Максим Калашников.

Борьба исполинов

(страница 6 из 56)

скачать книгу бесплатно

Отлично понимая законы, по которым живут и действуют средства масс-информа, Рейган в 1965–1966 г г. баллотировался на пост губернатора именно Калифорнии, а не какого-нибудь другого штата. Ведь именно здесь избиратель больше обращал внимания на личность политиков, а не на их партийную принадлежность. Калифорнийцы уже в шестидесятых предпочитали выбирать людей, а не партии. Рейган был известен как сторонник Барри Голдуотера, провалившегося в 1964 г. архиконсервативного кандидата в президенты от республиканцев. Он вел умеренную, однако однозначно консервативную предвыборную борьбу. Выступал за возвращение к старой доброй морали, к закону и порядку в отношении волнующихся студентов и университетов, за сокращение бюджета штата Калифорния и обратное перемещение ответственности на коммуны и граждан.

«Столица Калифорнии Сакраменто идеально подходила на роль колыбели консервативной революции: действующий губернатор-демократ Эдвард Браун, известный своей борьбой с расовой сегрегацией и широкими программами поддержки малоимущего населения, практически обанкротил штат. Ежедневный дефицит бюджета в 1964–1966 гг. здесь превышал 1 млн долларов, Калифорния более других штатов страдала от инфляции и безработицы, а население было запугано беспорядками в негритянских районах и студенческими волнениями против войны во Вьетнаме. Без труда победив Брауна на выборах, Рейган немедленно начал реализовывать свою политику твердой руки. Против бастующих студентов Университета Беркли, которые проигнорировали ультиматум нового губернатора („Возвращайтесь к занятиям или отчисляйтесь!“), были брошены силы национальной гвардии. Негритянские активисты, в числе которых была и небезызвестная Анджела Дэвис, преследовались полицией и неформальными расистскими организациями, которым Рейган предоставил carte blanche.

На какое-то время порядок в штате удалось восстановить. Но в сфере экономики рейгановский «блицкриг» практически сразу же провалился. Он распустил администрацию Брауна и привлек на руководящие должности около 200 ведущих предпринимателей штата – в основном членов Общества друзей Рональда Рейгана. Сальваторе, Таттла и еще нескольких ближайших соратников губернатора в Калифорнии прозвали «кухонным кабинетом», поскольку их встречи происходили в личном особняке Рейгана. Они разработали программу десятипроцентного секвестра расходов штата. Прекращалось финансирование учебных заведений, больниц, программ трудоустройства и помощи безработным. Новая администрация обещала сбалансировать бюджет, в котором после Брауна осталась 200-миллионная дыра, а затем снизить налоги. Однако вместо этого уже на следующий год Рейгану пришлось объявить о повышении ставок, а к концу его правления бюджет раздулся на 280 % по сравнению с временами Брауна. Отчасти причиной тому служила необходимость обслуживать долги, созданные предыдущей администрацией, отчасти – аппетиты членов «кухонного кабинета», которые дотировали из бюджета собственные предприятия». (Павел Жаворонков.

Жизнь на сцене. – Журнал «Компания», 21 июня 2004 г.)

За восемь лет пребывания Рейгана на посту губернатора Калифорнии в его стиле руководства и в содержании политики выявились многие характерные черты, которые позже характеризовали его президентство. Он возглавлял исполнительную власть как председатель наблюдательного совета, подчеркивал свои консервативные принципы, умел установить приоритеты, но не вмешивался в частности администрации и законодательного процесса. Губернатор повторно обращался прямо к избирателям, чтобы оказывать таким образом давление на обе палаты законодательной власти. В спорных случаях он умел действовать прагматически, идти на компромисс и формировать большинство. Вопреки его консервативной предвыборной риторике, за два срока пребывания на посту губернатора повысились налоги, удвоился бюджет штата и не уменьшилось число государственных служащих.

Способности Рейгана как специалиста средств массовой информации и коммуникатора проложили ему путь в Белый дом. Его пафосные выступления политика-гражданина нашли большой отклик в республиканской партии. Это и привело его к победе на президентских выборах 1980 г.

«Он выступил на выборах со своими традиционными экономическими лозунгами: „Правительство не может справиться с инфляцией, безработицей и другими экономическими проблемами, потому что оно и есть причина этих проблем“. Федеральная власть, по мнению Рейгана, должна была снять с себя значительную часть функций по социальному регулированию, и в первую очередь отказаться от прогрессивного налогообложения личных доходов. Социально активные граждане таким образом смогут инвестировать избыточный доход в наиболее перспективные предприятия, что обеспечит тринадцатипроцентный рост ВВП и десятикратное снижение безработицы уже в первые годы после проведения реформы…» (Павел Жаворонков. Жизнь на сцене. – Журнал «Компания», 21 июня 2004 г.)

Большой успех Рейгана как оратора объяснялся еще и тем, что его риторика основывалась на фундаментальных убеждениях. Он был актером с политическими принципами, который умел себя самого и свою политику отождествлять с американскими ценностями и традициями. К его личным качествам относились спокойная уверенность в себе и оптимизм.

Экономическая политика голливудца выходила очень рискованной. Чтобы не рубить социальные расходы напрямую, он избрал другой путь: наращивать военные затраты, раздувать статьи расходов на новые вооружения и увеличивать государственный долг. И все это – с патриотическим американским пафосом. Энергичная манера правления Рейгана, яркие речи, лавина кадровых и политических деловых решений в первые месяцы после избрания усилили впечатление общественности, что со вступлением в должность нового президента свершился политический поворот, даже разразилась «консервативная революция». Что прежде всего удалось Рейгану, так это восстановить утерянную веру в американское президентство как институт, в котором формируется и проводится национальная политика. В одном из своих интервью президент объяснил, что метод его руководства состоит в окружении себя выдающимися личностями, сохранении авторитета и невмешательстве в текущие дела, пока его политика проводится правильно. Действительно, президент был отключен от ежедневного административного хода событий, что сначала превосходно функционировало, но на втором сроке привело к скандалу «Иран-контрас», который ясно показал, что президент не является больше хозяином Белого дома.

Словом, читатель, перед нами была всего лишь пародия на Гитлера.

Сталин и сам Гитлер могли лишь мечтать о подобном противнике. Его они могли «сделать» если не одним щелчком пальца, то набором несложных ходов. Тем паче что сам «американский гитлероид» к 1987 г. оказался на пороге полного краха своей политики.

В первый срок пребывания в должности Рейган был окружен двумя кольцами советников. Внутреннее кольцо составляла так называемая «тройка»: Джеймс Бейкер, Эдвард Миз и Майкл Дивер. Второе кольцо состояло из тех, кто докладывал «тройке», но сам не имел доступа к президенту. В 1980 г. под руководством Миза было образовано 7 комитетов президентского кабинета – чтобы таким путем привязать членов команды Рейгана к Белому дому и избежать ошибок администрации Картера, когда люди президента публично спорили друг с другом. В апреле 1985 г. эти 7 комитетов кабинета слили в два больших: в совет по внутренней политике и совет по экономической политике. Однако на их решения обращали все меньше и меньше внимания. Вообще, административно-организационные мероприятия в органах исполнительной власти после 1980-81 г. были направлены на то, чтобы централизовать власть в Белом доме и программно привязать политических чиновников, возглавляющих учреждения. Во время второго срока президентства Рейгана эта концепция обернулась сверхцентрализацией вследствие того, что место «тройки» занял один-единственный человек – Дональд Рейган, который был менее компетентен, чем его предшественники, и не способен к коллективному руководству. Энергичная и честолюбивая первая леди Нэнси Рейган также оказывала все большее влияние на план-график своего мужа, при этом она составляла гороскопы и доверяла советам астрологов. Авторитет президента и его института страдал из-за аферы «Иран-контрас», краха биржи в октябре 1987 г. и стремительно возрастающего дефицита бюджета и внешней торговли. Начальник штаба Дональд Риган вынужден был в конце концов уйти в отставку и был заменен политически опытным бывшим лидером республиканского большинства в сенате Говардом Бейкером.

Снижение налоговых ставок в духе рейганова консерватизма не привело к сколько-нибудь существенному экономическому росту, однако инициировало пятилетний спекулятивный бум на Уолл-стрит. Биржевой бум был подстегнут волной многомиллиардных слияний и поглощений, поскольку рейгановская администрация практически прекратила контролировать соблюдение антитрестовских законов. Был ослаблен контроль за коммунальными службами, снижены стандарты защиты окружающей среды и безопасности для промышленных предприятий. Несмотря на сокращение социальных программ, сочетание пониженных налогов и высоких военных расходов привело к значительному бюджетному дефициту, вынудившему правительство занимать деньги в беспрецедентных для мирного времени масштабах. Значительная доля этих средств поступала из-за границы, особенно из Японии. Ликвидировались тысячи рабочих мест в промышленности. Начавшаяся в 1986 г. и скоординированная в международном масштабе девальвация доллара не привела к установлению контроля над возраставшим торговым дефицитом. В октябре 1987 г. разразившаяся на Уолл-стрит паника напоминала о событиях 1929-го. Рейган возложил вину за бюджетный дефицит и его последствия на Конгресс, но требования более сильного президентского руководства для приведения в порядок государственных финансов стали поступать даже от видных республиканцев.

То, что «консервативная революция» не состоялась, нагляднее всего демонстрирует тот факт, что объем федерального бюджета при Рейгане постоянно возрастал – с 699, 1 млрд долларов в 1980 г. до 859, 3 млрд долларов в 1987 г. (пропорционально стоимости доллара в 1982 г.). Даже если не принимать в расчет военные расходы, бюджет в этот период вырос с 535, 1 до 609, 5 млрд долларов. При этом дефицит государственного бюджета временами полностью выходил из-под контроля и достиг в 1986 г. рекордной высоты в 221 млрд долларов. В этом дефиците государственного бюджета вследствие снижения налогов и одновременного повышения расходов был повинен сам президент, который как консерватор твердо придерживался принципа уравновешенного государственного бюджета и хотел его видеть закрепленным в конституции.

Совершенно в духе консервативной политики было огромное повышение при Рейгане военных расходов, направленных против Советского Союза. Стартовала беспримерная программа вооружения, которой нужно было встретить советскую угрозу, поставить на место «Империю зла» (так Рейган публично назвал Советский Союз). Президент предоставил также полную свободу действий секретным службам, особенно ЦРУ под руководством Уильяма Кейси, в стимулировании сопротивления в сфере советского влияния и в поддержке антикоммунистических партизанских сил «третьего мира».

Однако уже в 1982 г. в Конгрессе образовалась широкая коалиция, которая сначала наполовину урезала требуемый президентом темп роста военного бюджета, а с 1984 г. полностью исключила его. Из-за высоких темпов вооружения резко изменилось общественное мнение, и тревога из-за огромного дефицита бюджета, приведшего к взрывообразному росту государственных долгов, все больше определяла все области политики, в том числе и политику обороны.

«Уже в 1984–1985 г г. болезнь Альцгеймера явно начала прогрессировать: президент переставал узнавать своих ближайших соратников. Один из советских дипломатов вспоминал, что в ходе встречи с Михаилом Горбачевым Рейган шесть раз за вечер рассказывал ему один и тот же анекдот. Во время второго срока правления Рейган полностью отошел от дел из-за ослабления памяти и неспособности сконцентрироваться. Большая часть власти сосредоточилась в руках министра финансов Дональда Ригана, директора ЦРУ Уильяма Кейси и первой леди Нэнси Рейган», – пишет П. Жаворонков.

Как видите, в экономике Штаты при Рейгане уже «плыли». Гонка вооружений сильнее била по ним, нежели по СССР. И здесь наши шансы выглядели предпочтительнее: Союз еще не использовал всех ресурсов и резервов. Вопреки крикам изменников и дураков он не надрывался.

По состоянию на 1985 г. Красная империя даже при тогдашней ее элите удерживала в руках свои сферы влияния. В Афганистане усилился натиск на душманов. В Польше диктатор, генерал Войцех Ярузельский, смог разгромить антисоветскую оппозицию и крепко держал бразды правления. Падали мировые цены на нефть – но оставались великолепные шансы их повысить, заодно поискав иные источники валютных поступлений. Например, поставки для будущего ядерного подводного флота Индии. Экономика СССР уверенно обеспечивала основные потребности граждан: у нас не было голода и нищеты, обеспечивалось доступное образование высокого качества и большие социальные гарантии. А экономические показатели страны были такими, что только в 2005 г. власти РФ поставили задачу достичь показателей красной РСФСР – отнюдь не лучшего для нее 1990 г. – к 2010-му.

В 1985-м мы еще имели широчайшие возможности для маневра. Сохранялся мощнейший научно-технический потенциал, способный дать стране новые изделия в кратчайшие сроки. Были планы андроповской экономической реформы по созданию конкурентоспособных высокотехнологичных корпораций и развитию частного сектора – малого и среднего бизнеса. В гонке вооружений представлялась возможность загнать США в угол с наименьшими для СССР затратами. Помощь зарубежным странам могла быть сокращена и переведена на рациональные рельсы. Более того, часть таких стран побежала бы за помощью к США, увеличивая перенапряжение американской экономики.

Все это давало нам необходимые пять лет, чтобы США выдохлись, влезли в сложнейший кризис и запросили пощады. Да что там пять! Мы могли держаться втрое дольше. Напомню, читатель: в реальные 1990-е страна пережила катастрофу, рядом с которой все трудности СССР кажутся легким дождичком по сравнению с потопом. Даже минимально реформированная советская система держалась бы все девяностые годы. А уж с созданием «опричной» экономики, опирающейся на закрытые города и центры взрывного развития необычных технологий (реально существовавший план, описанный в «Третьем проекте»), – и подавно. После капитуляции США нам оставалось лишь принять выгодные условия, которые нам предлагала Европа, трепещущая перед сильными. Немцы в обмен на воссоединение модернизировали нам целые отрасли индустрии. Мы вовлекали европейцев в целый ряд научно-технических проектов – вроде создания гиперзвукового самолета и нового космического «челнока». Мы вовлекали их в грандиозное строительство транспортных коридоров Евразии…

Рейган оставил страну своему преемнику Бушу-старшему в крайне нелегком положении.

«За четыре года президентства Буша во внутренней политике царило „радиомолчание“. Много энергии, однако, требовалось на то, чтобы решить проблемы тяжелого наследия администрации Рейгана: дефицита государственного бюджета, государственных долгов и крушения многих „сберкасс“, которые разорились на спекуляциях в годы бума цен на землю и дома. При этом дефицит государственного бюджета был обоюдоострым мечом. Он узко ограничил бы пространство политических действий любого президента. Одновременно он мог быть использован как оправдание президента, который и так не собирался проявлять инициативу во внутренней политике. Скудные результаты внутренней политики администрации Буша состояли в издании закона об инвалидах и охране воздуха. От притязаний вновь избранного президента войти в историю как поборника прогресса в образовании или защите окружающей среды в последующие годы не осталось и следа. При этом Буш мог бы приобрести поддержку Конгресса, с которым сотрудничал и с членами которого имел превосходные личные отношения. Буш также не смог использовать свою большую популярность после выигранной войны в Заливе, дабы осуществить обширную внутриполитическую программу. Вопреки совету своих сотрудников он провозгласил минималистскую концепцию, в которой речь шла лишь о борьбе с преступностью и о транспортной политике. Экономически-политическим несчастьем стало заявление Буша о том, что он, несмотря на собственные многократные обещания, повысит налоги из-за дефицита государственного бюджета. Вообще, экономическая политика и экономическое развитие стали ахиллесовой пятой его администрации, что стоило ему в конечном счете переизбрания: экономика и индивидуальные реальные доходы переживали застой. Внешнеторговый дефицит, прежде всего в торговле с Японией, продолжал расти, и число безработных выросло на 3 млн. Незадолго до дня выборов 1992 г. это недовольство нашло свое отражение в опросе общественного мнения. 80 % опрошенных считали, что правительство ведет страну в ложном направлении и что экономическое благосостояние страны находится под угрозой. Распространялись пессимизм и упадническое настроение», – пишет американский историк Петер Лёше. (http://www.peoples.ru/state/king/usa/bush/george/)

Как видишь, читатель, победившие Советский Союз американцы сами едва дышали. Так что не хватило нам энергичного лидера. Не нашлось в СССР 80-х своего Гитлера, Сталина или Берии.

Почти парализованные А Рейган тем временем вдобавок к экономическим провалам влез еще и во вселенский скандал, известный как дело «Иранконтрас».

Дело в том, что в 1979 г. в Никарагуа к власти пришла сандинистская власть, ориентированная на Советский Союз. Центральная Америка оказалась перерезанной новым русским плацдармом. Следом мы стали прибирать к рукам Сальвадор. Рейгану «красная» Никарагуа была кумачовой тряпкой для быка. Он хотел оказать помощь «контрас» – противникам сандинистов, нападавшим на страну с территории соседних государств. Да вот незадача: Конгресс США отказался отстегивать средства на поставку оружия антикоммунистическим боевикам. Не желали американцы бороться с «рукой Москвы».

И тогда в администрации Рейгана придумали аферу. В то же самое время шла жестокая война между Ираком и Ираном (1980–1988). Тегеран отчаянно нуждался в оружии. Но вот в чем загвоздка: в Иране в 1979 г. победила исламская революция, которая объявила США злейшим врагом, Большим Сатаной. Иранцы даже захватили в заложники персонал посольства США, продержав их в плену более года. Именно Ирану ребята-рейгановцы и решили продавать оружие втридорога, а на вырученные денежки помогать «контрас». Естественно, неофициально и в глубокой тайне, через созданные доверенными людьми из спецслужб коммерческие структуры. Чтобы не попадать под контроль Конгресса. Ну, а ответственным за операции поставили полковника Оливера Норта, сотрудника аппарата Национального совета безопасности, руководившего операциями против Никарагуа.

Скандал грянул в ноябре 1986-го, когда информация просочилась в печать. Рейган пробовал выкручиваться. По его утверждению, подлинной целью было налаживание контактов с «умеренными» в иранском правительстве. Вина за то, что полученные средства были направлены на иные цели, была возложена на подполковника О. Норта.

При проведении в 1987-м слушаний по этому вопросу в Конгрессе внимание прессы сосредоточилось на том, в какой степени в этом был замешан сам Рейган и не имело ли место нарушение поправки Боуленда, запрещавшей военную помощь «контрас». Основными свидетелями были О. Норт и вице-адмирал Дж. Пойнтдекстер, занимавший в то время пост помощника Рейгана по национальной безопасности. Одним из тех, кто не давал показаний на слушаниях, был директор ЦРУ У. Кейси, который, по имевшимся сведениям, имел непосредственное отношение к этой операции. Кейси серьезно заболел и вскоре умер. О. Норт категорически отвергал утверждения рейгановской администрации, что он действовал единолично. Государственный секретарь Дж. Шульц и министр обороны К. Уайнбергер показали, что они выступали против продажи оружия Ирану и не были информированы о важных аспектах проводимой политики. В ходе слушаний также выяснилось, что официальные лица США обращались к иностранным правительствам с просьбой выделить средства для «контрас», что было нарушением поправки Боуленда.

Как писал американский историк Питер Швейцер в труде «Победа», скандал привел к хаосу в рейгановском Совете безопасности. Команда, организовавшая стратегический натиск на СССР, распалась: Кейси умер, министр обороны Каспар Уайнбергер ушел в отставку. Остальные «оказались в глухой обороне» – им было уже не до операций против русских. Все силы уходили на то, чтобы отбиваться от обвинений.

Скандал «Иран-контрас» запятнал репутацию Рейгана. Влияние президента упало и в связи с приближением выборов 1988 г., где он уже не был кандидатом. Все большее число членов Конгресса отвергало рейгановские инициативы. За скандалом «Иран-контрас» последовал отказ Сената утвердить кандидатуру Р. Борка, выдвинутого президентом в члены Верховного суда, затем одобрение Конгрессом закона о гражданских правах (несмотря на президентское вето) и отказ Конгресса возобновить финансирование военных операций «контрас».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Поделиться ссылкой на выделенное