Максим Шахов.

Сюрприз для «воинов Аллаха»

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

19

Греция, дорога Салоники – Лаханокипос,

август 2004 года

Вахид Шимаев – тридцатитрехлетний чеченец – родился в Урус-Мартане. К весне девяносто первого года он успел отслужить срочную службу в «десантуре» и вернулся на родину. Только вот оказалось, что перспектив здесь у молодого здорового парня никаких. Найти приличную работу, не будучи членом влиятельного тейпа, нечего было и думать. Вахид уже совсем было собрался ехать на заработки в Москву, как в Чечне грянула революция.

Точнее, старое «коммунистическое» руководство республики решило «хапнуть» побольше суверенитета, только вот этим самым суверени-тетом и подавилось. Созванный по инициативе руководителя республики Завгаева конгресс чеченского народа перехватил инициативу. Никому не известный отставной полковник Дудаев, приехавший на конгресс рядовым делегатом из Прибалтики, в одночасье стал чеченским Наполеоном.

Урус-Мартан – гнездо исламистов-радикалов – загудело, как потревоженный улей. Именно отсюда отправились в Грозный первые «ополченцы». Среди них был и Вахид. Его увлек вихрь событий. В путаной идеологии Дудаева он не разбирался. Как, впрочем, и в ваххабизме. Но все встали за независимость, встал и Шимаев.

В Грозном он отличился при разгоне парламента и при штурме здания КГБ. И судьба его была предрешена. Он стал «псом войны». Вожделенная независимость обернулась для Чечни нескончаемой чередой войн – больших с федералами и малых внутричеченских. Хорошие бойцы были нужны всем, поэтому им хорошо платили. А Вахид, кроме как воевать, больше ничего и не умел. Поэтому воцарившийся в республике беспредел стал для него манной небесной.

Где он только не воевал. И в Буденновске успел отметиться, и в Дагестане. И как-то само собой так получилось, что с начала и до конца Вахид неизменно входил в отряды Шамиля Басаева. Признавать лидерство другого – это не совсем в чеченском менталитете. Но что-то такое, какая-то харизма в Шамиле присутствовала. Вахид это почувствовал и не прогадал. Кроме харизмы, Басаев обладал просто-таки дьявольской способностью выскальзывать из самых безвыходных ситуаций. Что и доказывал неоднократно на практике. С годами Вахид окончательно попал под влияние своего командира. И уверовал в его непогрешимость.

Именно Вахид вынес Шамиля с оторванной ступней при прорыве из Грозного. И именно он был одним из командиров «спецназа» ГКО. Несмотря на происходящие в республике изменения – усиление клана Кадырбекова и спад активности боевиков, – ГКО оставалась весьма влиятельной структурой. Ведь именно через ГКО шли деньги из исламских фондов для боевиков. Так что на жизнь Вахид не жаловался. По сути, он давно превратился в цепного пса Шамиля, но пса ухоженного, откормленного и холимого. А о чем еще может мечтать настоящий «пес войны»?

Так что Вахид своей жизнью был доволен. К ваххабизму, как и прочим «измам», он относился прохладно. Его богом стал Шамиль. Любой приказ Басаева Вахид исполнял не задумываясь. Потому что все, что делал Басаев, было обречено на успех.

Так, во всяком случае, думал Вахид Шимаев. И переубедить его в этом было невозможно.

Поэтому, когда Шамиль в конце мая вызвал Вахида и сообщил, что ГКО поручает ему проведение операции в Греции, тот только и сказал:

– Я готов, Шамиль!

Потом были два с лишним месяца тщательной подготовки, которые закончились тайной погрузкой десятки боевиков в батумском порту на «Лазурь». Снаружи судно выглядело не очень внушительно, но оказалось, что на нем при желании можно надежно спрятать не то что десять, а даже тридцать человек. И никакие таможенники с пограничниками их не найдут – разве что распилят судно на куски.

Досмотр в Батуми чеченцы пересидели в какой-то цистерне. Потом матрос перевел их в нежилую каюту. Там они безвылазно просидели до прихода в Грецию и снова переждали досмотр в цистерне.

Наконец, границу открыли и вскоре судно ошвартовалось в порту. Все тот же матрос перевел их в каюту и предупредил, что вечером их погрузят в машину и отвезут на место. Этим местом был лесок неподалеку от города Лаханокипос. Именно там их должен был поджидать человек ГКО в Греции.

Все прошло как по маслу. До цели оставалось совсем немного, когда трейлер остановили полицейские. Среди десяти боевиков был только один, худо-бедно понимавший по-гречески. Даже упорные двухмесячные занятия не позволяли остальным понимать беглую греческую речь.

Именно этот боевик, Турпал-али, и прошептал Вахиду:

– Полиция…

– Тихо! – прошипел Шимаев.

Его подчиненные замерли. Снаружи доносился приглушенный разговор водителя с полицией. Сути Вахид не понимал, но спокойные интонации свидетельствовали, что все в порядке. Когда Шимаев решил, что они проскользнут незамеченными и в этот раз, случилось непоправимое – кто-то из боевиков чихнул.

В пустой фуре этот чих прозвучал пистолетным выстрелом. Не могли не услышать его и снаружи. Вахид беззвучно выругался. Вины боевика здесь не было – при движении табачная пыль поднялась с пола, так что свербение в носу ощущал и сам Шимаев…

Им просто не повезло, но исправить ничего было уже нельзя. Мгновенно осознав это, Вахид высунулся из-под мешковины и шепотом скомандовал:

– Дауд, Лечи, Саид! К двери! Всех полицейских – сразу!

Секунду спустя три названных боевика выскользнули из-под мешковины и абсолютно бесшумно двинулись к дверям фуры. Еще три человека направились следом – страховать первую тройку.

Десятка «спецназа» ГКО состояла из настоящих воинов. Это были самые настоящие чеченские волки – без какого-либо преувеличения. В обычном спецподразделении отбор и отсев происходит несколько «искусственно» – посредством физических и психологических тестов. Чеченских же «спецназовцев» экзаменовала сама жизнь. Те, кто не прошел ее суровый «отбор», давно покоились на кладбищах в Чечне либо пропали без вести и были тайно захоронены федералами.

Дауд, Лечи и Саид в темноте заняли позиции у дверей фуры и приготовили ножи. Везти с собой в Грецию огнестрельное оружие им не разрешили. Но чеченец без оружия – это все равно что чеченец без штанов. Поэтому у каждого из десятки имелись с собой колюще-режущие предметы. Конечно, не полуметровые тесаки, с которыми так любили позировать для видео тупые и тщеславные полевые командиры, а вещи более практичные – «катраны», например. Или метательные ножи.

Находившиеся снаружи греческие полицейские были обречены в любом случае – даже если бы они держали наготове оружие. Но им и в голову не могло прийти, какие «мигранты» прячутся в фуре Ангелоса Хапсалиса.

Дверь рывком распахнулась, темноту фуры прорезал луч фонаря. Дауду, Лечи и Саиду понадобилось около секунды, чтобы оценить ситуацию. Потом в воздухе коротко свистнули ножи.

Сделав свое дело, тройка подалась в сторону. В проем друг за другом спрыгнули два боевика. Один из них увидел застывшего с выпученными глазами у обочины Хапсалиса и бросился на него. Второй боевик выглянул из-за фуры на полицейскую машину, потом быстро присел.

Секунду спустя он доложил:

– Вахид, это все!

– Точно? – быстро спросил Шимаев, показываясь в проеме.

– Да! Полицейская машина пустая!

– Тогда забрасывайте трупы! Быстро!

– А с этим что делать? – спросил чеченец, сбивший Ангелоса на обочину. – Кирдык?

Ангелоса Хапсалиса от немедленной смерти спасло только то, что он был без формы. Грек ни слова не понимал ни по-русски, ни по-чеченски, но в этот момент он вдруг отчетливо понял, что сейчас его убьют. И попытался вскрикнуть. Но крик застрял в его горле.

Вахид быстро посмотрел на грека. В его взгляде не было и намека на жалость – человеческая жизнь не имела для Шимаева никакого значения. Однако из чисто практических соображений Вахид пока что пощадил грека:

– Не спеши! Он нам может еще пригодиться. Спрячь его пока за трейлер! – Быстро оглянувшись, Шимаев увидел, что трупы уже погрузили в фуру, и скомандовал: – Все! Турпал – в кабину, остальные – в трейлер!

Боевики спрятались. Вахид тоже шагнул за трейлер и торопливо вытащил мобильник. Два телефона с роумингом ему выдал Шамиль. Набрав по памяти номер, Вахид нервно оглянулся.

Дорога пока что была пустынной, да и боевики попрятались, но все равно нужно было спешить. Застывшая на развилке пустая полицейская машина и трейлер с одиноким водителем по-любому выглядели подозрительно. А убивать еще кого-то было нежелательно – трупов и так хватало…

20

Греция, Пирей,

август 2004 года

Морской порт Пирей – это огромный комплекс береговых сооружений, растянувшийся на многие километры. Логинов так и не получил официальной информации от оргкомитета относительно того, где же будет находиться стоянка «Остердама». Но по некоторым нюансам Виктор сделал вывод, что лайнер поставят к «стенке». Да и слишком большой была российская делегация, чтобы организаторы решились возить ее членов туда-сюда на рейдовых катерах.

Исходя из этого, Виктор и решил посвятить остаток дня Пирею. Сунув руки в карманы, он двинулся по периметру ограждавшего порт забора. Несмотря на то, что солнце уже давно миновало зенит, назвать прогулку приятной было нельзя. Выпитое пиво практически сразу улетучилось через кожу, и Логинов очень быстро снова ощутил жажду.

Но нырять в какое-нибудь кафе он не стал. Логинова уже захватила работа – двигаясь вдоль забора, он пытался поставить себя на место террористов, которым нужно было проникнуть на территорию порта любой ценой. Обычным людям подобный «обход» показался бы пустой тратой времени и ничего бы не дал. Но Логинов был профессионалом. Годы службы в «Альфе» не прошли зря. Случайному наблюдателю могло показаться, что какой-то турист просто заблудился и теперь бредет в припортовом квартале наобум, надеясь в конце концов выбраться к остановке автобуса либо наткнуться на такси. На самом же деле Виктор напряженно работал. Его мозг впитывал в себя увиденное и со скоростью компьютера обрабатывал информацию. «Сухим остатком» этой работы должны были стать самые вероятные места проникновения террористов на территорию порта.

Однако после более чем двухчасовой изнурительной «экскурсии» Виктор пришел к выводу, что проникать в порт из Пирея террористам явно не с руки. Только тут Виктор зашел в кафе и осушил сразу три бутылочки колы. Утолив таким образом жажду, Логинов закурил и задумчиво уставился за окно.

Проникновение в порт было сопряжено для террористов со слишком большими трудностями. Вообще говоря, они могли пойти на то, чтобы взорвать одни из ворот автомобилем с террористом-смертником. А потом в неразберихе попытаться прорваться к «Остердаму» на каком-нибудь микроавтобусе. Но в этом случае греческий спецназ неминуемо прибыл бы на место на вертолетах в течение нескольких минут. Так что времени на сам захват судна террористам могло и не хватить. Ведь его на стоянке наверняка будут охранять полицейские. Может, им окажется и не под силу ликвидировать террористов, но задержать их до прибытия спецназа – вполне…

Вывод напрашивался сам собой – к судну террористы будут прорываться морем. Но и здесь все было не так просто. Вход в акваторию порта охраняли два натовских сторожевика и несколько быстроходных катеров. Так что «морской» вариант прорыва оставлял террористам не больше шансов на успех, нежели «сухопутный». А может, даже и меньше, если учесть, что обзор в море намного лучше…

Придя к этому выводу, Виктор затушил сигарету и повернулся к бару, показав палец. Не тот, вскидывание которого означает «фак ю», а указательный. Греческий язык не был сильной стороной Логинова. Английским он когда-то владел довольно неплохо, хотя и основательно подрастерял свои навыки в борьбе с чеченскими и национал-террористами. И те, и другие английским как-то не злоупотребляли.

Но в Греции от английского пользы было ровно столько же. Знали его только те, кто профессионально работал с иностранцами. Основная же масса греков не желала отягощать свой ум чуждыми словами. При всем при этом особых проблем Виктор не испытывал. Знание всего нескольких стандартных фраз вроде «Вот прайз?» и «Ван бира, плиз!» делали пребывание иностранца в греческой столице вполне комфортным.

Вот и в этот раз бармен легко понял Логинова, и вскоре на столе Виктора уже стояла очередная, четвертая по счету, бутылочка колы. Осушив ее в три глотка, Виктор сунул руку в карман и развернул на скатерти компактный путеводитель по Афинам. Достопримечательности Виктора не интересовали. А вот достаточно подробная карта города и окрестностей была весьма кстати.

В очередной раз поводив по ней пальцем, Логинов задумчиво хмыкнул. Потом прикурил еще одну сигарету и побарабанил пальцами по столу. Непосредственно к Пирейскому порту примыкала еще одна бухта. На берегу этой бухты располагался древний городок Элевсин. И вот как раз этой бухтой на месте террористов и воспользовался бы Виктор. Ведь натовские сторожевики стояли дальше в море. Так что выход из бухты Элевсина в бухту Пирея оставался без надзора…

– Так-так, – проговорил Виктор, посмотрев на часы.

Было уже около шести вечера. На тщательный осмотр Элевсина должно было уйти не меньше двух часов. Плюс дорога. Так что на прием в посольстве по случаю прибытия российской олимпийской делегации Виктор не попадал никак.

Но это его беспокоило меньше всего. Поэтому он сложил карту, расплатился и вынырнул в банную атмосферу пирейского вечера. Как говорили древние, каждому свое. Кому-то – попивать коктейли в кондиционированной прохладе посольства, а кому-то – таскаться в портовых кварталах, изнывая от духоты и жары.

Но Логинов к этому относился спокойно. Это была его работа. Работа, которую он временами ненавидел, но без которой мог прожить не больше двух недель. После этого его начинало попросту «колбасить»…

21

Греция, дорога Салоники – Лаханокипос,

август 2004 года

– Хеллоу! – на английский манер ответили в телефоне.

– Привет из Батуми! – торопливо произнес слова пароля Вахид.

– С прибытием! – перешел на чеченский собеседник Шимаева. – Вы где? Я уже начал волноваться!

– Не знаю где. На какой-то развилке. У нас проблемы…

– На какой развилке? Что за проблемы?

– Тут на указателе написано «Лаханокипос – 7 км». Нас тормознули люди с полосатыми палками, пришлось успокоить их…

– Вот черт! Я понял! Ждите! Скоро буду!

Собеседник отключился. Вахид посмотрел на часы.

– Не спускай с него глаз! – скомандовал он боевику, охранявшему Ангелоса, и направился к кабине трейлера.

Открыв дверь, он легко забросил внутрь свое тренированное тело. Вскоре со стороны Салоников проехала легковушка. Вахид с Турпал-али, готовые к любым неожиданностям, неотрывно следили за ней взглядом, но водитель даже не притормозил.

Минуты через три со стороны Лаханокипоса показалась еще одна машина. И тут же у Вахида ожил мобильник.

– Это я! Ты где, в кабине?

– Да! – коротко ответил Вахид.

Несмотря на то что телефоны, по идее, были «незасвеченными» и говорили собеседники на чеченском, они старались лишнего в эфире не болтать. Несколько секунд спустя микроавтобус с какими-то надписями притормозил рядом с фурой.

Из него выбрался Аслан – человек ГКО, уже месяц как «натурализовавшийся» в Греции по почти настоящим документам. Ему было за сорок, а выглядел он вообще лет на пятьдесят – не очень высокий, грузный, начавший лысеть мужик.

Родился Аслан в Казахстане. И там же закончил восьмилетку. В его классе училось несколько этнических греков, с которыми Аслан дружил. Благодаря этому он не только понимал греческий, но и мог худо-бедно на этом языке изъясняться. Языковые навыки, полученные в детстве, не пропали даром и очень пригодились ГКО.

Поздоровавшись с Вахидом, Аслан скользнул взглядом по пустой полицейской машине и вздохнул:

– Нехорошо получилось… Всех положили?

– Трех полицейских. Водитель трейлера вон там…

Аслан бросил короткий взгляд за фуру и быстро сказал:

– Это хорошо. Может, и сработает…

– Что?

– Попробуем пустить власти по ложному следу. Несколько дней выиграем. Так! Слушай, что надо сделать…

22

Греция, Элевсин,

август 2004 года

Добравшись до Элевсина, Логинов утолил жажду, после чего принялся за работу. Уже беглая рекогносцировка на местности показала, что он на правильном пути.

С моря бухта Элевсина не просматривается. И тому есть своя причина. Эта бухта достаточно широка, но по форме напоминает изогнувшегося дождевого червяка либо английскую букву «s». Уже достаточно давно ее используют в качестве кладбища или отстойника кораблей. По берегам бухты, впритирку друг к другу, их стоят тысячи. Причем речь не идет о каких-то там сейнерах или катерах. Здесь стоят огромные океанские суда – газовозы, танкеры, балкеры, ролкеры. Одни морально устарели, другие встали на прикол из-за изменения рыночной ситуации.

Оглядев бесконечную вереницу судов, Логинов только головой покачал: в принципе, здесь можно было расквартировать целую армию террористов. И никто бы ни о чем не догадался.

Хотя навряд ли террористы прятались на судах. У этого кладбища, как и у земного, наверняка имелись смотрители и сторожа. Сейчас они, безусловно, были усилены полицейскими. Но необходимости прятаться на вставших на прикол судах у террористов не было.

Бухта Элевсина имела несколько причалов. А вот огорожены они не были. Кроме двух небольших торговых судов, у «стенки» стояло несколько десятков частных яхт и катеров. Охрана этого добра носила чисто символический характер.

– Так-так, – проговорил Логинов, нервно оглядываясь по сторонам.

У него вдруг возникло чувство, что в этот момент где-то поблизости прохаживается кто-то из террористов и кривит в ухмылке губы. Скорее всего, это было нервное.

Просто Виктор вдруг осознал, что при всей беспрецедентности мер безопасности у террористов есть шансы на проведение атаки. Причем атаки успешной – ввиду отсутствия охранной инфраструктуры, гарантировать, что террористы не воспользуются одним из многочисленных плав-средств бухты Элевсина, было нельзя.

Около часа Виктор потратил на изучение подходов к бухте. Элевсин оказался преимущественно малоэтажным городком с древними домами. И никаких усиленных полицейских кордонов и постов, как в Афинах и Пирее, Виктор здесь не обнаружил. Уже в сумерках он вернулся в припортовый квартал.

Древние Афины наконец-то накрыла долго-жданная прохлада. На рейде расцвели гирлянды огней. С моря подул прохладный ветерок. В центре греческой столицы в этот час было людно. Прятавшиеся целый день от жары аборигены и многочисленные гости Олимпиады выползали из своих укрытий. И любовались подсвеченным прожекторами Акрополем, который по ночам словно бы парил над древней греческой столицей.

Здесь же, в припортовых Пирее и Элевсине, после пяти вечера жизнь буквально замирала. Пустели улицы. И только в кафе, барах и прочих забегаловках наблюдался ажиотаж. Публика здесь, конечно, собиралась не очень воспитанная и образованная. Насчет профессий завсегдатаев-дам сомнений вообще не возникало. Это были жрицы. Только не олимпийских богов, а любви. Иногда за ними присматривали сутенеры с лоснящимися от кожного жира лицами и такими же лоснящимися, давно не мытыми курчавыми черными волосами. Иногда проститутки гуляли сами по себе. Но суть от этого не менялась.

Логинову не очень улыбалось тереться среди подобного контингента, но он слишком вымотался за день, чтобы искать заведения поприличнее или ехать в Афины. Его обезвоженный организм требовал жидкости, его иссушенный мозг требовал прохлады.

Поэтому Виктор выбрался на набережную Элевсина, повернул направо и, пройдя вдоль ряда светящихся вывесок, свернул к самой яркой. Впрочем, выигрыш оказался небольшим. Внутри довольно большого бара было накурено так, что хоть топор вешай. Со всех сторон доносился гул пьяных голосов. Окинув взглядом публику, Логинов понял, что большинство из нее иностранные моряки. Греков было мало.

Оглядевшись по сторонам, Виктор прошел к стойке и знаками показал, что он хочет очень-очень большую бутылку хорошего сухого вина. Вскоре бутылка появилась на небольшом столе, за который присел Виктор.

23

Греция, окрестности озера Като-Ставрос,

август 2004 года

Первым делом Турпал-али пересел в микроавтобус и направил его в сторону озера. За руль трейлера один из боевиков усадил дрожащего от страха Ангелоса. Трейлер тоже тронулся с места и повернул за микроавтобусом.

В это время забравшиеся в полицейскую машину Аслан с Вахидом нервно оглядывались по сторонам. И снова им немного не повезло. Еще до того, как трейлер скрылся из вида, со стороны Лаханокипоса показалась машина.

– Вот же черт! – покосился в зеркало Аслан. Однако увидев, что машина не собирается сворачивать, а направляется прямиком в Салоники, он быстро сказал: – А может, это и лучше!

В тот же миг Аслан врубил мигалку и резко тронул полицейскую машину с места. На удивленный взгляд Вахида он ответил короткой репликой:

– Раз так вышло, пусть запомнят, что за трейлером гнались полицейские!

Вахид неуверенно передернул плечами, но ничего говорить не стал. Аслан уже месяц торчал в Греции, так что ему было виднее…

До озера добрались без происшествий и нежелательных встреч. В смысле отдыха греки народ пунктуальный и организованный. В праздники и вечером они дисциплинированно релаксируют – пьют свое вино, поют свои песни и танцуют «сертаки». Так что переться на ночь глядя к какому-то озеру глушить электроудочками рыбу или же «приходовать» на природе телок может прийти в голову разве только выходцам из бывшего СССР. Таких в этот вечер в окрестностях Лаханокипоса, к счастью для них самих, не оказалось.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное