Мария Брикер.

Апельсин–желание

(страница 2 из 20)

скачать книгу бесплатно

Для профилактики Артур пацана перед вступлением в должность жестко предупредил: лямуров он не допустит, башку отвинтит и другие части тела сразу, а после в асфальт закатает. Глеб в ответ усмехнулся ему в лицо, ясно дав понять, что подобной ерундой заниматься не собирается, а после подкрепил свои слова сообщением, мол, Дарья хоть и приятной наружности девушка, но совершенно не в его вкусе. Последний довод слегка задел самолюбие Артура – неприятно отчего-то стало, что его доченька не во вкусе какого-то умственно отсталого шоферюги-телохранителя, – но он обиду проглотил. Главное, чтобы Дашка сама на парня не запала. Мальчики ее пока вроде не занимают, но кто знает, как повлияет на девчонку постоянное соседство красивого мужика. Двадцать лет, не ребенок уже, женские инстинкты проснутся – что тогда делать? В общем, нанимая Глеба, Гайворонский в некотором роде рисковал, но, к счастью, повторения сюжета фильма «Водитель для Веры» не случилось. Дашка красавчика проигнорировала так же, как и прочие блага цивилизации.

Зато случился другой сюжет – Глебушка вскоре закрутил роман с Ангелиной, которая была старше телохранителя на несколько лет. Голубки старательно шифровались, но то, что отношения между ними перешли из деловых в неформальные, было заметно невооруженным глазом, что слегка нервировало Артура. Видов на Ангелину Гайворонский не имел, он принципиально не спал с персоналом, но… было в этой женщине нечто такое, что помимо воли будило в нем некоторые эротические фантазии. С другой стороны, пусть романятся, лишь бы обязанности свои исправно выполняли, и в конце концов Артур успокоился. Вплоть до сегодняшнего дня ему казалось, что все прекрасно…

– Ангелина, мне нужно с вами поговорить.

– Когда вам будет угодно, – выдала на высокой ноте Ангелина и вытянулась в струнку. Она словно почувствовала его настроение и забеспокоилась.

– Идите в мой кабинет, – поднялся с кресла Артур. Затем обернулся к дочери: – А ты шагом марш в столовую!

– Папа, я не хочу есть. – Даша посмотрела на него исподлобья, смяв бабочку в ладони.

– Дарья, что за манеры? Не спорь с отцом! – тут же отреагировала гувернантка и аж ножкой притопнула.

Артур открыл рот, чтобы прикрикнуть на Дарью, но вместо этого неожиданно цыкнул на гувернантку:

– Не смейте встревать, когда я с Дашей общаюсь!

– Но… – Ангелина попыталась возразить, однако, поймав холодный взгляд Артура, умолкла. Лишь глаза выражали недоумение: никогда прежде он не делал ей замечания и всегда был на ее стороне.

– Не понял, почему вы еще здесь? Ступайте в мой кабинет, – добил женщину Гайворонский.

– Слушаюсь, – кивнула гувернантка и исчезла из гостиной.

Артур обернулся к Даше.

– А ты отправляйся в столовую! – жестко сказал он и вышел из комнаты.

Снова он на Дашку разозлился, не сдержался. А ведь не хотел больше никогда на дочь сердиться, только радость дарить хотел… Правда, радовать Дашку было сложно, результат зачастую получался противоположный.

Решил сделать дочке сюрприз: купил ей вечернее платье – алое, с атласным бантом на заднице, туфли серебряные со стразами, уложил презенты в роскошную коробку и торжественно вручил. Дашка подарок распаковала, двумя пальчиками платье вытащила и с таким ужасом на него уставилась, словно это погребальный саван. Так и сидела минут пять. Потом выдавила из себя «спасибо» и пропищала, что надевать такое пошлость. Двадцать тысяч отвалил за тряпку, а ей – пошло! Разозлился он тогда, при Дашке платье на лоскуты разорвал.

В принципе, он и сам не понимал, что в той атласной хрени хорошего и почему такие деньги за нее заломили. На тряпке стоял лейбл неизвестного ему бренда, но продавщица в бутике клятвенно заверяла, что вещи от молодого японского модельера сейчас на пике популярности, хит сезона, и уговорила повнимательней присмотреться к коллекции этого… Как там его? Гайворонский почесал лоб, пытаясь вспомнить заковыристую фамилию кутюрье. Квазимода? Гамасаки? Мамукахари или Харимука? А, ладно, неважно. Он присмотрелся и выбрал самое дорогое платье. Но дочь креатива от Харимуки Мамукахари не оценила. Как ей угодишь? Вот как, если даже платье от-кутюр ее не впечатляет? Ничего ей не нравится, ничего не интересно, только бабочки бумажные…

Артур решил зайти с другой стороны – пообщался с коллекционерами, купил раритетных бабочек. Сушеных, целую коллекцию. Так вместо благодарности дочурка обозвала его бессердечным типом! Как будто он сам этих пархатых, в смысле, когда-то порхавших чешуекрылых превратил в гербарий. А элитные розы, которые он ей пытался вручить, обозвала трупами. Не дочь, а ходячее недоразумение!

Розы Артур передарил Ангелине, не выкидывать же в помойку такую красоту. Гувернантка букет приняла с радостью, вменяемая потому что женщина. Слегка, правда, смутилась, неверно истолковав его презент, щеками зарумянилась и глазками блеснула игриво. Пришлось популярно объяснить, кому предназначался букет, и рассказать про жизненные принципы дочурки. Жестоко, конечно, но не хватало еще, чтобы бабы его в собственном доме допекали, и так прохода не дают охотницы за деньгами. В ресторанах, барах, клубах спокойно посидеть не получается давно, какая-нибудь длинноногая нимфа со взглядом волчицы непременно нарисуется поблизости и расставит силки. Сначала это его забавляло, потом Артур утомился.

Одна красотка вовсе оригинальный способ знакомства нашла: под колеса его машины кинулась. Удар не сильный был, Артур лишь бампером девицу подвинул, но та на охоту-то вышла на двадцатипятисантиметровых платформах, а потому оступилась и сломала ногу в районе лодыжки. Орала благим матом девка так, что пришлось срочно запихивать в машину и везти в больницу. Идиотка несчастная! Все планы ему попутала, важные переговоры сорвала. А с виду сама невинность, челочка белая, юбочка в клеточку, чулочки в сеточку и большие голубые глаза, этакая куколка длинноногая, и не подумаешь, что авантюристка. Но выражение лица, с которым она совершила марш-бросок на капот, говорило само за себя. В ее глазах не было растерянности, в них читались сосредоточенность и решимость.

Артур отвез девушку в частную клинику, где Кате, так звали авантюристку, сделали рентген, наложили гипс на длинную стройную конечность, вкололи обезболивающий укол и доставили в стационар, чтобы оклемалась. Гайворонский расходы взял на себя – оплатил лечение и пребывание в клинике, но ясно дал понять, что шутки шутить с ним опасно для здоровья и в следующий раз переломом ноги дело не ограничится, может пострадать Катенькина хрупкая шейка. Девочка намек поняла и больше его не беспокоила.

Через полгода Гайворонский встретил ее вновь на вечеринке в закрытом пафосном клубе в компании с банкиром Семеновичем. Тот был страшен, как смерч, – коротконогий толстяк с большим мясистым носом и маленькими глазками под кустистыми чернявыми бровями. Квазимодо и то краше. Нормальная девушка к такому уродцу за километр не подойдет, но Катрин льнула к банкиру и казалась счастливой. Девочка преобразилась и теперь блистала в платье от Юдашкина, в туфельках от Christian Louboutin и с сумочкой Chloe Paddington. Одна ее рука была запакована в гипс и возлежала на эксклюзивной подвязке из змеиной кожи, на пальчике другой искрился здоровенный бриллиант. Булыжник этот Катенька всячески старалась продемонстрировать окружающим, чтобы те поняли – намерения у Семеновича в отношении нее весьма серьезные. Добилась-таки своего пташка, решил Гайворонский и заржал так громко, что многие решили – он обкурился травы.

Катрин сделала вид, что его не узнала, но напряглась и попыталась увести своего женишка с вечеринки от греха подальше. Семенович, известный любитель крепко выпить и пожрать на халяву, вяло сопротивлялся: ему не хотелось обижать невесту, но и упускать шанс залить в глотку очередную порцию элитного французского коньяка тоже. Банкир покладисто сопровождал невесту до выхода, где притормаживал, ласково шептал Кате на ушко что-то типа: иди, родная, я скоро, – и несся к бару. Катрин направлялась следом за суженым и снова уговорами вела его к выходу. Так происходило несколько раз. Семенович порядком захмелел и наконец сдался, к выходу потопал бодрее, ухватив Катрин за задницу, вознамериваясь, очевидно, продолжить банкет и предаться бурной страсти с нареченной невестой дома в спальне. Сладкая парочка спустилась вниз.

И тут в Гайворонского словно бесенок вселился – он нагнал голубков у гардероба, сгреб Семеновича в объятья и предложил выпить за неожиданную встречу. С банкиром они никогда не приятельствовали, но Семенович был настолько пьян, что нисколько не удивился и обрадовался, как ребенок. Предложение Артура стало для него отличным поводом еще принять на грудь. Торопливо получив шубку Катрин, Семенович набросил ее невестушке на плечи, сунул ей денег на такси, чмокнул в подбородок и устремился обратно в банкетный зал. Артур обернулся, когда поднимался по лестнице, – девушка стояла посреди холла сердитая и несчастная. «Ребенок… боже мой, какой она еще ребенок!» – подумал Артур, и ему вдруг стало жаль девчонку. От озорного настроения не осталось и следа. Пить с Семеновичем резко расхотелось.

Артур проводил банкира до бара и, пообещав, что сейчас вернется, спустился в холл. Катрин там уже не было. На улице девушки тоже не оказалось, лишь следы от ее туфель на припорошенном снегом тротуаре. Ну что за дура такая! В ноябре в туфлях по улицам шляется. Ночь, холодно, скользко! Мало ей двух переломов? Почему не вызвала такси по телефону? Не взяла частника? Бомбил у клуба пруд пруди, но следы вели в другую сторону. Куда она поперлась?

Гайворонский, как собака-ищейка, пошел по следу. Отпечатки туфелек затерялись на бульваре среди других, здесь даже ночью колобродил народ. «Девушку в шубейке и туфлях не видели?» – поинтересовался он у парочки юных влюбленных, хлебающих на холоде пиво. «Тачку словила вон там», – показал рукой на дорогу парень. Мотивы Катрин стали прозрачны, и Артур усмехнулся: девица просто-напросто решила сэкономить и ломанулась ловить машину на бульвар, чтобы не переплачивать частникам у пафосного клуба. С девочкой было все понятно. А с ним-то что за шиза приключилась? Гайворонский так и не понял, какая сила понесла его ночью на бульвар. Юные пустоголовые блондиночки были не в его вкусе, в любовницы он выбирал женщин постарше – опытных, умных и независимых бизнесвуменш. Но зачем-то поперся за дурой безмозглой, которая в ноябре на шпильках по снегу шастает и не брезгует под колеса автомобилей бросаться, чтобы подцепить богатенького мужика…

* * *

– Артур Георгиевич!

Гайворонский вздрогнул и вернулся в настоящее. Дверь в кабинет открыта, на пороге стоит Ангелина и участливо заглядывает ему в глаза. Артур ощутил легкий приступ вины и поморщился. Напрасно он на гувернантку рявкнул. Да еще в присутствии дочери, уронив ее авторитет.

– Извините, что нагрубил вам, – буркнул Артур. – Сегодня у меня был очень тяжелый день.

– Я не держу на вас зла. Но, пожалуйста, учтите на будущее: если вы еще раз позволите себе повысить на меня голос в присутствии Дарьи, я буду вынуждена с вами проститься, – отчеканила Ангелина. И добавила по-детски возмущенно: – Она же совсем меня слушаться перестанет, понимаете! Я только начала с Дашей контакт налаживать, а вы все испортили.

– Садитесь, – кивнул в сторону кресла Гайворонский, с трудом сдерживаясь, чтобы вновь не сорваться. Нравоучений ему только не хватает сейчас… – Да, понимаю, с Дашей сложно, но я вам деньги плачу тоже не маленькие.

– При чем тут деньги? – возразила Ангелина, села в кресло, пригладила волосы и сложила руки на коленях, как школьница.

– Если деньги ни при чем, тогда, может быть, бесплатно поработаете? – усмехнулся Артур. Он сел за письменный стол, откинулся на стуле, с интересом поглядывая на Ангелину. – Ладно, не обижайтесь.

Ангелина мотнула головой, дескать, и не думала обижаться, но досада все еще читалась на ее лице.

– Вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями, претензий у меня к вам нет. Но если бы вы Дашку хоть чуть-чуть любили…

– А если бы вы свою дочь чуть-чуть любили, то заставили бы ее кушать! Сил моих больше нет смотреть на это безобразие! Она же ничего не кушает, совершенно ничего! – Ангелина эмоционально хлопнула себя ладонями по коленям, и у Гайворонского вдруг стало легко на душе. Ошибся он, какое счастье, что ошибся в своих подозрениях! Возможно, Ангелина и не любит Дашку, как родную, но жизнь девушки ей небезразлична, а это уже немало.

– Я отправил Дашку в столовую, когда вы ушли.

– Спасибо, – поблагодарила она и опустила глаза, разгладила на юбке складки ладонями. – О чем вы хотели со мной поговорить?

– Как вы думаете, если мы будем заставлять Дашку есть, она станет счастливым человеком?

– Странные вопросы вы задаете, Артур Георгиевич. Счастливым, допустим, не станет, но…

– Никаких «но»! Мне жаль, что я пошел у вас на поводу и заставил Дарью делать то, что ей не хотелось. Это ее огорчило, а я хочу, чтобы моя дочь была счастлива, и прошу вас мне помочь.

– Простите? Я не совсем поняла.

– Я хочу, чтобы вы помогли мне сделать счастливой мою дочь. И не просто счастливой, а по-настоящему счастливой, чтобы у нее сердце синей птицей пело.

– Почему я?

Растерянность на личике Ангелины Артура позабавила. Странная она женщина, постоянно меняет роли – то послушную школьницу изображает, то воспитательницу властную. Интересно, какое у нее белье? Гайворонский мысленно хлопнул себя по лобешнику в очередной раз. О чем он думает? О чем?

– С Дашей вы находитесь практически круглосуточно, знаете о ее проблемах и переживаниях лучше, чем я. Да вы не волнуйтесь так! – улыбнулся Артур. – Ничего сверхъестественного делать не надо. От вас мне нужна только информация. Давайте-ка мы с вами сейчас небольшой бизнес-планчик набросаем…

– Какой бизнес-планчик? – прошептала гувернантка.

– Ангелинушка, вы же умница, а никак понять не можете, чего я от вас хочу. Бизнес-план по осчастливливанию Дарьи! – Гайворонский деловито достал из ящика стола несколько листов бумаги и ручку, приготовился писать. – Диктуйте.

– Что диктовать?

– Подробный список интересов моей дочери, ее желания и мечты. Будем удовлетворять!

– Боже мой, ну вы даете! – оживилась гувернантка, смысл слов Артура Георгиевича наконец-то до нее дошел. – Слушайте, а мне нравится ваша затея! Хотя коммерческий подход к такому делу и шокирует несколько.

– Что поделать, я не волшебник, а только учусь, – Артур заговорщически подмигнул. – Диктуйте, Ангелина.

– Ладно, записывайте. Пункт первый. Джон Роналд Руэл Толкиен.

– Что, простите?

– Толкиен, писатель такой, один из основоположников современного жанра фэнтези.

– Я прекрасно знаю, кто такой Толкиен. Какое отношение он имеет к моей дочери?

– Прямое. Дарья – горячая поклонница писателя.

– О нет! – закатил глаза к потолку Гайворонский. – Толкиен помер лет тридцать назад.

– А при чем тут это? – удивилась Ангелина.

– Как при чем? Не могу же я Толкиена с того света для Дашки доставить.

– Тогда пишите пункт второй, – откашлялась Ангелина. – Орландо Джонатан Бленхард Блум.

– Записал. Диктуйте пункт третий, и ближе к теме, пожалуйста.

– Все, – усмехнулась Ангелина.

– Что значит – все? – Артур оторвал глаза от листа бумаги и непонимающе уставился на гувернантку.

– Кроме Орландо Блума вашей Дашке, похоже, больше ничего не интересно. Она, мне кажется, и Толкиеном увлеклась только потому, что Блум сыграл эльфа в фильме «Властелин колец». Скажу вам по секрету, ваша девочка страстно влюблена в актера, просиживает дни и ночи на форумах, посвященных его творчеству, собирает об Орландо всю возможную информацию в Сети, пересматривает фильмы с его участием и слезы по нему льет, любуясь на распечатанные фотографии.

– Только этого нам не хватало для полного счастья, – вздохнул Артур.

– Верно сказано: для полного счастья Дарье не хватает Орландо Блума. Только, пожалуйста, не проговоритесь дочке, что я вам рассказала. Я совершенно случайно наткнулась на ее записи в дневнике – она вышла и забыла компьютер выключить. Узнает, решит, что я за ней шпионю, закроется от меня окончательно, и тогда во внутренний мир девочки мне проникнуть будет еще сложнее. А я только-только начала с Дашей в контакт входить. Чувствую, что она хочет мне все рассказать, фанатам ведь жизненно необходимо с кем-нибудь делиться новостями о своих кумирах, но, видимо, пока не готова.

– Фанатам? Вы хотите сказать, что все до такой степени запущено?

Ангелина поднялась с кресла, подошла к окну, присела на подоконник.

– Как вам сказать… Полагаю, некоторые проблемы, конечно, есть. Фанаты зачастую настолько увлечены своим кумиром, что не замечают ничего вокруг – ни реальных людей, ни самой жизни. Это у них в психологии заложено. Но мне кажется, что не стоит драматизировать ситуацию. Ничего ужасного в том, что девушка влюблена в публичную персону, нет. В юности все мы влюблялись в знаменитых актеров, актрис или музыкальных звезд.

– Никогда! Никогда в жизни я не влюблялся в актрис и вообще не страдал идолопоклонством. Это же совершенный идиотизм! Дурь! – Гайворонский смял лист бумаги, на котором делал пометки, и швырнул его в угол комнаты.

– Хотите сказать, что плакаты с любимыми музыкальными группами по стенам своей комнаты не развешивали? Не фанатели от Высоцкого или «Битлз»? Не сходили с ума по «Депеш мод»? – Ангелина задумчиво улыбнулась.

– Я фанател от «Роллинг Стоунз», «Квин» и «Лед Зеппелин». Хотя в кругу, где я вращался, предпочитали слушать глухой шансон.

– Ужас какой! – воскликнула Ангелина. И тут же поправилась: – Вот видите! У вас были свои музыкальные кумиры. А футбол? Вы, когда матчи смотрите, орете на весь дом так, что стены сотрясаются.

– Ну, это совсем другое, я за Россию болею. В душе я патриот, – сообщил Гайворонский. И уточнил: – Где-то в глубине души. Теперь я понял, почему Дарья так инфантильна и почему ей ничего не интересно. Фанатство – это болезнь! Психологическая зависимость! Сдвиг мозга! Почему вы раньше ничего мне не говорили?

– Я предвидела вашу реакцию. Надеюсь, вы не наделаете глупостей и не потащите снова дочку к психиатру? Раз уж всерьез хотите, чтобы ваша дочь была счастлива, – оставьте ее в покое. Я не для того вам об Орландо рассказала. Думала, вы поймете, чем живет ваша дочь, и сделаете правильные выводы. Пусть наслаждается своим кумиром, пусть смотрит фильмы с его участием и льет слезы, разглядывая его фото. Она тихий фанат, писем Орландо, как многие девушки, не пишет, просто читает фан-форумы и ведет дневник в Интернете в закрытом режиме, куда записывает свои мысли и чувства о нем. Она живет в своем мире и по-своему счастлива. Я думаю, это случилось из-за того, что Даша слегка застряла в детстве. И вы тут сыграли не последнюю роль.

– Ну да, оказывается, я виноват, что она такая дура, прости господи…

– Вы! – неожиданно резко сказала Ангелина. Прошлась по комнате и вновь села в кресло. – Можете уволить меня к чертям, но я скажу все, что думаю. Даша воспитывалась в закрытой школе, дисциплина там была строжайшая. За девочку все решали, к чему она привыкла. Вы хотя бы на минуту способны представить себе, как ей было одиноко? Девочке всю жизнь катастрофически не хватало тепла и любви. Она столько пережила, но рядом не было близкого человека. Поэтому она до сих пор психологически маленькая. Подсознательно Даша хочет дополучить то, чего лишилась в детстве. Она и любить-то толком не умеет – никто ее этому не научил.

– Заткнитесь, иначе и правда уволю, – спокойно сказал Артур. – Сам знаю, что наделал много ошибок. Как видите, пытаюсь их исправить, а вы мне нотации читаете. И потом, я с момента возвращения Дашки пытаюсь искупить свою вину. Все для нее делаю, Дарья ни в чем не нуждается.

– Вы откупиться пытаетесь! Даше нужны ваши понимание и любовь, а не дорогие подарки. И отпустите вы уже свою дочь! Сначала в школе заперли, теперь дома – поставили надзирателей, персонал настращали так, что в ее сторону люди посмотреть боятся, не то что поговорить с ней. Глеб от нее шарахается, как от чумы, когда Даша пытается с ним общаться. Дарья думает, что ее все презирают из-за богатого папочки. И комплексует по этому поводу. А вы? Что бы Даша ни сделала – замечания вместо похвалы. Бросьте вы свои тюремные замашки! Если хотите, чтобы ваша дочь была счастлива, примите ее такой, какая она есть, и побольше уделяйте ей внимания. Чтобы наладить с Дашей контакт, надо быть с ней в ее увлечениях. Вас Дарья узнать не успевает. Для нее вы не отец, а вечно отсутствующий субъект, который иногда припирается домой, чтобы сделать ей очередное замечание. Думаете, я не вижу, что происходит? Жан мне говорил, что раньше у вас тут вечеринки были, музыкальные вечера, благотворительные акции чуть ли не раз в неделю, но как только Даша в Москву перебралась, вы домой никого не приглашаете. Вы собственную дочь стесняетесь!

– Все! Ты меня достала! Уволена! – рявкнул Гайворонский. – Пошла вон отсюда! Много ты понимаешь, курица!

– А хрен тебе! – неожиданно заявила гувернантка, сложила пальцы и показала Артуру дулю. – Я девочку не оставлю, без меня она пропадет. Я единственный ее друг в этом гребаном доме. И вообще, не смей называть меня курицей, тиран пустоголовый! – завопила Ангелина. Щеки ее заполыхали, потом побледнели.

Гайворонский некоторое время таращился на кукиш, как на анализ с положительной реакцией на сифилис. Ангелина спрятала руку за спину и часто заморгала.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное