Мария Брикер.

Не книжный переплет

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

«Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй – плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке – был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках» – так писал Михаил Булгаков, Федор Мышкин же писал следующее:

 
Однажды жаркою весеннюю порою,
Как только солнце поспешило убежать за пруд,
В Москве два гражданина появились ниоткуда,
Один был толст и лыс,
Другой был худ.
У маленького толстого мужчины
Очки были одеты на носу.
Другой, вихрастый молодой детина,
Затылок прятал под клетча?тую кепу?….
 

Последняя фраза никак не выходила у Федора, душу его терзали подозрения, что слово «кепа?», возможно, будет неправильно истолковано читателем, и этим он нанесет непоправимый вред репутации своего любимого писателя.

Заметив наконец рядом с собой Веру, Федор покраснел, спрятал в карман тетрадку, смущенно улыбнулся и, протянув к ней руки, воскликнул:

– Что привело тебя, душа моя, ко мне? Неужто вновь я нужен стал тебе? О муза! Посмотри на небо! Там в небесах сияет лунный диск… лунный диск… м-м… Ну, да ладно. Кстати, Вера, почему от тебя так воняет? Могла бы и помыться перед свиданием, – перейдя от стихов к прозе, по-деловому спросил Федор и недовольно сморщил нос.

– Заводи свою колымагу, Федя. Девушку одну необходимо срочно доставить в больницу.

– Какую девушку? – кокетливо спросил поэт.

– Вот эту, – подняв с травы бесчувственное тело, объяснила Вера, открыла заднюю дверцу машины, затолкала девушку туда и уселась сама, раздраженно хлопнув дверью.

– О небо! – сокрушенно завопил поэт, запуская двигатель. – Вы обе определенно засрете весь мой только что отмытый автомобиль! Ты что, на помойке ее нашла?

– Угадал, прорицатель. Прошу тебя, Федя, – гони! Мы не должны ее потерять. Девчонка должна выжить, – взволнованно залепетала Вера.

– Ну, ты прям мать Тереза, блин, – заржал Федор, выжав до отказа педаль газа. – С чего это у тебя так душа за нее взволновалась? Небось обкололась подруга наркотой – мало, что ль, таких по всему парку валяется?

– Она не наркоманка, кретин безмозглый! Ее маньяк-«мусорщик» придушил, к счастью, не до конца, и в помойку выкинул, а я, как дура последняя, ему случайно на глаза попалась во время этого занятия. Теперь я и она – свидетели!

– О господи, Вера! – разволновался Федор. – Тебе угрожает смертельная опасность! Если ты действительно видела «мусорщика» в лицо и он об этом знает, он будет…

– Не будет, – задумчиво сказала Вера, – я его, кажется, убила. Бутылкой по голове шарахнула, когда он эту девочку второй раз пытался придушить.

– Как это – второй раз? – ошарашенно спросил Федор.

– Неважно.

Но теперь, если девочка умрет и меня повяжут за убийство этого ублюдка, – никто никогда не поверит, что я сделала это, чтобы спасти ей жизнь.

– Почему тебя обязательно должны повязать? Даже если кто-то видел, как ты его по башке бутылкой ударила, то видел и то, что ударила ты его не просто так!

– В том-то все и дело, что никто ничего не видел, кроме этой девочки.

– Тогда я вообще не понимаю, почему ты так разнервничалась?

– Я его так сильно шарахнула, что бутылка от удара разбилась, а на осколках – мои отпечатки пальцев! Ментам особого труда не составит выяснить по картотеке, кому эти отпечатки принадлежат и, соответственно, кто убийца. А найти меня – вообще не проблема. В округе каждая собака знает, где обитает Верка по прозвищу Кошелка.

– Да, плохо дело. Но ты твердо уверена, что убила его? Может, еще оклемается? Хотя и это тоже плохо. Ну ты и вляпалась, подруга! Ладно, не унывай, что-нибудь придумаем, – заботливо сказал Федор, въезжая в ворота муниципальной больницы.

Вера вздохнула с облегчением. Осталось сдать девушку в приемное отделение, и за ее жизнь она будет относительно спокойна. Однако Федор на большой скорости просквозил мимо нужного входа и припарковал машину возле унылого кирпичного здания с массивной железной дверью.

– Ты что, офанарел?! – завопила Вера, с ужасом косясь на прикрученную к двери табличку с надписью «Морг». – Совсем мозги свои пропил?! Куда ты нас привез?!

– Да не ори ты. Друг у меня тут работает.

– И что?! Ты, между делом, решил его навестить, кретин безмозглый! Девочке врач нужен – срочно!

– Он и есть врач! А ты прекрати обзываться и сама мозгами своими пошевели. Нельзя девчонку в больницу сейчас везти. Если ты «мусорщика» не убила, то он, как только очухается, первым делом будет ее искать. И где, ты думаешь, он будет ее искать? В ближайшей больнице, естественно. Здесь же вы будете в безопасности. Пахомыч человек хороший, в помощи не откажет, приютит. У него и переночевать можно, и помыться. А я поеду обратно и постараюсь все выведать. Где, ты говоришь, его бутылкой-то прихлопнула?

– Недалеко от фонтана. Там есть еще дерево такое кривое… ну, у которого ты мне, когда ухаживать за мной начал, стихи свои читал.

– Понял. Очень романтично однако. Ну и корова ты, Вера, все-таки! Не могла другого места для расправы над «мусорщиком» подыскать, – недовольно пробурчал поэт и вышел из машины.

Пять минут спустя Федор, уладив все дела, вернулся, открыл дверь машины, за которой сидела бледная Вера, и галантно протянул руку, чтобы помочь ей выйти.

– Выходи, душа моя. Нам повезло – Пахомыч сегодня дежурит и с радостью примет вас к себе на ночлег.

– Не пойду, – тихо прошептала Вера побелевшими губами. – Я покойников боюсь – не пойду, даже не уговаривай.

– Вылезай и прекрати дурью маяться, – раздраженно сказал Федор. – Ну как девочка в самом деле! Надо не покойников бояться, а живых людей. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

Вера неохотно подчинилась. Они вытащили девушку из машины, подхватили ее за руки и за ноги и понесли на осмотр. Федор был абсолютно прав. Живые были гораздо страшнее мертвых. Сколько раз непутевая жизнь Веры подвергалась опасности, сколько раз ее судьба ломалась из-за этих живых. Сколько раз били, просто так, ради того, чтобы развлечься, и на память об этих развлечениях у нее остались раны, которые со временем затянулись на теле, но так и остались кровоточить в ее измотанной душе…

Глава 3
Морг

– Живая, – авторитетно заметил патологоанатом после тщательного осмотра девушки и задумчиво добавил: – Пока.

– Что значит «пока»? – испуганно спросила Вера.

– Все мы не вечны, – философски изрек Пахомыч и потрусил к раковине мыть руки. Выключив воду, патологоанатом обернулся вполоборота и, хихикнув, спросил: – Что, в штаны наложили со страху? Не дрейфь, Веруня, поживет твоя помоечная девица еще лет сорок-пятьдесят, если впредь станет вести себя осмотрительнее и не будет шляться по лесопарковой зоне по ночам. Синяки на шее пройдут недельки через две, связки в относительном порядке. Сейчас она в глубоком обмороке, потому что перенесла сильный шок, но в скором времени очнется. Я бы мог сейчас ее в чувство привести, но, к сожалению, нашатырь кончился. Народ сейчас больно впечатлительный пошел, чуть что – сразу сознание теряет…

– Слава богу! – с облегчением вздохнула Вера и так обрадовалась, что даже на некоторое время забыла, где находится.

– План действий такой, – продолжил Пахомыч. – Ты, Федор, езжай на разведку. А ты, Вера, вези девушку в помывочную, помой ее и одежду простирни, а то от нее воняет, как от трупа, который провалялся без дела на жаре пару недель. Сама тоже ополоснись – мне и без вас тут «приятных» запахов хватает.

Пахомыч выдал Вере пару чистых простыней и мыло, проводил до нужной двери и тактично удалился, оставив полуживую от страха Веру и полумертвую от шока девушку одних в слабоосвещенном, пропахшем хлоркой кафельном помещении.

Стараясь не думать о том, что в данном помещении совершают свое последнее купание покойники, Вера привела себя в порядок, тщательно простирнула свою одежду и нерешительно посмотрела на все так же пребывающую без сознания девушку. Поколебавшись минуту, Верочка сняла с несчастной пропахшую помойкой одежду, отрегулировала воду в шланге и осторожно направила струю на тело девушки. Та вздрогнула, открыла глаза и села на каталке, удивленно оглядываясь по сторонам.

– Где я? – испуганно спросила она, остановив свои огромные зеленые глаза на раздетой догола Вере, которая продолжала стоять со шлангом в руке.

– В морге, – растерянно выдавила из себя Верочка… Девушка вскрикнула, закатила глаза и вновь потеряла сознание. – Какая же я идиотка, – вынесла себе вердикт женщина, помыла девушку, замотала ее в простыню, закуталась сама и выкатила каталку в коридор.

Спустя несколько минут Пахомыч, управившись со своими обязанностями, заваривал свежий ароматный чай и ловко стругал бутерброды с колбасой и сыром.

– Интересный какой у тебя нож. Я такой в первый раз вижу, – сглотнув слюну, сказала Вера, наблюдая за действиями Пахомыча.

– Ну ты даешь, Верунь! – недоверчиво воскликнул патологоанатом. – Ты что, скальпеля никогда не видела?

– Скальпеля? – переспросила Вера. – Это который хирурги во время операций используют?

– Да, хирурги во время операций, а я – во время вскрытия, – уточнил Пахомыч и спросил: – Тебе с чем бутерброд – с сыром или колбасой?

– Я, пожалуй, просто чайку выпью. Есть что-то совсем не хочется, – пролепетала Вера, отчетливо представив, что перед тем как нарезать колбасу, Пахомыч этим же скальпелем вскрыл несколько трупов.

– Ну, чаю, так чаю, – улыбнулся патологоанатом. – Предложить чего покрепче, извини, не могу, по причине временной антиалкогольной блокады. Год уже как завязал. Я, знаешь ли, хирургом раньше был высококлассным, специализировался по кровеносным сосудам – это когда у кого что случайно оторвется, пришивал обратно. Ценили меня, уважали… Потом несчастье случилось… Ехал я с дачи. Поздно уже было, туман, а на дорогу вдруг лось из леса выбежал! Я вдарил по тормозам, руль – в сторону, и я в дерево вмазался со всей дури! Все внутренние органы в порядке, а рука – вот… Сухожилие повредил. Сама понимаешь, что такое руки для хирурга. Так я в морге и оказался. Обслуживаю теперь покойников. Сначала страшно и противно было, а водки выпьешь или спиртику медицинского – и вроде отпускает. Потом к покойникам привык и к бутылке тоже. Пил страшно и допился до того, что у меня глюки начались. Что, мол, покойники, которым я вскрытие делаю, плачут в холодильнике от боли и обиды… Представь, сижу я один в морге, а они плачут и плачут, плачут и плачут! Сначала плачут, а потом стонут…

И тут тихий стон из другого угла комнаты заставил собеседников вздрогнуть. Пахомыч от неожиданности уронил чашку с горячим чаем на пол, Вера перекрестилась и побледнела.

– Тьфу! – придя в себя, воскликнул Пахомыч. – Девчонка твоя в сознание пришла. Напугала до смерти!

– Где я? – спросила девушка, оглядываясь по сторонам.

– Это доктор, – торопливо уточнила Вера, пытаясь успокоить несчастную. – Меня зовут Вера – это я тебя сюда привезла из парка, после того как ты… как тебя…

– Да, да, я помню. Спасибо вам, Вера, вы спасли мне жизнь! Можете не сомневаться, я никогда не забуду то, что вы для меня сделали, – девушка на секунду замолчала, потерла виски и задумчиво добавила: – Как странно, Вера, пока я была без сознания, меня посетило странное такое видение, будто я умерла и меня готовят к вскрытию, обмывая из шланга. И вы в моем видении тоже присутствовали – вы были без одежды! – Девушка опять помолчала немного, с опаской оглядывая Веру, вновь потерла виски и растерянно сказала: – Кажется, я очень плохо себя чувствую. А почему я в простыне и волосы у меня мокрые? Спасибо вам за все, но мне пора идти… Где моя одежда, сумочка и чемодан? Я что, их потеряла? А что случилось с человеком, который пытался меня убить? Необычная какая больница… У вас, доктор, халат грязный… мне очень пить хочется. Не будете ли вы так любезны… водички дайте, пожалуйста, – горло очень болит. Кстати, меня зовут Диана, можно просто Ди, как принцессу, а можно просто Дина, как собачку, меня отец всегда так называл, – девушка болтала без умолку, не останавливаясь ни на секунду, не давая вставить в свою речь ни слова.

Пахомыч, тяжело вздохнув, налил в стакан воды, добавил туда успокоительное и, преодолевая яростное сопротивление девушки, влил жидкость ей в рот. Диана закашлялась и наконец-то замолчала, дав возможность Вере рассказать, что произошло. Выслушав рассказ до конца, Диана тихо заплакала.

– Ну, ну, милая, все уже позади. Все будет хорошо, а горлышко до свадьбы заживет, – успокаивала Диану Вера, крепко обняв ее и прижав голову с роскошными рыжими волосами к своей груди.

– Я уже замужем, – шмыгнула носом Диана.

– Уже? – удивилась Вера, разглядывая хорошенькое юное личико с ямочкой на левой щеке. – Сколько же тебе лет?

– Восемнадцать с половиной, – гордо доложила Диана, хлопнув длинными рыжими ресницами.

– Вот что, принцесса, давай мы сейчас же позвоним твоему мужу и сообщим ему, что с тобой все в порядке. Он, вероятно, очень волнуется, – предложила Вера.

– Который час? – взволнованно спросила Диана.

– Около трех часов ночи, – ответил Пахомыч.

– Боже мой! Я обещала, что, как только прилечу, – сразу сообщу ему! Я ведь должна сейчас находиться в Италии, на Средиземном море. Где у вас телефон? Я свой мобильный дома забыла. – Пахомыч протянул девушке аппарат, и она трясущейся рукой набрала номер. – Дорогой, это я. Как я долетела?.. Нет, дорогой, я сейчас не в отеле, я в морге… Але, дорогой? Але!!! Ничего не слышно! Повесил трубку, кажется, – с досадой сказала Диана и вновь набрала номер. – Милый, ты только не волнуйся, запиши, пожалуйста, адрес и приезжай за мной поскорее, передаю трубку патологоанатому… Пахомычу.

Глава 4
Родственные души

– Я все тщательно проверил, Вера, нет его нигде. Около дерева следы крови, осколки стекла, но никакого трупа, – сообщил Федор, как только вернулся с разведки. – Живучий оказался, скотина! Да, вот еще что, недалеко от входа в парк я нашел чемодан – но он пустой. Видимо, все вещи бомжи растащили. Сумочка около мусорного бака валялась, открытая, но деньги и документы остались в ней.

– Странно, – задумчиво сказала Вера, – почему он не взял сумочку?

– А зачем она ему нужна? Он же не вор, а убийца, – возразил Федор.

– Я читала все заметки про маньяка-«мусорщика». Он всегда забирал сумочки жертв себе – вероятно, в качестве трофея прихватывал. Почему же он сейчас сумочку оставил?

– Но он же не смог убить, поэтому и оставил, – выдвинул свое предположение Пахомыч.

– Сумочка валялась рядом с мусорным баком, но убийца тогда еще не знал, что Диана не умерла, он думал, что убил ее. Вот если бы сумочка валялась рядом с деревом, тогда это было бы логично, – возразила Вера.

– Да мало ли по какой причине он не взял сумочку? Может быть, хотел взять, но ты его спугнула. Только вот сумочка-то была открыта: либо защелка сама расстегнулась, либо это он ее открыл. Если бы это сделали бомжи, то деньги из нее однозначно бы пропали, – сказал Федор.

– Сумочка действительно могла сама открыться, – подтвердила Диана. – Там такой замок хлипкий, постоянно расстегивается.

– Хорошо бы она сама расщелкнулась, – вздохнула Вера. – Потому что, Диана, если это он ее открыл, то с легкостью узнает, где ты живешь! Объясни, как ты оказалась в парке наедине с убийцей, если должна была быть в это время в аэропорту Шереметьево-2?

– Я живу за городом, в ближнем Подмосковье. В аэропорт должен был отвезти меня муж, но за час до выезда он позвонил мне и сообщил, что неожиданно прилетели очень важные партнеры по бизнесу и он просто не может приехать. Своего шофера он тоже не может прислать, так как он поехал забирать эту делегацию из гостиницы, чтобы привезти ее на переговоры. Времени было в обрез – заказать такси я не успевала, поэтому решила выйти на шоссе и поймать попутку.

– Значит, ты поймала первую попавшую машину на шоссе и в ней оказался маньяк? – уточнила Вера.

– Нет, я не дошла туда. До шоссе из нашего поселка идти около двух километров по проселочной дороге, там я и села в эту машину. Водитель машины притормозил около меня, сказал, что едет от гостей, и предложил подвести меня до шоссе. Я ему сразу поверила. У нас там посторонних почти не бывает, а отдельно стоящих поселков очень много. К тому же чемодан был тяжелым, и я согласилась. Мы разговорились, оказалось, что он тоже едет в аэропорт встречать свою жену. Каждую минуту он смотрел на часы и повторял, что опаздывает. Потом сказал, что знает, как добраться до Шереметьева другой, более короткой дорогой. Я обрадовалась, хотя мне показался странным путь, который он выбрал. Мы подъехали к парку, и у него заглохла машина. Он вышел, надел на себя какой-то старый замусоленный плащ, открыл капот. На улице было уже темно, ни один фонарь не работал, и он попросил меня посветить ему фонариком. Я вышла, а дальше… он схватил меня за горло и начал душить!

– Не нравится мне все это, Диночка. Если бы ты эту машину на шоссе поймала – все можно было бы списать на случайность. Выходит, что он не просто так предложил тебя подвезти! Не исключено, что он давно за тобой следил и ждал подходящего момента. Чем-то ты ему приглянулась, принцесса.

– Может быть, это все-таки случайность и он действительно ехал из гостей?

– В любом случае, если он приезжал к кому-то или следил за тобой, это дела не меняет. Ты видела его лицо, слышала его голос, запомнила его машину – и он не успокоится, пока не убьет тебя. Тебе необходимо уехать, Диана, уехать как можно быстрее и как можно дальше. Ты, кажется, на море собиралась – может быть, есть еще возможность как-то билет восстановить? В Италии ты будешь в полной безопасности. Отдохнешь, успокоишься, а за время твоего отсутствия, возможно, убийцу найдут. Завтра пойдешь в милицию и составишь его фоторобот, опишешь машину…

– Ты поедешь со мной, Вера. Ты в такой же опасности, как и я, наверное, даже в большей, ведь именно ты помешала ему осуществить задуманное, – с жаром заявила Диана.

– За меня не волнуйся, Диночка. Я сумею позаботиться о себе, поверь мне. И не в такие неприятности попадала.

– Но я оплачу поездку, мне будет это очень приятно, тем более, я обязана тебе жизнью, – не отступала девушка.

– Эх, Диана, не уговаривай ее. Даже если бы Верочка захотела поехать, все равно бы не смогла, – тоскливо изрек Федор.

– Но почему? – удивилась девушка.

– У нее загранпаспорта нет, – хихикнул поэт. – И обычного, впрочем, тоже.

– Тогда и я никуда не поеду, – решительно сказала Диана. – Сейчас приедет мой муж, ты поедешь ко мне домой и будешь жить у меня до тех пор, пока убийцу не схватят.

– Я не могу, – растерялась Вера.

– Прекрати, у меня полно места. А мой муж будет только рад принять у нас женщину, которая спасла мне жизнь. У меня мы будем в полной безопасности.

– Но…

– Не спорь со мной. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится!

– Спасибо тебе, Дианочка, но… посмотри на меня. Я бродяга, лицо без определенного места жительства. Я живу рядом с помойкой, собираю бутылки, сплю на улице, питаюсь из мусорного бака. Мне нет места среди нормальных людей, и я не хочу быть среди них.

– Нормальных?! – удивленно воскликнула Диана. – Прости, я что-то не поняла, кого ты называешь нормальными? «Солнце заглядывает в ямы с навозом, но не оскверняется» – так говорил великий древнегреческий философ Диоген.

– Что? Что ты сказала? – воскликнула Вера.

– Я имела в виду, что хороший человек, попав в любую, даже самую ужасную ситуацию, всегда остается самим собой. Я знаю тебя всего несколько часов, Вера, и не только тебя, но и Федора, и Пахомыча, и вы самые нормальные из всех, кого я знала за всю свою жизнь! Потому что вы не притворяетесь – вам незачем это делать, и я завидую вам. Вы настоящие, а в том мире, где живу я, все пронизано фальшью и завистью, – Диана говорила с надрывом и болью, которые отчетливо читались в ее больших зеленых глазах.

Обеспеченная девочка из хорошей семьи была несчастна и неудовлетворена своей жизнью, и Вера вдруг ощутила, что в ее душе зародилась какая-то непонятная жалость к этой рыжеволосой красавице. Из глубины души поднялась горячая волна, открылась зарубцевавшаяся рана, вспомнилась дочь, на глаза навернулись слезы. В один миг эта немного странная, совершенно чужая девушка стала близка Вере, словно была ее собственной кровью и плотью, родной, понятной и любимой. Еще Вера подумала, что она уже видела эту девочку где-то, только где – вспомнить не смогла.

– Ну вот, кажется, и твой благоверный явился, – услышав шум, сообщил Пахомыч и поспешил к дверям, чтобы встретить вновь прибывшего, но неожиданно был отброшен в сторону мужчиной, который сломя голову ворвался в помещение с выражением крайней обеспокоенности на лице.

– Рыжик!!! – завопил он, как только его безумные глаза сфокусировались на Диане. – Рыжик, что случилось?! Боже мой!!! Почему ты сидишь в этом ужасном месте, замотанная в простыню, как в саван, в окружении этих странных людей?!!

– Познакомьтесь, это мой муж – Павел Сергеевич Зорин, – улыбнулась Диана и поспешила к мужу. – Успокойся, Паша, со мной все хорошо, – Вера с удивлением окинула взглядом мужа Дианы: подтянутый, ухоженный, высокий, привлекательный, но при всей своей моложавости Павел Сергеевич Зорин годился Диане скорее в отцы, а не в мужья. – Садись, дорогой, я тебе все сейчас объясню, – продолжила Диана, взяв мужа за руку и усаживая на стул. – Пахомыч, будьте добры, налейте ему той же ужасной смеси, которую влили в меня. Потрясающее средство, скажу я вам, – такое ощущение, что моя нервная система утратила все свои нервные окончания. Теперь мне уже и не верится, что всего пару часов назад меня пытались убить.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное