Маргарита Южина.

Нервных просят утопиться

(страница 2 из 20)

скачать книгу бесплатно

– А меня…

– Нет, я не возьму дорого. Слушайте, где вы ее взяли?! На старом чердаке?

Мужчина к тому же был не совсем воспитан. Теперь он нахально разглядывал и корзину, и ее хозяйку, и морщился все сильнее.

– Это мое наследство, наглец! На чердаке! Мне ее матушка… вместо иконки… И чего прицепились?! Я здесь мужчину жду! – вздернула подбородок Аллочка. – Главное, не знает, как с дамой познакомиться, так какие-то чердаки выдумал! Зачем нам чердаки? Что мы вам – крысы какие?

– Алла Власовна! Короче, я вам даю пять рублей, и мы с вами расходимся, – устало пробормотал тип и выдернул корзину из рук оторопевшей дамы. – Кстати! А вот ваше платьице я бы купил! Совершенно дикая вещица. В каком веке его шили?

Платье сегодня действительно портило все. Аллочка никак не могла найти что-нибудь новенькое, пришлось доставать мамино, кримпленовое, с яркими красными гладиолусами по черному полю. Да, оно было немножечко не новое, но уж никак не дикое!

– Хам какой! Его в прошлом веке, в двадцатом… Постойте… а… а откуда вы меня знаете? – вдруг оторопела Аллочка.

Мужчина неприлично фыркнул, посмотрел на часы и нахмурился.

– Да ниоткуда я вас не знаю. Просто мне сказала Гутиэра Власовна, что вы придете продавать антикварную корзину. Но это не антиквариат. Вот ваши пять рублей и… Ну что вы стоите?! Вы платье снимать будете? Я за него могу тридцатник отвалить, снимайте.

– Мущщщина!! Держите же себя в руках! – принялась кокетничать Аллочка. – Прям как увидят интересную женщину, так им прям сразу и корзину, и платье подавай… Ой, молодой человек, чем это от вас прет так? Прям вот вы подошли, и на меня родиной пахнуло – так и вижу: деревню, сарай, а в нем любимого батюшкиного Кретина. Не примите на свой счет, это у нас борова так звали.

– Так вы, что ли, из деревни? А Гутиэра Власовна говорили, что в городе обитаете, – растерялся мужчина. – Странно… Но корзину я у вас беру, и все. И до свидания. Я тороплюсь, а вы у меня столько времени отняли.

Неприятный тип сунул Аллочке в руку пятерку и поковылял к остановке.

– Ничего не понимаю… а… Эй!! А сама Гутиэра Власовна где?!

– Как где?! У них же вечеринка!!

Пока Аллочка приходила в себя от возмущения, странный Терентий Олегович вспрыгнул в автобус.

– Ну… Ну сестренка… ну ты у меня сегодня попляшешь…


Сестренка и в самом деле плясала. Вечеринка у Светланы задалась на славу. Даже замухрышистый, вечно злобный Ромочка – избранник Светланы, не мог испортить гостям настроение, как ни старался. Дача у Светланы находилась на самом краю крохотной деревушки Пластуново. С трех сторон ее окружал лес, и громадные сосны высились прямо на ухоженном участке. В уши лез щебет птиц, в нос ударял хвойный запах, но гостям любоваться красотами было недосуг. Все заявились со своими мужьями-женами, а то и просто знакомыми, поэтому народу набралось много, все шумели, хохотали и были заняты исключительно собой. Впрочем, Гутя тоже не слишком любовалась облаками и ромашками, она даже не видела, кто приехал, а кто их веселье проигнорировал, так ей было расчудесно.

А все оттого, что рядом лучился улыбкой Севастьян. Сегодня он оказался на высоте. Он единственный, кто догадался подарить молодым подарок. Да еще и не какой-нибудь, для галочки, а прямо-таки царский. В самой середине застолья Сева вдруг поднялся и хитро сообщил:

– А у меня сюрприз! Всем сидеть на местах! – и исчез.

– Сейчас налоговое удостоверение принесет и спросит, на какие доходы такая пьянка… – заелозил на стуле Ромочка. – А у меня, между прочим, инфаркт был!

– Нет-нет! Он подарит даме цветы! – щебетала Светлана.

– Госсыди! Уж лучше б деньгами…

– Опля! А вот и карета для принцессы! – появился на дорожке Севастьян, толкая перед собой детскую коляску сказочной красоты. – Вот, молодожен, теперь не отвертишься! В коляску надо новенького ребенка положить!

«Молодожен» Ромочка, который месяц назад отметил пятидесятилетие, не на шутку струхнул.

– Слышь-ка… а чегой-то ребенка новенького обязательно? У нас и старенькие еще не прохудились. Вон Пашке… Светка!! Пашке твоему скоко лет? Он в коляску не влезет? И вообще – чего это за сувениры?

Ромочка до самого последнего момента думал, что пирушка затевается по поводу прошедшего дня рождения Светланы, к помолвке душевно не подготовился и вел себя нервно. Однако остальные коляску встретили «на ура». Уже никто не слушал, что там ворчал Ромочка, никто не смотрел, как он вместо коньяка рюмочками хлещет корвалол, все дружно скакали, хватались за бокалы и дико радовались любому новому тосту.

– Гутя… – вдруг придвинулся Севастьян к самому Гутиному плечу, – Гутиэра, я тебе давно хотел сказать…

Где-то раздавались пьяные крики, гулянка ревела на всю деревушку. Гутя же ничего не слышала. Она прикрыла глаза и приготовилась к самому главному.

– Слушай, ну что такое, а? – раздосадованно скривился Севастьян. – Как только у меня назревает ответственный момент, так я срочно кому-то нужен!.. Сейчас!! Кто там зовет?! Гутя, посиди здесь. Я сейчас.

Севастьян куда-то унесся, а Гутя нервно улыбнулась. Ой, ну и смешные эти мужики. Можно подумать, она не знает, что он хочет ей сообщить!

Гутя уже представляла, какими словами Севастьян будет признаваться ей в любви, а в мозгу сам по себе работал калькулятор – во сколько может обойтись такое застолье, как у Светланы? Как знать, может, и ей придется скоро отмечать помолвку. Нет, она не будет, конечно, собирать всех своих клиентов… Хотя почему бы и нет, вон какие все славные!

Севастьян все не приходил. Через полчаса Гутя стала его искать среди гостей, а уже через час встревожилась не на шутку – яркого, веселого красавца Севастьяна никто не видел. Его никто не звал, и никто не мог сообразить – куда мужчине приспичило удалиться.

– Гутиэра Власовна, а может, он домой смотался? – предположила Ниночка Смирнова. – Как он у вас выглядит-то? Я даже рассмотреть не успела!

– Нормально он выглядит, я рассмотрела. А домой?.. На чем ему мотаться? Машина же здесь! – пыталась успокоить Светлана. – Нет, Гутиэрочка, он просто заблудился в моих комнатах и задремал.

– Задремал! Что он, старик какой? – ворчала Ниночка. – Тоже мне спящая царевна! Удрал он! Вот попомните мое слово – удрал. От меня знаете сколько мужиков удирало!

Ниночка всегда казалась Гуте странной и неприятной. Она как будто нарочно злила подруг, поэтому те у нее долго не задерживались, и Ниночке приходилось искать новых. Другое дело – Светлана, теплый и милый человек.

– А я считаю, что он здесь! Зачем ему на ногах скакать, если можно на машине! – упрямо не давала расстраиваться она.

Гости снова сплотились за столом и опять подняли рюмки, теперь уже за удачное возвращение беглеца. Вскоре за возвращение Севастьяна было выпито столько, что тот должен был вернуться буквально через секунду и не иначе, как на личном самолете. Но в этот вечер его больше никто не видел.

Не было его и утром. Однако после завтрака зазвонил дачный телефон. Светлана кинулась к аппарату, но Гутя ее опередила.

– Алло, простите, я говорю со Светланой? Мне нужна хозяйка, – заговорила трубка необыкновенно приятным женским голосом.

– Да-да, это я, говорите! – не задумываясь, лгала Гутя.

– Светлана, я секретарь Севастьяна Ефимовича. Он просил перегнать его машину на стоянку возле ДК Труда.

– Он просил… а где он сам? Он на работе?

– Конечно! Наша фирма в эти выходные получила металл, поэтому работает. А Севастьян Ефимович никогда не отсиживается дома.

– А… А почему он сам не позвонил?

– Потому что сейчас у него планерка, а потом он принимает металл, я же объяснила. Вы уж перегоните, пожалуйста, он обещал оплатить расходы. Извините за беспокойство.

Трубка отключилась, а раздавленная Гутя все никак не могла разжать пальцы. Значит, права Ниночка Смирнова – ее кавалер просто предательски сбежал! И верить в это было стыдно и больно.

Дома про неудачную вечеринку Гутиэра решила не рассказывать. Она честно пыталась загрузить себя домашними заботами и работой – теребила альбом с застаревшими женихами, просмотрела переписку, даже сделала маникюр. И может быть, ей удалось бы отвлечься, если бы не сестрица.

– Какой позор, моя сестра не ночевала дома! – уже который час воздевала она пухлые руки к потолку. – Какой срам! Подними глаза, беспутная Гутиэра! В глаза смотреть!

– Да отстала бы ты, Аллочка, – отмахивалась Гутя.

– Я бы, может быть, и отстала! Но… Какое пятно на мою репутацию! Кто теперь меня возьмет в невесты с эдаким клеймом?

– Тебя и до этого не больно-то брали.

Отвязаться от сестры было невозможно. Алла мстила за корзину, за квелого мужичка с косицей и вообще – за ее несложившийся роман с Севастьяном.

– Вот! А теперь и подавно не позарятся! Матвей! Матюша! – тащила Аллочка заспанного кота к сестре. – Смотри, Матюша! Правда, твоя хозяйка похожа на ту кошку с первого этажа? Хоть бы кота постыдилась! Отвечай! С кем ты провела эту ночь?!

На Гутю навалилась страшная усталость, и даже ругаться было лень. Зато сестра бурлила нерастраченными силами.

– Аллочка, там телефон звонит.

– Ты меня больше не обманешь! Довольно и того, что ты натравила на целомудренную девицу этого усатого таракана!

– Я не травила тараканов, ты что-то путаешь.

– Я путаю?! А кто у меня корзинку спер?! Этот таракан – твой клиент! А то ты не знаешь, что корзина – это все, что у меня осталось от родительского дома! – со слезами взвывала Аллочка. – А он ее упер! И только пятак на память оставил! Нет, ты уж будь добра, ответь…

Так продолжалось до самого вечера, правда, с короткими перерывами на обед. От этого ворчания у Гути так разболелась голова, что она в девять часов уже улеглась.

Улеглась, но уснуть сразу не получалось. То она видела себя в прекрасном светлом платье, на пороге их районного загса, под руку с улыбающимся Севастьяном. И тогда искала самые фантастичные оправдания для своего сбежавшего жениха. То на нее накатывала обида, и она принципиально представляла себя у загса под руку совсем с другим господином. То она и вовсе приказывала себе забыть о загсе, а пыталась нарисовать себе врата женского монастыря. Утешения ничего не приносило. Гутиэра так и уснула с нахмуренными бровями.

Утро наступило серым и безрадостным, впрочем, такой же серой была почти вся неделя. Аллочка продолжала дуться, Варвара прилежно убегала на работу, а Фома добросовестно лечил больных. И Гутя стала понемногу втягиваться в работу – ничего яркого в своей жизни уже не ожидая. Но вот в конце недели произошли события, которые надолго выбили семью Неверовых из обычной колеи.

Утро пятницы началось со звонков. Наступали выходные, и клиенты Гутиэры Власовны снова кинулись в бой за семейное счастье.

– Гутиэра Власовна! Вы кого мне подсунули?! – возмущенно верещала Ирина Андреевна, самая строптивая клиентка. – Мой напарник, оказывается, собирается ехать за границу лечить почки!

– Ну… во-первых, не напарник, а почти супруг, а во-вторых… А что вам, собственно, не нравится? Пусть лечится, – пыталась успокоить капризную дамочку Гутиэра.

– Вот не надо только надо мной издеваться, да? Он же подавал надежды на скорую, тихую кончину! А теперь разбазаривает наши деньги! Да какие наши, почти мои!!

Гутя еще не успела ответить, как к ней подскочила Аллочка, вырвала из рук трубку и брякнула ее на рычаг.

– Все бы только языком болтала… К тебе пришли.

В прихожей топталась растерянная Светлана.

– Гутиэра Власовна… Вы знаете, мне сегодня соседка по даче позвонила. Там, кажется, Севастьяна нашли… – пролепетала она.

– Что значит нашли? – обиженно дернулась Гутя. – Он же на работе. Я не понимаю, его что – потеряли?

Светлана только пожимала плечиками и разводила ухоженными руками:

– Я сама ничего не знаю. Там нашли какого-то мужчину в лесу, соседка вспомнила, что у меня гулянка была в выходные и мы одного гостя… грубо говоря, не досчитались… вот и позвонила. По всем приметам это ваш Севастьян получается. Он у них в медпункте лежит, просили приехать, а я… Мне одной страшно, а Ромочка не хочет.

Пока Гутиэра переваривала информацию, Аллочка уже теребила ее за подол.

– Ты, Гутя, занимайся домашними делами, ты, кажется, огурцы собиралась солить, а я съезжу. Деньги дай на дорогу, – тараторила она, натягивая джинсы.

– Ну уж дудки! – встрепенулась Гутя. – Это ты сейчас будешь сидеть с огурцами, а мне надо ехать! Светлана, вы на машине?

– Нет, я на автобусе.

– Сейчас на машине поедем. Только зятю позвоню.

Зять Гути Фома Неверов работал в частной клинике и считался знающим доктором, поэтому и его не грех было захватить. Гутя набрала номер клиники и уже через секунду диктовала:

– Фома! Немедленно садись в машину и возвращайся домой… А я говорю – возвращайся! Если там погибнет человек, виноват будешь только ты!

– Гутя, Гутя, напомни ему, что вот я один раз палец прищемила, он тоже на работе был, у меня потом ноготь погиб! – шипела под ухо Аллочка.

Но Гутя больше ничего не напоминала, а попросту бросила трубку.

Очень скоро они уже мчались по проселочной дороге.

– Странно все-таки… Всю неделю ни слуху ни духу, а только в пятницу… – ломала голову Гутиэра. – Нет, это не Севастьян, с чего бы ему в лесу неделю валяться? Он бы позвонил, у него же сотовый!

– Позвонил бы он ей… – бурчала Аллочка. – Это он специально от тебя в лес удрал! Эх, меня там не было…

Ее не хотели брать, но она все равно втиснулась в машину и теперь старательно отравляла жизнь сестре.

– А все потому, что меня к какому-то хмырю отправила, а сама веселиться отправилась… – продолжала бубнить Алла, видя, что сестра совершенно не реагирует. – Уж я бы с Севастьяна глаз не спустила, будь уверена!

– Поэтому и отправили к хмырю! И вообще – смотри на дорогу! Будешь себя так вести, обратно пешком пойдешь! – оборвала сестрицу Гутиэра.

Сестрица ненадолго замолчала, но все же решила провести воспитательный процесс до конца.

– Се-е-е-вочка-а-а… – вдруг заблеяла она и стала утирать подолом щедрые слезы. – Не уберегли тебя-я-я, под елками бросили-и-и…

– Хватит голосить. Вот сейчас врежусь в какую-нибудь осину! – не выдержал Фома. – И вообще – если это розыгрыш!..

– Вот чует мое сердце – это розыгрыш и есть! Не Сева это, – ухватилась за соломинку Гутя и поежилась. Ее сердце как раз чуяло обратное.

Медпункт деревушки, где разместили больного, нашли не сразу. Это был вовсе даже и не медпункт, а изба одной из деревенских жительниц.

– Входите, входите, токо ноги оботрите… – приветствовала городских гостей хозяйка избы. – Туточки он. Вон, видали, как барин на перинах-то нежится.

На кровати действительно лежал Севастьян. Правда, его оказалось трудно узнать – все лицо было одним черным синяком. На веках, скулах и руках запеклась кровь, и все тело неровно вздувалось от грязных ран.

Сева лежал в самой большой комнате, утопая в здоровенных подушках, правда, постельного белья на матрасе не было. Рядом стояла колченогая табуретка с какими-то склянками.

– Видали, я за им, как за дитем малым, хожу. Соседка моя, Валька, советовала его в больницу городску отправить, а я воспротивилась. Чего там мужуку делать? Да и разе кто там буит за им так-то ходить? А я ить и молочко ему парно даю, и сметанку… Я тут давеча подсчитала, так ить на три тыщщи он у меня належал-то! – не умолкала хозяюшка.

Гутя кинулась было к кровати, но зять пригвоздил ее к месту.

– Всем стоять, где стоите! Только попробуйте сдвинуться! Не вздумайте мне мешать.

– Гутя… Гуть, – недовольно зашипела Аллочка. – Че это он разорался на тебя, а? Ты его сегодня ужином не корми, надо воспитывать уваж…

– Цыть, я сказал!!

Фома при виде больного преобразился – нахмурил лоб, ухватил бедолагу за руку и замер.

– На сколько, вы говорите, он у вас сметанки наел? – вдруг спросил Фома у старушки.

– Так ить… подсчитала я… Три… полторы тыщщи выходит, – принялась теребить платок бабуся. – А в больницу я не отпустила, загробили б…

Фома еле скрывал раздражение, положение больного было отвратительным.

– Зря. Вы его сами чуть не загробили, с такими ранами ему нужна срочная, квалифицированная медицина. Когда его нашли?

Старушка струхнула. Ну да, хотелось ей вытянуть за больного деньжат, но она ж не думала, что тому так худо!

– Кода? – переспросила она и охотно затараторила: – Так ить это… Ночью. В аккурат со вторника на среду. Малаиха ко мне приташшила. Да ить эта Малаиха така чудна! С ейным мужуком…

– Так, дамочки, – невежливо перебил Фома. – Сейчас мы этого барина осторожно переместим в машину, а вам места нет. За вами… За вами я уж потом вернусь, боюсь, не довезу больного.

– Да и не надо за нами, мы сами, мы пешочком, – затараторила Гутя и засуетилась возле кровати.

– Ниче себе, пешочком, – пробубнила Аллочка, но к кровати тоже подошла.

Гутя не слышала, чем там снова недовольна сестра. Она порхала возле больного, подбегала с разных сторон, хваталась за щеки и даже тихонько подвывала. И все же ее страданий любимый не слышал. И не видел. Зато он неожиданно открыл глаза, уставился на Аллу Власовну и четко проговорил разбитыми губами:

– Алла… собака… сссука…

– Уйди от него немедленно! Видишь, ему от тебя плохо! Надо же – больной, а ведь тебя насквозь видит! – вскинулась на сестрицу Гутя. – Сейчас, сейчас, Севочка, сейчас…

– «Сецяс, сецяс»! – обиженно скривилась Аллочка.

Фома вместе с женщинами осторожно ухватились за матрас и попытались стянуть больного с кровати.

– Люди добрыя! Да что ж такое деится?! – вдруг заголосила хозяюшка. – Куды ж вы яго тянете?! Это я что же – бесплатно того бугая три дни кормила, поила, лелеяла?

– Два получается, я подсчитала, – поправила Аллочка. – Не кричите, женщина, тут же больной!

Но женщине было глубоко плевать на больного – утекали деньги. А она уже и придумала, куда их потратить! Поэтому горлом хозяйка работала на совесть:

– И чего ж, что два дня?! Я ж ить вам по совести сказала – три тышши он стоит! Даже ишо скидку сделала – песят процентов! А они задарма упереть хотят!

– Бабка… уйди от греха… – кряхтел Фома. – Сейчас точно милицию вызову.

– Да зови ты кого хошь! Милицию! Да в нашем районе ты ее фиг когда дозовесси! А я кликну вон соседского Кирьку, так он тебя мигом с энтим инвалидом рядом укладет! Тода точно меньше трех тыщ не возьму! – кипятилась бабуся.

Бабушка кинулась на дверь и раскорячилась крестом – теперь сдвинуть ее можно было только с косяком.

– Бабушка, ну что вы беспокоитесь, в самом деле? Вы же слышали – сейчас больного увезти надо, а мы здесь останемся, вот и решим все наши финансовые вопросы, – уговаривала хозяйку Светлана.

– Слышь, тетенька, – повернулся Фома. – Если он у меня в машине помрет, ты точно по всем инстанциям пройдешься, так что лучше отойди.

Старушка решила, что лучше и в самом деле не мешаться, отошла к печке, ухватилась за веник и принялась демонстративно мести половицы, стараясь побольше пыли поднять на кряхтящую группу.

С большим трудом переместили Севастьяна в «Жигули», и Фома прыгнул за руль.

– Гутиэра Власовна, не знаю, когда смогу за вами… Вы уж сами, если что…

Женщины стояли на деревенской улице и с тоской поглядывали на старенький автомобиль.

– Езжай уже, мы на такси доберемся, – махнула пухлой ручкой Аллочка.

Фома уехал.

– На такси, это ты хорошо придумала, – дрожащим голосом похвалила Гутя. – А деньги взяла?

– Откуда? Я их рисую, что ли? – возмутилась сестра.

– Ах, и точно, ты их даже зарабатывать не умеешь.

Аллочка возмущенно выкатила глаза, сжала губки куриной попкой, но ответить было нечего.

– Девочки, не ссорьтесь, у меня есть деньги, – примирила сестер Светлана.

– Есть деньги, вот и доставай! Три тышши! – снова возникла возле них бабуся.

– Договаривались на полторы же… – растерялась Светлана.

– Я сама свому слову хозяйка! Хочу – скажу три, а хочу – вовсе пять заломлю, с меня станется.

Пока Светлана с Гутей недоуменно переглядывались, Аллочка изменилась в лице, выгнула грудь бугром, сложила руки кренделем и заговорила сердитым басом:

– Гражданочка! А пройдемте-ка в ваш коттедж для подробного допроса. Следствие жутко подозревает, что вы причастны к убийству гражданина Севастьяна… Гутя, как фамилия потерпевшего?

– Рожкин! – охотно подыграла та. – Севастьян Романович Рожкин.

Аллочка еще больше напыжилась. От такого ее представительного вида старушка не на шутку струхнула, подобрала подол и тихонько потрусила к дому, от греха подальше. Но зычный бас пригвоздил ее к месту.

– Куда эт вы?! – куражилась Алла Власовна. – Нет уж, постойте! Следствие подозревает вас в убийстве гражданина Рожкина!

– Ал, ты чего это? Он же не убит еще! – покрутила пальцем у виска Гутя.

Сестра не смутилась, она уже основательно вжилась в роль, а Гутя ей только палки в колеса вставляла.

– Ничего. Твой зятек его по дороге так растрясет, что мужик не доживет. Это я тебе как специалист намекаю. Так что… Пройдемте, гражданочка, чего рот-то раззявили? Сейчас вы нам подробно расскажете, за что вы силком затащили к себе мужчину, а затем избили потерпевшего до мозготрясения?

– До сотрясения мозга, – шепотом подсказала Гутя.

– Неважно. Так за что же? Вы его домогались? Вы выбивали из него деньги? У вас организована группа рэкетиров?

Старушка беспокойно бегала глазами от Аллочки к Гуте и обратно. Потом тихонько обратилась к спокойной Светлане:

– Слышь, доча, а чегой-то они тута ругаются? Денег платить не хочут?

– Вы, гражданочка, не отвлекайтесь! – рыкнула Аллочка. – Лучше говорите, где проживает эта… как же ее…

– Малаиха? Так она тута проживает. Позвать ее, што ль?

– Да. Было бы недурно. Пригласите сюда гражданку Малаиху, – вовсю кривлялась Аллочка.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное