Марат Хайрулин.

Военлеты погибшей империи. Авиация в Гражданской войне

(страница 1 из 29)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Марат Хайрулин
|
|  Военлеты погибшей империи. Авиация в Гражданской войне
 -------

   С момента окончания гражданской войны в России прошло уже более 80 лет, и все это время величайший социальный конфликт ХХ века притягивает внимание ученых, литераторов, да и просто людей, не равнодушных к истории. Но, несмотря на издание тысяч книг, газетных и журнальных статей, сотни кинофильмов и театральных пьес, а также массу научных диссертаций, многие аспекты этой темы до сих пор остаются нераскрытыми. Одним из них является, на наш взгляд, история гражданской войны в воздухе, то есть история создания военно-воздушных сил противоборствующих сторон и их боевого применения.
   Насколько нам известно, ни в России, ни за ее пределами еще не выходило научных трудов, обобщающих и систематизирующих информацию по данному вопросу. Также не издавалось работ, дающих более-менее полную и подробную хронологию действий красной и белой авиации в Гражданской войне 1918—1921 годов.
   Немногочисленные публикации советских и «постсоветских» историков, а также мемуары красных и белых летчиков не давали заинтересованному читателю полной и всесторонней, а главное – объективной картины событий. Большинство этих книг несло на себе печать личностного восприятия авторов, а нередко и определенную идеологическую нагрузку. Тенденциозность ряда исследований, доходящая порой до прямых фальсификаций, видна, как говорится, невооруженным глазом. Кроме того, о многих вещах авторы, жившие в Советском Союзе, по понятным причинам вынуждены были молчать, иначе их произведения просто не были бы опубликованы. Все это, вместе взятое, помноженное на давний интерес к истории авиации, побудило нас взяться за написание книги, которую вы держите в руках.
   Честно говоря, мы не предполагали, что это дело окажется столь долгим и трудным. Оно потребовало от нас нескольких лет кропотливой работы в архивах и изучения десятков литературных источников с последующим анализом добытой информации. Многие главы приходилось переписывать по несколько раз, поскольку вновь найденные сведения зачастую опровергали предыдущие, заставляя по-новому взглянуть на те или иные события. Некоторые, казалось бы, общеизвестные факты на проверку оказывались вымыслом.
   Так же непросто было отвлечься от устоявшихся идеологических и мировоззренческих стереотипов, стараясь с максимальной объективностью, как говорится, «без гнева и пристрастия» разобраться в сложных хитросплетениях тех давних событий и судеб. Насколько нам это удалось, судить вам.
   Надо отметить, что мы стремились сделать нашу работу по возможности менее «сухой» и привлекательной для широкого круга читателей, интересующихся отечественной и военной историей.
Поэтому мы сознательно не стали включать в нее ряд сведений и статистических данных, интересных только для узких специалистов (например, полные пофамильные списки летчиков по фронтам, перечни всех боевых вылетов или подробные справки по комплектованию и материально-техническому обеспечению авиачастей).
   Отдельно следует сказать об иллюстративных материалах, включенных в книгу. Мы постарались сделать акцент на уникальных, никогда ранее не публиковавшихся фотографиях. По некоторым из них сделаны цветные боковые проекции, позволяющие узнать, как выглядели в цвете боевые самолеты, принимавшие участие в Гражданской войне. К сожалению, фотоснимков белой авиации сохранилось гораздо меньше, чем красной, поэтому и среди иллюстраций вынужденно преобладают фотографии и проекции красноармейских машин.
   За предшествующие годы в различных российских и зарубежных изданиях был опубликован авиационных ряд фотографий, относящихся к Гражданской войне, но снабженных ошибочными аннотациями. Подобные ошибки нередко «кочуют» из одной публикации в другую. По этой причине мы решили повторно разместить в книге данные фотоснимки, сопроводив их более точными подписями, выверенными по архивным данным.
   В заключение мы хотим поблагодарить всех, кто приобрел данную книгу, за интерес к российской военной истории и к нашей работе.


   Накануне Октябрьского переворота воздушный флот России представлял собой внушительную силу. В него входило свыше 300 различных частей и подразделений, в том числе 14 авиационных дивизионов, 91 авиаотряд, Эскадра воздушных кораблей «Илья Муромец» (4 боевых отряда), 87 воздухоплавательных отрядов, 32 гидроотряда, 11 авиационных и воздухоплавательных школ, дивизион корабельной авиации, восемь авиапарков, а также многочисленные поезда-мастерские, авиабазы, воздухоплавательные парки и т.д. В этих частях насчитывалось до 35000 солдат и офицеров и около 1500 аэропланов различных типов.
   Руководство воздушным флотом распределялось между тремя центральными органами. Авиацией внутренних военных округов, учебными заведениями, организацией снабжения фронтовых частей и закупкой авиатехники ведало Управление Военно-воздушного флота (Увофлот или УВВФ), подчинявшееся военному министру. После Февральской революции во главе Увофлота встал профессор Николаевской военно-инженерной академии, генерал-майор Д.В.Яковлев.
   Авиацию ВМФ возглавляло Управление морской авиации (УМА).
   Наконец, боевым применением авиации на фронтах руководило Полевое управление авиации и воздухоплавания при штабе Верховного главнокомандующего (ПУАиВ), образованное 16 апреля 1917 г. (в 1917 году все даты даны по старому стилю, в дальнейшем – по новому. – Прим. авт.) на базе «Авиаканца» – Канцелярии полевого генерал-инспектора авиации, ранее выполнявшей аналогичные функции. Очевидно, «по-инерции» в тогдашних документах новообразованное Управление нередко продолжали именовать «Авиаканцем». 23 апреля начальником ПУАиВ с правами командира корпуса был назначен полковник С.А. Немченко.
   Затем его ненадолго сменил более популярный в авиационных кругах полковник С.А. Ульянин, ранее являвшийся заместителем начальника УВВФ. Но вскоре, сославшись на незнание специфики действий фронтовой авиации, он, так и не приступив к своим обязанностям, и даже не приехав в Ставку, вернулся на прежнюю должность.
   9 июня начальником ПУАиВ был назначен известный боевой летчик подполковник (с августа – полковник) В.М. Ткачев, начавший воевать еще в 1914 году в составе 11-го корпусного авиаотряда, а затем возглавлявший 20-й корпусной авиаотряд и инспекцию авиации Юго-Западного фронта.
   В сентябре 1917-го на волне всеобщей демократизации возник еще один руководящий орган – Всероссийский совет авиации (Авиасовет), избранный Первым Всероссийским авиационным съездом и утвержденный приказом военного министра генерал-майора Верховского. Эту общественную организацию с непонятным статусом, но большими амбициями возглавил летчик-наблюдатель член партии эсеров поручик Д.Д. Хризосколео. Многопартийный состав Авиасовета обусловил его раскол сразу же после октябрьского переворота. Часть депутатов по тем или иным соображениям поддержала большевиков, остальные же встретили очередную революцию в штыки.
   Через день после своего знаменитого бегства из Зимнего дворца председатель Временного правительства Керенский пытался организовать поход казачьих дивизий на Петроград для восстановления «законной власти». Поначалу его поддержали пилоты Гатчинской летной школы. 30 октября два аэроплана разбросали над столицей антибольшевистские листовки, однако этим и ограничилось их участие в «наведении порядка». Вскоре в Гатчину нагрянули отряды революционных матросов. Офицеры в большинстве своем разбежались, а оставшиеся нижние чины перешли на сторону красных. Вскоре большинство авиаотрядов Петроградского военного округа объявили себя «воздушными отрядами красной гвардии». Так началось зарождение советских военно-воздушных сил.
   Одновременно в высшем звене российской авиации начались интересные сдвиги. Инициативная группа петроградских авиаторов в составе А.В. Можаева, Е.И. Ахматовича, С.Е. Андреева, К.В. Акашева и М.Д. Ермолаева [1 - Ермолаев вскоре разочаровался в большевистском режиме и уехал в Херсон, где примкнул к белогвардейцам.] решила взять в свои руки бразды правления Воздушным флотом. Уже 28 октября они организовали при Петроградском военно-революционном комитете свой, параллельный Увофлоту, орган власти, так называемое петроградское Бюро комиссаров авиации и воздухоплавания. Председателем избрали Можаева. Для Бюро выделили комнату № 73 в штабе петроградских большевиков – Смольном.
   С другой стороны на руководящую роль в авиации претендовала большевистская фракция Авиасовета (А.В. Сергеев, П.С. Дубенский, З.Я. Ландау, Я.Т. Конкин, Н.В. Васильев, В.С. Горшков). Между этими двумя группировками сразу разгорелся конфликт. Члены Бюро «тянули одеяло на себя», ссылаясь на то, что они первыми застолбили место в Смольном, «авиасоветчики» же упирали на свои депутатские полномочия. Со дня на день страсти накалялись. Дошло до того, что «группа 73-й комнаты» потребовала ареста «самозванцев» из Авиасовета. Примирение было достигнуто только после вмешательства председателя петроградского Военно-революционного комитета Н.И. Подвойского, пригрозившего разогнать и тех, и других. В конце концов, обе команды объединились на почве борьбы с Увофлотом, большинство членов которого резко негативно встретило октябрьские события.
   15 – 19 ноября совместная комиссия Бюро и Авиасовета провела радикальную чистку Увофлота. Из его аппарата уволили свыше 50 «политически неблагонадежных» офицеров и специалистов. Д.В. Яковлев остался на своем посту, однако реальный контроль за работой Управления перешел к политкомиссарам из числа тех, кто и организовывал чистку. Главную роль среди них играли К.В. Акашев, С.Е. Андреев, А.В. Можаев и А.В. Сергеев.
   20 декабря началась повторная чистка, в ходе которой Авиасовет лишился еще 80 работников. А затем Народный комиссариат по военным и морским делам (Наркомвоенмор) приказал поставить во главе Управления новообразованную Всероссийскую коллегию Увофлота под председательством К.В. Акашева [2 - Судьба первого реального руководителя советской авиации весьма характерна и поучительна. Константин Васильевич Акашев родился в 1888 году в белорусской крестьянской семье. В 19-летнем возрасте вступил в группу боевиков партии эсеров и за участие в одном из покушений на премьер-министра Столыпина был сослан в Туруханский край. Вскоре бежал за границу, где увлекся авиацией. В 1911 получил диплом пилота в Миланской летной школе Капрони, а через два года закончил Высшее училище аэронавтики в Париже. С началом Первой Мировой войны Акашев записался добровольцем во французскую армию. Еще через год, получив амнистию, приехал в Россию и поступил летчиком-сдатчиком на петроградский авиационный завод Лебедева.В 1917 Акашев вернулся к революционной работе, но уже на стороне анархистов. Принимал активное участие в октябрьских событиях. Накануне штурма Зимнего дворца он, мастерски подделав приказ командующего петроградским гарнизоном, увел с позиций защищавшую Временное правительство артиллерийскую батарею. О деятельности Акашева в годы Гражданской войны мы еще расскажем, а после ее окончания он занимал много руководящих постов, представлял Советскую Россию на международных авиаконференциях в Париже и Риме, в 1922 работал экспертом по воздушному флоту на Генуэзской конференции, до 1925 служил в штабе ВВС, затем был членом совета директоров Авиатреста.В 1931 наступил печальный итог столь бурной карьеры: К.В. Акашеву припомнили эсеро-анархистскую молодость, его арестовали по сфабрикованному ОГПУ делу об «антисоветском военном заговоре» и приговорили к «высшей мере социальной защиты» – расстрелу. До последнего времени во всех справочниках и энциклопедиях против его фамилии значилось: «год смерти неизвестен».]. В ее состав вошли: А.Д. Анощенко, Е.И. Ахматович, Ф.И. Бычков, П.С. Дубенский, М.В. Любченко, З.Я. Ландау, А.П. Онуфриев, А.В. Сергеев и М.П. Строев. Предполагалось еще включить представителей от Петросовета и ЦК Профсоюзов, но эти солидные организации, видимо, посчитали авиацию слишком несерьезным делом и никого не делегировали. А.П. Онуфриев одновременно являлся комиссаром Управления морской авиации. Его вхождение в состав Коллегии означало фактическое слияние руководства УМА и Увофлота.
   Д.В. Яковлев оставался формальным руководителем Увофлота до конца января 1918 г. Затем его сменил С.А. Ульянин, а в начале апреля, после отъезда Ульянина в загранкомандировку во Францию (откуда тот решил не возвращаться) на эту должность назначили бывшего помощника начальника Управления по хозяйственной части и бывшего полковника М.А. Соловова. Но ни один его приказ не мог вступить в силу без санкции Коллегии.
   Таким образом, к концу 1917 года все центральные рычаги управления Воздушным флотом сосредоточились в руках честолюбивой и энергичной группы молодых (средний возраст не превышал 30 лет) петроградских авиаторов. Но оставалось еще ПУАиВ, которому подчинялись наиболее боеспособные фронтовые отряды. В ноябре 1917-го в них числилось более 600 самолетов. Управление размещалось в Могилеве, вдали от «колыбели революции», а в его штате преобладали офицеры, относящиеся враждебно к большевикам вообще и к октябрьскому перевороту в частности.
   В.М. Ткачев, узнав о предстоящем занятии Ставки Верховного главнокомандующего прибывшими из Петрограда представителями новой власти во главе с большевистским комиссаром Крыленко, подал рапорт об отставке, а на следующий день, не дожидаясь ответа, самовольно уехал на фронт. После себя он оставил записку, из которой предельно ясно его отношение к происходящим событиям.
   «Председателю авиасовета. Захват Ставки большевиками поставил меня в безвыходное положение. Передо мною стояла проблема: остаться на занимаемой должности, подчиниться Крыленко и таким образом принять участие в том государственном разрушении, которое несут с собой захватчики власти, или же отдать себя на милость победителей, выразив им свое неподчинение. Впрочем, разрешение данного вопроса первым способом не могло совершенно иметь места, так как по имевшимся у меня данным, я должен был быть арестованным даже независимо от того, подчиняюсь ли я самозванцу Крыленко или нет. Таким образом, с появлением большевиков в Ставке я погибал для авиации. Считая своим нравственным долгом перед Родиной в ее тяжелые дни испытаний работать, борясь всеми силами и средствами с ужасным ядом, несущимся преступниками народа и государства – большевиками, а не сидеть под арестом, я подал рапорт 19 ноября Начальнику Штаба с просьбой об увольнении меня от занимаемой должности и о назначении моим заместителем одного из следующих кандидатов: полковника Коновалова, Степанова или Кравцевича и, сдав временно должность полковнику Нижевскому, 20 ноября я покинул Ставку, подав рапорт об отъезде на фронт. В лице Авиасовета, я каюсь перед всей родной мне авиацией в своих страданиях теперь. Меня можно упрекнуть за то, что я в тяжелую минуту покинул свой ответственный пост, но этим я ускорил свой уход только на несколько часов. Я прошу Авиасовет придти на помощь моему заместителю всем своим авторитетом и возможными средствами для спасения авиации от полного развала. Молю сохранить для будущей обновленной России хотя бы ячейку, которая послужит началом для будущего мощного воздушного флота.
   Подписал Полковник Ткачев».
   Подполковник В.Л. Нижевский оставался временно исполняющим обязанности начальника ПУАиВ до принятия окончательного решения, которого в итоге так и не последовало. Он руководил Управлением вплоть до его расформирования.
   Впрочем, слово «руководил», надо взять в кавычки, поскольку в связи с наступившим зимой 1917—1918 годов развалом и «стихийной демобилизацией» (а проще говоря – повальным бегством с фронта) старой российской армии деятельность ее руководящих органов стала чисто номинальной.
   Прибывшие в конце января 1918 года в Могилев члены Коллегии Увофлота А.В. Сергеев и Я.Т. Конкин увидели, что штаб фронтовой авиации фактически бездействует. Наиболее решительные офицеры уже подались на Дон и Кубань, где создавались первые отряды белой гвардии. Другие, плюнув на всё, разъехались по домам. Третьи же, по словам Сергеева, если иногда и заходили на службу, то только потому, что в Могилевском захолустье, да еще зимой, попросту делать было нечего.
   Сергеев распорядился отправить в Увофлот документацию и часть личного состава, а заодно и подвернувшийся под руку вагон-типографию. Однако вывезти уже подготовленный к отправке архив с огромной базой данных по боевому применению авиации не удалось. Вскоре при невыясненных обстоятельствах возник пожар, и большинство бумаг сгорело.
   В результате все уцелевшие документы, изъятые 25 апреля 1918 года при окончательном расформировании Управления, согласно подписанному при этом акту, помещались в трех шкафах.
   Тем временем не попавшие в Коллегию члены Бюро комиссаров авиации, опираясь на молчаливую поддержку Петросовета, продолжали делать вид, что именно они являются высшей авиационной властью (если не во всей стране, то по крайней мере – в столице). На рубеже 1917—1918 годов Бюро начало формировать на аэродромах Петроградского военного округа так называемые «Социалистические авиаотряды». Всего было создано шесть таких отрядов 12-самолетного состава. 1-м командовал летчик Томсон, 2-м – Лабренц, 3-м – Столярский, 4-м – Савицкий, 5-м – Кузнецов и 6-м – Алексеев.
   В Москве же 18 февраля 1918 г. образовался свой Военно-революционный комитет по авиации при штабе Московского военного округа. В него вошли гражданские пилоты Россинский, Коровин, Габер-Влынский и Духовецкий. Комитет пытался взять под контроль авиачасти, расквартированные в Московской губернии, но военные летчики с недоверием отнеслись к новому властному органу, состоящему целиком из штатских лиц. В марте, после переезда большевистской верхушки в Москву, там же оказалась и Всероссийская коллегия Увофлота. Разумеется, ни с кем делить свою власть она не хотела. В результате московский Комитет по авиации, просуществовав всего 10 дней, был преобразован в Окружную коллегию Увофлота, непосредственно подчиненную Всероссийской. В изданном по этому поводу приказе от 27 февраля 1918 г. говорилось: «В Москве образуется Окружная Коллегия, членом которой от Всероссийской Коллегии назначается член Авиасовета товарищ Горшков. Все прочие образующиеся явочным порядком окружные организации, впредь до признания их Всероссийской Коллегией считаются самозваными и в отношения с ними не входить».
 //-- * * * --// 
   Пока в центральных авиационных штабах кипели «страсти по власти», фронтовые авиаотряды жили своей, безмерно далекой от этой суеты жизнью. А если точнее, они доживали последние дни. Сразу после революции большинство пилотов надеялось, что «этот бардак» продлится неделю, ну от силы – две. А потому они по мере сил продолжали выполнять свой воинский долг. Несмотря на растущую волну дезертирства и обвальное падение дисциплины среди нижних чинов, многие авиаторы по-прежнему совершали боевые вылеты и даже сбивали вражеские самолеты.
   10 сентября пара истребителей из 1-й Боевой авиагруппы и 7-го истребительного авиаотряда атаковала в районе Гусятина четверку немецких аэропланов. Этот бой знаменателен тем, что в нем плечом к плечу сражались подполковник А.А. Козаков – один из будущих лидеров белой авиации и старший унтер-офицер А.Д. Ширинкин, в будущем лучший летчик-истребитель Красного Воздушного Флота. Ширинкин подбил германский самолет, но и сам попал под огонь воздушного стрелка с другой вражеской машины. Козаков прикрыл вынужденную посадку товарища, а затем в одиночку продолжил бой, вынудив противника уйти на свою территорию.
   А 18 ноября тот же Ширинкин с близкой дистанции расстрелял двухместный разведчик «Альбатрос» юго-восточнее Гусятина. Пилот и летнаб были убиты в воздухе, неуправляемый аппарат рухнул на землю возле деревни Яромирка. На следующий день в районе Броды немецкий аэроплан сбили летчики 2-го истребительного отряда 11-й армии штабс-капитан Б.В. Сергиевский, прапорщик Ф.А. Ингаунис и прапорщик М.А. Снегирев, в будущем оказавшиеся «по разные стороны баррикад».
   Возможно, это были последние победы российской авиации в Первой мировой войне. Но поскольку хаос и развал фронта продолжали нарастать, к летчикам стало приходить понимание, что их боевая работа уже никому не нужна. Снабжение отрядов нарушилось, связь между частями и центром была потеряна. Многие почувствовали себя брошенными на произвол судьбы. В таких условиях еще продолжавшим на что-то надеяться авиаторам оставалось только одно – ждать. Ждать неизвестно чего, защищая самих себя и свои самолеты от бесчисленных шаек грабителей и дезертиров.
   Наиболее запутанная обстановка сложилась на Юго-Западном и Румынском фронтах, где базировалось до 2/3 от всей фронтовой авиации. Помимо большевиков, меньшевиков, эсеров и прочих партий, на эти немалые силы претендовали австрийские, немецкие и румынские войска, а также набиравшие силу украинские националисты. Были не прочь поживиться российским авиационным добром и вооруженные отряды польских «легионеров», не говоря уж о простых бандитах.
   Первую попытку захвата власти в Малороссии коммунисты предприняли еще 29 октября. В Киеве вспыхнуло восстание, поддержанное рабочими нескольких заводов и солдатами 3-го авиапарка. Сигналом к восстанию послужил облет города самолетом «Вуазен» с красным флагом. Но в ходе завязавшихся уличных боев руководство повстанцев усомнилось в надежности авиаторов и решило на всякий случай разоружить авиапарк. С его территории успели вывезти более 40 пулеметов, около 800 авиабомб и другое оружие. А вскоре Центральная Рада – украинский национальный орган власти – сумела подавить восстание.
   20 ноября Рада провозгласила создание независимой Украинской Народной Республики (УНР). Еще до этого началось формирование национальной армии. А уже 4 декабря из Киева ушла телеграмма войскам Юго-Западного и Румынского фронтов с приказом о слиянии их в единый Украинский фронт, подчиненный непосредственно правительству УНР. Кроме того, местным властям надлежало прекратить всякое снабжение воинских частей, не признавших главенства Центральной Рады, и организовать на шоссейных и железных дорогах кордоны для разоружения следующих в Россию частей и подразделений.
   Тем не менее, несмотря на все трудности, большинство авиачастей, застрявших в Малороссии, никак не желало «украинизироваться». Солдаты из местных, приписанные к этим частям, почти поголовно сбежали «до хаты». Остальные же, главным образом выходцы из центральных губерний России, продолжали чего-то выжидать. То ли возврата старых порядков, то ли прихода большевиков.
   И большевики не заставили себя ждать. 18 января 1918-го русско-украинские красногвардейцы повели решительное наступление на запад со стороны Харькова, легко опрокинув уступавшие им по численности и наспех собранные войска УНР. 26 января (8 февраля по новому стилю) они взяли Киев. Центральная Рада бежала в Волынскую губернию под защиту немецких войск.
   Действия красных в Донбассе поддерживал 3-й Социалистический отряд истребителей под руководством С.Э. Столярского, сформированный в конце 1917-го на базе Красносельской школы воздушного боя. Из-за отсутствия воздушного противника (так как авиация УНР существовала в основном на бумаге), советские истребители выполняли только разведывательные полеты в интересах наземных войск.
   Ситуация коренным образом изменилась 19 февраля, когда немецкая армия, воспользовавшись срывом мирных переговоров в Брест-Литовске, двинулась на восток. К тому времени в результате «плодотворной» работы коммунистических агитаторов, с одной стороны, и украинских «самостийщиков» – с другой, от русско-германского фронта остались только занесенные снегом пустые окопы. Более того, совместно с немецкими войсками наступали заключившие с ними союзный договор «козакi» Центральной Рады. И австро-германские дивизии беспрепятственно хлынули на территорию Украины.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное