Максим Шахов.

Полковник против полковника

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

Напоследок Кащеев снабдил два мешка самодельными взрывателями. Вообще говоря, было вполне достаточно и одного. Но Кащеев решил перестраховаться. Завязав мешки, он прошел к запертым воротам гаража, сдернул с головы респиратор с очками и осторожно выглянул на улицу.

Там все было спокойно, и Кащеев, отодвинув запор, открыл ворота. На улицу сквозняком выдуло облачко поднявшейся в воздух строительной смеси. Кащеев шагнул в сторону, присел на корточки и закурил.

Из проезда вдруг послышался звук быстро приближающейся машины. Кащеев повернул голову и увидел резко вывернувший из-за угла милицейский «уазик». Дергаться было поздно, и Кащеев остался сидеть. «Уазик» приблизился и резко затормозил. Из распахнувшейся дверцы выскочил милиционер…

43

Докурив, Моня прошел к журнальному столику и расплющил в пепельнице окурок. Потом плюхнулся на стоящее рядом модерновое кресло и раскрыл непрозрачный файл Логинова. Документов, точнее копий стандартных бланков из паспортного стола и ОВИРа там было немного.

Моня быстро просмотрел их, потом поднял голову на растянувшегося в стоящем по другую сторону стола кресле Логинова. Тот, вопрошая, кивнул:

– Ну, что скажешь?

Моня вздохнул:

– Я, Вить, с вашей конторы фигею! Без баяна! Хорошо вы устроились на своей Лубянке! Сидите там, блин, в своих полковничьих кабинетах и репы чешете, пока какой-нибудь Кащеев на соседнем этаже проворачивает свои темные делишки! А как этот самый Кащей натянет вас, как петлюровскую гармошку, блин, и смоется спокойно куда-нибудь подальше, искать его посылают какого-нибудь хитросделанного кренделя, навроде тебя, Витек! И этот хитросделанный крендель приезжает с тонкой папочкой и сует ее кому-нибудь в рыло! На, мол, вынь да положь мне мокрушника и предателя, а то он нас шибко поимел и кинул…

Логинов, глядя на злую Монину рожу, невольно улыбнулся.

– Чего ржешь? – еще больше разозлился тот. – Я че, блин, не прав? Этот ваш долбаный Кащей мне триста лет не тарахтел! Тем более что я ж его, блин, один раз вам уже выловил и сдал! Так вы ж его, блин, опять профукали!

С этими словами Моня сунул листы в файл и шлепнул его на журнальный столик. А сам, сунув руки в карманы шорт, засопел, как паровоз, уставившись на свои вытянутые ноги.

– Да бога ради, Моня, – проговорил после паузы Логинов. – Не хочешь помогать, это твое личное дело. Я же просто хотел как лучше. Ты «Золотого теленка» читал?

– Чего?.. – нехотя посмотрел на Логинова Моня.

– Говорю, ты «Золотого теленка» читал? Ильфа и Петрова?

– Не читал…

– Ах, ну да! У тебя ж было трудное детство, – хмыкнул Логинов.

– Только не надо съезжать на детство! Книгу я не читал, некогда было, но кино смотрел! Ну?

– Да что ну, Монь? Там был такой плакат: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

– Ты это к чему?

– Да все к тому же! Я, Монь, извини, не в состоянии обеспечить тебе президентскую охрану, чтобы обезопасить до тех пор, пока доберусь до Кащеева…

– Давай, Витек! Вешай мне лапшу на уши! Еще скажи, что, если Кащеев меня грохнет, ты этого не переживешь или вообще переедешь в Крым, чтобы каждый день приносить свежий букетик на мою могилку!

– Ну зачем же так… Пережить я, Моня, это как-нибудь переживу.

Тем более что в Одессе ты, помнится, очень ловко прикинулся невинно убиенным…

– Да-да, Витек! И слышал своими ушами, сидя в подвале, чего ты про меня в тот день Лизке говорил…

– Да я это, Моня, и еще раз могу повторить. Сказать, что ты ангел, у меня, извини, не повернется язык. Но при всем при этом, Монь, если Кащеев до тебя доберется, я буду чувствовать себя виноватым. И никогда себе этого не прощу…

– Я сейчас расплачусь, Витек!

– Да дело не в тебе, Монь. Дело во мне. Я привык спасать людей, невзирая на то, кто они и что. Это моя работа. И моя жизнь. И когда я был в «Альфе», и теперь.

Логинов посмотрел в пол и вздохнул. Потом поднялся и взял файл с журнального столика.

– Ладно, Монь. Я тебя предупредил, так что смотри… От Кащеева можно ожидать всего. Поэтому самое лучшее для тебя – как можно скорее смыться на какие-нибудь богом забытые Мальдивы и пересидеть там, пока все это не закончится…

– Ага! На Мальдивы, блин! А поездку мне кто оплатит? Ваша контора?

– К сожалению, Моня, у нас пока нет программы защиты свидетелей. А если бы и была, то тебя под нее подогнать было бы крайне проблематично. Разве что временно переселить вас с Лизкой и Шварцем в какое-нибудь оленье стойбище на Крайнем Севере…

– Ага, я еще только замерзших какашек из задницы не выковыривал! Сам живи в оленьем стойбище, Витек! И папку, блин, положи, раз привез!

– Так что, Монь? Работаем вместе?

– А что мне еще остается, блин! Вы ж меня со всех сторон обложили, как волка! Стройку, блин, не бросишь! Она ж шаровая! А надеяться, что ты сам нароешь Кащеева, точно в ящик сыграешь! Блин, Витек, мои б глаза тебя не видели! Сядь, в натуре, не дави на психику! Она у меня и так вашей конторой подорванная! Еще чуть-чуть, и на дурку загремлю, ей-богу!

44

Выскочивший из «уазика» милиционер был одет в форму старшего лейтенанта, хотя годков ему было под сорок, не меньше. За рулем «уазика» сидел пожилой водила с погонами старшины. Водитель был без оружия. У старлея на поясе висела кобура. Застегнутая.

– Здорово, сосед! – кивнул старлей Кащееву. – Строишься?

Кащеев повернул голову в сторону ворот своего гаража, из которых сквозняком продолжало выдувать белесое облако.

– Собираюсь погреб смастерить! – сказал Кащеев и поднялся с корточек.

Старший лейтенант остановился в метре от него и вытащил из кармана пачку «Парламента».

– Дело нужное! – кивнул он. – Картошка, консервация, капуста… Я тоже собираюсь расширяться. Поможешь разгрузиться?

– Да чего ж не помочь по-соседски? – пожал плечами Кащеев. – Я вам, вы мне, ежели что…

– Правильно соображаешь! Ну, давай, подходи в темпе! А то я же при исполнении, на дежурстве! На полчасика отлучился!

Пыхнув «Парламентом», старлей прыгнул в «уазик», тот рванулся с места и, проехав метров пятнадцать, резко остановился. Пока старлей отпирал многочисленные замки на своем гараже, водитель-старшина развернулся задом к воротам.

Старлей открыл их и нетерпеливо оглянулся.

– Давайте, ребятки, давайте!

Кащеев в своей спецовке подошел к «уазику». Водитель выскочил из кабины с рабочими рукавицами. Натянув их на ходу, он открыл заднее «арестантское» отделение «уазика». В нем плотным штабелем лежали мешки с цементом.

В гараже стоял дизельный «мерс» года девяностого выпуска. Старлей протиснулся мимо него к дальней стенке и ткнул сигаретой в стеллаж:

– Вот сюда, ребятки! Аккуратненько!

Кащеев, у которого рукавиц не было, поплевал на ладони, и они со старшиной сняли верхний мешок. Процесс выгрузки покуривавший за своим «мерсом» старлей сопровождал указаниями:

– Осторожненько, осторожненько, машину мне не поцарапайте!.. Ровнее, ребятки, ровнее кладите!.. Мешок не порвите!.. Вот так!

Наконец весь цемент оказался в гараже. Отдувающиеся Кащеев и старшина вышли на улицу, отирая взмокшие лбы. Старлей живчиком вынырнул следом и, выбросив окурок, принялся торопливо запирать замки.

Покончив с ними, старлей развернулся и небрежно бросил Кащееву:

– Давай, сосед! Стройся! Если что, обращайся…

45

– Так что, Монь, людей Плотникова из Севастополя подтягивать?

– Куда ты их, блин, собираешься подтягивать? У меня и так не усадьба, а военный лагерь!

– Да при чем тут твоя усадьба? Я имел в виду другое. Твоя охрана все время на виду, Кащеев вычислит твоих секьюрити, даже если ты вырядишь их нищими. А людей Плотникова он в лицо не знает. В общем, я мыслю так: во всех поездках люди Плотникова будут тебя незаметно сопровождать, выполняя функции контрнаблюдения…

– Спасибо, Вить, но я пока что свою миссионерскую программу временно приостановил! Куда, блин, с таким глазом к пастве соваться? Ну а теперь тем более!

– Хозяин – барин, – кивнул Логинов. – Но резерв нам и здесь не помешает. В общем, я уже озадачил Плотникова, чтобы он за сегодня-завтра через своих доверенных лиц арендовал на Хаджибеевской слободке пару домов, если получится. И разместил в них своих оперов под прикрытием. Если наладить нормальное взаимодействие с твоей охраной, это почти гарантия, что к твоей усадьбе незаметно и мышь не просочится…

Моня почесал свой тройной подбородок и кивнул:

– Это нормальный ход, Витек! Я своего начальника охраны озадачу!

– Да рано его озадачивать, – сказал Логинов. – Надо сперва людей Плотникова перебросить, а это не так-то просто… Но, в принципе, все должно получиться. Я сегодня еще хочу осмотреть местность, чтобы разработать план перехвата. На случай, если Кащеев все-таки просочится…

– Спасибо, Витек!

– Надо предусмотреть любой вариант, – серьезно сказал Логинов. – Потому что Кащеев, Моня, это Кащеев…

46

Старлей прыгнул в дежурный «уазик» и укатил на службу. Кащеев, глядя ему вслед, вернулся к своему гаражу. Недалекому ментяре даже в голову не пришло, что буквально на его глазах готовился взрыв, о котором уже к вечеру будет гудеть весь Крым.

Кащеев заглянул в гараж. Пыль еще не осела до конца, и он, присев на корточки, снова закурил. План Кащеев составил, исходя из полученной от Непейпиво информации. Однако слишком многое в этом плане зависело от стечения обстоятельств. Но отступать Кащеев не собирался. Докурив сигарету, он решительно поднялся и, расплющив носком обуви окурок, вернулся в гараж.

Образовавшиеся в результате смешивания шесть мешков взрывчатки он погрузил в багажник купленной по доверенности «семерки». После этого Кащеев наконец снял грязную спецовку и вывел машину из гаража. Заперев ворота, он направился в сторону выезда на Севастополь.

Полчаса спустя «семерка» уже подъехала к большому рынку стройматериалов, расположенному на окраине. Охвативший Крым строительный бум сделал этот вид торговли таким же популярным, каким в свое время было «челночество». У растянувшихся почти на полкилометра контейнеров копошилась куча народа. Вдоль дороги нескончаемой вереницей стояли машины. Затеряться в этом муравейнике было проще простого.

Кащеев припарковал «семерку» и обошел рынок, выбирая подходящее место. Десять минут спустя он вернулся к машине и кружным путем выбрался на задворки рынка. Там он остановил «семерку» сбоку от закрытого контейнера и посмотрел на часы.

Время было начало одиннадцатого. Кащеев перекурил, вытащил телефон и позвонил бравому прапорщику Непейпиво. Тот ответил только после пятого или шестого гудка:

– Да!..

Голос у Непейпиво был хриплый, вчерашней бодрости в нем не ощущалось вообще. Скорее, ответ напоминал кряк умирающего лебедя.

– Здравствуй, Толь! Это Гриша!

– Здорово, Гриш!.. – невнятно пробубнил Непейпиво и закашлялся. – Ты как, братка? Домой вчера нормально-то добрался?

Не нужно было быть ни доктором, ни экстрасенсом, чтобы поставить болящему Непейпиво диагноз, даже по телефону – острый синдром абстиненции на фоне алкогольной амнезии на предшествующие события. Было ясно, что прапорщик загибается с жуткого похмелья и вчерашний вечер помнит, мягко говоря, слабовато.

– Да вроде нормально, – включился в игру Кащеев. – Ты ж на седьмой этаж к Таньке пошел, а я…

– Так я вчера к Таньке ходил, Гриш?

– Ну да!

– В форме?

– В форме, Толь! Как положено. И наодеколоненный…

– Вот, ёшкин кот, а я думаю с утра, где мой военный билет!

– А что, нету?

– Нету, Гриш… Но теперь найдется, я его точно у Таньки посеял!

– Ну и слава богу! – с оптимизмом произнес Кащеев. – Ты это, Толь, не забыл, что мы договаривались, что ты сегодня перед обедом поможешь мне с рынка стройматериалы закинуть в гараж?

– Почему забыл! Непейпиво ничего не забывает… – проговорил Непейпиво, хотя по его тону чувствовалось, что припоминает он это с трудом.

– Ну тогда во сколько тебя ждать, Толь? А то я уже закупился, на мешках тут загораю. И чекушка греется в кармане. Без тебя, Толь, не хочется поправляться…

– Так, а на каком рынке, Гриша? – быстро спросил Непейпиво.

Впервые за весь разговор в его голосе появились бодрые нотки.

– Тот, который у севастопольской трассы, Толь. На выезде.

– А-а, понял! Минут через тридцать-сорок, Гриш! Быстрее не получится!

– Ну, тогда жду, Толь! Как приедешь, позвонишь!

– Договорились, братка!

47

– Ладно, Моня, буду я выдвигаться, – поднялся из кресла Логинов. – Хочу успеть как следует оглядеть окрестности. А ты, главное, приведи в чувство свою охрану. А то если они меня прощелкали, то могут и Кащеева…

– Приведу! – кивнул Моня, тоже поднимаясь. – Шварц, Шварц!

За дверью затопали ноги, рожа Шварца просунулась в щель.

– Чего?

– Чего-чего? Витю проводи, блин!

Из-за Шварца в щель просунулась Лизка.

– Ой, Витечка! Ты че, уже уходишь, да? А может, пообедаешь с нами, зайчик? Я стейков замариновала, можно барбекю приготовить!

– Какое, блин, барбекю с инспектором? – рявкнул Моня. – Совсем ни хрена не соображаешь?

– А что тут такого, Монь? Может, он не просто инспектор, а главный!

– Да нет, Лиза, – крутанул головой Логинов. – Спасибо, но сейчас не до барбекю…

– Ой, ну я тебя тогда хоть проведу! Можно, Монь?

– Проведи, – хмуро кивнул Моня, которого известие о воскрешении Кащеева начисто лишило либидо. – Только из дома не выходи!

– Ну, давай, Моня! – кивнул Логинов. – Если что, сразу звони.

– Давай, Витек!

Они пожали друг другу руки, и Логинов направился к выходу из Мониной спальни. В этот самый момент с улицы, из-за плотно прикрытых жалюзи окон, донесся взрыв гомерического смеха. Моня удивленно оглянулся…

48

Двадцать минут Кащеев посидел в своей «семерке», откинувшись на подголовник и прикрыв глаза. Он отдыхал и набирался сил. Ведь играть на этот раз предстояло качественно. И любая фальшь могла привести к тому, что его план затрещит по швам уже в самом начале.

Наконец Кащеев глубоко вздохнул и открыл глаза. Посмотрев на часы, он выбрался из «семерки», запер ее и двинулся к дороге. Там Кащеев пристроился с сигаретой за огромной горой мешков и стал ждать.

Наконец со стороны Симферополя показался знакомый грузовик с тентом. Кащеев чуть сместился. Грузовик сбросил скорость и начал прижиматься к обочине. В тот же миг у Кащеева зазвонил мобильный.

– Да, Толь! – быстро ответил он.

– Это я, Гриш! Прибыли! Куда подъезжать-то?

– Сейчас разберемся! Встаньте пока где-нибудь, а я тебя встречу у центрального входа! Там такой контейнер с тачкой на крыше, видишь?

– Вижу! – отозвался после паузы Непейпиво.

– Подходи к нему, Толь!

Минуту спустя Кащеев вынырнул из бурлящей толпы и тронул за рукав оглядывающегося по сторонам Непейпиво.

– Здорово, Толь!

– Здоров, Гриш! – протянул потную руку Непейпиво.

Выглядел он, как и положено после попойки, – рожа опухшая, глаза красные, губы потрескавшиеся. Кащеев, не давая прапорщику опомниться, тут же увлек его за собой.

– Там, Толь, какая-то фура разгружаться встала! Сейчас глянем, уехала или нет, заодно примем по паре капель, а то я тебя еле дождался! Муторно и башка трещит. А ты как?..

– Да не фонтан, – дернул головой Непейпиво. – Мы вчера что, два пузыря оприходовали?

– Два с половиной, Толь! Ты еще чекушку медовухи где-то взял!

– Во, блин! А я-то думаю, чего так хреново! А это, оказывается, от медовухи!

– Да я тебе говорил, что не надо мешать… Ну ничего, сейчас поправимся!

Выйдя из-за закрытого контейнера, Кащеев извлек из кармана ключи и шагнул к «семерке».

– Знакомый попросил посторожить, – оглянулся он на Непейпиво. – Так что подлечимся культурно!

Будь на месте Непейпиво ментовский опер или военный контрразведчик, его непонятно откуда взявшаяся «семерка» насторожила бы. Но Непейпиво был туповатым прапором, мучимым похмельем. И он покорно плюхнулся на заднее сиденье «семерки». Кащеев быстро обошел машину и забрался внутрь с другой стороны.

– Оп-ля! – проговорил он, извлекая из кармана плоскую чекушку коньяка.

Коньяк Кащеев выбрал неслучайно. Но и это не насторожило Непейпиво. Кащеев наклонился вперед, достал и протянул прапорщику пару пластиковых стаканчиков.

– Держи, Толь!

Непейпиво вытащил стаканчики один из другого и сказал:

– Только мне не полный, Гриш! Мне сегодня еще работать!

– Да нет, по граммуле, чисто для поправки! Вечерком оприходуем! А потом и к твоей Таньке заглянем, насчет женского полу!

– Главное, сразу билет надо у нее найти!

– Найдем, Толь, найдем! – Свинтив пробку, Кащеев начал наполнять стаканчики. – У тебя водила сегодня твой? Или другого дали?

– Мой, – кивнул Непейпиво, жадно глядя на коньяк. – Заец, Иван!

– Ну, давай! – быстро сунул бутылку в кармашек сиденья Кащеев.

Непейпиво протянул ему стаканчик и символически чокнулся:

– Вздрогнули, Гриш!

– Вздрогнули! – кивнул Кащеев и сделал движение, как будто и вправду собирался выпить.

Непейпиво запрокинул голову и натужно вылакал свою дозу. Кащеев же развернулся к дверце, изобразив, будто кого-то увидел через боковое стекло.

– Знакомый идет, – проговорил он, косясь на Непейпиво. – Придется и ему, наверное, налить… Ты с нами примешь, Толь, или баста?

Говоря это, Кащеев развернулся к Непейпиво. Тот уже прикрыл глаза и расслабленно клонился на спинку сиденья.

– Не зна… – проговорил прапорщик и уснул, разжав руку.

Пластиковый стаканчик плюхнулся на пол. Датское снотворное сработало как часы. В основном оно использовалось в наркодиспансерах для снятия синдрома абстиненции. Одной таблетки было достаточно, чтобы буйный алкаш мгновенно провалился в глубокий сон на двое-трое суток.

Кащеев на всякий случай запрокинул голову Непейпиво и влил в него и свой коньяк. Глотательный рефлекс сработал, так что содержимое стаканчика только чуть-чуть вылилось из приоткрытого рта Непейпиво. Но это придало ему более натуральный вид.

Кащеев на всякий случай огляделся по сторонам. Однако стекла «семерки» были сильно тонированными, так что произошедшее в машине осталось незамеченным. Кащеев уложил посапывающего Непейпиво в угол, сунул стаканчики один в другой и спрятал их в карман сиденья туда, где лежала бутылка с коньяком.

Перегнувшись вперед, он взял пакет с формой и начал переодеваться. Делать это на заднем сиденье машины было крайне неудобно, но время у Кащеева в запасе имелось. Несколько минут спустя он облачился в камуфляж. Нашивки на нем были точь-в-точь как у Непейпиво и погоны такие же, только совсем новые.

Достав из пакета кожаную папку, Кащеев переложил в нее пистолет, а в пакет засунул свою гражданскую одежду. Покончив с этим делом, Кащеев подался к посапывающему в углу сиденья Непейпиво и приоткрыл его левый глаз. Судя по реакции зрачка на свет, прапор пребывал в глубокой отключке и очнуться должен был не раньше, чем через несколько часов. И Кащеев решительно выбрался из машины.

Запирая ее, он снова огляделся по сторонам. Но его появление в форме никого не удивило и не насторожило. Народ был занят своими проблемами, так что до каких-то военных в «семерке» дела никому не было. Сунув ключи в карман, Кащеев с папкой под мышкой направился к дороге.

49

Едва Логинов вышел из Мониной спальни, как Лизка тут же повисла у него на руке. Как и любая женщина, Лизка была натурой крайне алогичной. Ее известие о воскрешении Кащеева, конечно, тоже огорошило. Но с перепугу она себе как-то очень быстро внушила, что уж если Логинов специально вернулся из Москвы, да еще в этой маске, в которой его было никак не узнать, то значит, бояться нечего – все будет хорошо. А чтобы все было еще лучше, Лизка решила воплотить в жизнь давно задуманную комбинацию.

– Ой, Витя, – доверительно произнесла она, оглянувшись на Шварца, который как раз прикрывал дверь. – А что ты сегодня вечером собираешься делать?

– Вечером с барбекю тоже не получится, – покачал головой Логинов. – Мне, Лиза, здесь светиться не стоит.

– Дак я ж имела в виду не здесь, а вообще! Просто тут такое дело, Вить! – наклонилась к уху Логинова Лизка. – У меня тут подруга приехала, ну, ты ее знаешь, то есть не знаешь, но я тебе про нее говорила! Каролинка! Так она ж тут сама! Ну, в смысле одна! Понимаешь, Вить?

На самом деле Каролинка никуда не приезжала, а была в своей Ялте. Но добраться из Ялты в Симферополь – пара пустяков, даже быстрее, чем из одного конца Москвы в другой. Поэтому Лизка врала, ничуть не боясь попасть впросак.

– Лиза, – посмотрел на нее Логинов, – пойми, сейчас не до Каролинки, Кащеев где-то здесь…

Однако Лизку сбить с толку было не так-то просто. Тем более какими-то там логическими построениями.

– Ну так и что? Он же тебя не знает! Ну, в смысле в этой маске! И Каролинку тоже не знает! А ты ж одинокий, Витя! И она одинокая!

По ходу разговора Лизка и Логинов дошли до лифта. Сопящий Шварц вынырнул из-за их спин и приложил к панели карточку с чипом. Дверь на Монином этаже иначе не открывалась.

Блокировка отключилась, Логинов кивнул Шварцу:

– Давай, Шварц! Глядите тут в оба!

В этот момент из спальни донесся крик Мони:

– Шварц! Шварц!

Телохранитель кивнул Логинову и устремился на зов хозяина, топая как слон. Логинов с Лизаветой вошли в лифт. Лизка нажала кнопку первого этажа и снова повисла на руке Виктора, заглядывая ему в глаза.

– Так что, Вить? Звонить Каролинке, да? Я ж вижу, зайчик, как тебе плохо одному! Я ж все чувствую!

– Лиза, я тебя прошу, давай вернемся к этому разговору позже! Когда мы с Кащеевым раскопаемся…

– Да куда он денется, Кащеев-то? А Каролинку к тому времени могут и увести! Она, Вить, очень и очень! Я тоже не уродина, но с Каролинкой и рядом не стояла! Да что я тебе рассказываю? Я лучше ей сейчас звякну, а ты вечером сам и посмотришь! Да, Вить? Да?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное