Мария Некрасова.

Толстый на кладбище дикарей

(страница 2 из 13)

скачать книгу бесплатно

Мелкие камушки весело скатывались из-под ног, комья сухой земли ссыпались и летели вниз, к морю. Тонкий от души понадеялся, что у подножия горы никто не стоит. Это, знаете ли, неприятно, получить в лоб несколько горстей камушков и сухой земли. Несколько раз он здорово споткнулся, чуть не улетел кубарем вниз, на голову тому чокнутому, который, как Тонкий надеялся, не стоит у подножия горы и не ловит макушкой камни. Сине-зеленое море внизу темнело и приближалось. Смотреть на него, а не под ноги, все равно, что смотреть в пропасть, над которой висишь. В смысле, голова закружится. Тонкий смотрел-смотрел, да и споткнулся опять, проехал на коленках метра полтора, но ничего, затормозил удачно, встал, пошел дальше. Кустики бессмертника царапали по разодранным коленкам, солнце садилось, земля осыпалась под ногами, в общем, жизнь продолжалась. А по морю шла лодка.

Маленькая, несерьезная, если смотреть с горы, она тарахтела так, что в деревне, наверное, было слышно. Цикады почтительно замолчали, им слабо перекричать этот шум, Тонкий от неожиданности опять чуть не свалился, но и в этот раз ему повезло. Тарахтя и петляя, лодка причалила, Тонкий не увидел за чинарами, где. Спустился, наконец, и пошел себе по пляжу искать Ленку, не забывая, впрочем, оглядываться: где тот ночной лодочник, за каким кустом он причалил, куда направился? Любопытно же! Лодочник вышел из-за большого камня и, не замечая Тонкого, пошел по дорожке на гору. На их гору, на гору, где Тонкий с тетей и Ленкой разбили лагерь.

Тонкий проследил за ним глазами: ну и что? Это же не значит, что лодочник направляется к ним в гости! Да мало ли, что может понадобиться человеку на горе ночью! Может, он спортсмен и в воду собрался прыгать! Тонкий оглядел гору, пляж у ее подножия и решил, что немного ошибся. Неизвестно, что там понадобилось ночному лодочнику на горе, но то, что в воду он прыгать не будет – это факт. Потому что не допрыгнет: шмякнется пузом на песок…

Солнце уже село. Собственно, выбор у Тонкого не велик: или идти как маленькому, выслеживать ночного гостя, который, скорее всего, и не гость, а по своим делам пришел, или идти искать Ленку. Тонкий выбрал второе, о чем тут же пожалел.

Если у человека нет сестры, его не возьмут в космонавты. Честно говоря, таких неженок и в армию забирать не следовало бы. Они не смогут метать учебные гранаты, потому что никогда не перекидывались с Ленкой книжками и ботинками. Они испугаются взрыва, потому что не слышали, как визжит Ленка (а кто слышал, того никаким взрывом не испугаешь). Они не смогут простоять на посту до утра, потому что Ленка никогда не приходила по ночам к ним в комнату, чтобы намазать их пастой. Команды «Вспышка слева», «Вспышка справа» – вообще для них китайская грамота, потому что Ленка никогда не набрасывалась на них из темноты с криком:

– Гав!

Тонкий привычно вздрогнул, привычно поймал Ленку за шиворот и привычно повторил сотый раз за год (а за всю жизнь – наверное, миллионный):

– Если бы на моем месте была бабушка, она бы заработала инфаркт, и ты была бы виновата.

Ленка весело закивала и привычно ответила на привычное замечание:

– Вот поэтому я и пугаю тебя, а не бабушку, балда!

Возразить было нечего.

Зато было что поворчать:

– Ты где ходишь? Ночь уже. Сейчас тетя вернется… Если еще не вернулась.

– Не боись, брат, не вернулась, – успокоила Ленка. – Я здесь такое место нашла: наш лагерь оттуда как на ладони. Идем покажу… Хотя сейчас уже темно, не увидим, наверное… – спохватилась Ленка.

Тонкий сразу понял, о чем она говорит: Димон с Серегой показывали ему с горы то место на пляже. Хотя сейчас, в темноте, на берегу он вряд ли его найдет. С горы-то одно дело…

– Покажи на будущее, – попросил он, не уточняя, на какое такое будущее, потому что и сам толком не знал.

– Идем! – Ленка схватила его за руку и потащила по песку куда-то в сторону.

Море шумело близко, иногда цепляя волнами за ступни. Ветер тут же нападал на промокшие ноги – бр-р! Холодно, противно.

– Тут далеко! – Ленка неслась вперед так, будто, по меньшей мере, собиралась показать инопланетянский корабль или, на крайняк, самого саблезубого гоминида. Песок прилипал к мокрым ногам, так что бежать приходилось с грузом. Но, к счастью, не так уж и далеко. Поворот, другой, волна под ноги, песок в сандалии, пара камушков, вылетевших из-под Ленкиных пяток, ударили по пальцам.

– Пришли.

Пришли-то пришли, а темно, ничего не видно. По крайней мере, здесь, на пляже. Тонкий не смог бы засветло повторить тот путь, который они проделали сейчас. Получается, зря теряли время?

– Ой, Саня! – Ленка дернула Тонкого за рукав и уставилась на гору. – Саня, это же наш лагерь!

Тонкий посмотрел, куда она показывала. На черной в ночи горе сиротливо мигала рыжая искорка костра. За костром торчал холмик палатки, их палатки, все правильно. А у костра сидела, сгорбившись, тень человечка-муравья. Тетя вернулась? Фигушки! «Жигуля»-то нету! Тонкий вглядывался в темноту, пока глаза не заслезились: нету «жигуля»! И сидит муравей не по-тетиному сгорбившись, оперуполномоченные так не сидят. Тем более, старшие. Он пнул Ленку в бок:

– Что-нибудь понимаешь?

– По шее получим, – беззаботно хмыкнула сестра. – Пошли скорее обратно.

Ничего она не понимает! Тонкий бежал за сестрой по мокрому песку (в школу пойдем, на физ-ру ходить не буду) и соображал: сказать Ленке сейчас или пусть удивится, когда придем? А вдруг там и правда этот гоминид саблезубый костерчик жжет, хозяев поджидает, чтобы схавать? Глупости, конечно, но… Скорее, тот лодочник решил заглянуть на огонек. Интересно, что ему надо?

Тонкий уже нагреб полные сандалии песку. Маленькая волна периодически накатывала и била по ногам. К мокрым ногам песок прилипал еще лучше. Не! Бежать, конечно, можно, но разговоры оставим на потом, а то выдохнешься раньше времени.

У подножия горы они остановились передохнуть, но ненадолго: Тонкому не терпелось попасть в лагерь, выяснить, кто там пришел. Так что две минуты – и вперед, в гору, волоча за собой упирающуюся Ленку:

– Я не отдохнула!..

Тот, кто сидел у костра, действительно меньше всего походил на тетю Музу. На чудище-гоминида или снежного человека он тоже не тянул, и Тонкий немного успокоился. Он не видел лица лодочника, может быть, он, может, нет. Непредупрежденная Ленка сделала круглые глаза:

– Саня, кто это? Здрасьте…

– И вам здрасьте! – Незнакомец поднялся с бревнышка, на котором сидел (и когда притащить-то успел, у лагеря ничего подобного не валялось), и шагнул к ребятам.

– Ваш лагерь?

– Наш, – осторожно ответил Тонкий, лихорадочно соображая, чего ему все-таки надо. Может, это его частная земля? Ну кому, скажите, придет в голову покупать это : горы, бессмертник, сухая земля, даже картошку не посадишь. А что тогда?

– Что же вы без присмотра палатку-то оставили? – Незнакомец продолжал расспросы. Тонкий пожал плечами:

– Здесь же вроде нет никого, до деревни вон несколько километров…

Незнакомец кивнул:

– Одни?

– С тетей.

– Ну и хорошо. Я просто шел мимо, вижу: палатка бесхозная стоит. Вдруг, думаю, случилось что? Вот и решил дождаться хозяев. Не обижайтесь на меня, ладно?

– За что? – хмыкнула Ленка, а Тонкий просто кивнул.

– Ну до свидания. – Не ответил незнакомец и пошел себе с горы мимо Тонкого с Ленкой, натыкаясь в темноте на мелкие камушки.

Тонкий первым делом плюхнулся на бревнышко у костра и разулся. Поцарапанные песком ступни саднило. Ленка так и стояла на дорожке:

– Что это было, Пух?

Тонкий хмыкнул, очищая ноги от песка:

– Тебе же сказали: шел человек, увидел бесхозную палатку, испугался, не случилось ли чего, и решил дождаться хозяев.

– Он что здесь участковый?

– Не знаю.

Интересная мысль, Тонкому она в голову не приходила. Бывают ли участковые в ненаселенных пунктах, горах, например? Если да, то кого они там охраняют? Если нет, то, получается, преступники могут приходить на этот участок и творить, что им вздумается. Глупости какие лезут в голову на ночь глядя!

Больше всего Тонкому хотелось самому поверить в легенду незнакомца, но маленькая нестыковка…

С моря послышался шум мотора: лодка. Шумная такая, тарахтящая лодка, на которой незнакомец приехал час назад. Приехал и сразу пошел в гору, к лагерю. Дождался ребят и уехал. Это называется: «Шел мимо»? Или может быть: «Человек приехал по своим делам»? Не похоже.

По глазам ударил свет фар: тетя приехала! Вовремя Тонкий с Ленкой успели вернуться. Сашка мысленно поблагодарил незнакомца за разведенный костер, а то бы его самого сейчас заставили бегать, собирать ветки… Ура незнакомцу, кем бы он ни был: одно доброе дело сегодня сделано его руками. Сашке не надо разжигать костер самому.

«Жигуль» попетлял в камнях, попятился, потарахтел и, наконец, нашел место для парковки. Тетя выскочила, бодро хлопнув дверью:

– Уже костер развели? Молодцы! А я пока Федьку довезла, думала, убью либо его, либо машину. Дорога никуда не годится, а он еще под руку ноет: «Опаздываю, меня дома ждут»…

Ленка прищурилась, делая вид, что разглядывает машину:

– «Жигуль» цел. Жалко мальчика.

– Да, – не моргнув, ответила тетя. – Он слишком много болтал. Доставай котелок, давайте ужинать.

Обреченно вздохнув, Ленка полезла в палатку за котелком.

Тонкий сидел, массируя пострадавшие ноги. Тетя это заметила. Лицо ее нехорошо вытянулось – значит, сейчас посыплются коварные вопросы. Положение надо было срочно спасать: быстренько придумать отмазку или отвлечь тетю каким-нибудь вопросом. Почему ноги в песке, когда тетя запрещает купаться ночью, Тонкий не смог придумать за секунду. Пришлось спасаться вопросом:

– Скажи, что такое гоминид?

Тетя бросила красноречивый взгляд на запесоченные ноги, типа: «Не думай, что отвлек» и ответила:

– Вообще-то это ты. А почему спрашиваешь?

– Я? – не понял Тонкий.

– Я тоже, если тебе легче. А еще Ленка, ваши родители, петикантропы, австралопитеки и шимпанзе в зоопарке. Все человекообразные, понял?

– А саблезубые бывают?

Тетя издала короткий смешок:

– Я знавала одного пять лет назад, пока его не сводили к ортодонту.

Тонкий почти обиделся. Ну ходил он одно время с резиновой штукой на зубах, когда маме показалось, что они растут в разные стороны. Проехали же давно!

– Я серьезно.

– Если серьезно, то я не антрополог. Но могу тебе сказать, что если животное не хищное, то саблевидные зубы ему не нужны. Разве что оно захочет разгрызть целый арбуз.

– А для обороны?


– Может быть.

Ленка притащила котелок, и они с тетей занялись ужином. На колени вспрыгнул Толстый: наконец-то нагулялся. В зубах он держал кожаный прямоугольник: бумажник или визитницу.

Тетя с Ленкой самозабвенно сыпали крупу в котелок. Тонкий отвернулся и потихоньку отобрал у верного крыса добычу. Отобрал, открыл… Визитница с визитками, вторая по бесполезности находка Толстого. Бесполезнее была только чья-то сломанная вставная челюсть, осенью на даче. А тут визитница с двумя десятками визиток. Хозяина не найдешь, это уж точно: попробуй позвонить по любому из телефонов на любой из карточек, там тебе скажут, что не обязаны помнить всех, кому давали визитки. Себе находку тоже не оставишь: кому нужны телефоны незнакомых людей!

– Дурак ты, Толстый! – Сашка сунул визитницу в карман. Скорее всего, ее обронил ночной гость, но где его теперь искать!

Через плечо на колени шмякнулся складной нож и банка тушенки – следом.

– Хватит отдыхать, давай открывай консервы.

– Есть! – по-военному ответил Тонкий.

Что поделаешь: некоторые несознательные гражданки без него даже ужин приготовить не могут. То есть, могут, конечно, но повоспитывать и показать власть всем хочется.

Как ужинали, как укладывались спать под командованием тети Музы, можно рассказывать и рассказывать. Не потому что долго (у нее не закопаешься!), не потому что интересно (упал-отжался – что тут интересного?!), а потому что наболело. Конечно, четырнадцать лет знакомства со старшим оперуполномоченным даром не проходят, но здесь на отдыхе, когда запаковываешься в спальник, а тетя стоит с секундомером, чувствуешь: наболело.

Глава III
Одна подземная королева

Тонкий лежал на своей половине палатки, огородившись кучей Ленкиных вещей, и думал, что ему еще повезло. Он здесь один, если не считать, конечно, Толстого, окопался за носками и купальниками. А по ту сторону купальниковой горы Ленка, под присмотром тети, будет притворяться спящей, пока на самом деле не уснет.

Толстый дремал, стоя на голове. Крысы так сворачиваются клубком: стоя на задних ногах, опускают к ним голову. Тонкий лежал и думал о Ленке: жалко ее. Думал-думал, пока не додумался вытянуть из горы вещей чей-то длиннющий носок и глянуть в щелочку. Вот спальник защитного цвета ровно вздымается и опускается в темноте – это тетя. Спит. А розовый спальник рядом такой плоский-плоский, что на скейте кататься можно. Ленка, конечно, похудела за каникулы, но не до такой же степени!

Это уже интересно! Тонкий не помнил, как уснул, зато хорошо помнил, как проснулся: от шороха в палатке! Проснулся, повертел головой, не увидел ничего подозрительного и стал дальше лежать, пытаться уснуть и думать о Ленке. Скорее всего, это она и выходила, разбудив Тонкого. Прошло с того момента немало: минут сорок. А Ленки все нет! Нет, господа, по ночным делам так долго не ходят, даже после тетимузиной стряпни. Интересно, куда это сестренку понесло среди ночи?

Можно было бы, конечно, полежать и подумать над этим вопросом, но Тонкий предпочел действовать.

Самое трудное было бесшумно расстегнуть «молнию» спальника, Тонкий с этим справился. Сгреб в охапку спящего крыса (вдруг понадобится помощь) и выбрался из палатки. Ночь. Звезды, цикады. Ленки в округе не наблюдается. Тонкий пожалел, что не захватил фонарик, но возвращаться, шарить в рюкзаке над ухом спящей тети Музы было чревато.

Куда она могла пойти? Хороший вопрос для тех, кто не знает Ленку. Для тех, кто знает – тоже, потому что Ленка непредсказуема. Но для тех, у кого есть верный крыс «Где Ленка?» – это вообще не вопрос. Разбуженный Толстый висел у Сашки в ладони и недовольно перебирал лапами. Тонкий спустил его на землю и заговорщически прошептал: «Куси Ленку!».

А что, а ничего! Если у тебя и сестра, и крыса, то пугать одну другой время от времени приходится. Так, для профилактики. К тому же здесь и сейчас задача не в том, чтобы Ленку укусить, а в том, чтобы найти. Толстый, когда найдет, сам забудет, зачем бежал, искал, торопился… Он все-таки крыса, а не терминатор.

Крыса-а-не-терминатор сел на задние лапки, принюхался, смешно шевеля носом, развернулся и почесал в гору. Тонкий – за ним. Впервые в жизни он пожалел, что крысы не носят ошейников. Сашка на четвереньках карабкался в гору за крысом и не поспевал. Дорожка в гору, может, и была, но крыс ее проигнорировал: ему не нужны такие излишества. Тонкому же пришлось несладко. Бессмертник, когда Тонкий цеплялся за него руками, норовил уколоть или вырваться из земли, лишив Сашку опоры. Земля же, понятно, вырывалась из-под ног и скатывалась вниз тяжелыми комьями. А что не скатывалось, то сползало медленно вместе с Сашкой, отдаляя его от цели. А крыс бежал себе впереди, он маленький, легкий, и ноги у него четыре. Хорошо хоть ночи в Крыму не слишком темные: Тонкий отчетливо видел мелькающий впереди крысиный хвост.

Толстый нырнул в какую-то щелку в горе и пропал. Ничего себе! Это он так Ленку ищет?! Сашка сел на землю (дали отдышаться – и то хорошо), отряхнул ладони от песка и позвал:

– Толстый! Тебе Ленку искать велено, эй!

И тут он услышал пение. Совсем рядом. То есть, буквально под землей, под самым Сашкиным мягким местом. Знакомый до боли голос блажил, как бригада пьяных грузчиков.

 
Выйду ночью в поле с козлом
В поле мы пойдем напроло-ом!
Ай-люли, ай-люли!
Полно ухо огур-цо-ов!
 

Песня Тонкому сразу не понравилась (не говоря уже о месте, откуда она доносится). Когда Ленка в хорошем настроении, она поет нормальным человеческим голосом нормальную нечеловеческую попсу. Такое же спонтанное творчество бывает у тех, кто либо психует, либо боится. Сашка заглянул в щелочку, куда нырнул Толстый, но понятно, ничего не увидел.

– Лен! Ты здесь?

 
В поле никого не видать
В поле ночью ся-адем…
 

– Здесь. Сань, ты? Ты где?

Ну и что прикажете отвечать на такой вопросец, заданный из-под земли?

– Я-то наверху, ночью в поле, только холмистом и без козла. А вот ты где?

– Здесь, – тупо ответила Ленка. – Ой, Сань, я тебя вижу! Ой, крыса!

Тонкий облегченно вздохнул: верный крыс нашел Ленку и выполняет команду «Куси!» – карабкается по Ленке, как по дереву, цепляясь когтишками…

– Это Толстый, не бойся. Он тебя нашел.

– Теперь вижу, – каменным голосом ответила Ленка. – Ты вместо того, чтобы крысами травить, лучше бы вынул меня отсюда.

Вот она благодарность! Ищешь ее ночами, а она «Вместо того, чтобы крысами травить…» Да не в этом дело, как ее вытаскивать прикажете? В щелочку, в которую заскочил Толстый?

Только Сашка так подумал, как в эту щелочку на свет вылезла Ленкина фига и начала вертеться туда-сюда.

– Теперь и я тебя вижу, – механически отметил Тонкий. – Больше ничего не пролезает?

– Сейчас попробую! – Голос у Ленки был радостный. Еще бы: помощь пришла! Но вместо того, чтобы думать, как выйти, сестренка радостно валяла дурака. Фига убралась и на ее место вылезла другая фига – левая. Ну вот как этого человека из-под земли вытаскивать?!

– Тебя зачем туда понесло-то?

Фига вопросительно замерла и распалась. Рука сложилась в «уточку» и назидательно произнесла:

– Вытащишь меня – скажууууу! А не вытащишь – будешь сидеть здесь один, как дурак, и умрешь от любопытства.

Тонкий вздохнул. Вести с Ленкой переговоры – и так сомнительное удовольствие, а если она еще и забралась под землю «не-скажу-как-неизвестно-зачем», – вообще труба.

– Посмотри вокруг: выхода не видно?

Из-под земли послышался короткий смешок:

– Я, Санечка, уже второй час тут кружу. Могу продолжить, если тебе хочется.

Ничего себе!

– У тебя там лабиринт, что ли?

– Ага. – Беззаботно ответила Ленка. – Кружусь тут как Бекки Тетчер, а ты все спишь.

– Как одна подземная королева.

– Кто?

– Про семь подземных королей читала?

– Ну.

– Ну должна ж быть хоть одна королева-то.

Ленка притихла, но ненадолго. Потом решила:

– Не. Лучше вынь меня отсюда. Темно, страшно. Телека нет.

– Понял уже. – Оскорбился Тонкий. – От щели отойди.

– Слава аллаху, моему братцу пришла в голову дельная мысль! – Голос из-под земли не отдалялся.

– Отойди, мусульманка, блин!

– Отхожу, отхожу. Отошла.

Наконец-то! Тонкий сел на землю, ухватился за два куста бессмертника (колются!), прицелился на норку в горе и от души ударил по ней ногами. По земле пошла трещинка – уже хорошо. Тонкий поджал ноги и двинул еще раз…

– Осторожно, ты! Крот-мутант, скрещенный с экскаватором!

Судя по голосу и по длинному сложному слову «экскаватор», которое без запинки смогла выговорить Ленка, она получила на макушку солидный кусок сухой земли. Что ж, полезно иногда.

– Говорил «отойди!»

– Слушаю и повинуюсь.

Норка в горе уже тянула на солидную нору, лисью, не меньше. Для верности Тонкий ударил еще разок по бортам, расширил лаз.

– Годится! – Из норы тут же показалась жизнерадостная Ленкина физиономия, а за ней – и вся Ленка. Земли на макушку она получила – это факт, потому что даже в темноте было видно, что она вся ровного серого цвета.

– Мой герой! – Грязная, ровно серая, Ленка выскочила из норы и полезла обниматься.

– Отстань, ты грязная! – Это все, что Тонкий успел сказать, потому что в следующую секунду ребята кубарем полетели с горы. Толстый сидел у Ленки на голове с круглыми от ужаса глазами. Земля, бессмертник, мелкие камушки больно царапали голую спину. Тонкий пытался затормозить ногами и локтями. У него получилось, но не сразу.

– Вот теперь и ты грязный! – с удовольствием отметила Ленка, вставая и отряхиваясь. Тонкий только вздохнул.

– Ты расскажешь мне, наконец, чего тебя туда понесло?

– Да! – Ленка подняла указательный палец, как будто вспомнила что-то важное. – Надул нас Федька.

– В смысле?

– В смысле, место-то небезлюдное. Есть тут люди, и много. Я слышала голоса.

Тонкий отряхивался: надо же, какая трагедия, здесь, оказывается, есть люди! Федьку надо привлечь к ответственности за дачу ложных показаний.

– Ну и что с того?.. Подожди, где ты их слышала, когда? Причем тут пещера?

– Пошли купаться, – вдруг предложила Ленка. – Все равно без воды не отчистимся.

Тонкий с ней согласился. По шее они так и так получат, если тетя проснется среди ночи и обнаружит, что племянников нет. Так пусть она лучше думает, что они сбежали купаться, а не бегали как дураки, под землей за какими-то голосами. Они нашли тропинку и стали потихоньку спускаться к пляжу.

– Так где голоса-то, ты не сказала? Под землей, что ли?

– Ага! – спокойно ответила Ленка. – Вышла я ночью на улицу, отошла за лагерь метров пятьдесят, сижу себе в кустах, никого не трогаю. И слышу, прямо подо мной, под землей кто-то кричит: «Петруха!»

– Ничего себе!

– Ага. А из соседних кустов выскакивает этот Петруха и бежит прямо к горе. Нырнул в нее и пропал.

– Там пещера, что ли?

– Прикинь! Я выждала пять минут, чтобы он меня не заметил – и в пещеру, интересно же!

– И заблудилась, – закончил за нее Тонкий.

Ленка печально закивала, потом заметила, что они, наконец, пришли, и побежала к морю.

Волны ходили низкие, сестренка не раздумывая шагнула в воду, взвизгнула от холода, шагнула дальше и, наконец, плюхнулась в море целиком. Тонкий за ней.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное