Маргарита Южина.

Дитя платонической любви

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

– «Мама», «мама»! А что сам-то – не мужик?! – педагогически заметил Дуся. – Надо было давно плюнуть на все и решать – нужна тебе Ирина с ребенком или нет!

– Так мы же семьей и решили – нужна! Мы ж не отказываемся, – снова встрял папаша.

Дусе все труднее стало улавливать мысль, он даже стал что-то записывать.

– И что вам сказала Ирина, когда ты позвонил?

– Да что она скажет… Сначала обижалась, говорила, что если ребенок и не мой совсем, то и нечего звонить. А потом говорит: «Если любишь, возьмешь и с чужим!»

– Ну а нам большой-то разницы нет, вот мы и прибыли, забирать, так сказать… Так когда нам прийти-то?

– Странно, и как это вы с такими задатками еще в институт поступили… – ушел от ответа Дуся.

– Какие там задатки?!! – возмутился отец. – Разве б он поступил? Студент недоразвитый! Затолкали! Прямо-таки каждый семестр самолично деньги носил! Только чтоб от армии откупить! А его все равно берут! Ну так как с Ириной-то?

Дуся важно поскреб затылок.

– Ирина сейчас в тяжелом состоянии находится. Вы мне оставьте ваш номер телефона, я позвоню, когда вам подъехать.

– Вот спасибо-то! – вскочил Сивцов-старший. – Благодари дяденьку, кусок идиота!

– Спасибо. Только вы позвоните, а то вдруг по повестке…

– Позвоню, – пообещал Дуся и поднялся проводить гостей.

С большим желанием он бы проводил обоих пинком, но… боялся, что кто-то встречный может разболтать Сивцовым, что их «отсрочку» похитили сегодня утром.

Прямо у дверей их делегация натолкнулась на несчастного главврача, которого нежно трепала за пуговицу Олимпиада Петровна. Она все же нашла Матвея Макаровича и теперь выясняла его зарплату, время отпуска и прочие льготы должности.

– Дуся! Детка моя! – кинулась заботливая мать к сыну. – Тебе нужно срочно выпить горячего молока! Я уже договорилась в пищеблоке, тебе подогреют!

– Маманя! Знаешь, мама, иди-ка ты… проводи товарищей к выходу, – обезвредил Дуся родительницу.

– Та-а-ак! – уперла кулаки в крутые бедра Олимпиада Петровна и принялась искать глазами, кого выставить. – И кому тут на выход? Ну, чего окаменели? Ножками чаще, чаще работаем!

– Это… Евдоким… а не круто ли она с потерпевшими родственниками? – неуверенно спросил главный.

– Не круто! Эти родственники еще не потерпевшие. Им придется терпеть, если сыночка в армию призовут, а Радько со своим ребенком им только для корыстных целей и нужна… Ах черт, и кому понадобилось ее похищать?.. А чего это милиция не едет? – вдруг вспомнил Дуся. – Еще когда вызывали-то!

Матвей Макарович расстроенно сморщился.

– Они, наверное, и в самом деле решили, что им дебил какой-то звонит, разыгрывает… А все ты! Прямо в ухо орал мне не поймешь что! А я с серьезными людьми говорил! Пойду еще позвоню, а ты…

– А у меня дела. Вон и маменька уже возвращается.

– Ты, Дуся, сегодня шел бы домой, а? – вдруг заюлил Матвей Макарович. – Ну честно тебе скажу – чего тут толкаться? И потом, знаешь, еще часа два переговоров с Олимпиадой Петровной, и я, боюсь, домой уйду санитаром, что-то она сильно активно тебя на мое кресло продвигает.

Ты уж скажи ей – это же просто неприлично!

– Да бросьте, чего неприличного? Пусть продвигает, – отмахнулся Дуся. – Ну, значит, я по делам.

Матвей Макарович быстро исчез в кабинете, и Дуся слышал, как в замке поворачивается ключ. А по коридору уже двигалась маманя. Ей в роддоме с каждой минутой нравилось все больше, и глаза ее горели нерастраченной энергией. Эх! Ей бы на парочку недель на место этого самого Беликова…

– Дуся, я их выставила, – отрапортовала мать. – Какие у нас планы?

– Мам, идем домой. Мне надо серьезно подумать, – солидно морщился Дуся.

– А милиция? Ты не станешь их ждать?

– За…чем? – растерялся Дуся Филин.

Именно от милиции подальше он и хотел утащить маменьку. Олимпиада Петровна только начала вживаться в роль бабушки, нельзя, чтобы ей тут же сообщили, что внучку заменили какой-то куклой!

– Дуся! Я все знаю! Мне рассказали девочки-медсестры, оказывается, твою дочку кто-то позаимствовал! Я уже вызнала все подробности, – гордо расправила плечи мать. – Тебе это дело надо взять в свои руки! Да-да! Это дело чести! Кстати, ты еще не переговорил с той растяпой, которая упустила нашу внучку? Теперь самое время. Наедет милиция, тебе и подойти к ней не дадут. Между прочим, я уже была у нее и взяла подписку о невыезде и невыходе.

– О чем расписку?

– Быстрее надо думать, сынок! Подписку о невыходе из роддома, чтобы не убежала раньше времени, – довольно пояснила мать. – Иди, говори, я тебя подожду в скверике. Сегодня ужасно дивная погода.

И Олимпиада Петровна поплыла к выходу.

Дуся проморгался от удивления и поспешил в отделение новорожденных.

Сначала он хотел разорвать ротозейку Настю морально. Потом собрал все свое благородство, представил, какие муки девчонка испытывает от угрызений совести, от страха, и сжалился. Что ж, он, пожалуй, даже сможет ее утешить – скажет, что ей немного дадут, что выйдет она еще молодой, ну, короче, найдет что наплести, чтобы девчонка не отправилась в петлю.

В отделении новорожденных дежурила Валентина Петровна. Увидев Дусю, она принялась срочно сморкаться в платок и орошать белоснежный халат стерильными слезами.

– Евдоким Петрович… горе-то какое! Как же так могло случиться? Девочка ведь совсем крошка! Ей же нужен медицинский уход!

– Она что – больная была? – насторожился Дуся. – Зачем ей уход медицинский?

– Ну как же! Нет, вы не подумайте, ребенок абсолютно здоров! Но ведь крошка же! А кто ей будет давать молоко матери? А кто станет пеленать? А купать? Нет, я, наверное, в обморок упаду.

– Не нужно. Некогда нам с вами в обмороках валяться, – строго запретил Дуся. – Нам ребенка искать надо!

– Я готова! Где будем искать? – вытянулась струной ответственная Валентина Петровна.

– Вы будете сидеть здесь, вдруг девочку назад принесут, пол не подойдет или там цвет глаз. Ее принесут, а вы уже наготове! Схватите и уже никому не отдавайте, понятно?

Дуся был строг, голос его звучал твердо и напористо, и медсестра все больше исходила слезами.

– Ну кому ж я отдам?! Можно подумать, у нас каждый день куклами детей подменивают!

– Мне, например, и одного раза за глаза хватит. Кстати, дайте мне ту куколку, где она у вас?

Валентина Петровна полезла куда-то в шкаф и выудила пупса средних размеров.

– Ну и ничего общего с моим ребенком, – перекосился Дуся.

– Нет, ну если запеленать…

– А я говорю – ничего! Я у вас ее забираю.

– На память? – наивно спросила медсестра.

– Как улику! А где у нас Настя? Что-то я ее не вижу. Она что – уже домой унеслась?

– Ну что вы, как можно! – обиделась за коллегу Валентина Петровна. – Девчонка сидит в комнате персонала и, надо думать, собирается наложить на себя руки.

– Так чего ж мы с вами здесь рассуждаем?! Можем же опоздать!

Дуся забрал куклу и решительно направился в комнату персонала.

Настя временно отложила накладывание рук и весело щебетала по служебному телефону.

– Нет-нет, зайка, я сегодня задержусь… Нет, ну понимаешь, у меня тут кое-какие неприятности на работе… Да нет, сущая ерунда – ребенка подменили… Не-а, не на другого, на куклу… На куклу, говорю! Не знаю, вызвали, наверное… Ну, в общем, мне надо еще переждать, пока эта канитель не уляжется. А вы во сколько собираетесь? А Дашка точно придет с новым кавалером, а то станет опять…

– Анастасия! – захлебнулся Евдоким.

В голове крутились слова утешения, но девица и сама успешно утешилась, а другие слова куда-то улетучились, и Дуся негодовал.

– Анастасия! Немедленно бросьте трубку и отвечайте на вопросы!

– Ой, Евдоким Петрович! – взмахнула ресницами Настя. – Зайка, я тебе потом перезвоню, тут со мной хотят пообщаться… Евдоким Петрович! Между прочим, надо стучаться, когда входите. Еще неизвестно, чем я могла здесь заниматься.

– Оч-чень бы хотелось знать, чем вы вообще занимаетесь на своем рабочем месте?! – взревел Филин.

Эта девушка его просто выводила из себя. Он бы простил ей пропажу дочери, если бы она попалась ему с колбочкой яда в руках, но теперь!.. Однако девчонка ничуть не испугалась разъяренного сотрудника, а, напротив, даже была вроде как недовольна.

– Ой, ну что ж вы так орете? Прямо оглушили всю. Я не поняла – вы уже задаете свои вопросы? Мне отвечать?

– Да уш-ш-ш! Будьте любезны, ответьте – чем вы занимались, когда у вас мою дочь уперли?!

– Ее не уперли! А поменяли! – вытаращилась Настя. – Ну вы же сами эту куклу в руках держите! И потом, чего вы злитесь? Я в этом процессе вовсе не виновата!

– А кто?! Кто виноват? В этом процессе!

– Знаете что! Если вы будете на меня в таком тоне кричать, я и вовсе не стану ничего говорить! Ля-ля-ля-я-я…

Девчонка отвернулась к окну, закинула ногу на ногу и зафальшивила какую-то избитую песенку.

– Нет! Вы на нее посмотрите! – шлепнул себя по карманам Дуся. – Ей светит срок, а она себе дискотеку устраивает!

– И ничего мне не светит! И не пугайте меня, а то я главному скажу! – резко обернулась девчонка. – И вообще! Хватит уже меня допросами мучить! Я и так должна домой идти!

Девчонка демонстративно поднялась, взяла сумочку и направилась к двери.

– Что делается, мамочка моя!

– Вот только мамочку вашу не надо… – вдруг струсила наглая особа.

– Это чем же вам моя маманя не угодила? Почему это не на-а-адо? – закривлялся обезьяной Дуся.

– Не надо, я лучше так вам все расскажу. Только вы не орите. И рожи не корчите. Сядьте вон на стульчик и молчите, а то я волнуюсь.

Девчонка вовсе не волновалась. Она удобно расположилась в кресле, вынула из халатика пачку сигарет и затянулась.

– Ну… – пх, – в общем, в краже вашей девчонки я не виновата, – смолила она, как заправский матрос. – Я, как и положено, несла свою вахту по всем предписаниям. Всю ночь, с девяти вечера до одиннадцати ночи, я не сомкнула глаз, а к двенадцати мой молодой растущий организм стал настоятельно требовать отдыха. Вы же понимаете, чем грозит молодой девушке недосыпание – темные там всякие круги под глазами, тусклые волосы, кариес, гастрит и даже ногти ломаются! Ну я крепилась, крепилась, а он все требует и требует!

– Кто он-то?

– Организм же! Чем слушаете? Короче, хочет он спать и все тут! Я-то сама к работе тянусь, понимаю, что дежурство и все такое, а нутро протестует. Вижу, с нутром не справляюсь, уже и носом по столу рисую, и руки куда-то отваливаются, думаю – умереть можно, но пост нельзя бросать!

– Правильно думаешь!

– Ага, правильно! А организм как услышал про «умереть», сразу весь отключился! Просто в один миг! Я еще успела подумать – усну и точно кто-нибудь вашу девчонку на куклу обменяет! И потрудилась вскочить.

– Подожди, а откуда ты знала, что ее подменят? – насторожился Дуся.

– Да ничего такого я не знала, просто предположила, что стоит мне глаза сомкнуть, как обязательно что-то случится. Ну я же просила не перебивать!

– Все, молчу. Значит, ты вскочила, а потом что? Давай дальше рассказывай.

– Вскочила и понеслась к охраннику нашему – дяде Юре. Говорю ему: «Дядя Юра, выручай! Ты все равно всю ночь не спишь, пиво глушишь, а мне спать требуется. И если ты по должности охранник, значит, сиди и охраняй хорошенько – чтобы ни одна живая душа к нам на этаж не прокралась. Да еще, говорю, каждый час ко мне в отделение заглядывай – все ли там в порядке, а уж я тебе двухлитровую бутыль пива с утра притащу». Ну он и согласился. И все. Я спокойно уснула, а когда будильник прозвенел, пошла детей готовить, вот тут и оказалось, что вашей дочери нет. Но, опять же, имеется кукла вместо нее! Вот и выходит – я не виновата получаюсь.

Дуся снова заволновался. На всякий случай он уселся возле двери, чтобы Настя не вздумала улетучиться.

– Как же не виновата? На охранника детей бросила! Где же ему за всеми этажами уследить, да еще и за целым отделением?!

– Ага! А если бы я не позвала дядю Юру? Тогда бы и вовсе всех детей переменяли! Я же тогда, как пить дать, все равно бы уснула! И без всякой страховки! И вообще! Что у нас за люди? Чем серьезнее к своему делу относишься, тем на тебе больше возят! Вот идите и спрашивайте с дяди Юры! И нечего эту куклу мне под нос пихать!

– Ах да, кукла же…

Дуся уставился на пупса. Обыкновенная кукла, можно было и поприличнее отыскать. Теперь всяких, каких угодно отыскать можно. Можно было такую достать, что ее бы даже мамаша от ребенка не отличила. А эта…

– Евдоким Петрович! Вот вы где! – ворвался в комнату Матвей Макарович с каким-то посторонним человеком.

Человек был обряжен в маленький женский халатик и выглядел несерьезно. Халатик щерился на пузе складками, рукава задирались до локтя, а кокетливые вытачки и вовсе были не к месту.

– Вот, Евдоким Петрович, это к нам из следственного отдела гражданин… господин… товарищ… – запутался главврач.

– Я – Роман Анатольевич. Очень кстати, что вы здесь вместе, – строго окинул он Дусю и Настю подозрительным взглядом. – Мечтаю с вами побеседовать. Вот сначала с вами, девушка. Мужчина, а вы пока выйдите… Постойте, а чего это вы в куклу вцепились?

– Так это ж та самая кукла и есть – ну на которую ребенка поменяли! – радостно пояснил главный.

– Понятно. Непонятно только, чего вы с ней таскаетесь? Всю залапали, захватали… Специально, что ли, отпечатки смазывали? – сердито нахмурился Роман Анатольевич.

– Так это ж он… Не в себе он, – кинулся защищать Дусю главный. – Это ж он от горя. Вроде как и не понимает, что это не дочь! Вот и нянчит, кормить собирается… Дуся, горе мое, отдайте куколку, ну? Главное, еще за голову ее держит! Не позорьте роддом!

Евдоким пожал плечами, сунул пупса главврачу и вышел.

До самого вечера Роман Анатольевич терзал сотрудников. Несколько раз выспрашивал одно и то же, старательно исписывал огромные желтые листы, а потом начиналось все заново. Неизвестно, когда бы отпустили Дусю, если бы не маменька.

– Позвольте мне сына, – всунулась в двери ее взлохмаченная голова, когда в очередной раз допрашивали потерпевшего «отца». – У меня на нервной почве случился инсульт, надо в «Скорую», пусть довезет… Или, простите, вы сами меня доставите? Ой, и правда ж! Вы ж на машине!

– Гражданочка! Я вовсе не извозчик вам! Мне совсем даже некогда с вами разъезжать! А ваш сын… который сын-то ваш?

– Вот этот, который перед вами мучается.

– Ага, так вот, ваш сын уже отмучился, он мне сегодня не понадобится. Забирайте!

Дуся с облегчением чмокнул матушку в лобик и заметил, как некоторые из сослуживцев (возле дверей столпилось прилично народу) спешно стали набирать на мобильниках номера родственников.

Дуся стремительно шагал домой. От такой спешки ноги его все время путались в шнурках, и Дуся через каждые два шага спотыкался.

– Дусенька, детка, завяжи шнурки… – быстро семенила возле сына мать. – Завяжи шнурки, говорю, позорище!

– Маманя, ну чего ты – завяжи да завяжи! Ты мне прямо с этими шнурками!.. Ну все мысли распугала, в самом деле! – взвился сынок.

– Ой, госсыди… чего там пугать… – кряхтела матушка, ползая возле ног сыночка и зашнуровывая ботинки. – Их, видно, еще в детстве у тебя кто-то спугнул. И чего мыслить? Надо искать твою жену с ребенком.

– Я вот думаю… – со слабой надеждой спросил Дуся. – А может, не надо?

– Может, и не надо, – охотно согласилась мать. – Другую ногу давай, завяжу. Тпрррру! Стой ты! Чего пляшешь-то? Я говорю – может, и не надо тебе искать… Я сама их найду! И через два дня преступник будет передо мной на стуле носом шмыгать! Ты ж меня знаешь.

– Знаю… Только лучше бы перед тобой не преступник шмыгал, а Радько со своей дочерью, – нахмурился Дуся.

Он и в самом деле отлично знал, с каким пылом матушка может заняться делом. И через два дня перед ней усядется весь роддом, начиная от главврача и заканчивая самим Дусиком.

– О! С завязанными шнурками ты прям жених! – крепко шлепнула сынка по попе матушка.

От такой ласки у Дуси чуть голова не отскочила. Он раздулся пузырем и готов был разразиться недовольством, но маменька уже нырнула в какой-то магазинчик. Пришлось тащиться туда и помогать родительнице с покупками.

– Я вот что подумала, а не могла твоя невеста сама удрать и ребенка похитить? – вдруг родила мысль Олимпиада Петровна.

– Маманя! Ну зачем ей?! И потом, там такая ситуация… Ты же ведь ничего не знаешь!

– А ты расскажи! Вот сейчас придем домой и просвети мамочку! Кстати! Сегодня как раз не будут показывать мой любимый сериал, поэтому я могу посвятить тебе весь вечер!

Дуся именно этого и боялся. Однако маменьке не удалось облить своим вниманием сына тотчас же, хотя и желалось.

Только-только Филины сытно поужинали, и Олимпиада Петровна привела себя в домашний вид, то есть надела халат с жар-птицами и сунула ноги в плюшевые тапки, как оглушительно задребезжал звонок.

– И кого там холера принесла? – не удержалась хозяйка. И тут же раздался ее масленый голос: – Алиса Викторовна! Сердце мое! Ой! А это что за прелестное дитя?! Ой! Нет-нет! Не могу поверить! Неужели Валенсия?! Ах, проказница, как похорошела!

Дуся в комнате скрипнул зубами – Алиса Викторовна с доченькой-перестарком заявлялись три дня назад. Трудно предположить, что Валенсия за это время похорошела до неузнаваемости. Похоже, матушка переигрывает. А в прихожей не прекращались лобызания.

– Алиса Викторовна! В этой хламиде вы божественна! Осторожно, Валенсия! Вы чуть не придавили Душеньку своими бахилами! Господи, ну и ножища! Но сейчас это модно! Ах, модница!

– Олимпиада Петговна! – верещала Алиса Викторовна, старательно ломая язык, как ей казалось, на французский манер. – Пгизнайтесь, вы уселись на албанскую диету? У вас погазительно похудели бедга!

Не далее как два дня назад матушка не могла втиснуться в джинсы, комплимент тоже был топорным.

– Ах, ну что вы, я ни в чем себе не отказываю!

– Нет-нет, не лукавьте! Сидите! У вас даже талия взметнулась под ггудь! Ужасно совгеменно с вашей стогоны!

– Дуся! Сынок! Немедленно накрывай на стол! – виляла маменька хвостами жар-птиц на халате. – У нас гости!

Дуся валялся в мамином фланелевом халате, на его коленях покоилась тетрадка, а ручкой он пакостливо разрисовывал красные букеты на кармане, то есть думал. А потому гостей не хотел. Тем более этих. Алиса Викторовна была какой-то старинной знакомой Олимпиады Петровны. Женщина всю жизнь проработала расклейщицей театральных афиш, поэтому считала себя натурой глубоко творческой. Разговаривала она только немилосердно картавя, пила чай лишь далеко оттопырив скрюченные мизинцы и при этом имела привычку постоянно чесать голову. Ее доченька, засидевшись в девках, мечтала выйти замуж, но все никак не могла отыскать жениха. После того как стало известно, что на Дусю Филина неожиданно свалилось наследство, Алиса Викторовна с дочерью отмечались у Олимпиады Петровны буквально каждые три дня, исправно принося хозяйке крохотный сувенир, и та млела. Сегодня гости принесли в дар хозяйке брошюру о выращивании индюков в городских условиях и длинный цветок бальзамина в маленьком пластиковом стаканчике.

– Это вам. Очень необходимая книжица! Себе покупали, но для вас…

– Ах! Вы меня балуете! Надо же – индюков! Я слышала, мясо индейцев очень хорошо влияет на работу почек!

– Не индейцев, а индеек, – пробубнила красавица Валенсия. – И ни на что оно не влияет.

– Валенсия, рот закрой, – зашипела на нее мамаша и принялась картавить дальше. – Олимпиадочка! Пгелесть моя! Вы только подумайте! Идем мы сегодня мимо вашего дома… А где, кстати, Евдоким?

– Дуся?! Ах, он отдыхает. Но сейчас мы его поднимем! – лукаво грозила пальцем Олимпиада Петровна. – Дусик! Женщины жаждут твоего выхода!

Дуся кряхтя поднялся с кровати. Перед такими гостями он намеренно решил показаться в халате – пусть понимают, что у него важные дела.

– И что я вам говогю! – продолжала гнусавить Алиса Викторовна, нещадно скребя затылок. – Моя цыпочка Валенсия, оказывается, пгосто потегяла покой от вашего сына! Ну вы же понимаете, я это вам как женщина женщине… Ах, детка, не нужно кгаснеть! Олимпиадочка! Обгатите внимание, как детка конфузится!

– Ма-а-а-м, – послышалось унылое мычание «детки».

Дамы весело расхохотались и снова принялись обсуждать молодых.

– Она мне дома все уши пгожужжала! «Ах, маман! Он так интегесен!»

Дуся прислушался. Всегда приятно, когда тебя ценят по достоинству. А Алиса Викторовна токовала взахлеб:

– …«Маман! Он необычен! Ты видела – он вышел в дамском халате и с платком на голове! Он – тгансвестит! Я сумею составить его счастье!»

Вот черт! И правда! Он в прошлый раз открыл им тоже в маменькином халате и в платке… а почему в платке-то? Неужели и правда подумали, что тган… тран… вот ужас-то!

Дуся лихорадочно стал развязывать пояс на животе. Надо надеть джинсы, что ли… И джинсы только мамочкины валяются! Ах ты черт! Прямо хоть в трусах выходи!

– Это с чего это мой Дуся трансвестит? – оскорбилась Олимпиада Петровна. – Он вообще у меня мужчина нарасхват! О! А вот и Дуся…

Дуся появился в дверях и был крут. Из летних маменькиных заначек он достал просторные шорты в мелкий кораблик, а сверху навыпуск рубашку светло-зеленого цвета. Кстати, галстук подобрал тон в тон!

– Ну… Робертино Лоретти! – неизвестно отчего ляпнула Алиса Викторовна, забыв про изысканную картавость. – Ну про… пгосто Чиполлино!

– Челентано ты хотела сказать, мама! – разлепила рот Валенсия. – Чиполлино – это луковица.

– Ну и на лучок тоже похож. Не пгегывай маму! Олимпиадочка! А как же он похож на своего отца! Пгосто одно лицо!

Олимпиада Петровна от неожиданности обдала гостей чайным фонтаном.

– Откуда? Где ты его видела, отца-то? Он же помер!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное