Маргарита Южина.

Пончик с гвоздями

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

– Клавочка, я вот думаю, как нам мебель переставить, – бесцеремонно появилась в дверях свекровь.

– А это еще зачем?

– Ну как же! – сложила Катерина Михайловна руки пирожком. – Мне Акакий доложил, что ваш сынок Данил неплохо зарабатывает. А мы сегодня видели в Доме мебели замечательную горку. И секретер. И все в одном цвете! Осталось только решить, куда их можно уместить.

Сейчас Клавдии Сидоровне было не до горки с секретером. Ей бы не мешало поесть и залечь на диван перед телевизором, но… не тут-то было.

– Клавочка, мы с Акакием сегодня тебе несказанно помогли – купили на рынке фарш, так что тебе остается только накрутить котлет. Ты себе не представляешь, я безумно люблю котлеты! – трещала свекровь, подталкивая Клавдию к кухне.

– Давайте-ка я с котлетами уже завтра управлюсь, – слабо отбивалась та.

– Клавусик, ну как же, мы с мамой весь вечер ничего в рот не брали, тебя ждали, – тоненько подвывал предатель-муж. Вероятно, он что-то такое высмотрел на экране, потому что сейчас весь сиял, будто новый пятак.

Клавусик сжала пудовые кулаки и хотела было достойно ответить супругу, как она всегда и делала, но присутствие свекрови действовало на нее магически. Она, конечно, не позволит родственничкам полностью усесться себе на шею, но все-таки ей отчего-то очень хотелось показаться хорошей.

– Ну хорошо. Сейчас только немного отлежусь, а тогда уж наделаю вам котлет по всем правилам, – устало вздохнула она и прилегла на диван.

Когда Клавдия открыла глаза, стояло уже не раннее утро.

– Ох ты, надо же, и никто не разбудил… – прошептала она, пробираясь на кухню.

Надо было срочно исправлять положение – нажарить этих клятых котлет до того, как пробудятся Акакий с матушкой. Но на кухне ее ждал новый сюрприз – под стеклянной крышкой в кастрюльке плавали в подливке котлеты.

– Чего ж в холодильник-то не поставили… Неужели Акакий изощрялся?

Клавдия подцепила вилкой холодную котлету, попробовала и тут же выплюнула – мясная котлета была до приторности сладкой.

– Это что – издевательство, что ли? – вскипела Клавдия, но, попыхтев немного, решила не обращать на кулинарный изыск внимания. В конце концов, это матушка Акакия любительница изделий из фарша, а Клавдия может и сардельками обойтись.

– Ой, Клавочка, ты уже встала! – послышался над самым ее ухом голос свекрови. – Я думаю, сегодня ты никуда не собираешься исчезать? Вот что, милая… Я, как мать, хотела тебя предупредить – ты неприлично долго отсутствуешь. Я заметила, Акакий уже стал чаще вспоминать своих прежних невест, а это не к добру. Это говорит о том, что ты о нем не заботишься. Сегодня я запрещаю тебе выходить из дома. Ты меня слышишь?

У Клавдии от удивления брови заползли под кудри прически.

– Вчера я, конечно, не стала заниматься твоим воспитанием, но сейчас… – продолжала упиваться старушка собственными проповедями.

Клавдия решила не спорить, тем более что с самого утра ей необходимо было сделать несколько звонков.

– Алло, Агафья Эдуардовна? Скажите, когда у вас на смену заступает Баранова Лера?

– Никогда.

Я ее брала только на месяц, по договору, вместо Иры Свиридовой, которая попросила отпуск. После праздников наш договор закончился, девушка получила расчет и больше не появится. Что-нибудь произошло?

– В общем-то, нет, если не считать того, что дома на Джамбульской улице, который вы мне назвали, совсем не существует.

– Ой, ну Клавдия Сидоровна, я вас умоляю! Что, я должна у девчонки отпечатки пальцев брать, если беру ее всего на месяц? Она показала себя с хорошей стороны, никаких претензий у меня к ней нет, так что не волнуйтесь.

– Мне кажется, это вы волновались по поводу пропажи вашего редкостного бриллианта. Или я ошибаюсь? – поддела Агафью Эдуардовну Клавдия.

В трубке раздался заливистый смех.

– Ах, вы об этом! Душенька, я забыла вам сообщить – бриллиант нашелся! Представляете, я сама уронила его за тумбочку! Валя, когда после праздников убирала мою комнату, нашла его. Ужасно порядочный человек, ужасно порядочный!

Клавдия не стала больше дожидаться от Агафьи комплиментов посторонним лицам и тут же позвонила зятю.

– Володя, ну так мы сегодня едем? – сразу же спросила она.

– А надо еще куда-то ехать? – поперхнулся зятек. – Я сегодня не могу. И рад бы, да никак. Аня чуть свет унеслась на работу, а мы сегодня с Янкой хозяйничаем.

– Бери девочку и срочно приезжай! – скомандовала Клавдия Сидоровна, и зять не посмел ей перечить.

Все время, пока Клавдия говорила по телефону, Катерина Михайловна, стоя рядом, учила ее семейной жизни. А Акакий спал сном младенца и просыпаться не думал. Можно было подумать, что до приезда матери коварная жена буквально не давала ему голову к подушке прислонить. Клавдия от обиды, точно хамелеон, меняла цвет – то она бледнела до синевы от возмущения, то краснела от гнева, то розовела от негодования. С трудом она дождалась приезда Володи.

– Катерина Михайловна, познакомьтесь, это ваша правнучка! – радостно оповестила она, едва зять появился в дверях. – Вот вам объект воспитания. Меня воспитывать немного поздно, а ребенку ваша нудистика пойдет на пользу. Яночка, детонька, возьми мою лейку… Помнишь, которой я цветочки поливаю? Полей деда Каку.

– Я думаю, ему не понравится, – здраво рассудила девочка.

– Ничего, мне тоже не нравится, что он спит уже вторые сутки.

Клавдия Сидоровна лучезарно улыбнулась свекрови и выскочила за дверь. Уже в подъезде до ее ушей донесся дикий крик – Яночка все же устроила дедушке Каке душ.

Глава 2
ЗМЕЯ В НАГРУЗКУ

Сейчас Володя вез тещу к семье прапорщика Семизвонова. В адресе этой четы никаких нестыковок не намечалось, и зять уверенно вел машину.

– Ну что, ты расспросил Анечку про Жору? Я вчера всю ночь глаз не сомкнула, так волновалась. Так волновалась… даже фестал пила, – сокрушалась Клавдия Сидоровна.

Володя пропустил слова тещи мимо ушей, не стал ей напоминать, что фестал помогает при несварении желудка, а не от бессонницы. Вместо этого он просто порадовал ее сообщением:

– Анечка сказала, что ничего страшного с ним не произошло. Оказывается, он зашел не в тот подъезд, а потом, уже когда мы уехали, он распрощался с Лерой и еще успел к своим друзьям. Помните, он нам еще говорил, что очень торопится на какую-то там встречу? Просто-напросто мужик обговаривал очередную выгодную сделку для своего бизнеса. Ему понадобилось срочно куда-то улетать, вот он и улетел. Сразу же, еще вчера.

– Странно, однако… А что ж он нас-то не предупредил? – набычилась Клавдия.

– Ну так я ж вам говорю – он вышел, когда нас уже не было, а потом ему и вовсе не до нас стало. Вы ж должны понимать, у них, у бизнесменов, каждая минута на счету – решил, что надо ехать, и поехал, чего время-то тянуть.

– Да и ладно, – обиженно махнула рукой Клавдия Сидоровна. – Вот, вот же дом! Чуть не проехали. Вечно ты, Владимир, мозги мне пудришь. Прямо не зять, а наказание какое-то…

Прапорщик с семьей жил в новой девятиэтажке.

– Володя, у них девяносто девятая квартира. Быстренько подсчитай, в каком подъезде и на каком этаже они живут, – скомандовала теща.

Володя задрал голову кверху и выдал наугад:

– Подъезд третий, этаж седьмой.

– Ни фига. Четвертый подъезд. Видишь, над дверью номера квартир написаны. А этаж…

– Поедем до седьмого, а если что, спустимся, – предложил зять.

Стены в подъезде уже были исписаны трудолюбивыми малолетними художниками, но лифт еще работал. Дверь Семизвоновых резко отличалась от остальных огромным, величиной с тарелку «глазком». Скорее это был даже не «глазок», а настоящий иллюминатор. После того, как Володя нажал на кнопку звонка, «глазок» прояснился – видимо, на нем отодвинули крышку, – и появилось искаженное лицо Семена Семеновича.

– Клавдия Сидоровна, гвозди вам в пончик! Проходите, проходите… А вы к нам… в гости или мимо шли? – приветствовал их хозяин, открыв дверь.

– Мы к вам по делу, – сурово швыркнула носом Клавдия Сидоровна. – И хватит уже про пончики.

Сегодня она выглядела замечательно, даже помыться успела, но… Не хватало еще, чтобы Семен Семенович продолжал за ней ухаживать прямо на виду у зятя! Клавдия гордо тряхнула головой, и ее высокая зимняя шапка рухнула к ногам хозяина. Пока Семен Семенович прилаживал шапку на вешалку, Клавдия степенно проплыла в комнату. Такой роскоши она увидеть не ожидала. А все говорят, что военные у нас живут на грани бедности! Это в каком же гарнизоне так своих подопечных обеспечивают? Надо бы Каку туда пристроить. Новая массивная мебель, огромный телевизор, вычурной загогулиной – торшер с тремя лампами, а посреди комнаты круглый стол благородного дерева, уставленный всевозможной выпивкой и закусью.

– Ого! Это вы что – так Рождество встречаете? Так вроде еще рано, – удивилась Клавдия.

– А вы чего? Проверять, что ль, пришли? – недобро буркнул Семизвонов, но из кухни выскочила его жена Лариса Федоровна, что-то зашептала мужу в огромное красное ухо, и тот расплылся в слащавой улыбке. – К нашему столу… Прошу вас…

Лариса Федоровна на минутку взгрустнула и пояснила:

– Это мы поминаем Марианну. Скромно, незатейливо, ну да уж как получилось… Серафима, поди к нам, – скорбно позвала она кого-то из соседней комнаты, но никто не отозвался, и тогда хозяюшка рявкнула во все горло: – Симка! Иди ешь, говорю! Что, потом для тебя отдельно разогревать?

Клавдия Сидоровна чувствовала себя несколько скованно. Вот ведь черт, люди поминают Марианну, а она… а у нее… Акакий, паршивец эдакий, ведь ее возлюбленным считался, а нет, чтобы вот так же стол накрыть! Дальше терзаться стыдом у Клавдии не было времени – из комнаты выплыла ярко накрашенная девица лет двадцати с лишним и уселась в кресле возле стола, высоко закинув одну ногу на другую. Явно девице давно пора свить собственное гнездо и наслаждаться своей семейной жизнью, да, видно, засиделась. А еще говорят, что деньги нынче делают все.

– Симка, гвозди тебе в пончик! Немедленно сядь красиво, – громко шепнул Семен Семенович дочери. – Убери эти-то… лытки под стол затолкай!

– А в кабак отпустишь? – нагло уставилась на него девица.

– Хрен тебе, а не кабак! – продолжал шипеть прапорщик.

– Знакомьтесь, это доченька наша, Серафима. Она у нас уже четыре года в Москве учится, да. Успешно сессии сдает и там, знаете, семинары разные, а к нам приезжает только на каникулы, зимние. Да и то не всегда. Столичная жизнь, она затягивает молодежь… А вы кушайте, кушайте… – ласково пела Лариса Федоровна, подкладывая на тарелочки Клавдии Сидоровне и Володе бутерброды с икрой.

Клавдия даже не заметила, когда появились эти тарелочки, так ловко управлялась хозяйка.

– Па! Ну какого фига я здесь торчать буду? Вы здесь пить сейчас начнете, а я вас караулить, что ли, буду? – гнусавила Сима.

– Мы не пить… Мы не пьем! Мы… поминаем. Хорошую женщину Марианну, гвозди ей… н-да… – поднял рюмочку прапорщик и залпом выпил.

– А чо за Марианна? Это которая к тебе, батя, приходила? Ну, тощая такая, крашеная, все еще тебя своим сусликом называла… Она, что ли? – ни на кого не обращая внимания, выбалтывала отцовские секреты великовозрастная дочурка.

Клавдия чуть не поперхнулась бутербродом. Похоже, здесь чем меньше спрашиваешь, тем больше узнаешь.

– Ты… ты того, доченька, спутала, – шкодливо забегал глазами глава семьи. – Когда это ко мне… хи-хи… когда это ко мне Марианны приходили?

– Ну как же когда… – спокойно продолжала Симочка, засовывая в рот пластинку копченой колбасы. – Когда мамка уезжала на отсасывание жира. Ты чо, не помнишь, что ли?

Клавдия удивлялась все больше. Оказывается, Лариса Федоровна имеет средства на такие операции!

– Та-а-ак, суслик! Как ты говоришь, куда там тебе гвозди?! Значит, когда я ездила поправлять свою красоту, ты, милый мой, принимал здесь неизвестно кого? – горой поднялась хозяйка.

– Да что ж ты ей веришь-то? Ты ж видишь: не отпустил девчонку в кабак, вот она и собирает всякую чушь! Симка, прекрати немедленно отца позорить! – осторожненько шлепнул Семизвонов девчонку по попе.

Доченька оскорбилась до глубины души. Она даже отбросила колбасу и понизила голос до баса:

– Да ты чо, батя! Я ж тогда еще только приехала. Вот, думаю, клево: матери нет, так я с Томкой покурю в санитарных условиях, языки почешем. Ты ж знаешь, сколько я Томку не видела. Только мы пришли, не успели по сигарете раскурить, рюмочку распить, а тут ключ в замке чирикает. Мы и спрятались в шкаф плавающий! А вы тут и давай слюни пускать. Ну, я думаю, чего отца перед Томкой позорить, и вылезла. А Томка меня еще держала. Давай, говорит, посидим, посмотрим, чо дальше будет.

– Вот и посидели бы, посмотрели, как батюшка опарафинится. Он уж давно на интимном-то фронте не боец, а туда же! – встряла в беседу супруга прапорщика.

– Ларисочка! Да ты чего веришь-то ей? – чуть не плакал тот. И судя по тому, какие кулаки он за спиной показывал дочери, девчонке стоило поверить.

– А потом ты Томку шуганул, а меня попросил, чтобы я молчала, – снова успокоилась голосом Симка, но не успокоилась выбалтывать папашины секреты, принявшись ковырять вилкой в салате с крабами. – Сам говорил – матери, мол, не проболтайся, а я тебе никогда этого не забуду, что хочешь сделаю. А сам забыл – уже второй час прошусь в кабак, не пускаешь.

Лариса Федоровна, высоко закинув голову, ждала объяснений от супруга и нервно тарабанила пальцами по столу. Семен Семенович медленно съезжал со стула.

– А вы что – Марию Зудову… пардон, Марианну раньше знали? До того, как встретились на вечере у Агафьи? – спросила Клавдия Сидоровна.

– Да так… Она заходила пару раз, очень интересовалась военной службой. Ларисочка, ты ничего не подумай, этой Марианне просто надо было поближе познакомиться с представителем наших Вооруженных сил. У нее, понимаешь, страх был за отчизну, а после того, как… короче, когда она меня увидела, сразу так и сказала – теперь я могу спать спокойно, нам, мирным людям, ничего не грозит.

Клавдия боялась упустить слово из напыщенной болтовни похотливого прапорщика.

– А где вы с ней познакомились? – спросила она.

– Ох, господи! Вы-то хоть не лезьте! – раздраженно буркнул Семен Семенович, но жена его ткнула тапкой по ноге, и он снова засиял улыбкой. – Так где… Нигде… Это же она нам принесла пригласительные от Агафьи Эдуардовны, гвозди ей в пончик. А потом… А потом на следующий день пришла спросить – пойдем мы или нет. И потом еще… приходила, все спрашивала, мол, пойдете или нет.

– Так ты что же, кобель, с ней ежедневно встречался? – снова взбеленилась Лариса Федоровна.

На прапорщика было жалко смотреть. Он уже давно вспотел на семь рядов, голос его дрожал, зубы выбивали нервную дрожь.

– Ларисочка! Клянусь тебе твоими же зубами – Марианна приходила ко мне только три раза!

– Правильно. Потому что я и ездила всего на три дня. Изверг!

– Вы уж нас извините за бестактность… А о чем вы с ней говорили? – добивала Семизвонова вопросами Клавдия.

– Ох, ну о чем с ней можно было говорить! Гхм… я имею в виду, мы беседовали о вооружении. Вот, да. Точно! Именно о вооружении! Она так по-умному армией интересовалась.

– И что же ты ей мог по-умному о вооружении-то рассказать, хорек ты душной? – снова взвилась супруга. – Уж хоть бы не врал! Быстро говори – зачем она к тебе таскалась? Только не ври, что ради интимных желаний. У тебя уже лет десять только одно интимное желание – как бы пожрать побольше!

– Гы-гы-гы! И еще поспать. Да, мам? – радостно засучила ногами девица.

Семен Семенович сначала хотел оскорбиться, но потом вспомнил, что момент для этого не совсем удачный, и стал тихонечко подхихикивать:

– Хи-хи, и не говори, Ларисочка, хи-хи. Я и сам не знаю, чего она ко мне зачастила. И не говорила ни о чем, а вот так придет, бывало, усядется и давай ересь армейскую плести. Ну скажите, на хрена ей это надо? И ведь не притронься к ней! Я было хотел раз приобнять, а она как вспрыгнет с кровати…

Семен Семенович понял, что сболтнул лишнее, но было уже поздно – Лариса Федоровна медленно удалилась на кухню и оттуда со всей силушки швырнула в негодяя утятницу вместе со всем содержимым. Прапорщик шустро присел, и утятница грохнулась о причудливый торшер. Раздался звон битого стекла и дикое ржание Серафимы:

– Га-га-га! Ой, сдохну сейчас от смеха! Матушка уже четвертый торшер покупает! Ей чу… чугунный надо… И хоть бы раз в папеньку попала!

Клавдия Сидоровна решила, что сейчас не самый удобный случай для беседы, и по стеночке стала пробираться к выходу. Следом так же передвигался Володя. А в несчастного Семизвонова теперь уже летели стаканы, кружки, и Клавдия успела разглядеть, как Ларисочка прицелилась в мужа кастрюлей.

Только в машине Клавдия сумела перевести дух.

– Вот это я понимаю – воспитание мужа! – с завистью покачала она головой. – Вот думаю, может, Анечке посоветовать такие упражнения?

– Да ну на фиг! Я бы с такой женой в первую же перестрелку погиб от утятницы, – поежился Володя. – Вы не сравнивайте – Лариса Федоровна просто женщина, а моя-то стреляет профессионально. Да и не ходят ко мне никакие Марианны. Кстати, я не понял, а зачем все-таки Зудова приходила к Семизвонову?

Клавдия Сидоровна кокетливо зарделась, повнимательнее пригляделась к Володе и поняла – парень действительно не додумался!

– Володя, ты что, ребенок? Ну зачем женщина к мужчине может прийти домой? Да еще когда точно знает, что жены нет дома. Только за одним!

– Не похоже… Вы же слышали, как Семен Семенович проболтался, что стоит ее обнять, и она сразу с кровати сигает.

– Ага, прямо пастушка-недотрога! А зачем тогда она сначала в кровать прыгала?

– Нет, я не думаю, что она за этим приходила, – над чем-то размышлял Володя, даже не думая заводить машину. – Ну чего уж, прапорщик такой обалденный любовник, что ли? Судя по тому, что она была в тот вечер у Агафьи, она была женщина не бедная…

– Нет, не бедная. И по платью тоже судя.

– Ну и с чего вдруг она запала на этого Семизвонова, которого и родная-то жена не очень хвалит?

Клавдия насупилась. Все-таки ей приятнее было думать, что Мария Зудова страдала невоздержанностью, тогда можно было бы об этом сообщить Акакию, и он не так бы страдал. Да и к ней, к Клавдии, относился бы более трепетно.

– Чего тут думать? Этот Семизвонов просто избавился от любовницы. Ты ведь подумай – преступление мог совершить только тот, кто хорошо знал у Агафьи все ходы и выходы, кто знал про видеонаблюдение. Ведь убийца умудрился не попасть на камеру. А Семизвонову ничего не стоило вызнать такие тонкости, тем более что про видео в доме знали почти все. И еще один момент – в то время, когда убили Зудову, все играли в фанты. В комнате не было Семизвоновых, меня и самой Зудовой. Вот и подумай – кто из нас четверых мог ее прикончить?

– Ну сама-то Зудова отпадает, – хмыкнул Володя.

– В общем-то, да, ее можно вычеркнуть. И меня тоже. Остаются прапорщик и его жена. Кстати, Лариса Федоровна тоже могла пристрелить соперницу. Может быть, она застала супруга с Марией в самый неподходящий момент, и рука у нее не дрогнула, так сказать. Нервишки сдали, вот и пристрелила. Она же должна уметь стрелять, все же как-никак жена прапорщика.

– Для того чтобы пристрелить, ей надо было сначала где-то пистолет добыть, потом притащить его к Агафье, то есть заранее запланировать убийство. И потом, мне сейчас показалось, что она искренне удивилась, когда узнала, что у ее мужа были с Зудовой тайные свидания. Да и на безумную ревнивицу, несмотря на все это ее… ммм… кастрюлеметание, она не сильно смахивает. Нет, мне кажется, что-то там было посерьезнее, – задумчиво проговорил зять. – О! Смотрите! На ловца и… овца!

Из подъезда выскочила Серафима в распахнутой норковой шубе и, немного отойдя от подъезда, жадно закурила.

– Сима! Идите к нам в машину, здесь перекурите! – позвала ее Клавдия.

Девчонка вздернула было брови, но, мельком оглядев иномарку, спешно засеменила ножками.

– Родичи за пивом отправили, – буркнула она, усаживаясь на заднее сиденье. – Вот всегда так – сначала посуду колотят, а потом вместе пивом успокаиваются. Потом папенька матери в любви начнет клясться, та будет кривляться и выпросит у него деньги на новый торшер. Тьфу! Уже смотреть не могу. И, главное, я должна сидеть рядом и пускать слюни от умиления. А меня, между прочим, наша кодла ждет. Были бы деньги, давно бы уже ушла.

– Как же так… а родители? Они же волноваться будут… – удивилась Клавдия.

– Ой, да какое там волноваться! Что-то они не больно волнуются, чем я там в столице занимаюсь, а тут прямо, надо же… Они и не вспомнят, что запретили мне в кабак идти. Маменька только крикнет, чтобы я штаны теплые надела, – девчонка глубоко затянулась. – Сейчас пива им куплю, потом к Наташке сбегаю – займу у нее сотку и все равно умотаю. Не в подвал же идти!

Клавдия Сидоровна еще какое-то время боролась с собой, но зять ее опередил:

– Сима, мы можем тебе дать деньги. Только с двумя условиями – ты не напьешься на них и…

– И не обколюсь, да? – хмыкнула Серафима. – Да не бойтесь, я правда не напьюсь, у меня аллергия на спиртосодержащие продукты. И колоться не колюсь. Просто… Ну не сидеть же дома! А второе условие?

– А второе совсем легкое – вспомни дословно, о чем говорил твой отец с Марианной?

Девчонка пожала плечами:

– Да чего там вспоминать… У них и правда ничего такого не было. Мне вообще показалось, что батя сам был удивлен, что эта дамочка к нему пришла, и вроде как он даже не знал, что с ней делать. А она… Она, знаете, себя как-то странно вела – то кокетничала с отцом, ну, вроде как заигрывала, а стоило батяне к ней приблизиться, тут же резко его обрывала. Черт его знает, что там у них за дела были.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное