Маргарита Южина.

Пришел, увидел, соблазнил

(страница 1 из 12)

скачать книгу бесплатно

Глава 1
Слет двоюродных детей

У него на груди сидела какая-то уж очень породистая кошка с холеной белой шерстью и мотала ему по лицу хвостом. Он морщился, уворачивался, даже пытался поймать ее, но противное животное никак не давалось.

– Брысь, говорю! – рявкнул Вадим и услышал обиженный голос.

– Это не брысь, это твоя родная мамочка!

– Тьфу ты! – сквозь сон пробормотал он. – А мне… мне снилось, что кошка… хвостом…

– Нет, это я перышком тебя в нос тыкала, – охотно пояснила матушка. – На полу нашла и давай тыкать, ты ж по-другому никак не хотел просыпаться.

– Ну что ж ты с пола всякой дрянью мне в нос, – пробубнил Вадим и уже было снова провалился в сон, но мать категорично заявила:

– Открой глаза, у меня для тебя важное сообщение!

Вадим с трудом разлепил веки. Судя по царящей за окном темноте, на часах еще не было восьми.

– Мам, у нас скоропостижно разорвало кран? Оторвалась батарея? Или в твоем сериале кто-то помер? – простонал он.

Валентина Макаровна потыкала в свои сухие глаза чистым платочком и горестно сообщила:

– У нас горе, сынок. Скончался твой отец.

Вадим сел на кровати, протер глаза, минутку скорбно помолчал, а потом тихонько уточнил:

– Мам, это который по счету? Который Никодимов? Или Парников?

– Это который Зипунов! – обиженно проговорила матушка. – Сколько раз я тебе повторяла: Никодимов – это и не муж мне был, а так, сослуживец, только пару раз приходил лампочку вкручивать! А Парников был муж гражданский! Мы с ним и не регистрировались даже!.. А вот Зипунов!.. Зипунов тоже гражданский был… Но очень! Очень хороший человек!

– И чего теперь делать? – не понимал Вадим.

– Ой, ну как же ты не понимаешь! – всплеснула руками Валентина Макаровна. – Надо к нему срочно ехать и проводить его в последний путь! Он сегодня мне ни свет ни заря позвонил, просил, чтобы ты приехал.

Вадим икнул, еще раз протер глаза, почесал затылок, но все равно ничего не сообразил.

– То есть… он сам звонил, что ли? И звал к себе на похороны, так?

– Ну да! Только он сначала проводины будет устраивать… ну или я уж не знаю, как это называется… попрощаться он хочет с тобой, пока живой. Он прямо мне так и заявил: «Кончаюсь я, Валюша моя драгоценная, но пока сынка своего не погляжу да по головке не поглажу, на тот свет не уйду, даже не надейся!» Так что ты уж не кривляйся, собирайся давай. – Валентина Макаровна отчетливо всхлипнула и еще раз уточнила: – Попрощаться хотел, да еще на тебя дом переписать, по завещанию. Так что давай, вставай! Тебе еще на вокзале билет купить надо…

Теперь стало кое-что проясняться. То есть некий товарищ Зипунов решил, что настало время отойти в мир иной, позвонил матери и позвал Вадима попрощаться, а заодно и переписать на его имя домик. И Вадиму теперь надо срочно нестись на вокзал, чтобы купить билет. М-да…

– Мам, а чего это он мне решил все оставить? – допытывался Вадим. – У него и без меня… трое детей, кажется.

Да и с нами он не живет уже… Лет двадцать как.

– Не двадцать, а тридцать один, – поправила мать. – Тебе было пять лет, когда мы с ним… поженились. А когда он ушел, тебе как раз шесть исполнилось. Так что… Решил тебе дом… Да и потом – те трое детей ему все равно неродные.

– Мам, так и я тоже… Я ж Вадим Кузьмич Буранов, а он…

– А ты молчи! Не напоминай ему! Может, и забудет, он раньше-то все забывал, может, и сейчас не вспомнит! – замахала на него руками мать. – Человек на тот свет собрался, а ты ему перечить будешь – родной, неродной! И потом, там-то у него одни девчонки были, а тут все же – парень! Вот поэтому и зовет тебя… Соскучился, бедня-а-ажка-а-а… – И Валентина Марковна прилежно швыркнула носом. – Ты уж поезжай, упади ему на грудь и скажи: «Отец родно-о-о-й…»

– Не, я лучше по имени-отчеству… Кстати, а как его полностью зовут?

Валентина Марковна на секундочку задумалась, пожевала губами, а потом возмущенно сообщила:

– Ну как же! Зипунов Григорий Павлинович!.. Ну да, Павлинович. Помню, отчество какое-то ненормальное, а вот имя… то ли Гриша, то ли Гоша… Ну все правильно! Григорий! Я ж хорошо помню, он когда навеселе приходил, всегда орал: «Валюшка! Открывай, твой Гриня бежит!»

Вадим нехотя стал натягивать брюки, потом бросил все и с надеждой уставился на мать:

– Мам, а может, мы ему просто открыточку отправим с соболезнованием, а? Ну некогда мне ехать, честное слово! У меня дело. Послезавтра вагоны с запчастями придут, надо разгружать…

Мать даже задохнулась от негодования:

– Ты мне даже… Даже и не говори ничего! Дело у него – два магазинчика с железяками! А тут человек на тот свет собрался!.. Хреновенький, правда, человечек… Тьфу ты, батюшки, что я такое говорю… хороший человек, ничего не скажешь… За всю жизнь конфетки тебе ни разу не принес, зараза, всю получку только в глотку, только в глотку… ну не хуже других. А вот теперь, видать, перед кончиной доброе дело совершить пытается, а ты! Нельзя так! Надо ехать и взять этот дом! Ну, может, и еще чего даст, ты, главное, не отказывайся…

– Ой-й-й, – раздраженно процедил Вадим. – Прямо хоть разорвись… А куда ехать?

– Так здесь недалеко! В Красноярск! – радостно подскочила мать. – Сейчас на поезд сядешь, а ночью уже и там будешь! Только билеты купи.

– А тогда чего я на поезде? Я на машине доеду, и никаких билетов… Мам, ты меня, знаешь, сейчас не трогай, я посплю, долго спать буду, и чтоб никаких перышек! А потом я проснусь… потом я встречусь с Денисом… а потом…

– А потом уже ночь будет! – не вытерпела мать.

– Вот ночью и поеду. А утром уже и там буду. Или он сильно торопится?

– Да обещал до утра подождать…

– Вот и хорошо, и больше меня не буди, ладно? А то… я… – И Вадим натянул на голову одеяло.

Проснулся он в двенадцать часов, а уже в два часа сидел со своим другом Денисом в маленьком кафе.

– В общем, я к вагонам должен вернуться, но… черт его знает, такое дело, – говорил Вадим. – Поэтому, если меня не будет, ты Васильева проконтролируй, чтобы с разгрузкой никаких заморочек не было. Хотя там нормальные ребята, мы с ними всегда работаем. Так… Что еще?.. Ах, да. Вот тебе ключи от квартиры, ну той, что на Николаева, можешь туда вместе со своей Татьяной перебираться, я даже если приеду, все равно у матери поживу. Мне все эти пустые холодильники да рубашки мятые уже вот где!

– А что, с Ириной так и не сойдетесь? – осторожно спросил Денис.

– Да ты с ума сошел! – весело фыркнул Вадим. – Мы ж с ней уже два года в разводе!

– Ну… она же все еще ходит, надеется…

Вадим вытянул длинные ноги в проход, заломил руки за голову и беспечно проговорил:

– Эх, Денис! Не создан я для семейной жизни, понимаешь? Ну зачем мне одна, когда их вон сколько, девчонок! И одна другой лучше! Тут же работы – непочатый край, а вы меня все к одной юбке привязать хотите!

– Так уж пора бы привязаться, не мальчик уже, тридцать семь лет.

– Ну не мальчик… но ю-у-у-уноша! – скорчил идиотскую физиономию Вадим, и, ухватив проходящую мимо официантку, томно поинтересовался: – Девушка, я не слишком похож на пенсионера?

Девушка радостно забегала глазками и смущенно протянула:

– Ой, ну вы ваще-е-е… ну какой пенсионер-то? Ну я прям ваще-е-е…

– Видал? – отпустил девчонку Вадим. – Я еще «прям ваще»! Так что – пользуйся моей квартирой. Тащи свою Татьяну и… А чего ты скис-то?

Денис и впрямь ключам от квартиры особенно не обрадовался.

– Ну чего у тебя опять? – с усмешкой посматривал на друга Вадим. – Она опять вся в раздумьях, кто ей нужен?

– Да-а… Вернее, нет, не в раздумьях, но… – стушевался Денис. – Понимаешь, она пока не хочет замуж.

– А кто ее зовет-то? – надменно фыркнул друг.

– Я! – наивно вытаращился Денис.

– Ну что я могу сказать… дурак! – пожал плечами Вадим Буранов и вдруг разгорячился. – Ты мне объясни, чего ты их всех в загс тянешь? Чего тебе холостому не живется? Это они должны тянуться к загсу – женщины! Потому как у них инстинкт материнства, тяга к очагу, какие-то птичьи потребности вить гнезда, а тебе оно зачем? Ну не будет Тани, будет Маша, Клаша, Наташа! Ну?

Денис поморщился:

– Ты так говоришь… Ты так говоришь, потому что никогда не любил! Потому что не испытывал страданий, не добивался, не…

– Почему ж это не добивался? – всерьез обиделся Вадим. – Еще как добивался! Сразу и наповал! Пришел, увидел и… и ушел. Только я не понимаю, при чем тут страдания? Тут все по науке. Вот ты, Денис, институт не посещал…

– У меня, если ты помнишь, красный диплом! – обиженно напомнил друг. – Я ж тебе все курсовые писал!

– Да что ты там писал, – отмахнулся Буранов. – Пока ты там всякую ерунду мне в диплом строчил, я целую теорию вывел. Называется «Методика завоевывания дам»! Короче, любую тетку можно завоевать на счет «три». Слушай… Нет, ты б записал где-нибудь… Девушка! У вас ручки и листочка не найдется? А ладно, не надо, он на скатерти напишет, губной помадой… Короче, запоминай. Раз – ты присматриваешь девушку, входишь в ее круг и перед всеми ее подругами распускаешь перья на манер весеннего павлина. Комплименты из тебя просто фонтанируют! А ее принципиально не замечаешь. Всем – твоя нежная улыбка, а ей ничего! Подругам – анекдоты на ушко, а ей… а ей – твой стриженый затылок. Она, естественно, обижена таким наплевательством, потому как себя считает звездой по имени Солнце, не иначе. Ну и начинает тебя выделять, вредничать, козни тебе строить… Может даже до оскорблений дойти, но… но тут – два! Ты вдруг «замечаешь» ее! Боже мой! Какая неожиданность! Какая концентрированная прелесть, а ты и не узрел!.. Тут надо словеса развесить, глаза томно прикрыть и за ручку взять, и пылинку сдуть, и телефончик выклянчить, и… запомни, это важно – и обязательно дать деньги на такси, а потом про них благополучно забыть и проводить сокровище до дома самолично! Потом… ну ты сам понимаешь, не маленький. Да! И на первую неделю выучи собачий взгляд, не спутай с кобелиным, отрепетируй. И когда она поверит, что может с тобой творить все, что ей вздумается, тут – три! Ты ее бросаешь! Все! Она твоя!

– Как это? – распахнул рот Денис. – А зачем я ее завоевывал? Столько трудов – потом вот так взять и… бросить?

– Пойми, девочку надо оставить чуточку раньше, чем она тебя. Понимаешь, это ползанье на коленях перед ее подъездом надоедает на третий день.

– Мне?

– Ей! Тебе надоедает через пятнадцать минут, – вздохнул Вадим. – И вот, чтобы ты ей не успел осточертеть, ты должен галантно свалить. И вот тогда… растерянная дева ничего не понимает, она уже приготовила для тебя строгий поводок и кружевной чепчик, а тут такой облом! Ну и… начинаются страдания. Только не у тебя, а у нее. И вот потом… потом она страстно хочет купить свадебное платье, ее манят машины с пупсом, а по ночам снится, как она напяливает тебе кольцо на палец! Вот и все.

– Да ну! – недоверчиво скривился Денис. – Полная чушь. Да не поверю…

– А ты попробуй, моя методика сбоев не дает, – подмигнул ему Вадим и кивнул на столик. – Мы засиделись, давай расплачиваться да пойдем. Надо же все-таки отправить в последний путь господина Зипунова… Черт, как же, маманя говорила, его зовут?


Вечером, нагрузив полный багажник стряпни – постаралась Валентина Марковна, сунув пакет со сменной одеждой, Вадим отправился прощаться с отчимом. С Григорием Павлиновичем. Теперь уже имя родственника он не забывал, потому что написал себе прямо на заставку сотового телефона.

В восемь утра Вадим Буранов въезжал в славный город Красноярск.

Родная кровь и чувство привязанности всегда влекут нас к близким, особенно тогда, когда эти близкие находятся в беде, в данном случае на смертном одре, однако родной крови у Вадима с Зипуновым не замечалось, а чувство привязанности за тот далекий, единственный год, когда они жили вместе, сформироваться у шестилетнего Вадика не успело. И потому Буранов с чистой совестью сначала снял номер в гостинице, привел себя в порядок, даже позавтракал – кто знает, когда еще придется, а уж потом, когда стрелки часов переползли на цифру «двенадцать», отправился по нужному адресу, дабы скорбно принять последний вздох Зипунова.

Дом Григория Павлиновича Вадим отыскал довольно быстро – это была небольшая деревянная развалюха чуть ли не в самом центре города, вокруг дома высился чуть покосившийся забор цвета хаки, на котором висела аккуратная табличка «Осторожно, во дворе…». На этом надпись обрывалась, и то, что находится в этом самом дворе, оставалось тайной. Вадим поднялся на цыпочки, заглянул за забор – ничего настораживающего не заметил и собрался уже войти, однако в последний момент остановился – неловко как-то получается, он ехал черт знает откуда, а никакого, даже захудалого веночка не привез… С другой стороны… Зипунов обещал дождаться, а к живому с венком… наверняка отчима это обидит…

Вадим думал недолго – в двух шагах от развалюхи-домика высился новый жилой район, где вовсю процветала торговля чем угодно, в том числе и цветами. Он забежал в ближайший цветочный киоск и купил две роскошные хризантемы, после чего спрятал их под пальто.

Дверь нужного дома открыл бодрый лысоватый мужчина в женском махровом халате, из-под которого сиротливо торчали худенькие волосатые ножки.

– И кто это к нам прише-е-ел? – радостно запел мужичок, не забывая пытливо оглядывать гостя.

Вадим радости в квартире умирающего встретить не ожидал, а потому сразу же решил, что ошибся адресом.

– Да я, – тут он закручинился и посмотрел на хозяина взглядом больной черепахи. – Понимаете, меня на похороны вызвали, а я, похоже, адресом ошибся.

– Ага! – лучился счастьем хозяин. – Стало быть, ты – Витька, точно?!!

– Точно, – скорбно кивнул Буранов. – Только не Витька, а Вадим.

– Ну все равно же – Буранов? – настаивал незнакомец.

Вадим только печально качал головой. Вот черт – все же не успел, похоже, Зипунова уже похоронили, а родственники даже отметили это дело, вон ведь, стоит! За упокой души принял – и рот шире ворот! И чему радуется?

– Витька-а-а-а!!! – вдруг кинулся обниматься мужичок. – Ну чего как неродной?! Это ж я! Твой дядя Жора! Ну!

Вадим выдавил вежливую улыбку, сунул руку за телефоном и сверился – никакого покойника дяди Жоры у него по этому адресу обнаружиться не должно. Здесь, совершенно точно, должен тихо и душевно отдавать концы дядя… Гриша! Зипунов.

– А ты меня не узнал? – хлопал Вадима по плечам неизвестный дядя Жора.

– Я, простите…

– Да ты чего в сенях-то присох?! А ну давай в дом! Давай, шевели ногами! – уже тянул его в комнату хозяин квартиры. – Во! Видал домина? Все тебе перепишу! Все! За этим и позвал. Проходи…

В голове Вадима что-то щелкнуло, и он вдруг стал соображать, что попал по адресу, и вот этот лихой мужичонка – это и есть господин Зипунов! Только… куда ж теперь цветочки выкинуть? Неудобно-то как получается!

А между тем они уже вошли в большую светлую комнату, и дядя Жора зычно рявкнул:

– А ну! Все сюда! Ко мне сын Виталька приехал!

– Ты ж говорил… Вадим! – появилась в дверях серая, скучная особа с дикой химией на голове.

– А я как сказал? – уставился на нее Зипунов. – Я так и сказал! Вот какая ты нудная, Маруся, лишь бы родному мужу поперек! Знакомься, Вадька, это моя супруга, Мария Филипповна, я на ей был женат сразу же после твоей матери. А-а, зря поменял, такая же гадина. Зато дочка у меня!.. Натаха! А ну выдь!!! Сейчас все локти обкусаешь! Натаха, ядрена бомба!! Спишь опять, что ль?!

За стеной послышалась возня, и в комнату вплыла, по всей видимости, Натаха – девица угрюмая, бесформенная, зато с черными и мохнатыми, как медвежья лапа, бровями.

– Ну чего я вам? – уныло вскинула она белесые глаза на батюшку, однако, завидев в доме молодого мужчину, порозовела и даже блеснула глазом. – Я говорю: чего орете? Я уже вот она! Когда наследство-то делить будем? Обещал же!

Вадим теперь с удивлением посмотрел на Зипунова – так, значит, наследство делить все же собираются? А по какому, интересно, поводу?

– Сейчас и начнем, чего ж, раз сын приехал, – деловито насупился дядя Жора и принялся шарить по шкафчикам серванта. – Виталька, а ты чего в пол врос? Раздевайся! Натаха, помоги мужчину обнажить, вишь – стесняется!

Натаха с готовностью кинулась к Вадиму, но тот и сам уже сбросил дубленку на стул и жестом фокусника выдернул из-под полы две смятые хризантемы.

– А это вам! В честь нашего знакомства! – торжественно произнес он и вручил двум женщинам по цветочку.

Те одинаково зарделись ушами, засмущались, а супруга Зипунова даже понеслась в другую комнату переодеваться в нарядное платье, которое она прихватила для второго дня поминок.

– А мне где? – вдруг раздался позади Буранова молодой звонкий голос.

Вадим обернулся – в дверях, опершись о дверной косяк, стояла девушка лет двадцати, затолкав руки в карманы джинсов и недобро поглядывая на нового гостя.

– А вам? Извините… – растерянно пробормотал Буранов. – Я просто…

– Женька! Не приставай к мужику! – крикнул на девчонку Зипунов. – Чего прилепилась? Тебя еще не хватало! Вадим, а это моя последняя дочурка… самая любименькая, – он сморщил личико и собирался всплакнуть от избытка чувств, но махнул рукой. – Тоже неродная. Да еще и злыдня такая, прям хоть вешайся. Но девка хорошая. Да. Только вот выгоняет меня из избушки, а где мне жить? Оттого и решил с собой покончить. Да, вот так. Только вот наследством распоряжусь и-и… Ну, вы все уселись? Я уже и бумажку приготовил!

Мария Филипповна с дочерью, заслышав про бумажку, немедленно рухнули на диван и замерли, Женя громко фыркнула и даже не шелохнулась, а Вадим устроился в кресле… С каждой минутой ситуация напрягала все больше. Это что же собирался отчим ему завещать, если ему и самому жить негде?

– Значит, так, – торжественно произнес дядя Жора и надолго замолчал, уставившись в пустой листок.

Родственники тоже хранили молчание, не хотелось прерывать человека на краю его собственной кончины.

– Я тут… много думал и решил, что… что пора огласить завещание, – выдохнул наконец Зипунов.

После этих слов его бывшая супруга Маруся вместе с дочуркой весело заелозили на диване и потерли ладошки. Вадим постарался сохранять спокойствие, однако и его такое положение вещей весьма устраивало – наследство будет поделено, причем поход на кладбище отменяется, к тому же сегодня вечером можно обратно домой рвануть и завтра поспеть к вагону. Очень удобно.

Зипунов между тем снова начал говорить.

– Все свое состояние я делю поровну и по справедливости! – хлопнул о колено рукой Зипунов. – И чтоб потом не обижались! Значит, так. Дом я отдаю сыну моему Буранову Витальке… Тьфу ты, черт, Вадиму! Буранову Вадиму, вот так. Своего железного коня, то бишь автомобиль «ЗАЗ» семьдесят девятого года выпуска я завещаю своей красавице-дочери Ната… Натаха, ядрена бомба! Да сбрей ты эти усы на лбу! Ну честно слово – будто мужик какой!.. Короче, машину мою – Наташеньке, доченьке моей… неродной. А вот тебе, Женечка, младшенькая моя дочурка… тоже неродная, тебе наша семейная реликвия достается – наш сад! Посади там тыкву.

После этих слов господин Зипунов собрался было с легкой грустью принимать слова благодарности, однако благодарных слов не случилось.

– Не, ну мы понимаем, огород пускай Женька забирает, его все равно скоро снесут, – уперла руки в бока серьезно обиженная Мария Филипповна. – А вот почему это нам одна только твоя инвалидка досталась?

– А ты, разлюбезная моя Маруся, и вовсе в завещании не поместилась! – с вызовом дернул подбородком Зипунов. – Не заслужила! Только Натаха!.. Тьфу ты, пакость какая, сбрей усы, говорю, всякий раз пугаюсь!

– Где дом? – взвизгнула бровастая красавица Наталья. – Почему это своему сыну ты весь дом завещал, а нам… а нам… хоть бы крылечко!!!

Зипунов вытаращил глаза:

– На кой черт тебе крылечко без дома-то?! И как это мой сын будет в этом своем доме проживать? То есть выйдет он с утреца из сеней, а на крылечке уже и ты! Да с такими бровями! Он долго не проживет, сразу тебе говорю.

– Ладно, – неожиданно смирилась Мария Филипповна. – Ладно, переписывай дом на сына.

Она толкнула дочь в бок локтем и зашептала ей на ухо:

– Пусть на сына пишет, ты его окрутишь, и с домом останешься, и мужа ухватишь!

Ее звонкий шепот услышали все, не исключая «жениха». Вадим только судорожно сглотнул и расстегнул ворот рубашки, как-то вмиг стало трудно дышать. Наташа покраснела и согласно закивала головой, а в дверях раздалось веселое фырканье – младшенькую доченьку Зипунова сей факт жутко рассмешил.

– И нечего смеяться! – гордо тряхнула химией Мария Филипповна. – Молодой человек не зря к нам черт знает откуда эти две гвоздички тащил! Мы умеем ценить мужчин.

– Ну, во-первых, – прошла в центр комнаты Женя и с грохотом поставила стул. Потом по-ковбойски уселась на него верхом. – Начнем с того, что это не гвоздички, а хризантемы…

– Совершенно верно! – подскочил на своем месте Вадим. – Совершенно! Хризантемы, я сам выбирал!

– Это во-первых, – продолжала Женя. – А во-вторых… Потешились – и хватит. Можете смело разъезжаться по своим домам. У меня сегодня еще уйма дел. Давайте, поторопитесь…

Гости переглянулись.

– Не поняла… – протянула Наталья. – Что значит – разъезжайтесь?! У нас еще отец не умер!

– Наташенька хотела сказать, – шустро влезла Мария Филипповна. – Наташенька говорит, что мы еще не вступили в наследство. И… нам совсем некуда торопиться, мы подождем…

– Да! Подождем – кому дом отойдет, – уточнила Наталья.

Женя снова фыркнула и простенько пояснила:

– А чего ждать? Дом мой, и отойдет мне.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное