Маргарита Южина.

Хомут на лебединую шею

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

Фомочка поморгал глазами, потом четко произнес:

– Ты просила, чтобы я за тобой заехал, – мы хотели отправиться на Калининскую улицу. Судя по твоему виду, ты уже никуда не хочешь ехать?

Варя мгновенно закручинилась:

– Я не могу, Фомочка. Ты же видишь, у меня работы – целый эшелон. Нет, любимый, поезжай один. Я боюсь, что мне придется сегодня задержаться…

Фома вылетел из офиса, точно снаряд. Такого он Варьке никогда не простит! Надо же! Он-то, олух, думает, что жена отдает себя работе, а она!.. Все, он сегодня же завалится в ресторан. Непременно! Только сначала съездит на эту улицу, узнает, там ли проживал бедолага Псов. А потом… А потом надо будет найти того, кто этого Псова пристрелил. Через десять минут Фома уже не помнил про коварство Варьки, его полностью захватил азарт сыщика.


Гутя с Аллочкой теперь стояли перед дверью Ляли Горшковой. На звонок раздался торопливый топоток, и дверь распахнулась.

– Ой! Гутиэра Власовна! Какая радость! – вскрикнула Ляля, увидев гостей. – Какая радость, что вы пришли именно тогда, когда моего Артура нет дома! Проходите!

– А что, он не позволяет тебе принимать гостей? – осторожно спросила Гутя.

– Да ну, что вы! Артур просто душка! Только у меня совершенно нет времени на подруг, на ненужную болтовню, вы же понимаете, я теперь замужняя дама!

Гутя почесала в затылке. Как эти мужчины меняют женщин. Совсем недавно Лялечка ни за что на свете не согласилась бы жить с человеком, для которого надо было хотя бы сходить за хлебом, и вот поди ж ты! У нее, оказывается, теперь даже нет времени поговорить. И ведь что самое интересное – Ляля вполне счастлива!

– Я рада, что ты поменяла фамилию, – сказала Гутя.

– Ах, еще нет. Я должна пройти испытательный срок, – мило улыбнулась Ляля и побежала в ванную.

– Так ты же… Ты же говорила, что у тебя свадьба!

– Ну нет, это другой был! Редкостная скотина, не захотел полюбить моих деток! Даже богатство не помогло! Теперь вот Артур, только мне надо испытательный срок пройти, вдруг не сойдемся характерами! – увлеченно продолжала откровенничать Ляля из ванной.

– И когда он закончится? – кричала ей из коридора Гутя. Интересно, что Горшкова даже не додумалась проводить гостей в комнату.

– Скоро! – выскочила к гостям Ляля. Теперь она держала в руках кусок окровавленного мяса.

Гутя, точно компьютер, мгновенно воспроизвела в памяти, что Горшкова Л. И. не была склонна к кулинарии и к прочим поварским искусствам.

– Лялечка! Ты научилась готовить? В такие рекордные сроки? – не переставала удивляться Гутиэра Власовна.

– Конечно! Конечно, я научилась готовить, но только я на сегодня уже все приготовила, а это я… – Женщина засмущалась, а потом, покраснев, сообщила: – Вы мясо увидели? Это не для нас… Понимаете… у нас с Артуром есть маленький мальчик…

– Уже? – удивилась такой стремительности Гутя.

– И он ест сырое мясо? – пробрало даже Аллочку.

– Ну да! – радостно подтвердила Ляля. – Оказывается, ему очень полезно! Вообще он больше любит кроликов, кур, ну можно мышей.

Но я не умею ловить грызунов, а курицу сегодня не купила…

Гутя начала догадываться.

– У тебя собака?

– Да что вы! Пойдемте, я вам покажу, только умоляю – тихонько, вы его будете волновать.

Горшкова потащила гостей в ванную комнату, даже не предложив раздеться.

– Смотрите! Просто совершенство, правда ведь?

На дне ванны лежал огромный, толстый крокодил. Его длинный хвост задирался на край ванны, пасть была приоткрыта… Вообще этот хищник был ужасен.

– Вот урод, – тихо пробормотала Аллочка.

– Кто урод?! Это Мартын урод?! Да вы только посмотрите, какие у него умные глаза! А кожа! Настоящая, крокодиловая! Да из него одни только сумки каких денег стоят! А уж если в чемоданах считать… – обиделась Ляля. – Конечно, наш Мартын уже большой, ему здесь в ванне мало места. Мы с Артуром на следующий месяц повезем мальчика на историческую родину. В Африку. Артур нас всей семьей взять не может, ты же знаешь, у ребят школа, поэтому они пока у мамы поживут, а мы – в Африку! Здорово, да?

Гутя задохнулась от восторга. Она бы тоже в Африку с любым крокодилом поехала.

– Вот вы в Африку едете, а Псов, между прочим, погиб, – мстительно вспомнила о горе Аллочка.

– Что вы говорите! Ах, какое счастье! – воскликнула Лялечка, вздымая руки к потолку.

– Ничего себе счастье! А вам-то он что сделал? – обиделась за несостоявшегося супруга Алиссия.

– Я говорю, какое счастье, что он погиб после того, как я его бросила! А как это случилось? Он утопился? Повесился?

– Нет, его застрелили, – хмуро проинформировала Гутя. – А нам вот необходимо найти преступника.

– Ой, Гутиэра Власовна, я вас умоляю, не тратьте понапрасну силы. Я вам сразу скажу, кто виноват в смерти Псова, – проговорила Ляля, продолжая стоять возле ванны с крокодилом. – Ничего удивительного, Назар Псов просто не смог перенести, что я от него отказалась. Ну и… сами понимаете… Он не смог жить без меня и моих детей… Хотя… хотя про детей я ему, кажется, не говорила, не успела сказать.

– А этому своему Артуру успела? Или только про немыслимые сокровища шепнула? – поджала губы Аллочка.

Гутя не стала выспрашивать такие тонкости, в конце концов, каждый устраивается как может. Она молча взяла из рук Ляли мясо и бросила в ванну. В ту же секунду Мартын яростно метнулся к куску, мотнул хвостом, и его чуть не вынесло из емкости.

– Ну… Ну у вас и шутки… – пролепетала Ляля. – Пойдемте в комнату, ну его к лешему, этот плавучий чемодан! Все боюсь, что как-нибудь и меня укусит. Так о чем вы там говорили?

В чистенькой, светлой комнате сестры расположились уже более спокойно. Видно было, что уют наводила любящая рука. Ни пылинки нигде не было замечено, на подоконниках красовались пузатые горшки с кудрявыми листьями какой-то зелени, на стенах яркими заплатами горели картины китайских умельцев, выложенные камнем, а обшарпанный диван покрывал совершенно новый гобелен.

– Ты, Ляля, говорила, что Псов застрелился из-за тебя, – напомнила Гутя.

– Так оно и было! – пожала плечами Горшкова.

– Может, и так, только не совсем получается. Во-первых…

– Во-первых, у него была я! – гордо выпятила грудь Аллочка.

– Во-первых, у него не нашли оружия, – невозмутимо продолжала Гутя.

– Он его спрятал, – быстро предположила Ляля. Ей очень хотелось, чтобы Псов погиб именно потому, что она его отвергла.

– И как ты себе это представляешь? Стреляется, а потом на прощание выкидывает пистолет с балкона? Фигня. Потом, у него было два смертельных ранения и одно простое, то есть он скончался еще от первого выстрела, а кто же стрелял в него второй, третий раз?

Аллочка сидела с раскрытым ртом. Такой она свою сестру еще не знала.

– Гутя, откуда ты это все знаешь? – с придыханием спросила она.

– Не важно, – чуть свысока бросила Гутиэра. – Так вот мы пришли узнать у тебя, Ляля: что тебе известно про твоего бывшего жениха – Псова Назара Альбертовича? Может, он сам тебе что-нибудь рассказывал, говорил?

Ляля Горшкова устало опустилась в кресло и продолжала разговор уже совсем другим тоном.

– Говорил… Он мне много чего говорил! Говорил, что у меня глаза, как болото, ну в смысле, что он в них тонет. Говорил, что мои губы – как пещеры… или рот, как пещера, не помню, что-то в этом роде. Короче, вешал лапшу на уши, а в загс идти все не предлагал. – Горшкова оскорбленно всхлипнула и вызывающе вздернула нос. – А я, между прочим, ждала!

– Но ведь ты его первая отвергла!

– Конечно! Отвергла! А что мне, до плесени ждать, пока он надумает на мне жениться?! Вот я и нашла Кукушкина! И потом, разве я знала, что Кукушкин окажется такой сволочью?! – хлюпнула носом Горшкова. – Даже перед тем, как прийти к вашей сестрице, Псов звонил мне, сообщал, что теперь он уходит от меня к Алиссии! Ну, а у меня свадьба с Кукушкиным намечалась. Поэтому и я вполне спокойно позволила Псову устраивать свою личную жизнь без меня. А сразу после Назара Псова позвонил мой жених Кукушкин и сообщил, что не готов стать моим мужем, а главное – отцом для моих четверых детей. И кто этому гаду сказал накануне свадьбы, что я – мать-героиня, ума не приложу… И главное – я уже Псова отшила!

– Но ты же нашла себе лучшую партию!

Горшкова махнула рукой:

– Какая там партия – горе одно. Этот Артур когда-то сдуру купил маленького крокодильчика. Потом из него вырос монстр, а как с ним обращаться, Артур даже не представляет. Он меня каждый раз сажает перед телевизором, чтобы я передачи про животных смотрела. «Ты, говорит, должна полюбить эту прелесть!» А на самом деле только и ждет, чтобы я все крокодильи повадки изучила, потому что сам он боится этих рептилий до икоты.

– Но ведь это он принес его в твою ванную, – возразила Гутя.

Лялечка была так расстроена, что даже закурила.

– Это не он принес. Он просто нанял людей, которые притащили и бросили в ванну этого зверя. Артур даже в зоопарк звонил, просил, чтобы Мартына приняли. Так говорят, что у них своих Мартынов не знают куда девать. Вот и мучаемся. Думаете, для чего мы в Африку едем? Для того, чтобы выпустить этого хищника на родные просторы. Мне даже кажется, что Артур женится на любой женщине, которая справится с этим его домашним животным. А я еще сдуру ляпнула, что сказочно богата, теперь он эту поездку за мой счет планирует. Прямо не знаю, что делать.

Гутя нетерпеливо засучила ногами. В общем-то, они с Аллочкой приехали, чтобы как можно больше узнать про Псова, а пока разговор дальше крокодила не продвигается.

– Давайте, Ляля, вернемся к нашим баранам. То есть к Псову. Вы от него никогда не слышали такую фамилию – Кукина?

– Да я от него вообще никаких фамилий не слышала! Он же, как глухарь – все токовал о том, какая я распрекрасная!

– Вот гад, а мне ничего такого не говорил, – шепотом проскрипела Алиссия.

В дверь позвонили, и Лялечка, мгновенно преобразившись, расцвела розой.

– Иду, иду-у, – побежала она открывать. – Вот, Артур, знакомься, это… Это подруги моей мамы… Пришли меня навестить. Ты не хмурься, они уже уходят.

Гутя поняла Горшкову и больше не стала задерживаться.

– Спасибо, Лялечка, если нам что-то понадобится узнать… про твою маму, мы позвоним, – кивнула она головой и подтолкнула сестрицу Аллочку к выходу.

– Вот мымра! – бухтела Аллочка, спускаясь по лестнице. – Подруги мамы! Да мы младше Лялечки лет на пять!

– Ладно, Алиссия, не ворчи, думай лучше, как быстрее преступника выловить, а то мы сегодня ни на сантиметр к разгадке не приблизились.


Фома прибыл на Калининскую улицу, без особого труда отыскал нужный дом и быстро взбежал на четвертый этаж. Дверь шестьдесят девятой квартиры сильно отличалась от остальных яркой зеленой обивкой. Ручка сверкала дешевым золотом, а «глазок» был размером с небольшое блюдце. Фома нажал на такую же золотую кнопку звонка, но открывать ему не торопились. Он простоял добрых минут десять, прежде чем в квартире раздались быстрые шлепающие шаги и дверь распахнулась.

– Проходите в комнату, – раздался голос уже из ванной. – Подождите минутку, я сейчас освобожусь. Там телевизор включен, можете посмотреть.

Фома прошел в большую светлую комнату и примерно уселся перед телевизором.

На экране улыбалась приятная женщина.

– …Улыбнитесь во всю ширину рта, – диктовала она, и Фома улыбнулся, как просили. – Теперь выкатите глаза, слегка отвесьте нижнюю челюсть и начинайте интенсивно подпрыгивать.

Фома ради интереса так и сделал. Ему было любопытно, для чего, собственно, нужны такие упражнения, что он должен почувствовать.

– Еще, для пущей наглядности, можно издавать какие-нибудь звуки… Теперь посмотрите на себя в зеркало, – продолжала диктор, – сейчас вы выглядите как совершеннейший идиот. Вы никогда не позволите себе подобное в трезвом состоянии, но вот под действием алкогольного опьянения…

Фома неловко оглянулся – позади него стоял молодой мужчина и с интересом наблюдал за его кривляньями.

– Это моя мать, – кивнул головой в сторону телевизора хозяин квартиры. – Она передачу ведет «Не поддавайся алкоголю». А вы к ней?

Фома налился вишневыми красками и не знал, куда деть глаза.

– Да вы не смущайтесь, к матери алкаши целыми стаями слетаются. Только сейчас ее нет, она придет через час.

– Я вообще-то… Понимаете, здесь такое дело…

– Понимаю, вы пьете всего ничего. А жена… – перебил Фому парень.

– Да нет, дело не в выпивке… мы, понимаете…

– Вы не хотите лечиться, так?

– Дайте же мне слово сказать! – взорвался Фома. – Вы знаете Псова? Назара Альбертовича?

Парень наконец понял, что к алкоголю гость не пристрастен, и теперь более внимательно принялся его разглядывать.

– Так вам Назара Альбертовича, вот как… А он здесь больше не живет. И давно не живет.

– Да он вообще больше нигде не живет. Погиб он, – хмуро сообщил Фома. – Его застрелили, и нам нужно найти того, кто это сделал.

– Это не я, – быстро сказал парень. – Я его уже давно не видел. Конечно, жаль, что такое случилось, но… Мне всегда казалось, что нечто подобное с ним и должно было произойти.

Фома насторожился:

– Поподробней, пожалуйста.

Парень замялся. Совсем некстати он вспомнил, что после ванны сидит с мокрыми волосами, и кинулся за феном в другую комнату.

– Поподробнее можете рассказать, отчего у вас возникло такое ощущение? – появился в дверях его комнаты Фома.

– Могу. Могу, но не хочу. Меня, кстати, Сашей зовут. – Саша выключил фен и затравленно уставился на гостя. – Там ничего такого нет, но… Понимаете, некоторое время Псов был моим отчимом, ну и мне не хотелось бы говорить что-то такое, что могло бы навредить моей матери. Она у меня очень уважаемый человек, всего добилась сама. И теперь просто не по-мужски будет за ее спиной трясти грязными тряпками. Она придет уже через полчаса, вы сами с ней и поговорите, а я, если хотите, могу вас чем-нибудь занять. Как вы относитесь к компьютерным играм?

– Совершенно отрицательно. Они захламляют неокрепшую психику.

Когда через полчаса Вера Антоновна пришла домой, Саша не вышел, как всегда, в прихожую, чтобы принять сумки. Вместо этого она услышала только гневные крики, которые доносились из комнаты сына:

– Стреляй! Стреляй этого паразита!! Ну чего ты промазал, он же рядом стоял!

– Здравствуйте, – вошла в комнату поздороваться женщина, когда сумки были выгружены, сама хозяйка уже переодета, а на столе дымился ужин. – Вы здесь поужинаете или со мной на кухне?

– О, мам, привет! – оторвался сын от компьютера. – А это к тебе. Фома, вот мама.

Молодой мужчина, яростно нажимавший на клавиши, на секунду оторвался от экрана, кивнул головой и проронил:

– Вы только никуда не уходите. Я к вам. Сань! Ну куда он исчез?! Ты его видишь?

Вера Антоновна глубоко вздохнула – скорее всего сын нашел себе еще одного друга по компьютеру.

Только спустя полтора часа из комнаты вышел раскрасневшийся Фома и, смущаясь, сел возле Веры Антоновны. И дернул же его черт сесть за эти игрушки! Теперь никакой солидности.

– Вера Антоновна, – начал он, упорно глядя себе под ноги. – Я ведь к вам по серьезному делу. Псов Назар Альбертович погиб, вы не могли бы о нем что-то рассказать?

Вера Антоновна удивленно вздернула брови и даже отложила спицы, которые мелькали в ее руках.

– Погиб? Назар? Вероятно, опять был у какой-нибудь молодки?

– Ну… Молодкой я бы не назвал ту даму… А что, он был дамским угодником?

– Да как вам сказать… Не угодником, у него были определенные цели…

Женщина откинулась на спинку дивана, уперлась глазами в какую-то невидимую точку и принялась вспоминать.

Впервые Вера с Назаром встретились в университете на факультете психологии. Группа была большая и состояла почти из одних девчонок. Естественно, два парня, которые чудом затесались на факультет, были видны, как два волоса на лысине. Но если за первым – Патряшиным Павлом – девчонки ходили как коровы за пастухом, то второго – Псова Назара – никто вроде как и не замечал. Мало того, именно ему доставался целый град насмешек, именно он терпел дамские капризы, всякие упражнения женского остроумия и стервозности. Вера была немного старше своих однокурсниц и по возрасту, и по жизненному опыту. У нее уже был трехлетний сын, и поэтому на Псова она смотрела несколько другими глазами. Она не обращала внимания на одежду парня, не смотрела на шевелюру… Ее не пугало, что он не может остро шутить или швыряться деньгами. Верочка сразу приметила, что парень очень одинок, жаждет семейного уюта и не способен обидеть даже кошку. Короче, по всем параметрам, этот парень весьма удачно вписывался в образ ее мужа и отца ее ребенка. На последнем курсе неожиданно Псова выгнали из университета. Произошла довольно неприятная история. В то время Назару нравилась Милочка Смирнова, весьма развязная девица из их же группы. Все семейство Смирновых отличалось неудержимой тягой к науке, родители имели степени, а родная бабушка Милочки являлась ректором в университете. Такую прорву ученых в одной семье Мила не понимала и потому не желала забивать хорошенькую головку знаниями. Родители боролись, как могли. Всемогущий папенька даже пообещал дочери путевку в Болгарию при условии, что дочь успешно сдаст экзамены. Милочка в Болгарию очень хотела, а учиться не хотела вовсе. На роковом экзамене она уселась вместе с Псовым, который от нечего делать учился на отлично, и молча подсунула ему свой билет. Назар впервые в жизни решил проявить волю и билет с презрением оттолкнул. Мало того, он даже отважился на недолгую речь:

– Вместо того, чтобы шляться с кем попало, надо было сидеть над конспектами!

Милочка оскорбилась до глубины души и закатила такую истерику, что экзамены срочно перенесли на другое число. Но Милочка не успокоилась. Она решила мстить этому противному червяку и дома, умываясь слезами, «призналась», что Псов Назар лишил ее драгоценной невинности. И именно поэтому она, находясь в трансе, не смогла ответить на экзамене достойно своей ученой фамилии. Естественно, папаша настоял на отчислении блудливого студента и подал на него в суд. Псов привел несколько свидетелей, которые видели его в библиотеке в то время, когда, по утверждению Милочки, он проявлял свою гнусность. Но и Милочка, со своей стороны, тут же приволокла двадцать человек, которые утверждали, что, мол, воочию лицезрели низкое поведение Назара. Дело было шито настолько белыми нитками, что даже сам следователь не утерпел и признался:

– Я не могу вести эту туфту. Что за ересь – ни разу еще не было насильника, который бы при стольких свидетелях упорно двигался к своей цели. А чего, собственно, эти свидетели ждали, когда созерцали акт насилия?

В результате дело замяли, но Псова в университете так и не восстановили. Из общежития его попросили, причем не совсем вежливо – просто выбросили его вещи без лишних объяснений, и несчастному парню ничего не оставалось делать, как возвращаться к себе в район.

Вот тут-то Верочка Гуляева и решила, что пробил ее час. Она просто подошла к Назару и предложила переехать к ней. Квартира ей досталась от родителей. Для любимого внука Сашеньки они ничего не жалели и, дабы у мальчика скорее появился отец, даже переехали в деревню. Псов быстренько полюбил Верочку, и они даже некоторое время жили счастливо. Потом времена изменились – в силу вошел рынок. Каждый торговал чем мог, будь то свиные отбивные, хозяйственное мыло или собственные мозги. Прилавки стали наполняться мясными деликатесами, дефицитными лекарствами, разнообразной литературой…

– Вера, я знаю, я должен написать книгу, – блестя глазами, сообщил однажды Назар супруге.

– Ну так кто не дает, пиши. Я вот тоже немного Саньку подниму да сяду за диссертацию. Наш главный уже давно меня к этому толкает. Пиши, может, что и получится. Мне кажется, у тебя романтические рассказы хорошо пойдут.

– Вера! Ты дура, Вера. Я буду писать серьезный труд: «Как обезвредить женщину».

– Странно, а почему тебя, как я понимаю, интересуют только одинокие женщины? А мы, замужние, что – не люди? – обиделась супруга.

– Все гораздо проще: замужняя – это уже обезвреженная женщина…

Дальше – больше. Назар просто помешался на своей книге. Вера в свое время помогла побороть ему робость, стыдливость и неуверенность, и теперь Псов женщинам просто не давал никакого прохода. Он мог знакомиться на улицах, осыпал совсем незнакомых дам комплиментами в то время, когда собственная жена находилась рядом, пристрастился делать им дорогие подарки, большей частью на Верины сбережения. А уж когда он заявил, что для изучения материала ему просто необходимо пожить какое-то время с молодой неординарной женщиной, Вера просто выставила его чемодан за порог. Сын к тому времени подрос, Саше было четырнадцать. Назар возмущался совсем недолго, любовь к книге взяла верх, и Вера с сыном остались без главы семьи. Через какое-то время Вера Антоновна все же защитила диссертацию, ей удалось поставить сына на ноги, и жизнь наладилась. Теперь Вера Антоновна работала в центре здоровья «Помоги себе сам», зарабатывала прилично. Однако Псова все равно вспоминает с большим уважением.

– Ну я ведь знала, не любит он меня. Да и я, честно сказать, к нему особой-то страстью не терзалась. А так, чего уж там, мальчишку он мне помог на ноги поставить, и Санька мой знает, придет Назар, попросит помощи – как родного примем, поможем, как сумеем… А вот, оказывается, теперь не попросит… Значит, выходит, что он так и не бросил своей затеи…

– Слушайте, так это сколько ж лет нужно, чтобы такую книгу написать? – изумился Фома. – Это ж как надо хотеть, ну чтобы столько лет… о книге…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное