Маргарита Южина.

Позади на лихом коне

(страница 3 из 18)

скачать книгу бесплатно

– Ну конечно! Мне нужно знать все о вашей жене, иначе как же я буду ее изображать?

– Сегодня ты все равно ничего толком не запомнишь, поэтому ходи и присматривайся, знакомься с домом, а завтра тебе расскажут об Элине. Теперь тебя будут звать именно так.

Марк закончил разговор и, ободряюще улыбнувшись, вышел из комнаты, следом за ним поспешил Лодовский. Тайка осталась одна в гостиной. Обстановка была добротная, дорогая, но лично она сделала бы здесь все по-другому. Только вот лично ее никто об этом и не спрашивал.

– Элина, я могу показать вам дом? – раздался за спиной женский голос. Ухо резануло чужое имя, и Тайка вдруг поняла, что время начало свой отсчет. Перед ней стояла та женщина, которая открывала им с Лодовским двери в первый день. Ей было на вид лет шестьдесят – шестьдесят пять, ухоженная, одета со вкусом. Она выжидательно смотрела на свою новую хозяйку. В ее взгляде не было ни напыщенности, ни подобострастия. – Меня зовут Вера Львовна, так вам показать комнаты?

– Нет, спасибо, я как-нибудь сама, – отказалась Тайка. Ей надо было осмотреть здесь каждый уголок, и желательно без свидетелей.

Вера Львовна равнодушно удалилась, а Тайка отправилась гулять по квартире. Первое, что она увидела, войдя в ближайшую дверь, была огромная кровать.

– Вера Львовна! – заверещала Тайка так, что та, забыв про свое равнодушие, стремглав прибежала в комнату. – Вера Львовна, это что?

– Как, простите, что? – не поняла старушка. – Это ложе ваше супружеское. Неужели не помните?

– А то вы не знаете! Откуда же я помнить могу, если не лежала здесь ни разу?! – разозлила Тайку такая откровенная ложь.

Вера Львовна была непрошибаема.

– А что вас так взволновало? – спокойно спросила она. – Это и в самом деле ваша общая спальня.

«Вот это и взволновало! Неужели придется сюда ложиться!» Экономка, будто услышав ее мысли, так же спокойно пояснила:

– Видите, здесь две двери по разные стороны?

– Ну?

– Это лично ваша опочивальня, можно сказать, а вон та – Марка Андреевича.

– И что, это мы не каждый день вместе спим, что ли? – выпытывала новая «Элина».

– Я, знаете ли, в интимные дела хозяев не лезу. Но думаю, что как бы часто вы раньше вместе ни спали, всегда можно сделать перерыв недели на две.

– Точно! Или на два месяца, – обрадовалась Тайка. – А что, в мою комнату и в самом деле никто не может войти?

– Только муж.

Комната Элины отличалась удивительным изяществом. Мебель здесь была легкая, светлая. Тайка забыла про свое жгучее желание исследовать жилище самолично и теперь ходила за экономкой, жадно вслушиваясь в каждое слово. В комнату Лодовского, который был тут таким же хозяином, как и Марк, Вера Львовна Тайку не пустила, равно как и в кабинет Касарова.

– А как получилось, что у Юрия такие же права на квартиру, что и у Касарова? – поинтересовалась Тайка.

– Да очень просто, Лодовский Юрий – это брат Марка по матери, у них только отцы разные.

Эту квартиру им мать оставила, когда в очередной раз вышла замуж и переехала к новому мужу. Правда, тогда это были не такие хоромы, а позже родной папочка Юры прикупил сыну еще одну квартиру на этой же лестничной площадке, а когда уж Андрей Никитич – отец Марка прослышал о подарках таких, так прямо весь вспенился! Два года из кожи вон лез, но Марку квартиру сделал, причем на этой же лестничной площадке. Братья всегда в мире жили, вот и сделали из трех квартир такие хоромы. Марк постарше, Юрочка – младший, так и живут вместе.

– А вы откуда такие подробности знаете? Неужели они вам докладывали?

– А зачем мне докладывать? Я всю жизнь с ними на одной площадке прожила, а потом они мою квартиру и купили.

– И не жалко было с насиженного места-то съезжать?

– Место я где угодно насидеть могу, а таких денег, какие они мне заплатили, я в жизнь больше не увижу, – пояснила Вера Львовна, но вдруг, опомнившись, снова стала строгой и немногословной.

Когда пришли на кухню, у Тайки от ароматов начались желудочные спазмы. Кухня была невероятных размеров. Здесь же располагался обеденный стол. Честно говоря, кощунством было называть такой стол обеденным, за него даже жаль было садиться, но с пищей расправлялись именно тут. Пышнотелая, улыбчивая женщина, которая своим шумом разбудила сегодня Тайку, работала поварихой и сейчас трудилась вовсю, бойко колотя по вилку капусты длинным ножом. Поймав Тайкин взгляд, женщина тут же просто спросила:

– Вы есть хотите?

У Тайки еще нашлись где-то остатки стеснительности, и она скромно потупила глаза, чтобы не выдать голодного блеска:

– Спасибо, я пока не хочу.

– А вот это напрасно, сначала нужно как следует подкрепиться, а потом и к делам вертаться можно, – весело отозвалась повариха.

– Сейчас у Элины Михайловны по расписанию – тренажеры, – сухо напомнила Вера Львовна.

«Чтоб ты провалилась со своими тренажерами, так и помрешь среди еды голодной смертью», – со злостью ругнулась голодная Тайка, но вынуждена была поторопиться за экономкой, проклиная все на свете, а особенно Элину, которая ввела самое зверское правило – заниматься тренировкой перед обедом, а почему-то не после.

ГЛАВА 5

Касаров нежился на шелковой простыне и играл темной прядью Элининых волос. Жена, уставшая и умиротворенная, лениво курила длинную, тонкую сигарету.

– Что это ты не такой сегодня, солнышко мое? – подняла она на него подведенные глаза. – Что-нибудь случилось?

– Что у нас может случиться? Все как всегда, – небрежно бросил Марк, почему-то ему очень не хотелось говорить о том решении, которое они нашли вместе с Лодовским. Все это делалось для безопасности Элины, но говорить об этом не хотелось, и все тут. – Скучаю по тебе. Дом пустой.

– А уж я как скучаю, кто бы знал только! Кстати, как там моя Скалли? Ты скажи кухарке, пусть она рыбке живого корма купит, ладно?

– Ты по рыбке своей скучаешь или по мне? – обиделся муж.

– Я по дому скучаю, по тебе и по рыбке. Надоело уже урывками встречаться, как воры!

– Элина! Я же о тебе забочусь. Ты же знаешь, если с тобой что-то случится, я этого не переживу! Давай еще немножко потерпим, договорились? Ну, хочешь, я тебе что-нибудь куплю?

Элина отрешенно смотрела куда-то в угол комнаты. «Устала, бедняжка, прятаться. Скорей бы уж все кончилось», – подумал Касаров и томно придвинулся к супруге. Впереди было еще два часа, и не настолько долгих, чтобы тратить их на пустую болтовню.

Домой Касаров возвратился поздно вечером. Сейчас уже дела сердечные отошли на второй план, и он собирал все свои силы, чтобы окончательно решить, как же поступить с этой неразорвавшейся бомбой – тетрадями с химическими формулами. Раньше было просто – все дела отрабатывались по давно известным схемам, он брался только за то, что могло принести явную прибыль, обдумывал все сам и, естественно, разбирался в том, чем занимался. Элина же впервые показала, что идет он проторенными дорожками и собирает далеко не самые сливки. Вот и надо заняться таким бизнесом, где конкурентов немного, а спрос имеется. И лучше дела, чем этот препарат, невозможно придумать. Может, она и права, только с химией Касаров связывался впервые и столкнулся нос к носу с новыми проблемами. Во-первых, где и как искать покупателя на столь непривычный товар? Во-вторых, во сколько оценить эти тетради? Вряд ли кто-то может точно назвать реальную цену, надо просто называть сумму, а если продешевишь? Проще всего обратиться к химикам, но кто их знает, скажут, что изобретение никакой ценности не имеет, что это обычная формула туалетной воды, а сами под шумок как свои мысли запатентуют. Здесь нужно своего человека иметь, а все свои люди отчего-то не являются профессорами химии. Просто голова пухнет.

Машина подкатила к подъезду дома. Ах ты черт! Марк сморщился, как от зубной боли. Он же опять «женатый», а уж «женушку» бог послал! Одна надежда, что бандюги с разборками тянуть не станут – грохнут красавицу, и дело с концом.

* * *

После тренажеров Тайка валялась на широченной кровати в своей комнате и лениво перелистывала журналы по коневодству. Она уже облазила всю квартиру, и больше всего ей понравилась ванная Элины. Вся стена была занята полками с косметикой, и гостья ни за что в ней не разобралась бы, если бы не вездесущая Вера Львовна. Она со знанием дела выставила перед Тайкой несколько баночек и довольно решительно указала:

– Вам подойдут тоник и увлажняющий крем, а для тела я бы посоветовала вот этот бальзамчик, он и увлажняет, и питает, и аромат имеет приятный.

Тайка только шире открывала рот от таких познаний стареющей леди. Но, выполнив все ее рекомендации, почувствовала себя удивительно легко и теперь блаженно валялась, наслаждаясь бездельем. В дверь без стука вошел теперешний «муж». Стоя там же, у порога, алея ушами, он четко объявил:

– Просмотри кассету, там доказательства того, что долги уплачены.

– Хорошо, оставьте. Я вот о чем… Мне бы хотелось, чтобы сюда входили только со стуком, я понятно изъясняюсь?

Касаров медленно покраснел. Она и правда имела право на одиночество.

– Прости, не подумал. Больше к тебе никто без стука не войдет, – сказал он и поспешно вышел.

Тайка схватила кассету и сунула ее в видик. На экране телевизора побежали зигзаги, но почти сразу картинка восстановилась, и Тайка увидела кабинет, где когда-то сидела сама, униженно выклянчивая проклятые деньги. Крупным планом на экран налез Езя, вальяжно развалившись в кресле, голос за кадром произнес резко и нахраписто:

– Таисия Игоревна Демина тебе должна?

– Ну-у, мне, а какие, собственно говоря, претензии? – пытался блеснуть Езя словарным запасом.

– Да, собственно говоря, никаких, – прервали его, и крупная пачка серо-зеленых купюр шлепнулась на стол. Камера прилежно показала лицо человека, швыряющего доллары. Лодовский посмотрел прямо в объектив и, взвешивая каждое слово, произнес ошарашенному Езенцеву:

– Демина Таисия больше не является твоей должницей, на ее имущество ты теперь не имеешь никаких прав! Уяснил?

Бывший кредитор растерянно моргал, затем схватил купюры и робко глянул в объектив.

Захватывающий ролик закончился, и по экрану опять побежали торопливые зигзаги.

«Так тебе и надо, рожа бульдожья!» – с удовольствием подумала Тайка.

Закончив Институт культуры и поработав какое-то время за символическую зарплату, Тайка, как и большинство трудящихся, ринулась в волну перестройки. Вынырнула из нее бывший культработник уже рыночным продавцом, и специфика производства немедленно отразилась на ее когда-то робком характере, а уж про язык и говорить нечего. Тихонько положив кассету на то место, где ее оставил Касаров, Тайка нырнула под одеяло. Примерно через час в дверь постучали, и после разрешения вошел Марк.

– Если ты еще не просмотрела кассету, поспеши, пожалуйста. Ее надо убрать.

– Можете ее убрать, куда пожелаете, я не настолько мелочна, чтобы перепроверять вас на каждом шагу, – ответила Тайка, как ей показалось, с достоинством.

– Так, значит, уже посмотрела, – спокойно подвел итог Касаров. – Можно забирать?

– Да, можно. И выключите свет, Марк Андреевич, все равно столбом торчите.

У Марка заиграли желваки.

– Что-то, я смотрю, наши снайперы не торопятся, – прошипел он и вышел, хлопнув дверью.

Утро следующего дня началось с веселого пения полной поварихи – Любаши, как она сама успела представиться. Едва Тайка открыла глаза, как перед ее лицом очутился дымящийся чайник.

– Попробуй кофею, сегодня я по книге заваривала. Там пишут, что надо положить и сахар и соль, получается… как там… напиток дурманов.

– Гурманов, Любаша, – поправила Тайка и с опаской сделала глоток. Неизвестно, сколько было положено сахара, но соль кухарка, вероятно, отмеряла столовыми ложками.

– Чего скривилась, не понравилось? – испугалась Любаша.

– Спасибо, Любаша, иди, мне вставать надо.

– Да уж, а то Юрий наш уж который раз про тебя спрашивал.

Тайка вскочила и побежала в ванную. Наполоскавшись вволю, Тайка нацепила один из халатов, которые висели на блестящей вешалке, и брезгливо дернула носом. Халат был красив, но это была чужая вещь, и надевать ее не слишком хотелось, однако выхода не было – ее темные брючки унесли куда-то еще в первый же день. «Надо хоть в магазин выпроситься, что ж мне, обноски донашивать».

– Я смотрю, у тебя нервы железные, – приветствовал ее Лодовский, едва она появилась в своей комнате. – Так могут спать только абсолютно беззаботные дамы, тебя, между прочим, люди ждут.

Он вышел из комнаты и тотчас вернулся с приятной женщиной лет тридцати. Проведя ее к туалетному столику и излучая все свое обаяние, Лодовский пояснил с печальным вздохом:

– Лилия Павловна, вы видите, что жена моя красотой похвастаться не может, нельзя ли что-нибудь сотворить с ее головой? Только учтите, что я обожаю темный цвет. Знаете, примерно такой, как у этой женщины, – бесстыдно врал Лодовский, протягивая фотографию Элины. – Это моя любимая спортсменка. Я знаю, вы кудесница, просто умоляю вас максимально притянуть мою супругу к этой внешности.

– Позвольте, – осторожно возразила Лилия Павловна, – волосы у этой женщины чуть ниже плеч, темные. У вашей жены волосы светлые и короткие. Вряд ли можно будет добиться схожести. Мы можем только изменить цвет волос вашей дамы. Но если вы желаете, можно нарастить пряди.

– Наращивайте, – согласился еще один названый муж.

Тайка слушала их разговор, и в ней, как опара на дрожжах, разбухало возмущение. Понятно, что из нее делают двойняшку Элины, однако ею она все равно не станет, но и свое лицо, каким бы оно ни было, потеряет. Быть же безликой в ее планы не входило.

– Я не хочу ничего красить и наращивать! – категорично заявила она.

– А тебя, любимая, никто и не спрашивает, – равнодушно отозвался Лодовский. – За тебя решаю я, а я хочу, чтобы моя супруга была брюнеткой.

– Тогда я с тобой развожусь. И прямо сейчас уезжаю к маме, – с готовностью изрекла Тайка. У Лодовского погасла вечная улыбка и глаза растерянно заморгали. Положение спасла умница Лилия Павловна.

– Вы напрасно сердитесь, – тепло обратилась она к Тайке, – темный цвет вам очень пойдет, а длину, я думаю, добавлять не стоит, вполне достаточно будет модельной стрижки.

– Да, да, я с вами согласна, – кивнула Тайка и смиренно уселась перед зеркалом.

Через час парикмахер, мастерски выполнив свою работу, ушла, а Тайке пришлось признать, что с такой прической она выглядит куда эффектнее.

– Черт-те что получилось, – ворчал Лодовский. – Сходства ноль!

– Зато красиво, – тряхнула головой Тайка.

– Хорошо, посмотрим, что скажет Марк, а сейчас над тобой поработает визажист. Да! И учти, не зарывайся! Ты не у папочки живешь.

– Зато у мужа. А ты тоже помни, мне терять нечего, а ты, если не сдержишься, деньги за мой долг даром выбросишь.

– Привыкла у себя на рынке торговаться – хочу продаю, хочу нет, здесь люди серьезные. Не мы от тебя, а ты от нас зависишь, уяснила? – полоснул Лодовский ледяным взглядом.

Настроение упало. Перед этой Лилечкой таял, как леденец, а с ней обращается, как медик с лягушкой. Лодовский между тем ввел в комнату лысоватого здоровенного детину, больше похожего на отъевшегося монаха, чем на творителя женской красоты.

– Что будем делать? – голосом десятилетнего мальчика проверещал детина.

– Любовница тут у моего мужа завелась, вот, хочу быть на нее похожей. Максимально! – рявкнула Тайка и швырнула фотографию.

Визажист с удивлением посмотрел на Лодовского, но тот только развел руками.

– Милая, вы намного интереснее этой дамы. У вас волшебное лицо – светящиеся глаза, неповторимо очаровательные губы, посмотрите, как они просят поцелуя!

Тайка повнимательнее присмотрелась к губам. Господи! Вот позорище-то, у нее и в мыслях нет ничего подобного!

– А брови! Это два блика утреннего вдохновения, которые…

– А я хочу другую! – наступил песне на горло Лодовский.

– Да, – спохватилась Тайка, – мой муж недавно от сохи, откуда у него тонкий вкус. А вы не на рынке – хочу делаю, хочу нет. Здесь не мы от вас, а вы от нас зависите, не зарывайтесь! – выплескивала Тайка злость на ни в чем не повинного великана.

– Как будет угодно.

После его ухода Тайка старалась приучить себя к мысли, что эта посторонняя женщина и есть она сама, только у нее теперь другое имя, другой характер, другие манеры и все совершенно другое, не ее. «Уж лучше бы сразу на лбу мишень нарисовали», – со вздохом подумала она.

– Элина! – окликнули ее. В дверях стояли оба ее мужа на сегодняшний день.

– Ну как? – спросил Лодовский.

Касаров долго и пристально вглядывался в новое лицо, не замечая, что губа разочарованно ползет вниз.


– Юр, она, по-моему, стала еще хуже, чем была, – протянул он.

– Хуже уже некуда, чего ты? Привыкнешь, – ободрял, как мог, Лодовский брата.

Тайка молча прошла в ванную и старательно смыла весь клоунский грим. Там же подкрасила лицо по своему усмотрению и, отметив, что никакой визажист не знает лицо лучше, чем сама женщина, предстала перед разъяренными мужчинами.

– Ты что себе позволяешь?! – не выдержал Лодовский. Если бы не было Касарова, он бы разорвал эту «Элину», как газету, благо еще одна в запасе имеется.

– Не ори, – остудила его Тайка. – Хватит в куклы играть. Волосы мне испохабили, лицо уродовать уже лишнее. Сами говорили – эту Элину мало кто видел, только самые приближенные, и то не часто. Ну, намажусь я, как индийская невеста, а фигура? Походка? Привычки? По одной только фотографии из меня вашу Элину не слепить. Да и не нужно. И почему вы решили, что ее кто-то хочет убить? Для чего? Чтобы сделать больно вам, Касаров? Так приведите меня в людное место, не спускайте с меня восторженных глаз, и после трех-пяти таких сеансов ваши враги поймут, что убивать Элину не имеет смысла, так как вы по уши увлечены мной, и, возможно, убьют меня, чего вы и добиваетесь.

– Ты посмотри, Марк! Наша утопленница еще и думать пробует! – радостно удивился Лодовский. Тайка на него даже не взглянула, а вот Касаров впервые с живым интересом смотрел на эту вздорную и непредсказуемую женщину. «Может, и придется мне когда-нибудь почесать тебя за ушком», – хмыкнула про себя подсадная утка.

– А если ее хотят убрать по другой причине?

– Смотря по какой, – продолжала Тайка. – Может быть, и там есть более совершенные решения, чем идея разрисовать меня под хохлому.

Их беседу прервала разъяренная Любаша. Она ворвалась в комнату, схватила Тайку за руку и потащила на кухню, не обращая никакого внимания на хозяев.

– Человек не завтракамши, а уже и обед прошел! Со своими разговорами совсем девку голодом заморить хотят! – ворчала она.

Мужчины спорить с Любашей не осмелились, поэтому потянулись за дамами, и разговор продолжали уже сидя за столом. Сейчас Марк описывал свою супругу.

– Элина моложе тебя, ей тридцать семь, но больше тридцати дать невозможно.

– Соевая молодость, – фыркнула собеседница.

– Как это соевая?

– Ну, мясо сейчас соевое продают, посмотришь – похоже на мясо, а попробуешь – трава, она и есть трава. Что вот такое ваша Элина! Только что ростом маленькая.

– Зато маленькая собачка до старости щенок! – встрял Лодовский.

«А невестку-то ты не любишь, – отметила про себя Тайка. – Интересно знать, почему?»

– Элина разрабатывает сейчас важную сделку. Все, что приносит доход одному, не всегда нравится другому. Поэтому и хотят убрать ее. Не любят мужики, когда кто-то умнее их на три порядка, и уж тем более, если этот кто-то – женщина. Вот и дошел до нас слушок, что жене моей недолго голову на плечах носить осталось, а поскольку такие слухи не бабушки на скамейках распускают, то и основания для беспокойства имеются не шуточные. Теперь понятно? – терпеливо прояснял ситуацию Марк.

– Но ведь слухи на то и слухи, что не всегда правдой оказываются, – сомневалась Тайка.

– Если хочешь, назови это информацией, суть не меняется. Единственное, что неясно, так это когда точно снайперы приступят к работе.

– А что, до Элины у вас не было крупных и удачных сделок?

Касаров и Лодовский переглянулись.

– Почему же не было?! А чем мы, по-твоему, занимались столько лет? Дела у нас шли неплохо. Правда, не такими бешеными скачками.

– Тогда почему это раньше никого не возмущало? – не хотела понимать Тайка.

Первым не выдержал Лодовский. Он отодвинул тарелку и грозно прошипел:

– Потому что раньше все дела обдумывал Касаров. А сейчас за него стала думать Элина, а это сильно бьет по мужскому самолюбию. Понятно?

– Нет, не понятно. Сколько женщин заводят, проталкивают и разворачивают свой бизнес, и у многих это получается лучше, чем у мужчин. Я сейчас с ходу могу назвать несколько имен тех женщин, которые развернулись так, что вашей Элине и не снилось, однако ж они прекрасно себя чувствуют, работают и процветают. И никто, повторяю, никто не собирается их отстреливать лишь за то, что они женщины.

– Я с тобой согласен, но те женщины начинали с малого и постепенно добирались до высот, а здесь имеет место талант – моментально из ничего сделать миллионы, это сможет только неординарная личность.

– Точно, – фыркнул, не сдержавшись, Лодовский. – Если это к тому же талант выкачивать чужие деньги…

– Она эти деньги не воровала! Просто ей в голову умная идея пришла раньше, чем всем остальным. Это их и бесит, – не согласился Касаров. – Ну, тебе в общих чертах понятно?

– Если мне что-то будет неясно, я у вас спрошу, – пообещала Тайка и вдруг вспомнила: – А мне можно в магазин пойти?

– Какие магазины? Мы ей целый час объясняем про ответственность, а она про магазины! – возмутился Лодовский. – Чего тебе не хватает?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное