Мария Чепурина.

Гечевара

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

5.

Двуколкин уснул в пять. Будильник прозвенел в шесть тридцать. Встал Алёша с совершенно свежей головой: обычно так бывает, если ты почти не спал. Потом же, часов около одиннадцати, наступает самое «веселье», когда недосып даёт о себе знать.

Алексей умылся, грустно прожевал кусочек хлеба с маслом: знал, что надо наедаться про запас, иначе на работе упадёт. Сосед-счастливчик мирно дрых на своей верхней полке. Девушка ушла. Алёша так её и не видел. Вероятно, это было нечто столь же смелое и высокодуховное, как Катя, может даже, не с семью серёжками, а больше. Алексей представил Анжелину Джоли, смешанную с Зоей Космодемьянской, погрустил, оделся и пошёл в «Мак-Пинк».

Сначала надо было обойти всё здание кругом, пройти сквозь серые ворота, мимо кучи мусора, нырнуть в щель, чтобы, в конце концов, прийти на двор «Мак-Пинка». После этого Алёша проходил сквозь строй сидящих на завалинке у входа и курящих уборщиц с посудомойками. Дальше было тридцать три ступени вниз, в подвал, охранник, предъявление ему пропуска и содержимого своего рюкзака, ходьба вдоль коридора, поворот направо, ещё спуск на две ступеньки, прохождение мимо прачечной, подъем, налево, вновь подъём… И, наконец, дверь кухни. Менеджер обычно приходила раньше всех и отпирала её. Алексей протопал мимо овощного, мясного, горячего, холодного цехов и вышел в основное помещение подсобки. Из него вели семь дверей: на улицу (для грузов), в инвентарную, в две раздевалки – для рабочих кухни и рабочих зала, в кабинет Снежаны, в туалет и в зал.

Двуколкин положил вещички в раздевалке, сходил в прачечную, взял там чистую фуфайку, по дороге на полу нашёл бейсболку и вернулся наряжаться. В раздевалке он увидел Ксюшу, уже в форме. В Ксюшиных глазах блестела тайна, новая победа и большое нежелание работать.

– А, здорово, Лёха! Кто сегодня – Снежка или Таня?

Таней звался второй менеджер, по слухам, более снисходительный. Как и у простых рабочих, график дам-начальниц был два через два. Алёше капитально не свезло: его дни точно приходились на Снежанины.

– Сегодня Снежка, – грустно сообщил он Ксюше.

Ксюша виртуозно выругалась. Впрочем, ей-то что! Главное было то, что по субботам происходит «генеральная уборка» – значит, нужно прилагать вдвойне усилий к симуляции работы. И Снежана всяко скажет вымыть плинтус…

В общем, то ли Лёша так себя настроил, то ли обладал даром провидения, но день у него как-то не заладился, и с самого начала. Менеждер была ещё злей, чем всегда. Сперва Алёша поплатился за не вовремя очищенный поднос, утратив после втыка от Снежаны все остатки оптимизма. «Ну, и ладно, – рассудил он про себя. – Да пошли все к чёрту! Вот сейчас тут встану возле тумбы, как девчонки, и не буду ей назло работать. Ну, а что? Уволят? Мне же лучше! Буду подметать дворы».

И, нагло опершись о тумбу, где был спрятан мусорный контейнер, Алексей стал по-хозяйски любоваться на зал ресторана. День был выходной, и контингент, особенно с утра, пришёл особый.

Кроме полугламурных красавиц, тусовок тинэйджеров, странных лиц без возраста, обычно приходящих в одиночку и студентов побогаче, в зале было много бабушек и дедушек. Наверное, они копили год со своей пенсии, чтобы сегодня привести внучат в шикарное кафе с пластмассовыми стульями, коктейлем и особенными кушаньями. Справа от Алёши дедка лет семидесяти в клетчатой рубашке ставил перед пацанёнком, весело стучащим ножками, поднос с напитком, сэндвичем и тортиком. А слева у горы объедков восседала лялька лет двух-трёх. Стюарт столкнулся с нею взглядом, и клиентка, повелительно ткнув пальчиком в свой поднос, велела подойти.

«Вот ведь блин, а!» – произнёс Алёша про себя. А вслух, как мог педагогично произнёс:

– Убрать подносик?

– Да! – пискнула лялька.

Потом взяла салфетку и, с натуги высунув язык, усердно стала вытирать ею ручки. А когда Алёша обернулся, белый ком уже валялся на полу.

Двуколкин безнадёжно потащился за совком и щёткой.

Шарик был им только-только ликвидирован, когда подошла менеджер:

– Надень перчатки, налей в тазик мыльного раствора и почисть вот эти промежутки между плиток пола.

Началось, блин!

Алексей набрал таз мыльной дряни и стал ползать, что есть сил размазывая грязь на полу. Стыки плиток были и остались тёмно-серыми. Плевать! По крайней мере, он сумеет провозиться здесь не меньше часу. Это время стерва хоть не будет приставать к нему…

И антиглобалист со щёткой постепенно стал перемещаться между сетчатых чулок «Леванте», туфель “Дольче и Габбана” и начищенных ботинок “Хуго Босс”. А потребители его почти не замечали. Они, наверно, были так поглощены всем тем, что поглощали, что Алёша без труда мог лазить совсем близко, даже слушать разговоры:

– Зацени, короче, я ему, такая: «Ты чего, блин!». А он, ну прикинь, типа такой…

– Андрюша, ну… За папу, ну, за маму… Не кидайся! Слушай, он не хочет гамбургер!

– Что пишут из Тамбова?

– Зашибись! Убей себя! Гы-ы-ы!

– Коэльо – это вам не постмодерн.

– Знаешь, это всё, по-моему, субъективно. Относительно. У всех есть своё мнение. Имхо.

– … а я, типа, такая…

– Функционал моего промо-персонала…

– Может, ещё тортик?

– Ой, это кто, по ходу, ползает тут?

– Да! Алло! Решебник я купил, осталось реферат скачать.

– А если заметут?

– Боишься? Хочешь выйти?

– Я не говорил этого…

– Ладно, хватить трусить! Я уверен: мы всё провернём так, что менты и охнуть не успеют. Ага! Они просто не врубятся!

– Тс-с-с!

Вот тут Двуколкин замер. Краем глаза он взглянул на собеседников. Обоим лет по двадцать, может, больше. Первый – модник и красавец. Он Алёше сразу не понравился. С такой рожей нельзя быть честным человеком. А второй – чечен… Ну, может, дагестанец или азер… Ясно, одним словом…

Алексей натужно принялся тереть пол, чтоб его ни в чём не заподозрили. Потом, взяв тазик, обежал вокруг столов и плюхнулся опять около этих подозрительных, но в этот раз с другой стороны.

– Потише… – донеслось до его уха. – А то правда донесут и загремим. А, да…

Двуколкин обратился в слух. Сквозь шум кафе он различил:

– Мигель…. найдёт… оружие…

Сомнений не осталось. Алексей отполз подальше, расплескал таз, побежал за тряпкой, торопливо вытер пол, ухватил все причиндалы и унёс в подсобку. «Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! – носилось в голове. – Да кто ж это? Мошенники? А что, если убийцы? Террористы? Вдруг они меня заметили?». Алёше стало страшно. Где-то там, на заднем плане, мельтешила слава Холмса, приключения и медаль за помощь в борьбе с бандитизмом. Но сильней всего хотелось спрятаться. Где только? Алексей зашёл в уборную для служащих. С минуту посидел на крышке унитаза, попытался успокоиться. «А вдруг они уйдут? И завтра мы услышим – взорван дом? Погибнут люди… А я знал и не предпринял ничего…».

Весь дрожа, Двуколкин зашагал обратно в зал. «А, может, позвонить в милицию? Но что сказать?» – поспешно рассуждал он по дороге. Первый взгляд на столик двух бандитов принёс Лёше новые известия: чеченца не было. Лежала его куртка. Алексей нашёл поднос с объедками, убрал его, опять вернулся взглядом к парочке. Чеченец появился. Он шёл к своему столу оттуда, где был туалет. Красавец-собеседник поднялся ему навстречу, взял свои вещички, и бандиты вместе вышли, как-то торопливо.

Алексею стало жарко. Потом холодно. Тревожно застучало в черепе.

«Взорвёмся!» – понял он.

«Бежать, бежать отсюда поскорей, пока никто не видит!» – говорил инстинкт.

«Ха, пусть одним фастфудом будет меньше! Даже хорошо! Снежана…» – противоречили ему остальные мысли.

«Бред! Лиза же здесь!»

«Я ведь не хочу, чтоб все погибли?»

«Но меня же заподозрят, если я сбегу! Позор… А если не успею?»

«Нет, успею, должен. Ведь бандиты заложили время для отхода…»

«Позвонить 02!»

«Стоп. А вдруг там нет никакой бомбы? Я должен проверить… А потом сразу звонить».

Двуколкин ворвался в мужскую уборную. Руки и ноги тряслись. «Уходите, здесь бомба!» – хотел крикнуть он, но сдержался. Дедка в клетчатой рубашке возле писсуара грустно делал своё дело. Он немного удивлённо поглядел на стюарта, но быстро отвернулся и продолжил. Две кабинки были заняты. Мужик лет сорока ждал своей очереди.

«Да что же это я прям как дурак, а?» – сам себе сказал Двуколкин. Он сгонял в подсобку, схватил швабру, намочил, вернулся. Деда и мужика уже не было. Алёша быстро осмотрел всё: умывальник, писсуар, сушилку, зеркало. В порядке. Ничего похожего на бомбу. Он усердно начал возить шваброй по полу и ждать, когда сможет зайти в кабинки.

Это ожидание было самым долгим в его жизни. Так ему казалось. Дважды за это время Алёша померещилось, что бомба тикает. Три раза он хотел всё бросить и бежать. Прочёл пять «отченашей», вспомнил маму, папу, свой Игыз, друзей, Че, школу и… Кабинку, что была дальше от выхода, наконец, покинул посетитель.

Алексей влетел туда со шваброй и закрыл дверь. Первым делом заглянул в помойное ведро. Нет бомбы. Посмотрел в бачок – всё чисто. Огляделся. «Не дурак ли я? – мелькнула мысль. – А может, глюки с недосыпа?». Вряд ли в мире были бомбы в виде белого бумажного рулона. Алексей стащил его с держателя – так, сам не зная для чего – и покрутил в руках. Там, в самой серединке, в том цилиндре из картона, на который был рулон намотан, Алексей нашёл листок бумаги в клетку. Хотел выкинуть. Детишки, что ли, засунули? Алёша развернул листок, уверенный, что внутри обнаружит чью-нибудь контрольную на «двойку». Но контрольной не нашлось. Лист был пустым, белым и на удивление аккуратным: будто бы его засунули в рулон не просто так, а вложили специально.

Алексей зажал листок в руке и произвёл осмотр второй кабинки. Там взрывчатки тоже не было.

От души сразу отлегло.

Снежана, генеральная уборка – всё такие мелочи в сравнении с тем, что их могли взорвать.

Могли?

А, может, даже и не думали?

Алёша отпросился на обед.

Усевшись в раздевалке, он достал листок бумаги. Что, шифровка? Да, нет, глупости. Бандиты, пожелавшие ограбить банк, пишут лимонным соком! Ну-ну, как же! Он сегодня точно недоспал. Это ж надо, бред такой придумать! Но, если прогладить утюгом… В «Мак-Пинке» нету утюга! Нагреть… Нагреть – и убедиться, что Двуколкин – маразматик.

Алексей пошёл в горячий цех и, пока повар не успела среагировать, подставил свою бумажонку в поток пара от искусственных котлеток, которые готовились стать частью злого сэндвича.

– Ты, что? Сдурел, что ль? – закричала повариха.

– Тихо, тётя Маша. Я нашёл шифровку ЦРУ. Шпионы потеряли. Я нашёл.

– Чего-о-о?

Маша разразилась матом. Но когда Алёша показал ей лист, где явно возник шифр, быстро замолкла.


«2,5,9,Б,16,9,28,3,М,8,5,6,5,18,9,28,Ч,3,4,2,А,3,Т,А,10,20,27,2,1,4,3,3»


– Это ты нашёл? А ну-ка… Не пойму ничего…

Лёша подогрел листок ещё, и цифры стали ярче.

– Никому ни слова, тётя Маша! Государственная тайна!


Взволнованный, румяный, радостный и беспокойный, Алексей вернулся в зал. В углу направо дед в клетчатой рубашке велел внуку одеваться, взял поднос и сам, наверно по привычке, попытался отнести его куда-то. Внук с наивной важностью разглаживал обёртку из-под бургера – наверно, для коллекции.

– Не надо, дайте мне, – сказал Алёша.

Взял поднос, унёс его на тумбу.

Перед тем, как выкинуть, заметил, что тарелка из-под тортика чиста так, словно её вылизали.

6.

По субботам, вообще-то, первый курс учился. Но Алёша был не в силах. Первым делом, потому что недоспал. Ну, и из-за шифровки, разумеется. Так свершился первый прогул лекций в его жизни.

Алексей пришёл домой, то есть, в общагу, навернул лапши из пакетика по три рубля и выпил чаю – тоже из пакетика, заваренного во второй раз после завтрака. Потом он начал думать над шифровкой.

Перед ним был текст. Да, очевидно. Очевидно также, что все числа, тем более что их разделили запятыми, означают буквы. А «Б», «М», «Ч» и так далее? Может, это знаки границ слов?

Так или иначе, логично было рассудить, что цифры – это номера букв в алфавите. Лёша попыхтел минут пятнадцать. Получилось вот что:

Б,Д,И,Б,Р,И,Ь,В,М,З,Д,Е,Д,Т,И,Ь,Ч,В,Г,Б,А,В,Т,А,К,Ф,Ы,Б,А,Г,В,В

Ерунда. Хотя возможен двойной код. Подумав, Алексей решил, что стоит заменить, к примеру, буквы на последующие. Он превратил А в Б, Б в В и так далее. Но смыслу это не прибавило. Двуколкин возвратился к ряду букв и заменил Д – Г, Г – В и так по алфавиту. Тоже безуспешно.

Что, если следует сделать шаг не на одну букву, а на две? Три, восемь, двадцать, тридцать три? У Алексея стали опускаться руки: он припомнил, что в русском языке тридцать три буквы, а он пропустил при дешифровке Ё и Й. Возможно, заговорщики учли их. Перепробовать все способы движения взад-вперёд по алфавиту было нереально. В самом деле, что ли попытаться с Ё и Й?

Алёша возвратился к шифру, попотел ещё немного и увидел следующее:

Б,Д,З,Б,О,З,Ъ,В,М,Ж,Д,Е,Д,Р,З,Ъ,Ч,В,Г,Б,А,В,Т,А,И,Т,Щ,Б,А,Г,В,В

Он вздохнул и двинулся на кухню взять ещё чайку.

Там варился чей-то суп. На подоконнике сидели две девчонки: первая – Радистка, со второй Лёша знаком не был. Обе с сигаретами.

– Кипси, ты мне обещала феанорскую сидюху принести! – умильно ворковала Катя. – Что ж ты такая свинка, а?

Сутулая подруга мрачно озиралась: так, словно вот-вот ждала удара. На её лбу был огромный прыщ, руки плотно прижимались к животу; лишь иногда она отрывала от него левую, державшую окурок.

– Блин, эрэа, я сегодня замотался, дел ещё до х… Челкон расстроил нафиг! Кучка напонтованных цивилов!

– Солнце, не грузись!

– Святая дева! – в шутку возмутилась собеседница. – По-моему, это заговор! Нет, ну я, блин, ещё не дочитал Французский Устав Тамплиеров, а Мессир уже его хочет обратно, эсэмэски сыплет и домашний мой пробил! Да ещё ты с Феанором… Денег нет… Забью на всё, б…!

Алёша возвратился в комнату. Соседей не было. С немного посвежевшей головой он посмотрел на буквы. Ничего похожего на смысл не проглядывало. Сделалось тоскливо.

«Да чего, в самом деле? Возомнил себя Мегрэ! – подумал Алёша тоскливо. – Сейчас пойду, снесу эту бумажку в отделение, расскажу всё. И гора – долой с плеч. Да была ли она?»

В коде много «В». Пять штук. Если опять взяться менять все буквы на последующие и предыдущие, на это место станет Б или Г. Но так не бывает! Буквы редкие, и во фразе из тридцати двух букв… каждая восьмая? Значит, ложный след.

И вдруг Алешу осенило. В нежном детстве он читал журнал «Трамвай». В одном из номеров была статья о криптографии. Там говорилось, что, поскольку чаще всех других в «великом и могучем» можно встретить букву «О», для расшифровки нужно начинать с замены самого распространённого значка. Это идея!

Алексей вернулся на исходный вариант и заменил все тройки буквой «О». Потом подумал. Вряд ли две «О» могут быть на конце слова, а тем более, предложения. Чего там? «Ватерлоо»? «Ванлоо»?

Но оттолкнуться точно можно было лишь от троек, от их пары на конце. Алёша это понял. Если поразмыслить, то какой удвоенною буквой может завершаться слово? Да любой! «Грамм», «холл», «финн»… Впрочем, если буква пять раз повторяется, то это, вероятно, гласная. В уме сразу возникло «длинношеее». Да, «Е», скорее всего! «Вечернее», «быстрее», «веселее», «симпатичнее»…

Алёша заменил тройки «Е». Тогда, скорей всего, 4 – это «Н», поскольку большинство слов, что кончаются на «ЕЕ» – это прилагательные в сравнительной степени. Алёша получил:

2,5,9,Б,16,9,28,Е,М,8,5,6,5,18,9,28,Ч,Е,Н,2,А,Е,Т,А,10,20,27,2,1,Н,Е,Е

«Чен, – прочитал он в середине. – Это же «чечен»!».

В голове опять запрыгали лицо кавказца из «Мак-Пинка», бомбы, террористы… Впрочем, не надолго. Перед ЧЕН-ом было 9,28, а не Ч и 3. Хотя, предположить, что 9 – это «Ч». Тогда…

2,5,Ч,Б,16,Ч,28,Е,М,8,5,6,5,18,Ч,28,Ч,Е,Н,2,А,Е,Т,А,10,20,27,2,1,Н,Е,Е

Нет, слишком много «Ч». А «Е» – и 3, и 28? Маловероятно.

Вновь тупик.

Но может, на конце не «ЕЕ», а «ЕЁ»? Возможно… Но тогда опять зацепок нет. А любопытно, «Й» и «Ё» спрятаны здесь под одной цифрой или всё-таки под разными? Если автор шифровки их не различал, то там, на конце, может быть «ИЙ»: «скользкий», «нехороший», «заговорщицкий»…

2,5,9,Б,16,9,28,И,М,8,5,6,5,18,9,28,Ч,И,4,2,А,И,Т,А,10,20,27,2,1,4,И,Й

«Ита… Чи – ита…»

Возможно, допустить, что после «ИЙ» идёт «К»? Или даже «СК»? «Матросский», «московский», «чеченский»? Впрочем, может быть и «Щ», если это причастие, а не прилагательное. Но две буквы «Щ» на короткую фразу… А впрочем…

Сначала «СК»:

2,5,9,Б,16,9,28,И,М,8,5,6,5,18,9,28,Ч,И,К,2,А,И,Т,А,10,20,27,2,С,К,И,Й

Алексей посмотрел на открытые буквы в конце и сказал «Итальянский». И сам удивился! «Итальянский?» – повторил он снова удивлённо, словно вопрошая у кого-то. «Так подходит! Чёрт возьми, подходит!».

Значит, если 10=Л, 20=Ь, 27=Я, 2=Н…

Н,5,9,Б,16,9,28,И,М,8,5,6,5,18,9,28,Ч,И,К,Н,А,И,Т,А,Л,Ь,Я,Н,С,К,И,Й

«…чик на итальянский? Переводчик!!!»

Лёше чуть не стало плохо от открытия. Чего ради два бандюгана-террориста вздумали кому-то сообщать о переводах, он не думал…

…Тем не менее, эта парочка нуждалась в итальянце:

Н,Е,О,Б,16,9,Д,И,М,П,Е,Р,Е,В,О,Д,Ч,И,К,Н,А,И,Т,А,Л,Ь,Я,Н,С,К,И,Й

Чтоб унять волнение, Алексей опять пошёл за чаем. Он не мог поверить, что вот так, сам, без ключа, одними лишь усилиями мозга, взял – да и открыл шифр.

С кухни доносились крики:

– Солнце, блин, это моя кастрюля!

– Ну, а я в чём варить буду?! Я, что, сдохнуть должен с голоду!?

Вернувшись с чаем, Алексей сел и решил проанализировать то, что случилось с ним за этот день. Итак, он слышал разговор двоих о неком деле, о котором не должна узнать милиция, а также об оружии. Один из этой пары был кавказцем. Вывод: двое замышляют преступление, может быть, общественно-опасное. Затем Алёша обнаружил странную записку в туалете. В общем-то, оставить её там мог кто угодно. Но один из заговорщиков ходил в уборную как раз перед Алёшиной находкой – это первое. Второе же: если для переписки избран был столь странный способ: туалет, лимонный сок (а может, молоко… неважно), а потом ещё и шифр – отправитель явно опасался чужих глаз. Но вот слова об итальянском переводчике никак не стыковались со всем этим…

Поразмыслив ещё, Лёша понял, что сегодня совершил две больших глупости. Во-первых, он не проследил, кто должен был прийти за письмецом. Хотя, как проследишь… Возможно, по волнению он смог бы что-то угадать, но – кто там знает? – может, и не смог бы. Пришла мысль изготовить идентичное послание, положить его в сортире и смотреть. Алёша отказался от неё. Быть может, этот текст – последний проводок, замкнув который, он привёл бы в действие план банды? А вдруг «переводчик» – это значит «подрывник», «шахид», а «итальянский» – ну, к примеру «смертник»?! Порвав канал общения бандитов, Алексей хотя бы отложил злодейство… И вторая глупость – то, что он не вызвал сразу же милицию. Задёргался, занервничал, дурак, потом каким-то детективом вообразил себя… взрывчатку стал искать… Хотя нашёл предмет весьма занятный.

Тем не менее, – так решил Алёша, – если он опять увидит эту пару, срочно позвонит «02». Сейчас звонить нет смысла: лиц он всё равно не нарисует, да и вряд ли к его заявлению серьёзно отнесутся…

Он опять взглянул на шифр.

Откуда эти числа?

Ну да, точно! Была ключевая фраза, получатель знает её, числа – это номера букв в данной фразе!

Лёша попытался воссоздать ключ.

Получилось вот что:

СНИКЕР?ПОЛ?????Х?В?Ь???????ЯД

«Сникерс – яд», – прочёл Алёша. Ха-ха… Но в начале точно «Сникерс»! «Сникерс пол… половник, половица, полтергейст, пол, полный…».

Господи!!!

Да ведь… теперь же всё понятно!.. Как удачно, что когда-то Лёша тоже был жертвой рекламы. Он бы не расшифровал иначе эту фразу: «Сникерс полон орехов съел и порядок».

Вместо твёрдого знака шёл мягкий. Видимо, чеченец был неграмотен. А, может, для удобства Ь и Ъ считали за одно. Но с секретной фразой открывалось сразу всё! Во-первых, почему «Б», «М», «Ч», «Т» были не зашифрованы. Их просто не имелось в ключевой фразе!

Ну, а во-вторых…

Такой код не мог быть случайным. Выбрать ключевой фразой строку из книги, поговорку, стих, молитву – всё бы ничего… Но рекламный слоган! Нет, Алёшино чутьё нонконформиста говорило: «Это неспроста!».

Кто, кто же мог додуматься до этого?

Безумцы?

Или…

Те, кто производят «Сникерсы»!

В мозгу Двуколкина мгновенно всё сложилось в стройную систему. Двое из «Мак-Пинка» – просто пешки. Их, скорей всего, купили. Исполнители! За нитки дёргает шеф корпорации, не сам – так приближённые. Буржуи не гнушаются… Наверное, разборка с конкурентами. А может, что похуже?.. Журналист раскрыл секрет того, что поедание «Сникерсов» влечёт проблемы с мозгом… И его хотят убить! Или, там, к примеру, депутата, поддержавшего запрет рекламы шоколадок… Впрочем, антиглобалистам депутаты побоку. Но «Сникерс» им не побоку, его Алёша ненавидит!

Ради барышей акулы могут истреблять не только журналюг, но и грудных младенцев!

Лёша понял: перед ним подобный случай.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное