Маргарита Южина.

Сыщицы-затейницы

(страница 2 из 13)

скачать книгу бесплатно

– А кто у нас Леня?

– Васенька, Леня – это наш юбиляр, и мы едем устраивать ему праздник.

– Ну… Если я успею собраться…

– Нам дают ты…

– Даже за тысячу баксов я не появлюсь без макияжа перед тридцатилетними мужчинами! Ты же знаешь, с каким презрением я к ним отношусь.

Люся смирилась. Макияж для Василисы был длительным, священным ритуалом. И это можно было понять – она была необычайно, просто удивительно некрасива. Над небольшими глазками цвета немытой бутылки кустились белесые щетинки бровей, рот устрашал своей огромностью. А нос можно было смело измерять в дециметрах. Гладкие, собранные в фрикадельку волосы не скрывали, а предательски подчеркивали все огрехи физиономии. Неудивительно, что Василиса просиживала перед зеркалом часами, прежде чем явить себя миру. Зато эти часы превращали лягушку в царевну. Умело накрашенные глаза превращались в бездонные озера. Яркие губы извивались в едкой усмешке, а появившаяся стильность позволяла не замечать длину носа. Во всяком случае, так казалось самой Василисе. Люся же не умела меняться так кардинально и благодарила бога уже за то, что не наградил ее такой неказистой внешностью.

К заказчику подруги не опоздали и ровно в два топтались у его дверей. Какой-то невоспитанный шалопай открыл двери, окинул взглядом дам с ног до головы и поинтересовался:

– Тетеньки, вы к кому?

– Нам бы Леню.

– Леню? Леня – это я.

– Ну тогда мы к вам, – уверенно заявила Василиса и протолкнула вперед Люсю с баяном.

Парень поспешно ретировался в глубь комнаты и оттуда уже доносился его встревоженный голос. Похоже, он высказывал неудовольствие своей подруге.

– Таня! Тань! Там, по-моему, твоя мать приехала. С вещами и еще с каким-то нафталином. Если они собираются здесь осесть, сразу предупреди, что у нас черная оспа, бычий цепень и СПИД особенный – губительный для старух. Что хочешь говори, но мне их не надо.

– Леня! – позвала Василиса. – Что же вы так переполошились? Это ведь вам исполняется тридцать лет, так?

– Ну мне, – показалась в дверном проеме всклоченная голова.

– Все правильно, а мы – подарок от вашего друга.

– Фирма «Улыбка» приветствует вас и ваших гостей! – заученно выкрикнула Люся и, растянув меха, приплясывая, ввалилась в комнату.

– Ах вот оно что… Только вашу фирму не «Улыбкой», «Насмешкой» лучше назвать. Так, значит, вы нас веселить будете? Ну-ну.

Веселить пришлось помимо самого хозяина – его даму сердца Татьяну, вялую, как больная амеба, девушку и еще одну пару, которая больше пялилась в телевизор. Работать в таких условиях подругам еще не приходилось. До их прихода, по всей видимости, никто и не собирался ничего праздновать, потому что Татьяна занималась маникюром, сам Леня крутился возле компьютера, а неведомая пара упивалась сюжетом порнофильма. Вот попробуй тут произносить здравицу, когда в руках у гостей совсем нет рюмок. Каждый новый тост «Я хочу выпить…» звучал как приглашение сбегать в ларек.

Людмила Ефимовна терзала баян и по очереди трясла ногами, как дрессированная цапля. Василиса старалась вовсю, и к концу праздника зрители сбросились на бутылку, после которой, собственно, и началось само веселье. Развязка наступила вечером, когда измученные артистки собирались домой.

– Спасибо, что пришли. Я-то, честно говоря, поляну только в субботу накрывать собирался, – цвел именинник.

– До свидания, приходите еще, – любезно прощалась Татьяна, не понимая, почему бабенки все еще топчутся у дверей.

– Значит, вам понравилось? – издалека стала подъезжать Василиса. – Тогда давайте расплатимся, а то мы у вас действительно засиделись.

– Что значит – расплатимся? – вытянул лицо Леонид. – А нам от вас ничего больше не надо.

– Понимаете, это нам теперь от вас надо. Тысячу долларов, как и договаривались.

– Сколько?! Тысячу баксов?! Это за ваше-то кривляние?! Да за такие деньги я перед своим начальником полгода такой же мартышкой работаю, а вам за один вечер!..


– Хорошо, что сегодня не весь реквизит с собой потащили, – бубнила под нос Василиса, трясясь в автобусе.

– А вообще, они славные, – блеяла рядом Люся. Это она сегодня сдернула подругу, а сама даже с оплатой как следует не договорилась и теперь чувствовала себя виноватой. – Вспомни, как тебя этот-то, второй называл?

– Толик? Помню как – Буратино.

– Да нет, он тебя называл Мисс Чудо! Просто рыцарь слова! Просто Пегас, – лебезила Люсенька.

– Пегасы… Только хотелось бы знать, кто нам подсунул этих жеребцов.

Но долго размышлять над этим подругам не пришлось. Уже подходя к дому, они услышали душераздирающие вопли. Сомнений не было – так мог орать только драгоценный Финли. Вероятно, опять выпрыгнул в форточку на балкон, а обратно залезть не может. Забыв про усталость, женщины кинулись в дом спасать любимца. Люся первая ворвалась в квартиру, бросила баян и рванула на себя балконную дверь. Замерзший котяра теннисным мячиком принялся скакать по комнатам, пытаясь согреться. У Люси на глазах выступили слезы умиления. Вообще-то, это был кот Василисы, но тряслись над ним обе подруги. Да и как не трястись! У него были такие качества, которые украсили бы любого мужчину, – ум, красота, достоинство и порода! А уж о верности Финли ходили легенды. Кот абсолютно не терпел посторонних и кидался на любого чужака, причем норовил вцепиться в физиономию любому, кто осмеливался просто входить в дом. Только к своим хозяйкам он проявлял терпимость и ласку. Правда, хозяйки еще не знакомили его с кошками. Это было, на их взгляд, растлением. За котом был прекрасный уход, он ел от пуза и каждый вечер выходил на охоту. Охотился обычно на своих хозяек, и женщины по часу, а то и больше передвигались по комнате короткими перебежками, высоко подбрасывая колени. Иногда котище подстерегал хозяек возле туалета, и тогда слабая на мочевой пузырь Люся от испуга проворно ныряла в комнату раздумий. И вот сегодня это сокровище чуть не окоченело на балконе!

– Люся! Это что, снова твоя Ольга приходила? – включила свет Василиса.

Люся обвела комнату глазами и обмерла – все вокруг было перевернуто вверх дном! Все вещи, альбомы, журналы были вывалены на пол. Разруха царила даже на кухне – под ногами перекатывалась картошка, вытряхнутая из мешка, а дверцы шкафчиков были распахнуты настежь.

– Может быть, Оля искала целые колготки? – только и смогла предположить Люся и тут же побежала звонить дочери. – Оля! Это просто вандализм! Немедленно приходи и убери за собой все, что… Ах, это ты, Вовочка. А где Оленька? Уехала в Барнаул? Ага… на собачью выставку… Она мне сама об этом говорила?.. Да, конечно же, помню, просто я думала, что она уже вернулась. Ну хорошо, пусть позвонит, когда приедет.

– Вася, Оля уехала в Барнаул, это не она.

– Это и так ясно. Здесь что-то искали. И выгнали нас к этому Ленечке для того, чтобы всласть накопаться в наших вещах.

У Люси округлились глаза и бешено заработала фантазия.

– Это маньяк. Он охотится за одинокими женщинами, роется в их нижнем белье, в их продуктах, и это приносит ему удовольствие, да?

– Не думаю. Значит, теперь наше расследование пойдет по другому плану: сначала мы должны найти того, кто раскурочил нашу келью. Когда найдем, во-первых, – будем знать, кого остерегаться, а во-вторых, проявятся новые дорожки к расследованию. Я так думаю. Поэтому давай искать.

Когда Василиса принималась за дело, она умела быть суровой и несгибаемой. В такие минуты ее белесые брови собирались на переносице, глаза метали молнии, а из груди нет-нет да и прорывался благородный рык. Одного ее вида было достаточно, чтобы устрашить всю преступность в пределах микрорайона. Однако, чтобы преступник испугался, его следовало все же найти.

– На словах-то оно просто, а как ты на деле его найдешь? – попискивала Люся. Она не умела выглядеть так устрашающе.

– Ты ж у нас профи – детектив, так должна знать, что каждый преступник оставляет следы, вот мы их и поищем. Я, кстати, думаю, что нас всерьез не воспринимают, поэтому особенно не старались замести следы. Это нам только на руку.

– А ты на самом деле считаешь, что у нас гостил преступник?

– Если без спросу в нашей квартире хозяйничал, то бесспорно, – подтвердила Василиса и, водрузив на нос очки, рухнула на четвереньки. Люся принялась шаркать коленками в другом углу комнаты.

Через полчаса работу пришлось прервать – в дверь позвонили. На пороге стоял сосед по лестничной площадке Дима Фокеев. Парень жил здесь, наверное, с рождения, только сначала с родителями, а после их переезда в сельскую местность – совсем один. С Василисой и Люсей у него были самые добрососедские отношения. По их просьбе Дима иногда ковырялся в стареньком телевизоре, мог прикрутить розетку или посмотреть люстру, а женщины, в свою очередь, безропотно давали ему взаймы соль, спички и угощали стряпней.

– Василиса Олеговна, у вас сегодня котик на балконе вопил. Я уж стучал к вам, стучал, думал, если до ночи никто не откроет, – стану двери ломать. Мало ли – вдруг что случилось.

– Да, Димочка, у нас случилось, и не мало что. Видишь вон, вся комната разворочена.

– Гости к нам, Дима, наведывались, пока мы на работе были, – пояснила Люся.

– Так, значит, это к вам. Я сегодня в магазин подался, смотрю – в наш подъезд два мужика направляются. Еще удивился – к кому бы? У нас же одни пенсионеры проживают, а те мужики совсем не старые. А потом, когда вернулся и свою дверь открывал, слышал в вашей квартире мужские голоса. Глуховато, правда, но у меня слух хороший. Я чуть с катушек не съехал – ничего себе, думаю, бабульки какой свежачок подцепили! Хм… Я извиняюсь… Ну, что вы еще молодые и все такое…

– Ладно, не извиняйся. Как выглядел свежачок?

– Обычно: короткие дубленки, шапки, ничего особенного.

– Ты никуда уходить не собираешься? – почему-то всполошилась Люся.

– Да нет, мне на работу завтра с утра.

– Из дома никуда не уходи! – крикнула она, схватила какой-то пакет и выскочила за дверь.

Вернулась, когда Василиса уже выгребла весь мусор, разложила все по местам и теперь домывала полы.

– Вот, – радостно бросила Люся и плюхнула на стол толстенькую пачку. – Помнишь, Петя нас заставлял все свадьбы фотографировать, вдруг кому-нибудь взбредет в голову купить фото. Так вот. Это – фотографии с той самой свадьбы. Я их только что получила, еле уговорила, чтобы побыстрее сделали. Сейчас Димку позовем, пусть посмотрит, может, кого узнает.

– Здорово. Только сапоги могла бы и снять, не в общественном туалете находишься.

– Сейчас разложим на столе все фото относительно молодых мужчин, пусть Дима смотрит.

Что касалось молодых мужчин, то из всех приглашенных насобиралось пять их фотографий. На свадьбе почему-то преобладали мужчины перезрелого возраста.

– Эх, маловато. Надо бы еще чьи-то снимки приложить, чтобы вернее было, – вздохнула Люся.

Василиса поджала губы и вытащила из какого-то потайного ящичка еще три фотографии. Подруги позвали соседа.

– Вот, Дима, смотри, – сурово объясняла Василиса ситуацию. – Здесь фотографии всех тех, кто мог бы покушаться на наше имущество. И даже честь. Будь внимателен.

Дима почему-то изумленно вытаращил глаза.

– Нет, вы серьезно? А что, и Том Круз хотел на ваше имущество это… покуситься? И честь? Вот охальник!

– Так это Том Круз? А мне говорила, что это молодой отверженный поклонник, – еле слышно пробубнила обиженная Люся.

– Дима, не отвлекайся, – стыдливо зарумянилась Василиса.

Парень добросовестно вглядывался в снимки.

– Так вот же он! Вот этот точно был, – ткнул он пальцем в фотографию жениха. – Второго здесь нет, а вот этого точно видел. У него еще дубленка была расстегнута и шарф длинный такой, синий, с желтым маленьким орлом.

– Спасибо, дружок. Если понадобятся спички – заходи, – попрощались с соседом хозяйки.

Теперь было ясно – приходил жених, Роман Логинов. И приходил, возможно, за зловещей коробкой. Только зачем она ему? Неужели тоже хочет заработать миллион? Правда, деньги никому еще никогда не мешали.


Ночью, подтягивая к подбородку одеяло, Василиса мысленно оправдывалась перед Люсей за свою маленькую ложь. И в самом деле, кто же мог знать, что на фотографии какой-то там Том, да еще и Круз! Ну, говорила она, что этот мальчик за ней ухаживал, ну так кому от этого плохо? Не может же она признаться подруге, что приличного мужика за всю жизнь ей так и не удалось встретить! Люсеньке хорошо, у нее все-таки был муж… А, может, тоже врет? Фамилия-то у нее девичья. И для кого они себя хранят? Да ни для кого! Просто потребителя нет, чтоб ему пусто было! Нет, вот раскроют они это дело и займутся своей личной жизнью.

Люся тоже не могла уснуть и, обуреваемая обидой, ворочалась в своей кровати. Вот ведь какая эта Васька! А она-то ей так верила! Это ж надо – подсунуть фотографию артиста, да еще и самозабвенно врать, что парень чуть не умер от любви! А она, Люся, вроде как и вовсе никому не пригодилась за всю жизнь! А у нее, между прочим, тоже есть что вспомнить. Ну, вообще-то, они с родителями жили, как все. А потом папа с маменькой как-то очень стремительно собрались на Урал, на родину, и оставили Люсю одну в здоровенной квартире. «Девочке надо устраивать личную жизнь!» – категорично заявила мама, и папенька тут же стал собирать чемоданы. Родители как чувствовали – едва они отбыли, как у Люсеньки немедленно случилась любовь. Предмет страсти был худым и длинноногим, как малярийный комар, любил много и вкусно поесть и хорошо выпить. Но вот работать не любил. Как-то так получалось, что на физическую работу у него не хватало сил, а на умственную – мозгов. Зато он обожал женщин. Всех. Без разбору. Каждую субботу, нарядившись, как рождественский заяц, выдирал возле исполкома для букетика пучок пыльных астр и шел предлагать себя в мужья – авось кто и позарится. Однако желающих не было. И только когда очередь дошла до Люси, влюбленная девушка не стала капризничать. Жених одарил избранницу духами «Белая акация», неимоверными долгами и призрачными надеждами, но до регистрации брачных уз дело так и не дошло. Случилось так, что Люсю пригласили поиграть на погребении похоронный марш. Деньги предложили хорошие, и Люся согласилась. Это произведение Люся ни разу не исполняла, поэтому дома принялась настойчиво репетировать. Жених выдержал два вечера, а потом предъявил ультиматум – или я, или эти душераздирающие звуки! И вообще, похоронный марш ему слушать еще рановато, а если Люся на что-то намекает… Люсенька, конечно, выбрала любимого, но едва женишок доверчиво засопел и по-детски зачмокал во сне губами, как она тут же развернула меха – требовалось отработать басы. Насмерть перепуганный женишок взлетел с кровати, точно ракета со старта. Так, в трусах, не дожидаясь субботы, он и удрал к очередной невесте. Людмила какое-то время горевала, потом устроилась в Дом культуры, где аккомпанировала мужскому хору «Недремлющий пожарник» и вся отдалась искусству. Родившейся дочери Оленьке она объяснила, что отец кого-то от чего-то спасал и стал героем. Посмертно. Оля по папеньке не горевала, потому что в ее классе добрая треть детишек были потомками без вести пропавших «героев». Ну и что? Прожила же Люся. И не стала подруге на уши лапшу вешать, что по ней Ален Делон сохнет. Правда, она Василисе тоже наплела про мужа-героя, так ведь та уже не маленькая, могла бы и сама догадаться. Пообижавшись еще минут пятнадцать, Люся забылась в крепком сне.

Глава 2
ЧЕРТЕНЯТА И ДЕВА МАРИЯ

Наконец-то Мария Игоревна стала матерью! Правда, она не ожидала, что Всевышний проявит такую щедрость и подарит ей сразу пятерых деток, но она все равно была рада. Совсем недавно она, несмотря на возраст, впервые вышла замуж и приняла мужа вместе с детьми. Хотелось бы знать, с какой крольчихой Петюня настрогал такой выводок? Ой, господи, так нельзя даже думать! Иначе чему она сможет научить детей. А интересно, их вообще-то можно научить хоть чему-нибудь? Вот среднему, Денису, уже четырнадцать, а он опять ночью нацедил в постель. Мария Игоревна, как и подобает заботливой маме, аккуратно свернула простыню и только тихо улыбнулась. Ну что же поделать, если у ребенка такая беда. Да и потом у Петюни в субботу стирка, перестирает и простыню. Конечно, она ему ничего не скажет, он и так из кожи вон лезет – и варит, и стирает, и работает. Мария Игоревна теперь ходит к себе на службу только ради собственного удовольствия. Нет, с мужем она не прогадала. Дети, конечно, больны, но она сумеет поставить их на ноги. С Петюней они расписались полгода назад, а с его потомством живут вместе только месяц. Когда весь выводок вышел в маленький коридорчик, у Марии закололо где-то под лифчиком. На кудрявых ангелочков дети не смахивали. Гнойные царапины, немытые волосы, вонючая одежда – это лишь неполный перечень, чем щеголяли ребята. К тому же с первого взгляда было видно, что у Петюниных отпрысков большие проблемы с умственным развитием.

– И где это они выращивались? – спросила Мария Игоревна у мужа поздно вечером, когда ребятишки были отмыты, накормлены и уложены в чистые постели. Мальчикам было постелено на полу, и только девочку хозяйка уложила в кровать, нарядив ее в свою старенькую ночнушку.

– Маняша, я все понимаю, если хочешь, мы завтра же уйдем. Двенадцать лет назад их мать ушла от меня к другому мужчине. Я все им оставил, а сам в Тюмень, к матери укатил. Алименты посылал регулярно, а что с ними, как они там – не знал. Недавно вернулся, тебя встретил и про семью свою бывшую узнал. Спилась моя бывшая супружница, мужик куда-то подевался, а дети по подвалам разбежались. Еле отыскал. Потом добивался, чтобы мать лишили родительских прав, а детей мне передали. Ну да… что говорить. Нахватались дети… Они хорошие, правда… Маша, ты только подумай, она их даже в школу не водила.

– Так они что же… Они даже неграмотные? А как же мы их дальше-то?..

– Татка ходила, два класса окончила. Богдан умеет читать и писать, а остальные… но я уже все придумал. Я сейчас за десятерых стану работать, мы ребятам наймем учителя, они очень быстро догонят, не дураки же!

В этом Мария Игоревна сильно сомневалась. К тому же младший, Тема, был еще и немой. Слышать-то он слышал, но вот говорить не мог. И что дети освоят науки очень быстро, она утверждать бы не осмелилась.

– Так что, Маняша, тебе решать.

– Я-то решила, а ты больше не зови меня этим революционным именем.

И вот уже месяц, как Мария Игоревна упорно старается стать для детей и матерью, и другом, и учителем. Сегодня дома был только Гришка, паренек тринадцати лет. Остальных отец повез лечить к какой-то бабушке. Заниматься с одним еще лучше, и Мария Игоревна старалась не упускать ни минуты.

– Гриша, а теперь давай переходить к делу, – радостно оповестила она мальчугана сразу после того, как накормила ужином. – Давай порисуем. Для начала что-нибудь легкое. Например, дом. Если будешь стараться – получишь что-то вкусненькое.

Через пять минут Гришкина картина была готова.

– Это дом? – с интересом спросила Мария Игоревна.

– Ну, – вяло ответил автор.

– А почему… А почему окна с решетками?

– Чтобы воры не лезли.

– Хм, давай-ка лучше цветочки рисовать.

– Не, я же не девка. Я лучше овощи нарисую.

– Хорошо, хорошо. Рисуй все, что захочешь, – обрадовалась «учительница» Гришкиной инициативе. Только радовалась она преждевременно. Глянув на рисунок, Мария зарделась. Там было… Нет, она даже в мыслях не могла произнести то, что было у мальчика на листке.

– Гриша! Это что такое?

– Это один банан и два персика, – все так же вяло пояснил Гриня.

– Ну. Знаешь что, а давай мы сюда еще один шарик пририсуем, и у нас будет Царь-пушка.

– Я не видел царя с пушкой, но попробую, – пожал плечами Гриня и принялся рисовать.

Когда Мария заглянула к нему через плечо, он заканчивал работу. Над «пушкой» он уже нарисовал уродливого человечка в короне и теперь дорисовывал под этой самой «пушкой» маленькие кривые ножки.

– Это царь с «пушкой», – боязливо протянул он похабный рисунок.

Мария Игоревна опустилась на стул и прижала к себе голову мальчика.

– Бедный ты мой. Ты знаешь, потерпи немного, может, когда-нибудь мы накопим денег и съездим в Москву, посмотреть на настоящую Царь-пушку.


– Василиса, ты скоро? – торопила подругу Люся. Они собирались сегодня найти Романа Логинова, того самого жениха, который так вероломно ворвался в их дом.

– Ва… Вася! Зачем ты надела кружевное белье?

– Чтобы не думали, что мы какие-то… Вдруг предложат раздеться.

– Но не до такой же степени! И кто это нам будет предлагать? Там всего два мужика и те при женах.

– Ах, я тебя умоляю! Все они при женах, а как увидят смазливую бабенку, так не знаешь, как отбиться. Скажи лучше, у нас есть адрес молодоженов?

– Откуда же? Мы ведь свадьбу в доме невесты проводили.

– Не невесты, а ее родителей, это большая разница. Вот сейчас туда и направимся, узнаем, где молодые поселились.

Выходной костюм сыграл с Василисой злую шутку. К нему требовались тонкие колготки, кои изысканная дама тоже натянула. Поэтому, когда две подруги добрались до нужного места, Людмила цвела яблочным румянцем, а несчастная Василиса кутала в воротник васильковые щеки и тряслась, как левретка.

– Значит, так, говорить будешь ты, у тебя лучше получается, – повторила Люся и нажала на кнопку звонка. Дверь им открыла сама невеста.

– Вы к кому? – вздернула она соболиные бровки. – К нам? А кто вы? Я что-то вас не помню.

Да уж! Весь вечер на свадьбе они были, как бельмо в глазу. А у этой феи даже в памяти не задержались.

– Мы у вас свадьбу проводили, – начала объяснять Василиса.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное