Маргарита Южина.

Парашют для утопающего

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

Рядом с ней сочно храпела Василиса, закутавшись в Люсино одеяло, скинув на пол свою подушку и обхватив своими длинными руками шею подруги.

Часы показывали восемь. Еще бы спать и спать, после рабочих свадебных ночей подруги могли отсыпаться до полудня, но спать Люсе упорно не давали. Теперь заработала таблетка, и несчастная надолго переселилась в санузел. Когда с желудком немного отпустило, наступило самое время вести собаку на прогулку.

– Ладно, пойду Малыша прогуляю, – зевнула Люся и зябко поежилась – на дворе моросил противный дождик, и выходить на улицу не хотелось. – Пойдем, Малыш.

Собака гулять под дождем тоже не рвалась, но и Малыш, и Люся уважали слово «надо». Спустя полчаса озябшая Люся вернулась в теплый дом, быстренько накормила мохнатых питомцев и зычно рявкнула у своей постели:

– Смена караула!! Пост сдан!!

Василиса вскочила с чужой кровати, как отличник боевой и политической подготовки:

– Пост принят! – браво салютнула она, не открывая глаз, и пошагала из комнаты, натыкаясь на стены и дверь.

Только закрыв за подругой щеколду, Люся блаженно растянулась в кровати.


Проснулась она оттого, что кто-то упрямо ковырялся в замке.

– Вася, ты, что ли? – спросила она, открывая щеколду.

– Ну слава богу! – вздохнула подруга. – А то я тебя кричу-кричу, а ты молчишь-молчишь. Я уж думала, ты тут бездыханная… Времени-то знаешь сколько?! А тебе, между прочим, еще к Ольге!

Люся заторопилась. И в самом деле – надо было успеть навестить дочь и маленького внучонка. Может, сегодня Ольга покажет его в окошко.

Василиса тоже ринулась было навестить молодую маму, но Люся сей порыв пресекла:

– Ты давай ужин готовь. Я всю неделю парилась, теперь твоя очередь.

– А может, того… яишенку? – предложила Василиса.

– Нет уж, давай сегодня по всем правилам – суп, рассольник какой-нибудь, второе и десерт. Твоя очередь.

Василиса скорбно скривилась и обиженно уплыла в кухню жаловаться коту на судьбу-злодейку, Люся же, набив сумку фруктами и молочными продуктами, понеслась на остановку.

То ли ей показалось, то ли на самом деле от дома тут же отъехала черная иномарка и медленно поползла за Люсей до остановки. Женщина прокрутила в памяти всех знакомых – никто такими машинами не владел. Значит, ошиблась. «Мерещится черт-те что», – подумала Люся, проталкиваясь в набитый автобус, и тут же выкинула машину из головы.

Дочь ее встретила у раскрытого окна собственной палаты и сразу же затарахтела:

– Мамочка, фрукты я не возьму, мне Володя и так полную тумбочку забил, молочное тоже не нужно, весь холодильник заставлен, вези обратно. Да и ты тоже – тащишь и тащишь! Столько фруктов навезла – зоопарк месяц мог бы кормиться! Кстати! Хочу тебе сообщить важную весть – мы решили назвать сынулю Васенькой!

При этом имени перед глазами Люси немедленно возник образ длинной, взбалмошной подруги.

– Ну отчего же сразу и Васенька? – огорчилась она. – Что уж, кроме этого, и имен никаких не осталось? Вот можно замечательно назвать мальчика… Юлианом каким-нибудь.

Или еще Люсьеном, например! Чего уж сразу – Васенька?

– Мам! Ну какой Юлиан? А тем более – Люсьен? – фыркнула Ольга. – Ну сама посуди – Люсьен Владимирович Орфеев! Курам на смех. А вот Василий Владимирович – звучит. А ласково можно звать – Василек, Васятка, Васенька…

– Ну я не знаю… прямо как кота какого-то… – окончательно расстроилась Люся. – Тебя когда выписывают-то?

– Наверное, послезавтра. Ой, мам, меня на уколы зовут, я побежала, ага? – всполошилась дочь, и Люся побрела обратно к остановке.

Жить не хотелось. Ну что ж такое, в самом деле! В кои-то веки сделалась бабушкой, и на тебе – единственного внучонка решили назвать в честь подруги, а не в честь ее лично. Васенька! Конечно, Люсино имечко никак на мужской лад не перекроишь, но… но зато можно отчество! А чем плохо – Людмила Ефимовна, значит, мальчик будет Ефимкой! И как же это она сразу не догадалась?! И до Ольги не дошло!

Люся резко развернулась и кинулась обратно к роддому. Но дорогу ей преградил черная иномарка.

– Людмила Ефимовна? – Из приоткрытого окна спросила молодая девушка в темных очках. – Садитесь, подвезу.

«Значит, не померещилось мне возле дома-то», – тяжко вздохнула Люся, не ожидая от такого сервиса ничего хорошего.

– Садитесь, садитесь, чего ж вам на автобусе переться, – настаивала девица.

Людмила Ефимовна по-гусиному вытянула шею и, как ей казалось, незаметно заглянула в салон – никого, кроме молодой дамочки, там не наблюдалось.

– Ой, боже мой! Ну кого вы здесь хотите встретить? – дернула плечиком девушка. – Меня предупреждали, чтобы вы ехали в совершенном одиночестве и со всеми удобствами. Все условия соблюдены, можете открыто проверить.

– То есть – на самом деле со всеми удобствами? И даже радио можете включить? – поразилась Люся, но тут же сделала вид, что разъезжать на крутых иномарках для нее ни в какую не в диковинку, тряхнула кудряшками и притворно вздохнула. – Ну куда от вас денешься – довезите, только сразу предупреждаю – у меня пенсионное удостоверение, оплата по льготам, то есть как в «Скорой помощи» – бесплатно. Правда, могу рублей двадцать на чай выделить.

– Ну что за ересь, – возмутилась девушка и совершенно серьезно добавила: – За все заплачено.

Люся послушно хихикнула своей шутке и уселась на заднее сиденье. Минут десять они ехали в полнейшем молчании, потом Люся вдруг заволновалась:

– Так, сейчас, девушка, вон в тот поворотик завернуть, а там еще немножко проехать…

– Я знаю, – вежливо улыбнулась девушка. – Вас ведь домой?

– Ага… ну да, домой, – растерянно мотнула головой Люся и уставилась в затылок водительнице.

Ее мучил один вопрос – где и когда она успела познакомиться с этой навороченной девахой? Люся всегда себя чувствовала неуютно, когда человек ее знал, а она не могла его вспомнить, это сразу наталкивало на мысль о склерозе.

– А вы с моей дочкой Олей случайно не учились? – не выдержала она.

– Нет, мы не учились с вашей дочкой Олей, – официально ответила барышня за рулем.

– А, простите, собачками не интересуетесь? – снова «закинула удочку» пассажирка.

– Нет, собачками я не интересуюсь, – все так же дисциплинированно отвечала девушка.

Люся помолчала, напрягая извилины, потом выдала свежее предположение:

– А по убийству вы у нас нигде не проходили?

Затылок девицы вздрогнул, но голос был по-прежнему ровный:

– Нет, и по убийству пока не проходила.

– Странно… вот никак не могу вас вспомнить. Ну-ка, повернитесь ко мне лицом. Повернитесь, повернитесь.

Девушка по-мужицки крякнула, поерзала на сиденье, но поворачиваться не стала.

– Я не могу лицом, тогда к дороге спиной поеду, а здесь движение бойкое, – терпеливо объяснила она. – И это все равно ничего не даст, вряд ли вы меня узнаете.

Люся пожала плечами и смирилась. Да и что, в конце концов? Довезет девчонка до дома, ничего страшного. Эка невидаль – лица не может вспомнить! Это же не кошелек где-то оставить!

Возле самого подъезда девчонка притормозила, Люся выскочила из машины и рассыпалась в благодарностях:

– Ну спасибо тебе, красавица! Как бы я сейчас в автобусе тряслась, жара такая! Вот спасибо, а то теперь ведь как – без копейки шагу не сделают, а уж человека даром подвезти, так и вовсе удавятся. А ты прям умница какая.

– Я тоже без копейки не сделаю шагу, а уж подвезти – и сама кого хочешь удавлю: нынче один бензин ползарплаты жрет. Но ваш сын хорошо заплатил, так что… – И девица дала по газам.

– Да, он у меня такой, он всегда платит, – гордо дернула головой Люся и призадумалась. – А сын – это Володя, зять, что ли? Какой сын-то? Откуда? У меня пока только дочка одна…

Однако машины уже в поле зрения не наблюдалось, поэтому спросить имя благодетеля было не у кого.

Кроме зятя, других сыновей у нее не водилось, поэтому Люся при первом же удобном случае собиралась сказать мужу дочери сердечное спасибо.

Вечером, когда подруги мирно усаживались смотреть телевизор – сегодня должны были показать старый фильм про красивую, трепетную любовь, – в дверь позвонили. Малыш вскочил и грозно рявкнул – это означало, что в гости к дамам нагрянули незнакомцы.

– Сейча-а-а-с, минуточку, – пропела Василиса и, подскочив к зеркалу, поправила прическу. – Уже иду.

В это время на экране уже поползли титры долгожданного фильма, поэтому кое-что Люся упустила. Опомнилась, когда перед ней уже лучилась оскалом пухлая женщина в белом нарядном переднике и с пышной хризантемой на голове вместо косынки:

– Где стол накрывать будем? – сверкнула незнакомка безупречными зубами и качнула хризантемой.

– Да где вам угодно, на кухне вон стол свободный, – отмахнулась Люся, но тут же вскочила с кресла и захлопала глазами. – А, позвольте спросить, с чего это вы, уважаемая, у нас свой стол накрывать собираетесь? Пройдите к себе, там и накрывайте.

Женщина не смутилась. Она ласково толкнула хозяйку обратно в кресло и запела, как старая добрая тетушка:

– Да вы не волнуйтесь. Вовсе мы не для себя накрывать будем. Это ж надо такое придумать – свой стол я у них в доме накрою! Хи-хи, шутница! Да вы сидите, не тревожьтесь! Только вот кобелька своего придержите, больно он у вас… внушительный.

Люся оторопело слушала женщину, а та между тем уже махнула кому-то рукой, и в кухню торопливо внеслось несколько человек. На небольшой столик немедленно была накинута кружевная белая скатерть, и уже на скатерти стали появляться бутылки с дорогим вином, фрукты, тарелки и всевозможные вазы с неизвестными блюдами.

Возле стены такая же ошарашенная стояла Василиса, пялилась на бегающих официантов и крепко держала Малыша за ошейник.

– Вот и все, – не переставала радоваться неизвестная тетка, когда маленький паренек в белой форменной курточке приволок огромный, как колесо машины, торт. – С днем рождения вас, Людмила Ефимовна.

– С днем! Рож!де!ния! – будто на плацдарме, проскандировала бригада неизвестных угощенцев и ровным строем покинула квартиру.

– Стойте!! – опомнилась Люся и выскочила за ними в подъезд. – Какой день рождения? Сейчас же лето!!

Женщина за пределами квартиры уже изъяснялась без дурацкой клоунской улыбки, просто:

– Ой, госсыди, да нам-то какая разница? Ваш сынок заказал, мы обслужили! Кстати, я губы не размазала?.. Федь! Меня подождите! Нам еще на Устиновича!

– Да какой сынок-то?!! Ни фига себе – хорош сынок, не знает, когда у тещи день рождения! – кипела Люся.

– Это уж вы сами разбирайтесь, – махнула рукой женщина и, грохоча каблуками, заторопилась вниз.

Возле стола уже крутилась Василиса и тыкала во все блюда длинным пальцем:

– Люсь! Нет, ты глянь! Рыба фаршированная, кажется, щука. А чегой-то ей в пасть затолкали? Люся, выковыривай, это оливки, я их не ем. Ой, ты посмотри, торт на стол не влез, они его на окно водрузили. Финли, паразит!!

Кот быстрее хозяек распознал, что на окне замечательный десерт, запрыгнул на подоконник и теперь слизывал сметанные розочки. Рядом крутился и Малыш, но столь нагло воровать продукты не осмеливался.

– Люся, а это что за бутылка? Не трогай, тебе пить нельзя, издалека смотри!

– Вася, не ломай блюда, здесь какое-то недоразумение, – проговорила Люся, оглядывая украшенный стол. – Это мне от сына. Ты слышишь, Вася, от сына! А у меня только дочка есть, ты же знаешь.

Василиса устало склонила голову набок и пожаловалась Малышу:

– Вот и как с ней жить после этого? У нее совсем мозги веревочкой скрутились. У нее, видишь ли, только дочь! Люся! А муж дочери тебе кем приходится?

– Зятем! – округлила глаза Люся. На долю секунды задумалась, потом еще решительнее проговорила: – Я точно знаю – зятем. А его жена мне… дочь получается. Родная. А сына нигде нет.

– А если по-русски? По нашим добрым русским обычаям – кем? – допытывалась Василиса у подруги, точно у маленького дитяти. – Ну ты выдаешь дочку замуж, и ее муж тебе становится… Ну? Кем? По нашим добрым русским обычаям?

– По традициям он мне приходится нашим добрым русским зятем.

– Да сыном он тебе становится, ясно?! – кончилось Василисино терпение. – Вот Володька и расстарался! У него ж такой повод появился – родился наследник! И одаривает тебя твой зятек, так сказать, заранее умасливает, чтобы ты с внуком больше водилась.

– А чего меня маслить, я и так сидеть буду, – пожала плечами Люся. – Ты вон сколько лет бабушка, а я только что стала ею, да неужели я с родной кровиночкой, с деточкой… Они, изверги, знаешь как ребенка назвали? Василием! Это же как надо мальчонку обидеть, чтобы его таким убожеством наградить, – пожаловалась она подруге.

Однако подруга не прониклась. Она даже напротив – затрясла подбородком и часто-часто заморгала глазами. Даже прекратила тыкать пальцем в украшенный салат:

– А чем это тебе мое имя не нравится? Вот так сюрприз! Живу тут с ней, живу, а она, оказывается, мое имя на дух не переносит!

Люся спохватилась, но было поздно.

– А с чего это ты решила, что имя твое? Оно, между прочим, всеобщее достояние! У нас даже Чапаева Василием звали!

– Вот именно, – напыщенно качнула головой Василиса. – Меня как раз в честь него и назвали.

– Нет, Васенька, тебя в честь Василия Блаженного именовали, – вздохнула Люся и поплелась к телефону.

Она как-то еще немного сомневалась, что Володя решил одарить ее таким вниманием. Однако домашний телефон у зятя молчал, а номер сотового надо было искать. Тем временем Василиса уже вовсю стучала вилкой о тарелку, доедая очередной кулинарный шедевр.

– Ну что ж, Вася, давай выпьем за моего внука, – уселась за стол и Люся. – Не важно, как его будут звать, главное, чтоб здоровенький рос.

– И счастливенький, – поддакнула Василиса и опрокинула в себя рюмочку.

По второй подруги выпить не успели, хотя Василиса уже придумала тост: «Чтоб бабушки у твоего внучка всегда так ели, как мы сейчас». Немножко мещанский, правда, тостик, явно с гастрономическим уклоном, зато от чистого сердца. А вот выпить не успели – в дверь звонили. Теперь Малыш не лаял, а недовольно ворчал.

– Иди, Люся, к тебе, – вздохнула Василиса. – Это Таракашин, как пить дать.

Таракашин Виктор Борисович приходился Людмиле Ефимовне как бы далеким, несостоявшимся мужем. Это он являлся отцом Ольги, но вспомнил об этом буквально года два назад. Лет тридцать Виктор Борисович мотался вдали от родного чада и Люси, а вот совсем недавно обнаружилось, что родной папенька самого Таракашина – бодрый старичок, нажил себе миллионы где-то за границей и делиться с кровинушкой не собирается. Нет, он бы и не прочь, но обязательно старику хочется, чтобы сынок Витюша не просто прожигал состояние, а тратил его исключительно на процветание семьи. А потому первейшим условием получения наследства стало наличие этой самой семьи у Виктора Борисовича и, что особенно важно, родных детей. И как-то так вышло, что ни одна дурочка, господи прости, не решилась от Витюши этих детей заиметь, а теперь ему уж и самому невмоготу было их производство. Вот и вспомнил Таракашин, что есть у него, однако, та самая смелая дурочка, в смысле, любимая женщина, которая когда-то отважилась подарить свету дочурку – его, Таракашинскую. Найти Люсю большого труда не составило, но вот закрепить свои отношения законным браком у него до сих пор не получалось. Но надежда на наследство не угасала, и каждый раз она гнала Виктора Борисовича к знакомым дверям.

– Люсенька, белочка моя, я к тебе с вечерним поклоном, – скалился в дверях Таракашин, сжимая в руках пыльные газонные ноготки. – Я все хотел спросить – не стал ли я добрым дедушкой? По времени выходит – самый срок.

Он пламенно улыбнулся и вдруг нервно задергал носом – из кухни веяло праздничными ароматами.

– Люсюшка, я вижу, в самое время угодил, да? – сверкнули неподдельной радостью рыбьи очи кавалера. – Чую-чую – радость обмываете? Да держи же ты букет! Я руки помою – за этими цветами пока по клумбам наскачешься, всю грязь соберешь. Осторожно бери, Люсенька, там тля.

Пока Людмила Ефимовна брезгливо ополаскивала цветы и толкала их в литровую банку, гость уже уселся в центре стола и радостно потирал руки.

– Это вы прекрасно придумали, – ворковал он, не обращая внимания на яростные взгляды Василисы. – Вот так, вечерком, пригласить друзей, накрыть пышненький столик… Дайте-ка мне, любезнейшая, вон ту бутылочку с красивой этикеточкой, я ее себе в гараж возьму, надо мужичков порадовать. Давайте, давайте, не жмитесь.

Василиса ухватила бутылку и демонстративно устроила ее у себя за спиной.

– Вот смотрю я на тебя, Таракашин, и чего ты вечно ходишь, куски подбираешь? Чего б тебе работать не пойти? Днем бы вкалывал, как ненормальный, а вечером бы в гараж, с мужиками пивко пить, все как у людей. Ведь здоровый же мужик!

Таракашин оскорбленно дернул кадыком и вытянулся на стуле колом.

– Вот только не надо… не надо ворошить мою больничную карту! У меня знаешь сколько болезней обнаружено?! Наши светилы даже лечить отказались. Да, так и сказали – идите вы со своими болячками… обратитесь к народным средствам, стало быть, к нетрадиционным методам. Вот я и лечусь – нетрадиционно! Все привыкли, что алкоголь – это яд, больным его в пищу ну никак не рекомендуется, уже традиция такая завелась, а я – нетрадиционно! Пью – и хоть бы хрен! Все одно болею! Ведь у меня – и… эта, как же ее… диарея, и пупочная грыжа, и…

– Энурез, – любезно подсказала Василиса.

– Да-а-а, а как же, и это тоже имеется, – гордо подтвердил Таракашин. – А еще… как же называется, мне еще врач говорил… Геморрой, во!! Это воспаление спинного мозга, как раз в окончании спины.

Василиса дернула носом и опечалилась:

– Это, Таракашин, очень опасно, потому что у тебя весь мозг в окончании спины как раз и сосредоточился, – тяжко вздохнула она.

– Так я ж и говорю! Как же после этого работать?! Нет уж, лучше предлагаю – выпить за мое здоровье! – воспрянул Виктор Борисович.

– С чего это за тебя-то? – появилась на кухне недовольная Люся.

Всякий раз, когда в гостях появлялся позор ее молодости, у нее резко портилось настроение.

– А за что? За вас? – вытаращился гость, но тут же яростно принялся долбить себя по лысине. – Ах ты, черт, совсем, совсем из головы вышибло!! За Оленькиного ребеночка!! Люсенька, твоя чучундра спрятала бутылку за спину и не отдает, поставь ей на вид.

Люся, сжимая зубы, достала еще одну рюмку и выставила перед Таракашиным. Как бы то ни было – внук, получается, и его тоже.

– Итак! – браво вскочил Виктор Борисович с полной рюмкой. – Выпьем за… Люсенька, кто у нас там родился?

– Мальчик, – просветлела лицом Люся.

– Васенька! – гордо добавила Василиса.

– А почему Васенька? Что это Ольга, другого мальчика не могла родить? Я от одной Васеньки не знаю куда деваться! – недобро прищурился он на Василису.

Но Василиса Олеговна стала медленно подниматься, и на устах Таракашина забрезжила улыбка.

– А и хрен с ним, пусть Васенька! Все же не Боб какой-нибудь или Питер, правда ведь? – И он резво опрокинул рюмочку.

Люся по глоточку цедила дорогое вино и на последнем глотке чуть не поперхнулась – в дверь настойчиво звонили, по-служебному. Ни Василиса, ни Таракашин даже не шелохнулись, пришлось Люсе спешно откашляться и бежать открывать. Вернулась она бледная и растерянная.

– Люсе… Ого!!! А это еще кто тебе клумбу припер?! – грозно сдвинул брови несостоявшийся супруг.

Люся стояла в пурпурном облаке роз.

– Люся! С ума сойти! – всплеснула руками Василиса. – Это тебе Марта Павловна притащила со своей дачи, да? Она говорила, что у нее воруют постоянно, так лучше самой срезать.

– Какая дача, Вася! – лепетала Люся. – Это мне курьер принес. Смотри…

И она протянула красочную открытку: «С днем рождения, мамочка! Твой сын».

– А еще вот это… – В руке у Людмилы Ефимовны была небольшая длинненькая коробочка, обитая бархатом.

– А там что? – вытянул шею Таракашин. – Лотерейный билет?

Люся молча раскрыла коробочку – на вычурной золотой цепочке красовался кулон, украшенный самым настоящим бриллиантом.

Василиса не сумела перенести этого достойно:

– Нет, ну ты скажи! – вскочила она, звякнув вилкой. – Ну с чего уж твой Володенька так расстарался, а? Твоя-то какая заслуга, что они догадались ребенка родить? И вообще! Что это Владимир, не мог мне такой же бриллиантик подарить?

Люся все никак не могла оправиться от подарка и настроения подруги не разделяла:

– Ты все еще думаешь, что меня одаривает зять? – тихо спросила она.

– А у тебя есть еще сыновья? – насторожилась Василиса. – Нет, ну мало ли с кем не бывает – родила сыночка да подзабыла, такое в сериалах нередко показывают.

Люся от обиды часто-часто задышала, потом плюхнулась прямо с розами на стул и постаралась пропихнуть кусок красной рыбы в рот через колючие ветки. Ничего не получалось, тогда она бросила это зряшное занятие и уперлась в подругу разгневанным взглядом:

– Вот ты мне, Васенька, скажи, а ты такого сына забыла бы? У меня вон одна дочь, и то за нее вся душа изболелась, а ты говоришь – сы-ы-ы-н!

Таракашин сначала молча поглощал мудреные закуски, только обиженно икал и, пользуясь случаем, безнадзорно угощался спиртным. Но затянувшиеся дебаты про неизвестного сына заставили его вилку отложить.

– Я чего-то никак не могу уловить красную нить вашего спора. Люсенька, ты что же это – где-то успела еще и сына родить? Дай-ка мне глянуть, что это за стекляшки тебе приволокли…

– Сейчас прямо! – гаркнула Василиса, подскочила, вырвала из рук Люси футляр и запихнула себе в декольте домашнего платья. – Люся, не переживай, у меня здесь как в сейфе. Ну что, Таракашин, и туда полезешь?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное