Маргарита Южина.

Любовь без башни

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

– Не надо ветеринарку, – вдруг опять проговорила Люся. – Малыш это… он здоров, просто… просто ухом к балконной двери примерз.

Василиса кинулась к питомцу, сунулась к уху – так и есть! Лохматому псу было жарко с вечера, поэтому спать он улегся ближе к балкону. Непонятно отчего, но дверь была мокрой, может, оттепель, а может, и еще чего. Собачка так и уснула, а ночью долбанул мороз, и мохнатое ушко примерзло к сырой двери.

– Кошмар какой-то! – запыхтела Василиса. – Люся!!! Немедленно звони в ветеринарку! Они сейчас принесутся на двух такси! Я им сказала, что у нас сибирская язва!!

– Вот сама и звони, а я… да кто у нас долбится все время?! – все же разоралась Люся. – Ну никакого покою с самого утра!!! Василиса!! Это что, уже ветеринары?

Это был Белкин. Терпеливый кавалер был настойчив, сначала долго звонил, потом стучался, а после и вовсе – долбил в двери ботинком.

После того как ему открыли, он с милой улыбкой поклонился Люсе и привычно кивнул Василисе:

– Василиса Микулишна, а вы в магазин, я правильно понял? – И он уставился на Васю, точно удав на кролика.

Василисе ничего не оставалось, как согласиться. К тому же ей и в самом деле мечталось пробежаться по магазинам, присмотреть пряжу на изумительную ажурную кофточку.

– Люсенька, так я в магазин… – как ни в чем не бывало проворковала она, поправляя прическу. – Денюжку дай.

– На… – зашипела Люся, всовывая в кулачок подруги несколько купюр. – Вась, ты Таракашина с собой забери, а? А то они мне такое тут устроят…

– Да ну зачем же я буду отбирать у тебя кавалеров? – дернула Василиса плечиком и поспешно выскочила за дверь – так она решила отомстить Люсе за ее предательское молчание! А то ее Белкин слишком многое себе позволяет!

После магазинов Василиса забежала к Ане.

– Ну и чего? Ты сегодня не пригласила своего Ясина на помолвку? – с интересом спросила она подругу.

– Да какое там… – горько отмахнулась та. – Он на меня даже не посмотрел. Вот представляешь, Одера своего за ушком почесал, Рейна по голове погладил, Дона по брюху пощекотал, а меня…

И она уныло швыркнула носом.

– Ну и чего ты расстроилась? – фыркнула Василиса. – Переживаешь, что тебя по брюху не пощекотал, да? Фи! Нам такие мужики не нужны, которые сразу ломаются! Нам знаешь, каких подавай – каменных, во!!

– Знаешь, Вася, а я не против, чтобы этот Ясин и сломался. На фига мне каменный-то? Он же не памятник… – не согласилась Аня, тяжко вздыхая.


И все же как время ни тянулось, а суббота наступила. С самого утра в доме у Люси и Василисы царил переполох – еще никогда они не отправлялись в гости с мужчинами. Да еще так, чтобы обе и сразу! Да еще так, чтобы все это было в преддверии… большого жизненного, семейного пути. Да! Именно так! Мужчины должны были зайти за дамами через два часа, а потому напряжение в доме нарастало. Василиса носилась по комнатам со старой гладильной доской и не знала, куда с ней пристроиться. Люся уже который час жужжала феном, укладывая на голове непослушные вихры, а Аня (она с самого утра толкалась здесь же), та носилась по кухне, с ее головы, точно желуди, падали бигуди, а Анечка готовила какую-то волшебную омолаживающую маску из старого засохшего сырка, последнего яйца и кетчупа «Татарский».

Конечно же, к тому времени, когда кавалеры заявились за своими дамами, оказалось, что кудри не завились, макияж еще даже не накладывался, платья безбожно помялись, хотя были совсем еще новенькие, а туфли… а туфель и вовсе не купили.

Василиса еще быстрее забегала по комнате вместе с доской, Люся принялась уже вовсе безжалостно драть волосы, а Анечка еще быстрее заработала венчиком – противный старый сырок никак не хотел взбиваться в однородную массу.

Потом оказалось, что надо все срочно бросать и Василисе принимать подарки, потому что никто не сообщил кавалерам, что сегодня они празднуют не день рождения, а что-то другое.

Белкин принес в дар «имениннице» здоровенную железную хлебницу с нарисованными колосками.

– Хм, свою, что ль, притащили? – не смог удержаться Игнатий Петрович. – Прямо неловко за вас, вы хоть бы крошки вытряхнули…

– А мне ловко! – с вызовом дернул кудрявым чубом Белкин. – Потому что… да! Я ее у себя взял, она у меня на холодильнике стояла.

А потому что… потому что я Василисе самое дорогое! Самое ценное! Эту хлебницу мне еще маменька передавала, когда мы из барака выезжали. Она мне тогда сказала: «Да выкинь ты ее ко всем чертям, там уже вся краска облупилась!» Но я… я не выкинул!

– А чего так? – кисло поинтересовалась именинница.

– Так вам же подарил! – вытаращился на нее Белкин.

Игнатий Петрович смотрел на товарища чуть свысока – он сегодня принес своей избраннице томик стихов Тютчева.

– Дорогая моя! – начал кавалер и, к ужасу своему, вдруг сообразил, что от волнения забыл имя-отчество «дорогой». – Дорогая… моя! В этот чудесный день я решил поздравить тебя вовсе даже никакой не хлебницей, а… а дыханьем Музы! Ржаньем Пегаса! Вздохом поэта! Я подарил тебе этот маленький томик стихов…

– Ха! В библиотеке спер, пыль тряпочкой смахнул и притащил! Тоже мне – подарок! – надменно скривился Белкин. – У нас за такие подарки…

– Мальчики! Не ссорьтесь! – замахала ручками Василиса. – Сегодня мы идем на помолвку! Нас пригласила Эльвира! Так что у вас еще будет время исправиться!

– Не понял! – вытаращился Белкин. – В смысле? Как то есть – исправиться?

– Обыкновенно! – дернула плечиком Василиса. – Мой день рождения переносится на следующую неделю, так что вы еще успеете сброситься и купить мне великолепный махровый халат, я потом покажу, какой я приглядела. А сейчас… ой, ну мы еще совсем не готовы! Мы не готовы, а уже надо торопиться!

Однако торопиться никак не получалось, и кончилось все тем, что к подругам влетела разгневанная Эльвира Арнольдовна и утащила их всех к себе, не внимая мольбам. Так и получилось, что готовились к помолвке целую неделю, а за столом сидели в неотутюженных платьях, с прическами, далекими от совершенства, и с лицами, не ведающими натуральных омолаживающих масок.

И может быть, именно поэтому вечер удался на славу. Сначала Эльвира напыщенно представила гостям своего сердечного друга – Леонида Эдуардовича. Вася, Люся и Аня хоть и знали этого товарища как облупленного (он работал в здешней школе, постоянно весной прыгал по клумбам, чтобы не замочить ног в местных лужах, и трещал под окнами стареньким мотоциклом), однако ж, как и следует при первом знакомстве, потупили взоры, закраснелись щечками и поковыряли пальчиком скатерть в приступе стыдливости. Эльвира осталась довольна. Мужчины же сошлись еще быстрее – налили по первой, и общий язык мгновенно нашелся сам. А потом и вовсе – все разговорились и принялись обучать Анечку, как нужно охмурять богатых и сытых кавалеров.

– Ты, Ань, ты знаешь чего… – тыкала в ее сторону Эльвира. – Ты вот так на работу-то заявись, а сама будто невзначай, вот эдак, будто случайно – и раз! – юбку задери, ну будто у тебя чего-то там зачесалось! Я вот по себе знаю – как только юбку-то задерешь…

– Не, а он чего, правда такой богатый, что ль? – не мог поверить Леонид Эдуардович. – А то, может, и не надо юбку-то…

– Не-не-не, надо-надо, – кивал головой Белкин. – Богатый-богатый, нам Анька рассказывала, так там у него-о!.. У него собаки живут лучше, чем я, на самом деле!

– А еще… – продолжала делиться опытом Эльвира. – Вот чтоб богача до конца охомутать, надо знаешь чего, надо…

– Ой, ну ты, Эльвира, прямо все знаешь! – не могла спокойно слушать Василиса. – Можно подумать, ты вот этих богачей прямо тоннами хомутала! Самой вон каким-то чудом удалось охмурить нищего трудовика… Это я о вас, Леонид Эдуардович, говорю – как же Элечке повезло! А давайте выпьем! За вас!!

Потом женщины вспомнили, что у них сегодня помолвка, и принялись рыдать. Неизвестно зачем, однако ж Василисе показалось, что на помолвках невестам обязательно положено рыдать. Поэтому Эльвире было срочно приказано убрать с лица довольную улыбку, горящие глаза и раскрытый от счастья рот, а вовсе даже опечалиться и немножко повыть. На всякий случай Василиса решила присоединиться к соседке – так, хуже не будет.

– Ой, и куда ж ты меня с родной сторонушки-и-и-и-и… – взвыла Василиса, игриво поглядывая на Игнатия. – Ой, и куда ж ты меня молодую увез-утащи-и-и-ил… Элька, ну вой тоже, положено ж невесте выть! Чего я одна-то надрываюсь?!

– А вот и я-я-я-я! – неожиданно возник возле стола Таракашин.

Он, как обычно, заявился к Люсе, не нашел ее и постучал к соседям. А там его и приняли как родного – Леонид Эдуардович плюнул на все затраты Эльвиры и решил на гостях не экономить.

– А вот и я, – снова радостно оповестил Таракашин и уселся рядом с Люсей.

Белкину такой поворот вовсе не понравился, он повернулся к сопернику всем телом и промычал:

– Слышь, ты, букет душистых прерий, ты от моей Люси держался бы подальше, а?

– А чего это от твоей? – выгнул хиленькую грудь колесом Таракашин. – Промежду прочим, у нас с Люсией совершенно законная дочь имеется, а также внук, зять и… и Василиса, как горб, в самом деле…

– Это чего, правда, что ли? – подскочил Белкин.

– Да чего ты его слушаешь! – вскинулась Василиса. – Какой я ему горб?! Да он сам!! Геморрой на мою голову!

– Анечка, а чего, вот этот ваш… собаковод, он и правда денег имеет немерено, да? – не могла успокоиться Эльвира. – Я к тому, что… а чего он в тебе-то нашел? Ведь, господи прости, ни кожи ни рожи!

– Так ему какая разница с собаками-то таскаться, правда ж ведь? – пояснял Леонид.

– Ты лучше скажи, Анна, а там что, слишком много прислуги? Нельзя ли и мне туда пристроиться? – бурно интересовалась Эльвира Арнольдовна, поигрывая глазами. – Мне вот жуть до чего интересно с цветочками возиться, ему там садовница не нужна? Молодая и красивая?

– Может, и нужна, если молодая, да только ты-то ее откуда возьмешь? – фыркала Василиса.

– Нет, ну как же! ну как же! – пыхтела Эльвира и разглаживала оборки на коротенькой юбке. – Я, к примеру, себя чувствую ну оч-чень молодо! Ну оч-чень!

Помолвка с каждой минутой становилась все более громкой и даже крикливой.

Таракашин вдруг решил отомстить неверной Люсе и вовсю стал ухаживать за Аней. Аня с Таракашиным уже не однажды пыталась завязать теплые, продолжительные отношения – соседки Люся с Василисой его к ней направляли регулярно, но всякий раз тот от нее сбегал. Поэтому теперь, когда он сам решил проявить чувства, Аня вдруг закапризничала. Соседушки, заметив такое ее настроение, тут же поддержали Анну – начали наперебой расспрашивать про Ясина и восхвалять его достоинства. Достоинство у Филиппа Карловича Ясина было одно, но какое! Он был богат! И на фоне этого плюса Таракашин очевидно бледнел.

– Анечка, ты расскажи, расскажи, а какой у него дом? – теребила подругу Василиса.

– Ой, ну у него такой до-о-о-ом… – тянула Аня так капризно, как будто это был дом ее папы. – Ну у него ва-а-апще дом а-а-агромный. И зачем ему такой, если он там живет один?

– Так идиот потому что! – фыркал Таракашин. – Это ж надо – столько за квартиру платить! Без всяких штанов останешься!

– Ничего! Твой папаша у себя там в Канаде небось не остался! – зыркала на него Люся и продолжала дразнить бывшего возлюбленного. – Аня, Ань, а ты расскажи, а какой у него сад? Сколько там метров-то?

– Да я чего, мерила, что ли?! Огромный сад… – пожимала плечиками Аня. – И главное – все так запущено! Я, главное, ему – давайте наймем садовника, чтоб вырубил побольше ко всем чертям. А он мне – ни за что! Этот садовник только испортит естественный дизайн!

– Это, Анечка, говорит только об одном: не привык к тебе еще новый мужчина и совсем не хочет с тобой считаться… – вздыхала Эльвира и с глубокой скорбью смотрела на соседку – по ее понятиям, он никогда и не привыкнет.

Гулянка закончилась далеко за полночь. Мужчины набрались по самую макушку и теперь изо всех сил таращились на женщин, пытаясь разобраться, какая из них кому приходится дамой сердца. Женщины же старались на мужчин и вовсе не смотреть – чего там увидишь-то, когда они пьяные все по самое «не могу»?! Те еще красавцы, глаза б на них не смотрели. Ну ничего, вот станут законными, тогда…

Гости уже толпились в прихожей и все никак не могли распрощаться.

– А в следующую субботу к на-а-ам, к на-а-а-ам… – гостеприимно скалилась Василиса, напяливая свои тапки. – У меня, знаете ли, день рождения! Да! Я вообще-то не слишком люблю отмечать этот праздник…

– Поэтому и отмечаешь дважды в год… – пробурчала Люся.

– … Но в этот раз так захотелось с вами встретиться за нашим столом, ну так захотелось! – пела Василиса, прижимая ручки к тощей груди. – Так что… все дружно скидываетесь на подарок, и добро пожаловать!

– Точно! Только мы уже подарили, скажи, Игнатий, скажи же, да? – толкал Игнатия Петровича в бок Белкин. – Василиса Олеговна, ну вы где-нибудь запишите, что я вам хлебницу подарил, маменькино приданое, так сказать, нашу фамильную…

– Да я помню… – перекривилась Василиса. – Я помню, у меня в должниках остались только вы, господа молодожены, да еще вон Люся с Анечкой. Я надеюсь, Таракашин не придет.

Люся поперхнулась – вот ведь паразитка подруженька! Это что же получается – ей два раза в год подарки дарить теперь придется? Ну ладно, она ей устроит.

Домой разбредались шумно – Василиса и Люся поднимались к себе на третий этаж, а Аня спускалась вниз, и за ней тащился Таракашин.

– Аня! Ну куда ты меня тянешь? Я совсем не хочу к тебе на диван! – верещал он, поглядывая на Люсю. Этот спектакль он специально для нее и устроил, потому что Анечка уже давно спустилась к себе и плотно закрыла двери.

Но Люся Таракашина не слышала. Возле дверей их квартиры качался пьяненький Белкин и размахивал руками:

– Василиса!! Поди вон! Я тут сегодня буду жить!! До завтрашнего утра!! С Игнатом!! Мы тут жить будем!!

Люся нервничала, стеснялась Василисы и старалась закрыть рот вопящего Белкина рукой. Однако сама Василиса ничего не слышала – она уже стояла с Игнатием Петровичем в гостиной, и… какой стыд! – он ей робко целовал ручку. Конечно, Василиса надеялась, что пылкий воздыхатель когда-нибудь вспомнит, что для поцелуев у Васеньки имеются еще и спелые, как вишни, губы, она их специально сегодня накрасила особенно ярко. Однако Игнатий чего-то застрял на руках и выше рукавов не поднимался. До Белкина ли ей было!

– Вася!! Василиса!! – кричала уже и Люся. – Отдай Белкину Игнатия Петровича!! Он требует!

Петрович, сильно покраснев, выскочил-таки из гостиной, так и не добравшись до жадных губ, мужчины удалились, а подруги еще долго обсуждали, как прошла помолвка, как себя вызывающе вела Анечка с Таракашиным и как безобразно потолстела Эльвира Арнольдовна, хотя полнота ее вовсе не портит, ну совсем!

А со следующего дня началась подготовка Василисы ко дню ее рождения.

– Люся! Немедленно выдай мне некоторую сумму, мне нужно на продукты! – вот уже два дня с утра пораньше зычно вскрикивала Василиса у кровати сонной Люси.

– Васенька, но ты ведь вчера уже все купила, – жалобно стонала та.

– Что?! Что я могла купить?! – в искреннем возмущении хлопала себя по бокам Василиса Олеговна. – Я сегодня еду на базу! Мне нужна рыба!

– А вчера? Чьи хвосты торчали у тебя из пакета?

– О чем ты говоришь? Нет, она меня сведет с ума! Вчера из пакета торчали хвосты минтая, а вовсе не рыбы!! Этого минтая я специально купила для Финли!

Люся тяжко вздыхала и лезла за очередной порцией денег.

– Вась, а может, и не нужно так тратиться, а? – на всякий случай спрашивала она еще раз.

– Ты хочешь моей смерти! – констатировала Василиса. – Ты что, не видела, какие столы были у Эльвиры?!

– Видела… честно говоря, мне не очень и понравилось, – призналась Люся. – Тарелок было полно, а живот порадовать нечем…

– Вот! – обрадованно вскрикивала Василиса. – Ты что, хочешь, чтобы и у меня так же?! Черт, надо обязательно напомнить, чтобы Аня приготовила молочного поросенка.

– Вася! Ты ж говорила – кролика! – охала Люся.

– Какой кролик! Кого ты там собираешься им накормить?! – в свою очередь возмущалась Василиса. – Да один твой Белкин ест, как… как стадо медведей перед зимней спячкой! Прямо яма какая-то, а не мужик! И Таракашин тоже, будто всю жизнь провел на лечебном голодании! Нет, Люсенька, тебе катастрофически нельзя выходить замуж, тебе каждый раз попадаются какие-то проглоты вместо кавалеров…

Люся только вздыхала – спорить с подругой никакого смысла не было, и Люся только безропотно отсчитывала купюры.

Сегодня Василисе потребовалось денег немного больше обычного. Нет, это она Люсе сказала, что ей просто до зарезу необходим, кроме рыбы, фарш на котлеты, а на самом деле она собиралась прикупить себе платье изумительной красоты. Она его углядела еще вчера. Оно отличалось удивительной простотой и сногсшибательным вкусом. Платьице было легким, в сливочно-бежево-коричневых тонах и безумно ее молодило. Василиса представляла, как она появится в нем на своем празднике, и все окончательно потеряют голову – мужчины от вожделения, а женщины – те от зависти. И она совсем уже было собралась лететь за этим волшебным нарядом, когда в двери позвонили.

– Вася, ты посмотри, кто к нам пришел! – раздался из прихожей восторженный крик Люси.

– Неужели Пашка? – отозвалась Василиса, выходя из комнаты.

Она почти не ошиблась – в дверях стояла Лидочка – ее невестка и жена этого самого Пашки. У нее на руках восседала Ниночка, а рядом топталась Наденька – любимые внучки Василисы.

– Вот, мне к зубному, а девчонок прямо не знаю, куда деть, – сразу же обрадовала Лидочка. – Мне всего на часик, а?

– Ну конечно, оставляй, чего ты спрашиваешь, – уже раздевала младшенькую, Ниночку, Люся. – Василиса у нас все равно никуда не собиралась.

– Вообще-то, конечно же, оставляй, только как же я не собиралась? – уставилась на подругу Василиса Олеговна. – Я очень хотела пробежаться по магазинам и купить… и купить, сама знаешь что!

– Да ничего, я сама куплю, – отмахнулась коварная Люся.

Василиса только скрипела зубами – Лидочке она не могла сказать, что устраивает свой день рождения, а Люся это великолепно понимала и вовсю пользовалась.

– Оставляй, конечно же! – догадалась улыбнуться Василиса. – А по магазинам… по магазинам я пробегусь. В конце концов, с девочками посидит Люся. Она ужас до чего соскучилась по детишкам!

Люся совсем недавно сделалась бабушкой, и бабушкой просто сумасшедшей. Ее ветреная Ольга вдруг остепенилась, родила прекрасного карапуза Ваську и вся с головой окунулась в воспитание младенца. Люся тоже погрузилась в свою новую роль – прибегала к дочери по два раза на день, по нескольку часов чинно моталась по аллеям, толкая перед собой коляску, – гуляла с малышом, а все остальное время прочно висела на телефоне и требовала передавать малейшее движение внука:

– Ольга!! Что там сейчас делает Васенька?! Ты его наверняка бросила одного на холодном полу!

– Да нет же, мама, с ним сейчас Володя, – усмехалась Ольга в трубку. – Они играют.

– Володя?! – невозможно пугалась Люся. – Во что это они играют?! Надеюсь, не в покер?! Господи! Твой муж ведь не знает ни одной детской игры!! Немедленно уложи Васеньку спать и выучи с Владимиром игру «Цепи кованые»!

– Мама! Я сейчас так и сделаю… – не перечила матери Ольга.

– А кто это у вас так громко разговаривает? – снова настораживалась Люся. – У вас гости? Ты опять наплевала на ребенка и решила устроить вечеринку?

– Мама, у нас никого нет, а разговариваю я.

– О боже! Ну никакого покою! – хваталась Люся за голову и в конце концов решалась: – Ну хорошо, я сейчас к вам прибегу!

И так повторялось изо дня в день. И все были безумно счастливы… во всяком случае, Люсе так думалось, но вот ни с того ни с сего Олин муж Володя взял да и отвез жену с сыном к своим родителям в Полтаву. Правда, всего на два месяца, однако ж Люся эти дни переживала ужасно и поклялась себе никогда зятю этого не простить. Поэтому Василиса была от истины не далека, когда говорила, что Люся посидит с девочками с большой радостью, потому что по детишкам соскучилась.

После того как Лидочка убежала, хватаясь за щеку, Василиса еще некоторое время поиграла с внучками в «ладушки» (что шестилетней Надюше вовсе не понравилось) и быстренько проронила:

– Ну все, Люсенька. Я побежала, мне еще сегодня столько дел предстоит… а ты уж с девочками. Кстати, Лидочка придет совсем скоро!

И она подобно весеннему ветерку пронеслась по комнатам и скрылась за дверью.

– А что, баба Вася опять преступника ищет? – равнодушно спросила Наденька, расчесывая Малышу густую челку.

– Да нет, у нее появился мужчина. И, похоже, у того мужчины на Васеньку большие виды. Хотя он совсем не в моем вкусе, такой… Наденька!! Ну о чем ты спрашиваешь старенькую бабу Люсю?! – вдруг опомнилась Людмила Ефимовна и, густо краснея, понеслась на кухню печь девочкам оладьи.

Василиса неслась по городу в самом радужном настроении – солнце сияло вовсю и хоть грело не слишком, зато создавало иллюзию тепла и скорого лета. На улице откуда-то появилось невероятное множество молоденьких девушек в коротких юбочках, с длинными, красивыми ногами и с волосами, как у героини «Златовласки»! От такой красоты мужчины просто шалели и ходили буквально с распахнутыми ртами. В кои-то веки Василису это не раздражало, а приводило в восторг, потому что именно в эту весну – наконец-то! – появился тот, кто и на нее смотрел раскрыв рот.

Василиса остановилась у витрины, поправила закрученный на пиво локон и подмигнула своему отражению. Она думала об Игнатии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное