Маргарита Южина.

Убей меня своей любовью

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

Парень-минер только таращился на странную клиентку, потом с досадой махнул рукой и отправился по своим делам.

Дуся быстренько оторвался от Милочкиных объятий и шагнул к матушке – теперь был его выход:

– Мамань! Ну уже все, успокойся. Все прошло… Сейчас придем домой, я тебе налью рюмочку коньячка… Давай я тебе помогу сумки донести…

– Да какие сумки?! – вызверилась теперь на него несчастная женщина. – Поможет он! Мне уже помогли! Новый Лилькин хахаль со второго этажа, как заметил, что я в заминированном состоянии, так сразу подскочил, сумки ухватил и понесся! Еще извинился, гад такой, вам, мол, Олимпиада Петровна, теперь есть и вовсе незачем, а нашей-то семье как нужно, как нужно! Я, дескать, ваши сумочки к своему холодильнику приспособлю! Я ему сейчас приспособлю!.. А ты где шатался, пока мать бомбами обкладывали?!! И ведь средь бела дня!!!

Матушку едва удалось успокоить – Дуся просто затолкал ее в подъезд и напомнил:

– Так ты говоришь, это Лилькин ухажер наши сардельки варит?

Олимпиада Петровна соколом взлетела на второй этаж и заколотила в двери:

– Лилька!! Лилька, бесстыжая гадина!! Кого ты там нынче у себя на груди пригрела?! Немедленно скажи, как твоего нынешнего хахаля зовут, я пришла ему физиономию портить!! Открывайте, мародеры! У вас там моя провизия упрятана!!

Дверь распахнул этот самый хахаль в изрядно выпившем состоянии и, сыто икнув, удивился:

– Ой! Как-кие люди! А вас чего – не разнесло? А мы уж с Лилюшкой за упокой вашей…

Тут же выскочила сама легкомысленная соседка, оттолкнула сожителя и быстро затарахтела:

– Олимпиада Петровна, как вы чудесно выглядите! А мой обормот придумал, что вас кто-то хотел на воздух послать! Вот идиот! А вы за сумочками, да? Вот они, в цельности и сохранности. Правда, кое-чего не хватает, но… мы возместим! Мы ж не знали…

Олимпиада Петровна приготовилась к ответной содержательной беседе, но Дусик молчком выхватил пакеты и, взяв маменьку под локоток, попер ее на свой этаж. Сзади оскорбленную женщину тычками подталкивала Милочка.

– Я вам покажу, как у честных женщин последний хлеб воровать!.. – кричала Олимпиада Петровна, отбрыкиваясь от сына. – Я еще устрою вам заминирование!! Вы у меня в туалет, как по минному полю, ходить станете!!! Дуся!! Да отпусти ты меня, я им еще ничего не сказала – кто они на самом деле!

Успокоилась потерпевшая только поздно вечером, до этого она буквально ни на минуту не отходила от внучки, терзала собачонку и смотрела на своего сына печальными глазами человека, который вот-вот должен покинуть этот бренный мир. Пришлось отпаивать ее коньяком, чаем с малиновым вареньем, валерьянкой и просто снотворным. В конце концов, когда ударная доза снотворного свалила даму с ног, все утерли со лба пот.

– Евдоким, я готов! – серьезно, как на государственных экзаменах, заявил Яков Глебыч. – Я готов ко всему! Я понимаю, что творится нечто удивительное, но… может быть, мне кто-нибудь прояснит ситуацию?

– Ой, господи, да кто вам прояснит? – сморщился Дусик. – Мы сами ничегошеньки не соображаем! Сейчас маманя проснется…

Вообще-то он имел в виду совсем не это.

То есть он не собирался в тот же миг бежать и будить родительницу, но Яков Глебыч понял его именно так. Он подскочил к храпящей невесте и принялся трясти ее, как осеннюю грушу. Олимпиада Петровна, которую едва угомонили, на руки милого отозвалась немедленно – она распахнула глаза и невнятно замычала.

– Липушка, крылышко мое, мы тебя вызываем на допрос, ну открой глазки, – ласково щерился любопытный мужчина.

– Яша… ты мне в каждом кошмаре снишься! Пошел вон… – отчетливо проговорила любимая и снова провалилась в нездоровый сон.

Однако сон ее уже был нарушен, и в то самое время, когда домочадцы после тяжелого дня устраивались в своих спальнях, она появилась в гостиной и трубно завопила:

– Меня в этом доме собираются кормить?! Зря, что ли, я такую гвардию прислуги держу?!!

На ее крик выбежали все, включая маленькую собачонку.

– Олимпиада Петровна, вот пирожки с капустой, час назад пекла, с молочком не хотите? – суетилась Инга. – Яков Глебыч, вы тоже будете? Вы же ели уже!

– Я не ел! Я только молочка попил! – дернул головкой мужчина, мостясь возле невесты.

– Ну как же только молочка! Были еще пирожки с луком и яйцами, вы все выкушали!

– Это вовсе не я! Это… Олимпиада Петровна! Только она ничего не помнит!

Когда вошел Евдоким, перебранка утихла, все уселись за стол и примолкли – понимали, сейчас, может быть, что-то прояснится по поводу странного случая с миной. Пришли даже две няни – Милочка и Вера.

– Маманя, ну теперь говори: как это ты, опытная женщина, позволила себя заминировать? – строго спросил Дуся. – Почему не кричала? Ведь на улице был день-деньской! Тебе кто-то угрожал?

Олимпиада Петровна как-то забегала глазами, потом легонько поправила прическу и торопливо согласилась:

– Да, сынок! Он мне угрожал! Пугал!.. Только, знаешь… как-то изощренно! Я сначала и не поняла ничего… Но пугал и угрожал!

– Мамань! Говори все начистоту: ты завела себе нового обожателя? Он засыпал тебя комплиментами, а после взял и повесил тебе на загривок бомбу? – нахмурился Дуся.

Яков Глебыч судорожно дернул кадыком и напрягся. Олимпиада же Петровна возмущенно вытаращила глаза и запыхтела паровозом:

– Дуся! Ну как?! Как тебе такое пришло в твою репу? Господи прости, в твою голову?!! Это ж надо так… Яша, не сверли меня глазами, ты сразу напоминаешь мне хорька! И не на загривок, а в область поясницы… И вообще все было по-другому!

Оказалось, что Олимпиада Петровна вовсе и не думала заводить никакого романа! Самое обидное, что с ней тоже никто не думал. Она попросту тащилась из магазина с сумками и уже вроде бы подошла к своему подъезду, как невесть откуда выскочил волосатый и бородатый молодой мужчина с черными очками на носу.

– Вот это наконец то, что я ищу весь последний час! – обрадовался он и кинулся к женщине.

Олимпиада Петровна по наивности подумала, что парень имеет в виду бутылочку оливкового масла, оно отчего-то пропало с витрин их магазина.

– Это я в супермаркете брала, на Тельмана, – доверчиво пояснила она, но парень скакать возле нее не переставал.

– Я знаю, что на Тельмана! – чуть не хлопал он в ладоши. – Мне именно этот супермаркет заказал народную рекламу! Сейчас я вас сфотографирую прямо с этими фирменными пакетами… Вы их вот так сюда поставьте, чтобы хорошо видно было, а за это в подарок я вам вручу сотовый телефон!

– Прям-таки телефон? – не поверилось Олимпиаде Петровне.

– Ну а как же! Вы же знаете, сколько сейчас платят рекламодатели!.. Так, давайте не будем терять времени… Вот на эту лавочку садитесь… прямее спинку держите… Та-а-ак… Сумочки вот сюда… А сейчас… Нет, подождите, я вам на шейку провод от микрофона прицеплю… А теперь на спинку…

– Ой, – по-девичьи хихикнула дама. – Мне щекотно. Куда вы лезете, бесстыдник, что вы там потеряли?

– Успокойтесь, я просто закрепляю устройство… микрофон закрепляю… та-а-ак…

Зачем нужен был этот микрофон, когда ее собирались щелкнуть обыкновенной «мыльницей», Олимпиада Петровна спросить забыла, она покорно застыла на скамейке, пытаясь улыбнуться как можно очаровательней.

Мужчина возился несколько минут, а когда все проводки были прикручены, его будто подменили. Льстивая прыть куда-то исчезла, зато появилась надменная усмешка, это Олимпиада Петровна усмотрела даже через бороду ее нового знакомого. Она только собиралась поинтересоваться – чем вызвана такая перемена, как мужчина пришлепнул ей на грудь бумажку:

– Вот! Читайте – «Заминировано!». А вообще лучше бы вам не читать, вам сейчас дергаться запрещено.

Олимпиада Петровна скосила глаза и увидела бумажку. Так и есть!! «Заминировано!» Губы вмиг пересохли, а в ушах отчетливо послышалось тиканье, где-то там, за спиной, где ковырялся этот проклятущий «рекламист».

А тот, между тем, неторопливо отошел в сторону и с глубоким сожалением проговорил:

– И чего вам не уезжалось, а? Ведь хотели же в путешествие? Теперь уже только на небеса обетованные. Жаль, могли бы еще долго небо коптить…

И ушел. А Олимпиада Петровна осталась на лавочке слушать, как мерное тиканье отсчитывает ее последние секунды. Правда, вскоре на горизонте появилась соседка с пятого этажа – пошла встречать внучку из школы, и у Олимпиады Петровны мелькнула надежда. Однако соседка поздоровалась, прочитала записку и принялась верещать на весь двор. Мысль о том, чтобы вызвать милицию или МЧС, ей даже не пришла в голову. Олимпиада Петровна пыталась было прошептать ей – сходи, мол, позвони. Но женщина, увидев, как заминированная шевелит губами, тут же разразилась еще большим криком:

– Олимпиада!! Даже не думай шелохнуться!! Закрой рот, говорю! Ты сейчас полквартала снесешь своим языком!! Господи!! Ну почему ее просто не застрелили потихоньку?!! Нас-то за что?!

Несчастная женщина на скамейке тоже хотела бы знать – за что ее, но спросить было опасно. Да и не у кого. Ну а потом уже на крик сбежались и остальные.

– А дальше ты знаешь, – закончила невеселый рассказ Олимпиада Петровна, уминая последний пирожок.

– Да… Потом прибежали мы… я то есть… Тут же случайно оказалась Милочка и вызвала милицию, – припомнил Дуся. – Вернее, не милицию, а минера.

– Интересно знать, откуда она знает номер телефона этого минера? – скривилась Инга.

Все обернулись к Милочке.

– А и правда – откуда? – подозрительно поджала губы страдалица.

– А я и не знаю, – нисколько не смутилась девчонка. – Я просто взяла и позвонила в милицию. А те спросили – что, мол, у вас там стряслось? Ну я и рассказала! Это они уже сами сапера послали. Мне вот тоже очень любопытно – почему это все соседи из своих домов повыскакивали, а Инга так и не вылезла? Могла бы из окошка посмотреть, между прочим. Тогда бы сразу увидела, что на лавочке сидит наша хозяйка с бомбой на шее, и сама бы в милицию звякнула. И не пришлось бы вам, Олимпиада Петровна, столько времени нас ждать… Хотя, может, она и выглядывала, может, и видела…

Теперь все взгляды уперлись в покрасневшую Ингу.

– Ну? – сурово рыкнул Дуся. – Чего не выглянула?

Повариха возмущенно поводила глазами, а потом ткнула Евдокиму в нос сковороду с котлетами:

– Вот! Я занималась вот этим! Некогда мне по окнам заглядывать да по киношкам с молодым отцом носиться! Я котлеты жарила! А когда они на сковороде лежат, они так шипят, что я сама себя не слышу! Олимпиада Петровна! Помните, вы мне предлагали телевизор включать, когда я варю? Ну чтоб мне не так одиноко с этими кастрюлями было, помните? А я вам что ответила, помните?

Олимпиада Петровна не помнила. Она недоверчиво щурила глаза и поджимала губы.

– А я вам ответила, что никакого телевизора мне вовсе не надо включать, потому что, когда здесь все шипит и шкворчит, я все равно ничего не слышу, помните же! Яков Глебыч меня тогда еще глухой тетерей назвал!

Пришлось согласиться. Яков Глебыч Ингу тетерей называл неоднократно, и глухой, и всякой разной. Олимпиада Петровна совсем уже было перевела свой взгляд на серенькую Верочку, но та торопливо заговорила:

– Вы на меня даже не смотрите! И даже не говорите ничего! Мы с Машенькой ходили в поликлинику, сразу предупреждаю. Мы вообще пришли, когда вы уже дома коньяки хлестали.

– А я, Липушка, и вовсе в ванной был! – не дожидаясь допроса, сообщил Яков Глебыч. – Мне тебя минировать ни к чему, мы еще с тобой даже не расписаны! Меня и вовсе подозревать глупо.

– Стоп! – прекратил все прения Евдоким. – Никто никого ни в чем не подозревает. Будем искать настоящего преступника. Я уже умею это делать, как-никак два раскрытых дела. Милочка, вы мне будете помогать. Остальным – спать. Милочка, пройдемте разрабатывать план расследования, мне требуются свежие соображения…

Инга обиженно фыркнула и, дернув костлявым плечом, поспешила в свою комнату. Яков Глебыч торопливо закивал головушкой и потянул за руку невесту, но та никак не соглашалась идти к себе.

– А мне что делать? – все еще волновалась она. – А вдруг меня завтра опять на лавочке того… заминируют?

– Маманя, тебе надо срочно уезжать, – почесав переносицу, решил сын. – Ты же явно слышала – мужик тот в очках очень переживал, что ты не уехала. Поэтому не будем его больше травмировать. Завтра же пойдешь в турагентство…

– Так мне ж паспорт еще не сделали! – со слезами на глазах воскликнула та. – Куда мне?! И потом… Я просто не могу уехать! У меня же Машенька! Ну как я ее оставлю, когда здесь такое творится?!

– Маманя! Паспорт ты получишь через неделю! А сейчас активно собирайся! И вообще! Зря мы, что ли, кормим этих нянь?! Мы их для Машеньки и нанимали! – наседал Дуся, хотя и сам был не уверен – нужно ли маменьке оставлять Машку в таком неблагонадежном месте. – Мамань, я все придумал – на кой фиг тебе ехать куда-нибудь за границу? Ну зачем тебе менять климат, ты ж ведь тоже уже не девочка, старый – что малый. Короче, я тебе покупаю путевку в наш санаторий на озере Шира. И недалеко, и недорого. И с Манькой можно. А пока можешь по магазинчикам пробежаться, в парикмахерские сходить… А лучше всего – не высовывайся из дома. И тебе спокойнее, и мне не так накладно.

Все разбрелись по своим комнатам, но думать у Дуси так и не получилось, быть может, потому, что ему помогать отправилась Милочка. Неизвестно, что себе вообразила эта девица, но едва за ними захлопнулась дверь, как она стала игриво выгибаться и усаживаться в самые неприличные позы.

– Милочка, я тебя пригласил…

– Мррр? – томно закатила глазки девчонка и оголила коленку.

– Ну чо мрр-то? Я говорю – дело-то серьезное, – нахмурил брови Дуся. – И нам сейчас совсем не время выгибаться!

– А чой-то не время-то? – не согласилась Милочка. – Опять, что ль, не время? Не, ну я у вас столько уже парюсь, а только на кино и раскрутила! Ты, Дуся моя, меня совсем, что ль, никак не любишь? А на кой черт тогда к себе в комнату зазывал?

Дуся действительно что-то такое имел в виду, но еще пять минут назад выкинул эту крамольную идею из головы. Разве можно думать о чем-то непозволительном, когда над его семьей висит такая опасность?! Так ведь и его самого, чего доброго, заминировать могут. Поэтому сейчас он с искренним негодованием вытаращился на подругу, раздулся мыльным пузырем и возмутился:

– Да как ты не понимаешь! На маманю сегодня покушались! Хотели, чтобы ее вовсе разорвало! И мы с тобой должны отыскать этого негодяя!

– Не, ну нормально! – перекосило Милочку. – А чой-то я должна-то? Не меня ж хотели! И потом – чой-то его искать, негодяя-то? Он же ясно сказал: уезжай к едрене фене – и все будет пучком! Вот и пусть уезжает, кого искать-то?

Однако Дуся был настроен вовсе не так легкомысленно. Пришлось отправить Милочку почивать, а самому морщить лоб, пытаясь вспомнить, кому так успела надоесть матушка, что ее попросту захотели распылить. Конечно же, как всегда бывало с Евдокимом Филиным, по его требованию ни одна порядочная мысль не высветилась, и уснул он с крайним неудовольствием, зато с твердым решением – отправить матушку из дома куда подальше.

Глава 2
Своя рубашка ближе к делу

Яков Глебыч с утра решил заняться трудоемкой работой, то есть отправиться за покупками. Сегодня было решено, что Олимпиада Петровна никуда не выходит, а сидеть дома и слушать ее стенания по поводу заключения было выше его сил. Работой жених обременен не был, а потому не мог сбежать от бедной невесты на службу, вот и решил пройтись по магазинам.

– Рюмочка моя, я ненадолго отлучусь – бегу покупать костюм, который ты мне приглядела, так не терпится войти с тобой в зал бракосочетаний! – защебетал Яков Глебыч, когда Олимпиада Петровна в очередной раз протрубила, что ей требуется нежное утешение. – Я недолго. А ты пообещай мне, что не будешь скучать! Ну, булочка моя, я жду!

Булочка сочно шмыгнула носом и смилостивилась:

– Ладно, обещаю, не буду скучать… Ну чего ты еще ждешь?

– Так я денег жду! Ты ж говорила – надо костюм купить! И потом я запросто могу сбегать за продуктами. Я знаешь какой хозяйственный!

Олимпиада Петровна нехотя побрела в спальню, выудила откуда-то сотенную бумажку, сунула ее в протянутую руку кавалера и устроилась перед телевизором:

– Ступай, любовь моя.

– Не… а чего так мало-то? Ну, какой же костюм можно сейчас купить на сотню? – капризничал любимый.

– В клеточку, я же тебе говорила, стоит сущие копейки, тебе хватит. А за продуктами у нас Инга сбегает, ты все равно в них не разбираешься. Ну ступай, я буду за тебя волноваться.

Яков Глебыч, проклиная в душе бережливость избранницы, вяло пошагал в магазин. Он бы и вовсе не пошел, если бы в кармане у него не запряталась более ценная купюра – он ее приберег на черный день, и сейчас, ко дню свадьбы, эти деньги были ему как раз кстати.

Секонд-хенд, где Олимпиада Петровна присмотрела для него торжественный наряд, находился не слишком далеко, и минут через двадцать мужчина уже перебирал вешалки с одеждой. Нет, что ни говори, а порядочного костюма он для себя не находил. Тот, который понравился невесте, он отмел сразу же – ну что это за блажь, в самом деле?! Брючки коротенькие, едва щиколотки прикрывают, пиджак в канареечную клетку смотрелся и вовсе вызывающе. Кажется, Липа говорила что-то про лимонный галстук? Нет, кем-кем, а клоуном на собственной свадьбе Яков Глебыч скакать не собирался, уж кое-какой вкус у него имелся.

– Девушка, а покажите мне вон те джинсы… нет-нет, те, черненькие, вельветовые… ага, вот их… – нашел он наконец то, что нужно.

Вельветовые джинсы были впору, и нижние конечности Якова Глебыча немедленно приобрели некий молодежный вид.

Тут же пришлось добавить к ним и темно-синюю рубашку.

Стоя в примерочной, Яков Глебыч буквально не мог оторвать от себя глаз.

– Слышь, мужик, подвинься чуток, – втиснулся к нему за шторку раздетый мужчина.

На незваном госте кроме трусов и носков был только щедрый волосяной покров. Яков Глебыч не на шутку разволновался.

– А, собственно, в чем дело? Я никого не трогаю! Спокойно любуюсь обновой, а вы… Ой, да куда вы влезли, я ж еще не вышел! Хамство какое! Теперь подумают о нас черт-те что, а у меня, может быть, свадьба! И учтите, любезнейший, с женщиной!

– Да чего ты разорался-то? – шикнул мужик. – Я на тебя не зарюсь, я сам, может быть, тоже того… от женщины… Ты это… понимаешь… тут такое дело…

Яков Глебыч уже рванулся из примерочной, но странный мужчина ухватил его за рукав новой рубашки и горячо зашептал:

– Да погоди ты бежать! Ну чего ты, не можешь помочь собрату? Сам скоро такой же будешь, когда женишься. Тут понимаешь, что вышло… Короче, меня Степой звать. Ну и пришел я к Вальке, муж у ней на работу утопал, а я, значит, к ней. Ну мы всегда с ней встречаемся, когда он на работу сматывается, любовь у нас с Валькой нежная. И всегда все нормально, а сегодня прям напасть какая-то! Только я к Вальке нагрянул и стал эту самую нежную любовь проявлять, как вернулся ее муж. Ну ты чего, анекдотов никогда не слышал? Вот и у нас по тому же сценарию. Явился ее Юлий. Прикинь – у нее мужа так зовут! Не Юрий тебе какой-нибудь, а Юлий! Слесарем работает. Ну и приходит, значит, слесарь Юлий домой, а там я! А он же с разводными ключами! А может, и вовсе трубу какую импортную в дом припер – свистнул у кого-нибудь. И как против той трубы? В общем, к нашей теплой встрече я не подготовился, даже, наоборот, в одних трусах остался. Я почему-то сразу подумал, что Юлик меня не поймет. Прям каким-то шестым чувством. Короче, пока он ключом в замке ворочал, я на балкон и вниз! Она как раз над этой богадельней живет – Валька-то – на втором этаже. И все так удачно у меня вырулилось – спрыгнул, даже ушибов не обнаружилось. А уж когда приземлился, опомнился – батюшки! И куда ж я в таком прикиде? Думаю, может, чего по дешевке купить удастся? А чего купишь, когда все мои деньги с карманами у Вальки остались! И хоть бы у кого попросить до получки сотенную! Девчонки продавщицы сразу отказали. А тут смотрю – ты себе тряпья понабрал, значит, деньги имеются. Слышь, друг, дай в долг, а? Ну не идти же мне голышом! Сам на моем месте окажешься, тебе тоже кто-нибудь поможет.

Яков Глебыч нервно царапал себе грудь через новую рубашку. С одной стороны, мужику требовалось помочь, иначе – как же мужская солидарность? А с другой… Ну не было у него свободных денег! Только ведь не признаваться же в этом первому встречному. И все же он нашел замечательный выход.

– Денег я вам дать не могу, не привык рублем баловать, но… – он многозначительно подмигнул голому мужчине. – Если вас устроит мой собственный наряд…

– Ой, да мне бы только до дома добраться, чего ж не устроит! – с жаром заверил неудачливый любовник. – Мы с тобой вроде и росточка одного… Ну-ка, давай я прикину…

И старая рубашка Якова Глебыча, и его штаны новому знакомому подошли замечательно. Правда, брюки были чуть коротковаты, но этого почти совсем не было видно.

– Ну как? – лучился от счастья мужик. – Хорош, да? Ой, Валька б меня увидала, умерла б со смеху!

Возле кассы Яков Глебыч подробно рассказал продавцам, что пожертвовал свой старый костюм на благотворительность, поэтому попросил нового знакомого не задерживать. Его и не задержали – окрыленный, он выскочил из магазина, а Яков Глебыч еще рассчитывался за свои покупки, одновременно размышляя, не слишком ли он торопится с женитьбой.

Как бы там ни было, из магазина он вышел в самом прекрасном настроении – всегда приятно ощущать, что у кого-то положение еще более дурацкое, чем у тебя. И даже тогда, когда он увидел эту огромную страшную машину, на его лице все еще блуждала идиотская улыбка. Только где-то екнуло сердце, кажется в животе. Никогда еще Яков Глебыч не видел так отчетливо, как за человеком гонится автомобиль. Темный джип несся прямо на… Степу, на нового знакомого. Видимо, здорово мужик насолил этому Юлику, потому что автомобиль несся с совершенно четкой целью – догнать! Это было видно даже невооруженным глазом. И сам Степа понимал, по чью душу эта погоня, потому что летел изо всех сил обратно к магазину, спрятаться. Однако не успел – тупая морда автомобиля пригвоздила его к стене. Раздался дикий вскрик, джип тут же развернулся и мгновенно умчался, поднимая клубы пыли, а возле стены в нелепой скрюченной позе остался недвижимо лежать Степан в одежде Якова Глебыча.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное