Маргарита Южина.

Бюро гадких услуг

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

– И где нам найти это другое? Я, честно тебе скажу, даже не знаю, с чего начать, – с трудом произнесла Василиса, так как вытягивала челюсть, накладывая на лицо толстый слой простокваши в качестве вечерней маски.

– Нам нужна помощь Пашки. Все-таки у него все знакомые в следственных органах, пусть он хоть немного что-то прояснит, – предложила Люся.

– Ты что, не слышала его мнение по этому поводу? Он же ясно сказал: не суйтесь, не влезайте, а иначе – внучек на неделю. Нет, надо нам самим.

Одним словом, подруги так ничего и не придумали и решили вплотную заняться расследованием прямо с завтрашнего утра. Сегодня же усталые дамы пораньше отправились спать. Василиса по привычке взяла к себе под одеяло теплого кота, и кудрявый Малыш, видя такое дело, с чистой совестью запрыгнул в кровать к Люсе.


Утром она родилась, эта простая и замечательная идея, – что предпринять в смысле расследования. Даже удивительно, где она заблудилась вчера и почему такие опытные детективы, как Василиса и Люся, не смогли с вечера до этого додуматься. Они знают, где жила Едякина Алла Титовна, и, следовательно, само собой разумеется, надо сходить по ее адресу и опросить ее соседей. Не может быть, чтобы никто ничего про дела Едякиной не знал.

Подруги собрались быстро. Даже Василиса макияж навела всего за какие-то сорок минут. Сегодня они должны явиться к людям как частные детективы, поэтому – никакой вольности на лице. Брови – вороньим крылом, щеки – паспортного тона, а губы – зрелый бутон осеннего георгина. Но вдохновение подруг, уже стоявших на пороге квартиры, задушила Лидочка – Пашина супруга и соответственно невестка Василисы. Она привела за ручки двух очаровательных девочек, своих дочек, – Катеньку и Надюшу. Лицо ее лучилось радостью.

– Вот, Василиса Олеговна, Паша сказал, что вы обижаетесь на меня из-за того, что редко детей к вам вожу. Так я же думала, вам некогда… Если хотите, можете нянчиться с ними хоть ежедневно, только на ночь домой приводите, – виновато проговорила она.

Совсем недавно у Павла и Лидочки родилась третья дочь, и вполне понятно, что молодая женщина уматывалась с тремя детьми до невозможности. И каждый раз, отдавая хоть часть своего потомства бабушке, Лидочка вздыхала с явным облегчением.

Люся опустилась на диван, и краски на ее лице померкли. Василиса любила внучек, и отправить невестку с детьми обратно язык не поворачивался. Однако сейчас у нее были неотложные дела…

– А разве Катеньке не нужно в школу? – со слабой надеждой спросила бабушка.

В этом году Катюша пошла в первый класс, и Василиса справедливо полагала, что с ребенком должны заниматься родители.

– Вы не беспокойтесь, она уже пришла из школы. В первые дни уроки короткие. Катенька и портфель с собой принесла… Вы поможете ей уроки сделать? А тетя Люся с Наденькой пока погуляет.

Тетя Люся икнула. Не так давно, когда девочек привели к бабушкам в начале дня, Люся еще смотрела сны и по неосторожности продолжила спать, а поутру у нее сон крепкий… В общем, детские ручонки так разрисовали разноцветными фломастерами блеклую физиономию бабушки Люси, что Василиса целый час потом терла ей щеки и губкой, и отбеливателем, и даже знаменитым все отмывающим «Фери».

Поэтому теперь Люся в присутствии детей каждую минуту была начеку.

– Ладно, хорошо. А когда ты за ними придешь? – смирилась Василиса.

– Ну, вечерком и зайду. Вы же еще в девять спать не ляжете?

Таким образом, до девяти вечера подруги стойко отдавались занятиям с детьми. Василиса уселась с Катей за уроки, а Люся полдня таскалась с Надюшей и Малышом по осеннему саду, чтобы не мешать приготовлению уроков. Потом дети и животные толпились возле кухонных дверей, ожидая, пока бабушки соорудят котлеты к обеду.

– Баб, а что ты не стряпаешь «дамские пальчики»? – спросила Надя. – Ты нам раньше стряпала.

– Надя, ты прям как маленькая! – по-взрослому покачала головой старшая Катюша. – Ну какие «дамские пальчики»! Папа же говорил, что у бабы Васи опять детективный бзик, до пальчиков ли тут…

Василиса вздрогнула, и только что скатанная котлета брякнулась ей на тапок. Тут же подскочил ненасытный Малыш и тяпнул мясную лепеху вместе с тапком.

– А-а! – взревела Василиса.

– Что, баба, нога болит?

– У меня не нога, у меня здесь болит! – ткнула Василиса мощным кулаком себя в грудь. – Душа то есть! Передайте папочке… Впрочем, ешьте котлетки, девочки, я сама вашему папочке все скажу!

Вечером, около девяти в квартиру впорхнула свежая и отдохнувшая Лидочка и с порога затараторила:

– Ну, как вы? Хорошо? Завтра во сколько приводить?

– Завтра я не могу, – твердо заявила, поджав губы, Василиса. – Завтра у меня детективный бзик!

Лида моментально осеклась и залилась краской.

– Ну что вы, Василиса Олеговна. С чего вы взяли? Паша совсем не хотел ничего такого сказать…

– А откуда же ты взяла, что я грешу на Пашу? – прищурилась дама. – В общем, так, передай своему супругу, Лидия, что, если бы у него хоть раз в месяц такие бзики случались, вы могли бы спокойно жить на одни премии. Или уже давно открыли бы свое частное детективное агентство.

Лида ушла, а Василиса еще долго пыхтела вскипевшим чайником. Из рук у нее все валилось, телевизионные программы не радовали, и Люсе пришлось срочно вытягивать подругу из наплывающей депрессии.

– Вась, пойдем Малыша прогуляться выведем, а? Ему перед сном надо как следует побегать, чтобы он опять нам к утру сюрпризов не припас.

Василисе идти не хотелось, но осенью темнеть начинает рано, и отправлять подругу одну было боязно. Нарядившись кое-как, Василиса поплелась на улицу. Она молча шла по аллее, рядом щебетала Люся, под ногами хлюпала грязь, и вся жизнь казалась такой же слякотной и хмурой. Прохожих не было – ни один порядочный человек в такую погоду не собирался любоваться пейзажем, и женщины одни маячили в пустынном сквере, как два перста. Аллею плотно обступали мрачные, темные кусты, деревья возвышались зловещими гигантами, фонари светом лампочек не радовали, и даже обычных городских звуков сюда не доносилось.

Неожиданно раздался сдавленный крик. Подруги кинулись в темноту, звонко разбрызгивая грязные лужи. Возле куста стоял немолодой уже человек, и глаза его были полны ужаса.

– Что с вами?! – подскочили подруги.

– Там…. там кто-то есть…. – лопотал несчастный и тыкал пальцем в заросли куста.

Женщины прислушались. Тихо. А вот послышался шорох… нет, даже не шорох, а… чавканье.

– Малыш, поросенок ненасытный! – вскричала Люся и полезла в самую чащу кустов.

Малыш пиршествовал. Какие-то нерадивые граждане высыпали под куст целый пакет всевозможных отходов, и песик рылся мохнатой мордой в зловонной куче.

– Так это ваш? – оправился от испуга мужчина и, быстренько застегнув кое-какие детали туалета, начал как бы оправдываться: – А я тут мимо проходил, дай, думаю, свежим воздухом подышу, слышу – шуршит кто-то. Не иначе, думаю, маньяк. Уже, честно сказать, к мучениям приготовился.

Подруги только фыркнули. Мужчина, однако, был достаточно приятным внешне. Неброский плащ болотного цвета, шляпа пельменем, брюки в крупную клетку – все в нем говорило, что мужчина аккуратист и даже франт.

– А вы, стало быть, с собачкой… Погодка-то, я скажу, не для прогулок… Я бы сейчас с удовольствием в теплой компании да с горячим чайком… Рад представиться – Коркин Антон Петрович, – бодро шаркнул ножкой ночной встречный и потянулся за ручкой Люси.

Та испуганно отпрыгнула. Зато Василиса жеманно поправила свою жидкую фрикадельку на темечке и плавно протянула ладонь, широкую, как у шахтера. Мужчина хотел было приложиться к ней губами, но почему-то передумал и крепко, по-мужски, пожал, одарив Василису долгим, тоскливым взглядом. Люся насторожилась.

– Приятно было познакомиться… Пойдем, Вася, ты прям под любым кустом мужика отыщешь! – зашипела она и силком поволокла подругу к дому. Василиса честно упиралась, ее тянуло к общению, но Людмила Ефимовна была неумолима.

Одной рукой она волокла подругу подальше от сомнительного знакомства, а другой управляла поводком, на конце которого держался шаловливый щенок. Малыш все-таки проявил свою шкодливую сущность – с размаху кинулся в грязнущую лужу, обрызгав чуть ли не все одеяние мужчины, и улегся в самую ее середину.

– Малыш! Да что ж такое! – бросилась к нему Люся, на минуту выпустив Василису из рук.

– Ну вот, теперь мы просто обязаны вас привести в порядок. Пойдемте к нам, я вам плащ почищу! – обрадованно заговорила общительная Василиса, обращаясь к Коркину.

Тот покорно потрусил за дамами, Люся заскрипела зубами, и только Малыш весело скакал вокруг процессии, грязный по самые уши.

Когда вся компания ввалилась в дом, Василиса продолжала разливаться патокой:

– Вы пройдите пока в ванную. Вам непременно надо почиститься, а мы тут уже чаек… Люся, чего ты там копаешься, организуй чаек нашему гостю!

Но Люся уже затолкала в ванну собачье дитя и теперь ничего не слышала. Щенок мыться не любил. Он несколько раз пытался выпрыгнуть на волю, измазал всю хозяйку, извертелся веретеном и, потерпев неудачу, завыл. Горько и безнадежно.

Василиса, заглянув к Люсе и поняв, что чистка нового знакомого откладывается на потом, принялась, как могла, его развлекать.

– Вас, вероятно, уже жена заждалась? – кокетливо повела она плечиками.

– Я вообще-то на данный момент свободен от супружеских обязанностей, – напыщенно проговорил Антон Петрович, с тоской косясь на дверь в ванную.

Наконец Малыш вылетел из ванной, и туда томно просочилась Василиса. Она решила, что справедливей будет сначала себя привести в полную боевую готовность. Но и закрывшись там, они не давала гостю забыть о себе ни на минуту.

– Люсенька, – кричала Василиса, подправляя макияж, – достань то варенье из абрикосов! Помнишь, которое я варила? А свое не ставь, оно у тебя немного плесенью подернулось, ты меня не послушалась и пожалела сахару!

Потом она принялась напевать, демонстрируя самые высокие ноты, какие только могла взять. Получалось несколько визгливо, но зато громко. Когда Василиса появилась на кухне, свежая, с блестящими щеками, возле стола толкалась одна только Люся.

– Лю… ся… – растерянно проговорила какетка. – А где наш гость?

– Как то есть где? Он ушел домой, – спокойно пояснила та. – И вообще! Мы с тобой будем делами заниматься или на мужиков заглядываться? Я, конечно, понимаю, у тебя такой возраст, когда страшно остаться одной, вот и тянет к любому проходимцу… Мне это еще не грозит! – фыркнула Люся и демонстративно повеселела. – Ля-ля-ля…

– Мне, между прочим, тоже… Ля-ля-ля… Кстати, я сейчас как раз в той поре, когда мужики за мной просто стаями ходят. Ну, чего там говорить, сама видела… Ля-ля-ля-ля… – постаралась изящно изогнуться, вроде бы в танце под собственный аккомпанемент, Василиса и напала на еду.

Ночью, лежа в кровати, Люся долго размышляла, почему новый знакомый, который, как утверждает Василиса, стаей ходит за подругой, свидание назначил ей, Люсе? Это же ей он шепнул, когда Василиса ушла в ванную, что завтра будет ждать ее в парке. И еще – отчего Едякину пристрелили именно в их с Васей подъезде? А заодно, чего она так боялась, эта Едякина? Может, того же самого и им с Василисой стоит опасаться? И к тому же…

– Вася, послушай, а не зря ли мы милиции-то ничего не сказали? Ну, мужику тому, в сером? – обратилась она к подруге.

Та уже начинала высвистывать носом колыбельную, но, услышав Люсю, встрепенулась:

– И ничего не зря! Ты видела, как он с нами беседовал? Точно жабу во рту держал! И потом, он сразу нас отмел как немыслящие единицы, разве не заметила? А это о чем говорит? О том, что он не умеет расположить к себе свидетеля. Ну и чего, спрашивается, найдет такой спец? Нет уж, лучше сами, – рассудила Василиса Олеговна и уже совершенно спокойно отошла ко сну.


На следующий день Людмила Ефимовна пораньше выгуляла псину, а Василиса Олеговна прочно уселась у зеркала. Предстояло немало посветиться перед незнакомыми людьми, а поэтому необходимо выглядеть красавицей. Люся была несколько иного мнения: она считала, что природа в свое время достаточно потрудилась над ее внешностью, так что нечего теперь трудиться и делать из козы овечку. И она, чтобы не терять зря времени, ходила взад– вперед и монотонно повторяла все, что подругам уже известно про несчастную Едякину Аллу Титовну, которая совершенно непродуманно умудрилась скончаться прямо при выходе из их квартиры.

– И что же мы знаем? Едякина сначала вручает тебе какие-то ремни, которые никому не нужны ни к черту, ты их, конечно, хватаешь, потому что ума у тебя, Васенька, не было, нет и опять не стало. После этого дамочка получает от тебя деньги, якобы уезжает, а на самом деле благополучно оседает дома…

– Нет, Люсь, ты представь! Она даже не соврала ничего, помнишь? Ну, могла бы что-нибудь наплести, дескать, с поездкой ничего не вышло, а то… Вот змея! Господи, царствие ей небесное… – отвлеклась на минутку Василиса.

– Точно, даже и не соврала. Она с нами говорила, точно мы в курсе всех ее махинаций. И деньги отдала по первому требованию. Слушай, она определенно кого-то боялась. Мне чутье подсказывает…

– Ты уже говорила про чутье, – хмыкнула Василиса и скроила измученную физию. – Ну чего тут думать-то! Ясное дело – провернула махинацию, да не туда, вот и расплатилась. Мы же не знаем, вдруг она эти ремни вагонами продавала?

– Знаем. Она их купила сто пятьдесят штук. Причем сто из них затем купила моя глупая подруга. А кто же тогда Едякину убил? И за что?

– Не накручивай. Узнаем, – успокаивала Василиса, аккуратно выводя стрелочку над глазом.

Люся не была так уверена.

– Я тебе просто удивляюсь! Неужели ты не понимаешь? Ее убрали как раз в тот момент, когда она выходила от нас. А вдруг кто-то решит, что она сообщила нам какую-то важную информацию? Или решит, что мы с ней сообщники?

Василиса такой ход событий не предвидела. Она быстро забросила косметику подальше и взволнованно скомандовала:

– Все, Люся, пошли! Надо как можно быстрее разговорить соседей этой самой Едякиной и вывести убийцу на чистую воду. А то, ты ведь меня знаешь, я не смогу спокойно уснуть!

Люся подругу знала – та великолепно спала при любых ситуациях. Однако она была права: убийцу куда-то там вывести было просто необходимо.

Глава 2
НЕ ШВЫРЯЙТЕ ПИАНИСТА

Войдя в уже знакомый подъезд Едякиной, подруги едва не оглохли от грубой брани, звона стекла и звучных рыданий. Василиса шустро повернула назад.

– Куда? – зашипела на нее Людмила Ефимовна.

– Там, наверное, преступная группировка бунтует. Или поминки справляет…

– Не похоже. Пойдем посмотрим. В такие моменты как раз самое сокровенное и узнаешь. Мы с тобой дамы степенные, на нас никто ничего серьезного не подумает. Скажем, что мальчика потеряли, в песочнице заигрался, вот, ищем…

– Ага, – быстро подхватила идею Василиса Олеговна. – Черненький такой, скажем, лет пятидесяти…

Люся только вздохнула.

Чем выше поднимались подруги, тем громче была слышна брань. На женщин уже сверху катились пустые винные бутылки и даже долетали кое-какие тряпки. Буянили как раз на площадке Едякиной. Причем буянила гневная женщина с волосами, накрученными на бигуди, а горестно всхлипывал длинный худой мужик в старых спортивных штанах и в резиновых сапогах.

– Олимпиада! Не надо меня выгонять! Ты знаешь, я как Конек-Горбунок… Олимпиада! Инструмент не трогай! Падла! – верещал он, называя почему-то пустую водочную тару инструментом.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровались подруги. – Извините, что, так сказать, нарушаем вашу супружескую беседу. Вы не могли бы нам помочь? Мы хорошо заплатим.

Гневная женщина устало опустила руку с бутылкой и пригласила подруг в комнату, захлопнув дверь прямо перед носом супруга. В гостиной, куда она провела гостей, было уютно и чисто. Никакой дорогой обстановки не наблюдалось, но чувствовалось, что хозяйка свое гнездышко холит. Пахло влажной землей из цветочных горшков, свежестью дышали беленькие самовязанные салфетки, и следов пыли нигде не было видно.

– Отчего не помочь… – говорила хозяйка.– Вы не смотрите, это я только с мужем своим зверею. Да и то сказать, пьет, скотиняка, ну каждый день! Мало того что сам домой грязный да вонючий тащится, он еще и бутылки пустые в дом волочет. Ну просто перед соседями стыдно!

– Олимпиада, это не пустые бутылки! Это хрустальный рояль! – послышалось с той стороны двери.

– Ну вот, видите! – всплеснула руками женщина. – Выдумает на пьяную башку всякую хрень, а потом сам в это верит.

Она продолжала говорить в том же духе чуть ли не полчаса. Подруги пришли задать свои вопросы, но им никак не удавалось вставить даже словечко.

– А вас зовут Олимпиадой? – наконец втиснулась с вопросом Василиса.

– Да какая там Олимпиада?! Зина Калинкина я. Всю жизнь Зиной была. Это Гошка, муж мой, как только рюмку проглотит, так и склоняет меня на все лады. Сегодня я у него Олимпиада, вчера была Тортиллой, а позавчера Пампадурой.

– Зина, а вы не скажете, кто в двадцать седьмой квартире живет? – прервала ее Люся.

Зина немного отдышалась перед новым монологом и снова затарахтела:

– Сейчас никто не живет. Что-то там с хозяйкой недавно приключилось. То ли убили ее, то ли сама скончалась, но она уже там не живет. Из новых никто еще не поселился. Слушайте, а может, вам чайку? Или кофе? У нас есть, такой, знаете, быстрорастворимый, – вдруг спохватилась хозяйка.

– Да нет, спасибо, мы на работе, – отказалась Василиса, хотя Люся вроде бы и принялась согласно мотать головой. – Вы вот лучше расскажите, что она за человек была, хозяйка этой квартиры?

Зина поджала губы и как-то пристально принялась разглядывать непрошеных гостей.

– А вам зачем? – пискнул из-за двери невидимый Гоша. Пользуясь случаем, он потихоньку прокрался к себе домой, но в комнату войти не решался, так и беседовал, стоя за закрытой дверью.

– Вы же понимаете, мы здесь не случайно… – не разжимая губ, процедила Василиса. – Нас наняли… большие люди… Вот я вас и спрашиваю, что вы можете рассказать о своей бывшей соседке?

Сбитая с толку хозяйка квартиры прилежно уложила руки на колени, сморщила лоб, а потом в отчаянии покачала головой:

– Ну что хотите, со мной делайте – ничего не могу сказать! Я даже не знаю, как ее звали. Она ведь в квартиру-то заселилась месяца два назад. Вроде жила одна… Мы с ней пару раз здоровались. И то, знаете, как – мимо пройдешь, башкой мотнешь, вроде и поздоровался. А так никогда даже и не разговаривали. Да и чего ей с нами разговаривать? Она, сразу видно, не из бедных, а мне из-за своего-то и на людей глянуть стыдно. Вот ведь был мужик мужиком, а тут, с этой пьянкой… Придумал из винных бутылок…

– И из пивных тоже! – раздалось из-за двери.

– Ну из всякой стеклянной дряни придумал соорудить пианино! Ну виданное ли это дело, а?! Захотел в книгу рекордов попасть. Вот и тащит со всех помоек стеклотару в дом. А я со стыда горю! А про эту соседку, я ей-богу ничего… ой, погодите-ка! Я же с прежней-то хозяйкой двадцать седьмой квартиры, с Калерией Степановной, в очень тесной дружбе состояла. Она, когда уезжала, и телефончик мне свой оставила…. – вскочила Зина и потряслась в другую комнату.

Люся склонилась к Василисе:

– А зачем нам адрес прежней хозяйки?

– Молчи, в хозяйстве все сгодится, – только успела прошипеть Василиса, как Зина снова вернулась, держа в руке листок.

– Вот, я вам тут телефончик Калерии нацарапала. Вы ей позвоните, она квартиру продавала без посредников, должна была с новой-то хозяйкой встречаться. Может, она больше моего знает…

Поблагодарив женщину, Василиса вытащила из сумочки две купюры:

– Спасибо, это вам за помощь.

– Да вы что?! Два слова и сказала-то! Нет уж, идите, не нужно денег. Я не сильно перетрудилась, да и остыла немного, с вами беседуя. Вроде как и на Гошку больше не сержусь. Так что вам спасибо, помогли в семье мир наладить.

– Ну что же, спасибо на добром слове, – поднялась Василиса. Люся тоже встала.

Обидно было, что так и не удалось ничего узнать про Едякину, но, может быть, им что-то скажет бывшая хозяйка двадцать седьмой квартиры?


Едва подруги добрались до дома, как в их дверь раздался звонок.

На пороге сияла давняя подруга Люси и Василисы Мария Игоревна, Машенька. Еще совсем недавно она была совершенно свободной женщиной – в молодости ей не удалось завести мужа и обрасти детьми, но некто свыше решил внести корректировку в ее судьбу, и Мария на старости лет решила изведать сладость замужества. Причем мужа долго не выбирала, ухватила что попало. А попала ей редкостная мерзость, некто Петюня. В том, что он именно мерзость и именно редкостная, помогли Маше убедиться Василиса с Люсей. В конечном итоге все вернулось на круги своя, и Машенька обрела статус разведенной женщины, а вместе со статусом двух оголтелых сорванцов-пасынков. Правда, сама она этого слова терпеть не могла и относилась к мальчишкам лучше, чем родная мать. Кстати, родные матери мальчуганов и вовсе не помнили о том, что где-то у кого-то растут их родные чада. Но это все в прошлом, а сейчас у Марии Игоревны была, пусть неполная, но вполне дружная семья. Детьми она занималась самозабвенно и при малейшей загвоздке в воспитании неслась к подругам за советом, все же те как-никак ухитрились в одиночку вырастить достаточно порядочных детей.

Сейчас Машенька сияла улыбкой, а за ее спиной высились двое окрепших подростков.

– Ой, Маша, ребята, какая радость! Давненько вы к нам не заходили! – засуетились подруги, радуясь гостям и проводя их в комнату. – Вы отчего-то так переменились…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное