лишь гроза. За окном было серо; занавеска не колыхалась – кто-то предусмотрительно закрыл форточку. И горела настольная лампа.
   Аспирин лежал на диване, тяжелый и рыхлый, как умирающая медуза. Рядом на журнальном столике стоял поднос; Аспирин приподнялся на локте, почуяв запах мяса.
   Над куриной отбивной кружился пар. Тремя красными выпученными глазами лежали помидоры. В стороне стояла огромная чашка кофе.
   – Ешь, – сказали из полумрака. – А ведь даже не завтракал.
   – Который час? – сипло спросил Аспирин.
   – Уже почти пять.
   – Сколько же я спал?
   Ответа не последовало. Аспирин сел, поморщился. Пустая бутылка из-под коньяка стояла, боязливо прижимаясь к ножке дивана.
   Он взял вилку и нож. Отбивная была нежная, в меру посоленная, в меру поперченная, в меру румяная.
   – Вижу, ты уже готова замуж, – сказал он, жуя. – Шить-вязать, небось, умеешь? А сколько тебе лет?
   Молчание. Девочка сидела, скрестив ноги, прижав Мишутку к груди.
   – И как зовут тебя, кстати? И где ты взяла мясо? Я куриных битков в холодильнике не держу…
   – Ты и овощей не держишь, – отозвалась девочка. – И картошки… Пошла и купила. На базаре возле метро.
   – А-а-а, – сказал Аспирин и потянулся за кофе. – А в аптеку за клофелином ты не заходила, случайно?
   – В аптеку за клофелином, – повторила девочка, будто оценивая масштаб шутки. – Зачем? Ты и так продрых весь день, как убитый… Это у тебя такой способ уходить от проблем, да?
   Аспирин проглотил издевку вместе с огромным глотком кофе. Любимый напиток, надо сказать, был достоин всяческих похвал – сам Аспирин так не сумел бы сварить.
   За окном вспыхнула молния и почти сразу же рявкнул гром. От удара включилась сигнализация оставленных во дворе машин. Бедняги завопили на разные голоса. Аспирин поставил чашку на поднос.
   – И что ты еще делала?
   – Читала. Я тут журналы нашла…
   Аспирин поднял голову и увидел, что на ковре лежат, привольно раскинув станицы, два номера журнала «Мачо» и три номера «Люли-Леди».
   – «Доктор Аспирин» – это же твоя подпись? – серьезно спросила девочка.
   Аспирин застонал. Лег, поудобнее пристроил под головой подушку.
   – Я догадалась, – сказала девочка. – «Сто рецептов здорового секса», «Как познакомиться с блондинкой», «Как безболезненно расстаться с блондинкой»…
   – Кто тебя прислал?
   – Никто. Я сама. Потому что ты мне нужен.
   – Зачем?
   – Одна я ничего не могу. Я ничего не знаю… Всего боюсь…
   – Я заметил, – процедил Аспирин сквозь зубы.
   – Правда, – девочка вздохнула. – У меня никого нет. Кроме Мишутки.
   Аспирин вздрогнул. Девочка неслышно подошла. Взяла поднос с грязной посудой, двинулась на кухню.
   – Погоди! – крикнул Аспирин ей в спину. – Как тебя все-таки зовут?
   Снова грохнул гром. За секунду до этого молния осветила темную комнату, японский календарь на стене, корешки книг на полках и бледное девочкино лицо.
   – Алена, – сказала она осторожно, как человек, который только что выдумал себе имя и не уверен, годится ли оно.
   – Врешь, – сказал Аспирин.
   Девочка пожала плечами и вышла из комнаты.
   Аспирин потряс головой. Наваждение продолжалось. Подрагивали стекла под порывами ветра. На кухне деликатно позвякивали посудой.
   Как он мог заснуть? Вот так все бросить, напиться… Она привела бы кого угодно… своих хозяев, или кто там ее послал…
   – Эй! – хрипло крикнул Аспирин, стараясь, чтобы голос дотянулся до кухни. – А ключи от квартиры ты где взяла?
   – У тебя в кармане куртки, – ответил невозмутимый голос. – В прихожей.
   Он преодолел головокружение и встал.
   – А сейчас они где? Где, я спрашиваю?
   – Там же. Я их обратно положила…
   Шум воды из крана, звук вилки, которую уронили в железную раковину.
   – Учти, – сказал Аспирин сквозь зубы. – Замки я завтра поменяю – оба. А квартира будет на сигнализации, и кода ты не знаешь… А деньги? Где ты взяла деньги?!
   – Сорок пять.
   – Что – сорок пять?
   – Код сигнализации – сорок пять, ты так и оставил, забыл перевести на нули… А деньги я взяла там же, в кармане, сдачу положила обратно.
   Шум воды прекратился. Аспирин вошел в кухню. Девочка стояла перед опустевшей и очень чистой раковиной, небрежно вытирала руки полотенцем.
   – Там консьержка, которая сегодня дежурит, другая, тетя Света. Мы с ней познакомились. Я сказала, что я твоя дочка из Первомайска. Она очень удивилась…
   – Сейчас ты уйдешь, – тихо и твердо сказал Аспирин.
   – Куда? В дождь? В грозу?
   – К чертям под задницу! Меня не волнует.
   Алена улыбнулась:
   – У тебя большая двухкомнатная квартира… Некоторые люди годами в коммуналках живут. По четверо в одной каморке. А тебе жалко бездомного ребенка пустить. Хотя живешь один, и места у тебя – завались.
   – Все. Я вызываю милицию, – Аспирин развернулся, чтобы идти в комнату.
   – Звони, – пробормотала Алена ему в спину. – Я скажу, что ты заставлял меня ходить перед тобой голой. И принимать всякие позы. А за это кормил. И еще…
   Он развернулся и влепил ей пощечину – так, что мерзавка отлетела и врезалась спиной в кухонную мойку. Больше ничего не слушая и ни на что не глядя, Аспирин почти бегом бросился в ванную, включил горячую воду и сунул руки под кран – смыть, стереть ощущение ее лица под ладонью.
   В кухне было тихо. Снаружи молотил дождь по жестяным козырькам. Аспирин сорвал с крючка полотенце:
   – Заслужила! А не уберешься сейчас, получишь еще!
   Девочка стояла там, где он ее оставил. На футболку с надписью «Krakow. Learning to fly» уже упали – и продолжали падать – крупные капли крови из носа и почти невидимые капли слез.
   Вот так и ловят идиотов, подумал Аспирин. Сидят в переходах с младенцами. Подсылают маленьких аленушек, а ты, считающий себя умным, на поверку оказываешься простаком и лохом…
   За окном грохнуло так, что снова заверещали насколько машин у подъезда.
   – Чего тебе от меня надо? – рявкнул Аспирин, пытаясь злостью вытеснить все другие чувства. – Дочка, да? От Любы из Первомайска? Да как твой язык поганый повернулся! Тварь ты брехливая! Пошла вон!
   – Очень хорошо, – сказала девочка сдавленным от слез голосом. – Давай… я спущусь к тете Свете, скажу, что ты напился, избил меня и выгнал… Пусть хоть в каморке меня приютит…
   У Аспирина пол качнулся под ногами. Несколько секунд он стоял, с ненавистью глядя в ее бледное, залитое слезами и кровью лицо, потом побрел в комнату и взял телефонную трубку.
   Куда звонить? Кому звонить? Что объяснять?
   В квартире сделалось темно, как поздним вечером. Аспирин, решившись, уже почти набрал ноль-два, когда вслед за очередным ударом грома послышался звонок в дверь.
   Вискас вернулся?
   А эта стерва стоит на кухне с разбитым носом, в футболке, испачканной кровью, стоит и ревет…
   А вдруг это хозяева девчонки, те самые, что ее подослали?
   Аспирин метнулся к двери и задвинул засов. Пусть у них дрель, пусть дубликаты ключей, пусть автоген, в конце концов – он успеет позвонить ноль-два и достать пистолет. Пусть приходят…
   Звонок повторился. Аспирин, поднявшись на цыпочки, шарил рукой по верхней полке шкафа. Где?! Вот, вот он… пыльная рукоятка… давно не тренировался… Не ко времени, да и духу не всегда хватает – пистолет нелегальный, разрешения нет, купил сдуру…
   Или не сдуру?
   – Не открывай, – сказали у Аспирина за спиной. Он вдруг вспомнил – идиот! – что девчонка стоит и наблюдает за его манипуляциями, и если увидит оружие – стукнет ментам при первой же возможности: «Дяденьки милиционеры, у него ствол припрятан!».
   Он быстро отдернул руку. Вытер о штаны. Девчонка прожженная – наверное, уже догадалась… «Дяденьки милиционеры, посмотрите у него на антресолях!»
   Звонок прозвучал в третий раз – длинно и настойчиво. Что со мной стало за прошедшие сутки, подумал Аспирин. Я совсем слетел с катушек. Может, это пришел почтальон. Или консьержка тетя Света. Что такое есть в этой девчонке, что из-за нее я глупею: вместо того, чтобы поскорее выбраться из дерьма, все глубже в него забираюсь…
   Он поднял стальной язычок, прикрывающий стеклышко «глазка», и тут же вообразил, как пришелец снаружи подносит к стеклышку дуло пистолета. Он мигнул; увидел искаженный линзами коридор и человеческую фигуру в двух шагах от двери. Уже хорошо – пластырем «глазок» не заклеили и ладонью не прикрыли, и лампу в коридоре не выкрутили…
   Пришел незнакомый мужчина. Это все, что Аспирин смог определить.
   – Кто там? – спросил он тоном человека, которого побеспокоили понапрасну.
   – Я за вашей гостьей, – послышалось снаружи. – Она вам еще не надоела?
   Аспирин оглянулся.
   – Не открывай! – девчонка стояла в дверях кухни, прижимая к груди медведя, глядя на Аспирина снизу вверх. Она не боялась ни темной подворотни, ни наступающей шпаны, ни Вискаса с его угрозами, ни тем более Аспирина. Сейчас в ее голубых глазах был ужас.
   – Я заберу у вас Алену, – сказали из-за двери. – Она совсем отбилась от рук, извините.
   – Не открывай… – девчонка сгорбилась у дверного косяка. – Это он. Он меня нашел.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное