Маргарита Южина.

Парашют для утопающего

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

– Он мне не родственник!

– Ради бога! Нас и ваши личные отношения не беспокоят! – замахала она руками, но все же не удержалась от чисто женского любопытства: – А что – он ваш любовник? Господи, и где у мущщин глаза?!

– Во-о-о-он!! – взревела Люся. – Это чтобы у меня! Любовник?!! Да я себе даже мужа не позволяю иметь!! Любовник!!

– Да и действительно, чего это я такое придумала, – буркнула себе под нос представительница турфирмы и спешно покинула квартиру взрывной особы.

Следующий «привет от сыночка» Люся получила где-то в обед следующего дня.

В дверь, как обычно, позвонили, и средних лет мужчина в синем комбинезоне бодро спросил Василису:

– Вы будете мадам Петухова Людмила Ефимовна? Принимайте окна. Сегодня материал завезем, а завтра будем устанавливать. Где-то часикам к десяти подойдем, проснетесь?

– Может быть, и проснемся, – кокетливо крутила тапком Василиса, разглядывая напористого гостя.

– Ну так принимайте! Ребята, заноси!

Василиса встала в проеме морской звездой:

– Тю-тю-тю! Что значит – принимайте! Это вам приемный пункт, что ли? Это квартира! И без нашего желания сюда никто ничего заносить не будет! Чего это вы приволокли, покажите-ка…

Мужчина поскреб затылок и удивленно мотнул головой на «ребят», которые пыхтели под тяжестью больших тяжелых пакетов.

– Это окна, что ли? – вздернулись брови Василисы. – А мы не заказывали!

– Вася!! Гони их! – кричала из комнаты Люся. – Скажи, если не уберутся, мы спустим собаку! Малыш, голос!

Из недр квартиры до ушей незваных гостей донесся гулкий лай.

– Не понял, – снова полез к затылку мужичок в комбинезоне. – Так вы чего – отказываетесь, что ли? А как же деньги? Тоже не нужны?

– Молодой человек! – красиво произносила Василиса каждую букву. – Мы у вас ничего не заказывали, платить не собираемся, а…

– Так ничего платить и не надо, все же еще сегодня утром уплатили! – поднялся откуда-то с нижнего этажа еще один работник.

Этот был не в комбинезоне, зато в куртке такого же синего цвета. Вероятно, числился рангом выше.

– Вот и квитанция! Все уплачено.

– Окна оплачивали не мы, поэтому категорически от них отказываемся, – тяжело и совсем не категорично пролепетала Василиса. – У нас имеется все для скромного, одинокого женского счастья.

Нет, если бы не странная, запутанная ситуация, она обязательно впустила бы такого аккуратного, форменного мужчину на чашечку чаю, и даже, если бы он настаивал сейчас, пусть бы оставил свои окна в подъезде, а сам приходил, уж очень к себе располагал. Однако мужчина в комбинезоне вовсе не догадывался о своей притягательной силе и напрашиваться не стал. А вовсе даже повел себя недостойно. Он еще раз сверкнул очами:

– Так вы отказываетесь, да? И даже бумагу можете подписать, да? Тогда… слышь, Николаич, давай это… – Теперь он уже возбужденно что-то шептал на ухо «синей куртке».

Тот старательно отмахивался, так как не решил еще проблему с заказчиком:

– А почему, собственно, вы не желаете? Наша фирма вставляет качественно и обеспечивает гарантией на…

– Да ну их на фиг, Николаич, – пренебрежительно махнул рукой на томящуюся диву «комбинезон». – Ребята!! Выноси все обратно!! Слышь чего, Николаич… до свидания, тетенька.

Рады были познакомиться, – на прощание фальшиво улыбнулся он и сам захлопнул двери.

Василиса горько припала к створке. И чего это женское счастье всегда так резко хлопает за собой дверью?

– Слышь, Николаич, прикинь, как здорово, что они отказались! У них как раз три окна заказали. Давай два моей теще влепим, а одно тебе! Тебе большое, у тебя же балкон старый!

– Да ну на фиг, – бубнил Николаич. – Давай лучше большое окно моей Верке поставим, а то она меня уже давно пробросить собирается.

– Так ведь если жена узнает, все кудри выдерет! – усмехнулся за дверью «комбинезон».

Василиса такого вытерпеть уже не могла. Они, значит, благородно отказываются от евроудобств, чтобы не вляпаться в неприятности, а от их имени кто-то любовницам будет вставлять окна!

– Господа, – распахнула она дверь. – Мы отказываемся от окон. И сегодня же сообщим об этом заказчику. В смысле – нашему спонсору, который у вас окна оплатил. Я подумала, а вдруг он вам не поверит, что мы от своего уюта отказались.

Господа немедленно поняли, что совершили самую крупную ошибку за квартал – позволили себе распустить языки под дверью ушастых теток, скисли и потрусили вниз по лестнице.

– Люся! – появилась в дверях комнаты огорченная Василиса. – Я потеряла покой.

– Да я слышала, как ты сюсюкала с этим подоконником! Что – пред твоими чарами устоял? Негодяй! – фыркнула Люся.

Василиса плюхнулась в диванные подушки, скорбно ухватила кота и устроила его себе на живот.

– Все гораздо хуже, Люся, – обреченно чесала кошачье пузо Василиса. – Мы с тобой всячески стараемся не попасть в кабалу к твоему неизвестному «сыночку», отказываемся от всевозможных даров, а кто-то вероломно этим пользуется!

– То есть как это? – вытянулось лицо у Людмилы Ефимовны.

– А так это! Вот сейчас мы выставили этих трудяг, а они и давай под дверью радоваться, какая ты недотепа оказалась и куда они могут эти окошечки пристроить, – за них же уже заплачено! И решили, что пристроят любовницам. Представь, Люся, ты порождаешь разврат.

Люся растерянно заходила по комнате и зачем-то обрывала головки у домашних цветов. Это как же? Значит, они уже в паутине? Они стараются, Люся, значит, сознание теряет, чтобы в кабалу не угодить, а нерадивые сограждане…

– Это антуриум, если ты ему башку оборвешь, он еще три года не зацветет, – как сквозь вату донесся до Люси голос подруги.

– Вася!! Я немедленно звоню Павлу! Мы попали в затруднительное положение, пусть он нас оттуда выскребает, – объявила Люся и решительно направилась к телефону.

– Пусть, разве же я спорю. Только ему нас выскребать немножко не с руки, он же в командировке.

Люся снова подбежала к цветам и оборвала сразу три головки у бальзамина.

– Я думаю, не стоит так волноваться, – отобрала у нее горшок и отставила его на шкаф Василиса. – Мы с тобой не маленькие беззащитные дети, можем кое-кому принести кучу неприятностей.

– Ага! Кучу! Если успеем! – не успокаивалась Люся. – А вот мне кажется, что надвигается что-то страшное. Я вот, Васенька, даже по ночам спать не могу! Ты храпишь, как кузнец, а я ворочаюсь! И не сплю! А потому что боюсь!

Василиса дернула бровью.

– Вчера, например, ты храпела. Я до четырех ночи смотрела ночной канал, про любовь. А ты мне своим храпом все диалоги заглушала. А там такие слова нежные говорили!

– Что будем делать? – не желала слушать про нежные слова Люся.

– Работать, Люсенька, а что нам еще остается? Сейчас вот только ты сваришь что-нибудь к обеду, и начнем. Ты, наверное, сегодня капусты потуши, а я… я думать пойду. Разбуди меня, когда все будет готово.

Вместо того чтобы кинуться рубить капусту, Люся носилась по комнате, подбегала к тетрадке, зачем-то пялилась в чистые листы и снова начинала бегать. Она так соображала. Но чего тут сообразишь, когда нет ни малюсенькой зацепочки! Пришлось отправляться на кухню и терзать капусту.

Вечером, когда подруги уже расстилали постели, в доме раздалась заливистая трель звонка. Малыш грозно зарычал и даже два раза совершенно отчетливо гавкнул.

– Опять сынок заботится, – вздохнула Василиса. – Люся, мне интересно, в такую пору какой от него подарок можно ждать? Не иначе, как мужчину по вызову.

– Замолчи, бесстыдница! Я уже бабушка! – порозовела щечками Люся, ухватила за ошейник Малыша и поторопилась к двери.

В комнату влетела раскрашенная, как гейша, девчонка, а за собой она тащила высокого красавца.

– Здрассьть, – без приглашения плюхнулась она на диван. – Гришка, садись, рассказывай. Ой, бабушки, только вы пса уберите, он сейчас на Гришку кинется, на него каждая собака бросается.

Люся повела Малыша в спальню, но Василиса мудро ее остановила:

– Подожди, Люся. А чем это вам наш пес не понравился? Он спокойный. А вдруг вы на нас с ножом полезете?

Девчонка выпучила глаза:

– Здра-а-асссьте! Чего это мы с ножом? Мы к вам, между прочим, за помощью. Вы чо – совсем не врубаетесь, что ли? Мы ж на свадьбе с вами гудели! Вы там еще уши парили, что всякие преступления фасуете! Ну? Не вспомнили? Это ж Гриня! Он еще свидетелем был у жениха! А я тоже там была! Меня Маринкой зовут. И если по девичьей фамилии – Волкова.

– А настоящая какая? – спросила Василиса.

– Волкова, я ж и говорю! Девичья, она и есть настоящая, меня ж еще никто замуж не взял. Не, ну вы ваще, что ли? Неужели не вспомнили?! Мне еще хотели в рюмку самогонки налить, а я коньяк требовала! А они, зверюги, коньяк заныкали и весь вечер мне водку чаем разбавляли. Ну, чтоб я не догадалась. Конечно! Я и не допетрила! Зато потом такое им устроила! Ну водки ж наглоталась, чего с меня взять. Ну чо – вспомнили?

Василиса уставилась на парня и что-то такое начала припоминать.

– Да-да-да! Помню-помню. Вы, молодой человек, все еще на меня поглядывали, да? Прямо глаз не сводили. Так как, вы говорите, вас зовут?

– Гриша! – снова встряла девчонка. – А на вас он пялился, потому что вы ему очень его первую учительницу напоминаете. Покойную. Такая же ненормальная была – все пела да плясала, а сама, между прочим, Гришку линейкой по ушам била, он их не мыл никогда, а учительница насмотрелась, как слонов дрессируют, и давай Гриню тоже: чуть что – и по ушам. Он с тех пор ваще к ушам не прикасается, принципиально не моет. А вы прям так на нее похожи, Гринька даже испугался – может, училка и не скончалась еще. Ну и, ясный перец, опять за уши беспокоиться стал.

Василиса скукожила губки клизмочкой, дернула щечками и властно позволила подруге отвести пса.

– Люся, отведи Малыша. А то торчишь тут в позе вдовы, прям неловко, тебе уже давно пора чай ставить.

Люся затолкала Малыша в свою комнату, но к чайнику не торопилась. Она уселась напротив гостей, вальяжно закинула ножку на ножку и с искренним любопытством поинтересовалась:

– А к нам вас как занесло? В гости, что ли? Или свадьбу хотите провести? Предлагаю сразу оговорить гонорар.

Маринка Волкова брыкнулась на диван, и ее ноги описали над головой Василисы дугу.

– Вы чо?! Я ж вам говорю – меня еще никто не берет! Ой, ну я щас ваще вся в осадок уйду от этих старушек! Гринь, прикинь, да? Свадьбу!

Гриня послушно растянул губы и несколько раз отчетливо гикнул, что означало неуемный смех. Люся уже стала терять терпение. С каждой минутой развязная парочка ей нравилась все меньше. Девица Волкова вела себя непозволительно расхлябанно, а красавец Гриня уже через пять минут знакомства красивым совсем не казался.

– Так я не поняла! – стала накаляться Людмила Ефимовна. Сейчас они с Васей как раз должны были придумывать, как выйти на след загадочного «сына», а эти двое бессовестно крали драгоценное время. – Я не поняла, если свадьбу не хотите, вам, может быть, похороны провести?

Василиса немедленно скорчила скорбную гримасу и вышла на передний план:

– Люся, утихомирься. Ребята к нам принесли свое горе. Им надо помочь. – Она даже ручки сложила на манер церковного служки. – Мы можем скрасить ваше горе, отведем девять дней, сорок и полгода. Можем и год отвести, если платить будете. В исполнении Люси вы сможете прослушать самые любимые песни покойного…

– Да на фиг нам слушать! – дрыгнула ногой девица. – Мы и сами спеть можем!

Она резво вскочила и запищала тоненько, будто придавленная мышь:

– Хорошо красавицам, они всем нравятся, им об этом и о том не надо париться!.. Классно? Я с этим хитом пойду на «Народного артиста» поступать… Мы же к вам зачем притащились? Тут у нас… Гриня! Ну какого черта! Рассказывай сам!

Она брякнулась обратно на диван и демонстративно уставилась в потолок. Гриня после команды подруги как-то весь подобрался, вытянулся и замычал:

– Ну-у-у… дак, а чо… короче… ну типа мне сначала было фигово… жисть не удалась. А теперь лафа. Все классно.

Василиса с Люсей приготовились слушать долго и терпеливо, однако вся повесть на этом закончилась. Подруги медленно переглянулись.

– На наркотики подсел, что ли? – уточнила Люся.

– Ой, госсыди! Ну он же вам ясно объяснил! – снова дрыгнулась в диване Маринка Волкова. – Короче, после свадьбы Гринька никак не мог поправиться, ну в смысле из запоя выйти. А чего ему делать-то? Свадьба же уже скончалась, никто даром не наливает! Ну и решил Гриня пойти в казино, деньги же надо как-то зарабатывать!

Василиса шелохнулась:

– Простите, он туда работать пошел?

– Ну конечно, я ж говорю – деньги выигрывать. Последние у нас из дому спер и потащился. И что вы думаете? Ни фига не выиграл!

Подруги пожали плечами – и что тут думать, этого и следовало ожидать. Не для того богатенькие владельцы такие деньги в казино грохали, чтобы кому-то просто так их отдавать. Однако для Маринки это было, похоже, полной неожиданностью. Глаза у нее от удивления вылезли из орбит, а брови ускакали куда-то за челку.

– Так мало того, что не выиграл, он еще и проигрался! Нет, прикиньте – заработать пошел! Ну и, короче, залез в таки-и-ие долги! Гриня, расскажи, в какие долги ты влез!

– У-у-у-у! – вытаращил очи красавец.

– Видали? – продолжала Маринка. – И, короче, собрался он вешаться… а нет-нет, вру, стреляться из газового пистолета. А тут – раз! Приходит к нам мужик и приносит Грине пакет. Приносит пакет, а там денег… Гриня, сколько там было?

Гриня снова вытаращил глаза:

– У-у-у-у!

– Во, видите сколько! Много! Короче, как раз столько, чтобы ему расплатиться и нам на жрачку. И, главное, в пакете такая бумажка: «Рад помочь. Брат». А у Грини никакого брата отродясь не существовало! Он у матери один, после него она ваще зареклась рожать. Ну а сама мамаша из детдома.

У Люси заныло где-то под коленкой.

– То есть – никакого брата нет, а записка есть, так? – спросила она осипшим от волнения голосом.

– Ну да! – громким шепотом подтвердила Марина. – И главное – деньги тоже есть! А потом что началось! Гринь, что потом началось?

– У-у-у-у! – помогла парню Василиса и обернулась к девушке. – Теперь вы подробнее.

Та горестно махнула рукой:

– Да какие там подробности. Короче, этот брат теперь нас содержит. Платит за все продукты, куда ни забредем, везде заплачено, все дела. Нет, прикиньте, на днях нас в ресторан пригласили, ну в «Зеленую бутылку», знаете, вы ходили же, да?

Ни Люся, ни Василиса о таком ресторане даже не слыхивали, но кивнули так, будто из этой зеленой тары не вылезали.

– Короче, там такой стол! – закатила глазки Маринка. – Такие мэны обслуживают! Пепел с сигарет чуть не руками ловят – не успеешь до пепельницы донести, уже меняют! Короче, мы сначала припухли, тихонько сидели – откуда такие бабки, да? А потом подходит к нам мэн, ну который у человеков главный…

– Администратор, что ли? – пыталась не сбиться с мысли Люся.

– Ну да. Приходит и, типа, говорит: «Вы, типа, не тряситесь, за все уплачено. Это вам ваш брат день рождения устроил». И Грине моему кланяется, прикиньте! Главное, не мне, да? А Грине! Ну ваще-е-е!

Девчонка, видимо, все еще находилась под впечатлением «Зеленой бутылки», потому что долго качала головой, цокала языком и таращила глаза. Но теперь подруги ее не торопили. Они боялись пропустить хоть слово из спутанного рассказа.

– Так я и говорю своему-то! – снова вспомнила про них Марина Волкова. – Типа, ты, Гринь, меня с твоим братом познакомь! Пусть, типа, знает, что у нас с тобой теплые отношения, все дела. А то у меня на носу зима, а шубы норковой не намечается! И сапоги – отстой! А он токо воет, типа, сам никакого брата знать не знает. Я и притащила его к вам – вы ему хоть иголки под ногти запихайте, что ли, пусть расколется! Не, ну чо за на фиг получается? Значит, ему – так братец, все дела, а мне – так дырку в сыре, да? Не, вы его можете прям сейчас иголками потыкать, он уже согласен. Гринь, ты как? Согласен?

Гриня смачно шмыгнул носом, собрал свои соболиные брови домиком, растопырил пальцы прямо перед лицом Василисы и покорно мотнул головой.

– Нет, милейшая, мы гестаповцами не подрабатываем, – осторожно отвела она от себя его руку. – Но…

– Давайте мы лучше попробуем найти этого братца, – предложила Люся.

– Клево!! Супер!! – проняло вдруг Гриню.

– Только вы нам должны все подробно рассказать! – снова вклинилась Василиса. – Итак, когда вы впервые почувствовали заботу этого братца?

Григорий раскрыл было рот, но Марина-щебетунья уже докладывала по всем правилам:

– Гриша почувствовал заботу брата прямо после казино. И еще бы он ее не почувствовал! Он же уже бегал покупать себе газовый пистолет, но у него денег не было. Кстати, вы ему скажите, что стреляться лучше из боевого оружия, например, из «макарова», правда ведь? Гриня, у меня сосед – прапорщик, попросим его, он принесет.

Василиса чуть не поперхнулась от такой заботы.

– Я думаю, торопиться пока не стоит. Успеете. А может, его и сам родственник… Кхм… Вы, Марина, напишите мне ваш телефончик, место работы и адрес.

– Мой? – вытаращилась девица. – Так мы ж вместе с Гриней проживаем! Значит, записывайте – переулок Чайковского, двенадцать, квартира семьдесят семь. А телефон… Вы дайте мне бумажку, я вам и свой сотовый напишу, и Гришкин. У нас только сотовые.

Василиса не поленилась – быстренько организовала листочек с ручкой и, пока Маринка писала, решила разговорить красавца Гришу.

– А вы, простите, где трудитесь? – ласково обратилась она к парню.

Тот покраснел, стал колупать ногти и в конце концов сознался:

– Этим… ну-у-у… сторожем в садике.

– И много получаете? – еще нежнее допрашивала Вася.

– Да ни фига! – обозлился вдруг Гриня и уперся взглядом в пушистый коврик. – Они это… мне токо есть оставляют… чо дети недоели.

– Какая жестокость, – прониклась Василиса. – Люсенька! Ты послушай! Парню совершенно не выдают зарплату! Только объедками кормится! Надо немедленно обратиться в профсоюз!

Маринка оторвалась от листочка и замахала руками:

– Не, не надо обращаться. Гриня просто у них подворовывает, а они знают, вот и высчитывают всякий раз. Нормально.

– Позвольте, но… – затрясла челюстью благородная Вася. – То есть как же так – подворовывает? Что можно у детей своровать? А почему его не вышибут поганой метлой?

Маринка воодушевленно объяснила:

– Он у них ведра всякие таскает, подушки тоже, белье постельное в прошлый раз приволок. А не выгоняют, потому что за такую зарплату ни один приличный мужик сторожем и вовсе работать не пойдет. Там же еще мести надо. А Гриня, он же не сильно наглеет! В один месяц – ведро, в другой – полотенце. Это еще ничего. Прошлый сторож ваще пианино укатил!

Василиса примолкла, кто его знает, как там сейчас производственные отношения строятся…

После того как Маринка нацарапала номера телефонов, они с Гриней сидели недолго. Подруги пообещали им непременно позвонить и распростились со странной парочкой.

– Ну и что ты скажешь? – спросила Василиса, когда за гостями захлопнулась дверь.

– Я скажу… что теперь у меня настоящее, боевое настроение, – бодро потерла руки Люся. – Пойдем-ка, хлебанем чайку!

Некоторое время обе дамы сосредоточенно пялились в свои чашки, но потом Василиса не выдержала:

– Люся, и долго я буду воду гонять? Между прочим, мне на ночь совсем нельзя пить! У меня глаза отекают! И почки! И слюнная железа… Нет, поджелудочная… Не важно! А я с тобой уже третью чашку прикончила! Быстро докладывай – с чего это ты так взбодрилась?

Люся отставила чай, и на ее лице промелькнуло даже подобие улыбки.

– Теперь я знаю, с чего начинать. Смотри – у этого Грини братец объявился как раз, когда…

– …Когда он поплелся в казино, это я помню, – перебила ее Вася. – Дальше-то что?

– Дело даже не в казино! Понимаешь, братец стал заботиться о парне сразу после свадьбы, понятно? И у меня первые признаки этого… вторичного материнства появились тоже после свадьбы – я же к Ольге на следующий день после работы отправилась!

– Так-так-так! – нахмурилась Василиса. – Понимаю, понимаю, и куда ты клонишь?

– А туда!

Люся встала и торжественно достала остатки торта. Сначала попыталась было нарезать их ломтиками, но увлеченная Васенька запихала в рот весь кусок целиком.

– А то! – повторила Люся. – Этот Гринин братец, а также мой сынок, был на этой свадьбе, понятно?! Он видел и меня, и Гриню!

– Фы фумаеф? – с полным ртом уточнила Вася.

– Да, я думаю! Я уверена. Потому что между мной и этим дебильным парнишкой Гриней больше ничего общего нет, никаких точек соприкосновения. И еще… Если он представился мне сыном, а Грине братом, значит… он не слишком старый и не очень молодой. То есть ему где-то… от двадцати пяти и до тридцати пяти. Примерно так.

Вася прожевала торт и развела руками:

– Ну тогда все проще пареной репы! Завтра же навещаем молодоженов, выспрашиваем, что за гости у них были, а там, может быть, и сам благодетель просветится!

– Кстати, они уже, наверное, и фотографии проявили! – радостно заметила Люся.

Вася скисла:

– Не понимаю – ты-то чего радуешься? Я тебе давно хочу сказать, Люсенька, ты отвратительно получаешься на снимках. Такое ощущение, что не человек, а просто баян с глазами, честное слово. Другое дело – я! Я вот, думаю, в этот раз получилась особенно неотразимой! Правда же, мне идет мое зеленое платье?

– Идет. Только ты не в нем была, а в той своей вытянутой кофте, так что тоже – еще те снимочки получатся. Да, в сущности, кто на тебя, Васенька, будет смотреть? Главное – мы сможем разглядеть, кто там был!


Утром Василиса проснулась от непонятного шума и жалобного поскуливания Малыша. Сон немедленно испарился, от него даже испарина на лбу осталась. «До Люси сыночек добрался. Закрыли Малыша, а теперь преступник ее убивает, газовым пистолетом!» – мелькнуло в голове и сразу же захотелось спрятаться на балконе. Однако любовь к ближним пересилила – Василиса тихонько поднялась и на цыпочках проскользнула в кухню – именно оттуда доносились странные звуки.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное