Макс Фрай.

Горе господина Гро

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Считается, что примерно так все и есть. И тайная комната в Иафахе, и, как ты изволил выразиться, «лампочка во лбу», невидимая для всех, кроме посвященных, конечно, и прочие глупости в таком роде. Чтобы слухи выглядели убедительно, мы уже инсценировали несколько показательных арестов. Специально нанятые моими агентами нарушители покаянно били себя в грудь, взывали к судейскому милосердию, потом платили в казну положенные штрафы, получали официальное Уведомление о Прощении и, овеянные славой бунтарей, отправлялись по трактирам пропивать полученные накануне гонорары. Прекрасные были спектакли. И жители столицы остались довольны. Люди очень любят, когда за ними следят, хоть и утверждают обратное. Внимание властей, конечно, причиняет известные неудобства, зато и льстит чрезвычайно. Надеюсь, наши граждане никогда не узнают, что на самом деле за ними никто не следит. Наблюдение установлено только за теми, чьи действия могут быть по-настоящему опасны, а таких в наше время немного. А нормальному человеку придется хорошенько потрудиться, если он захочет – не то что превысить разрешенную ему лично ступень, а хотя бы реализовать все дозволенные возможности. На самом-то деле даже шестидесятая ступень Очевидной магии, особенно Белой – почти недостижимая вершина для подавляющего большинства. Особенно сейчас, когда магических Орденов больше нет, и люди вынуждены учиться всему чуть ли не с нуля. Знаешь, сколько платных курсов открылось в столице? Счет уже перевалил за сотню, и это только начало. Сэр Шурф, как я понимаю, раздает свои разрешения в расчете, что тайная надежда когда-нибудь нарушить закон окажется серьезным стимулом для самосовершенствования. Это свидетельствует, что он все еще очень молод и, как следствие, наивен. Впрочем, поживем – увидим.

– А кто преподает на этих курсах? Неужто герои Смутных Времен?

– Те еще «герои». В лучшем случае, Младшие Магистры распущенных Орденов, а как правило – бывшие Орденские метельщики. Впрочем, пусть пока будут. Надо же с чего-то начинать. Шурф носится с идеей открыть Высокую Школу Иафаха для тех, кто хочет изучать магию, не вступая в Орден. Сотофа, насколько мне известно, уже согласилась – при условии, что набором студентов будут заниматься ее «девочки». Я не ахти какой оптимист, ты знаешь, но день открытия этой школы буду считать началом нового золотого века Соединенного Королевства. И не я один.

– Ох ты черт! – тихонько вздыхает Макс. И умолкает, мечтательно уставившись в потолок. – Да, хорошо будет. Просто слов нет. Поглядеть бы, каким станет Ехо пару сотен лет спустя!

– Ну так и поглядишь, если сильно захочешь. О, кстати. Совсем недавно было одно замечательное происшествие, тебе должно понравиться. Некий Галла Кокк, молодой человек не без способностей и при этом крайне неуравновешенный, тот самый вариант, когда безумием еще не пахнет, но принимать меры предосторожности уже давно пора, и хорошо, если еще не поздно – да так вот, этот способный юноша явился за своим разрешением, и членам комиссии сразу стало ясно, что случай непростой.

То ли до сотой ступени давать ему разрешение, то ли, напротив, не выше сороковой. Словом, надо звать начальство. Явился сэр Шурф, который с подобными проблемами знаком, хвала Магистрам, не понаслышке, и решил: никаких разрешений юному гению не давать, пока не приведет в порядок собственную голову, а там – поглядим, что с ним делать. Тут же договорился с Абилатом, что пришлет к нему «интересного пациента» – так он выразился. По идее, юноша должен был плясать от радости – как же, к самому Королевскому знахарю на прием попал, без денег и даже мало-мальски полезных знакомств. Он, собственно, и плясал, но совсем по другому поводу: решил, будто является самым могущественным колдуном в Соединенном Королевстве, вон как Великого Магистра Ордена Семилистника перекосило при встрече! К Абилату он, ясное дело, не пошел, вместо этого заперся в дедовском особняке на окраине Левобережья, где всего за несколько дней успешно преодолел грань между неуравновешенностью и подлинным безумием. После чего переменил внешность, вышел на площадь Побед Гурига Седьмого, на закате, когда там особенно людно, и объявил во всеуслышание: я – сэр Макс, я вернулся, потому что хочу быть вашим новым Королем. А если вы не согласны – что ж, придется устроить конец света, и почему бы не начать прямо сейчас? Конечно, самозванца немедленно разоблачили и утихомирили, благо это было не слишком трудно. Забавно вот что: Шурф отдал приказ обращаться с буяном крайне бережно, не зашибить ненароком и даже бранных слов не говорить – все-таки сэр Макс, хоть и фальшивый. Все участники операции были чрезвычайно тронуты. А ты?

– Я, пожалуй, тоже. А что с ним теперь?

– Ну а как ты думаешь? Размещен со всеми удобствами в Холоми, лучшие знахари столицы к его услугам. Говорят, есть надежда со временем привести парня в более-менее адекватное состояние. Хотя, конечно, твои Смертные Шары в этом смысле были гораздо надежнее. Но тут уж ничего не попишешь, тебя с нами больше нет.

– Ну хоть в каком-то виде я там у вас присутствую, – улыбается Макс. – И то хлеб.

– Не обольщайся. Первым делом бедняге вернули его первоначальный вид. А то стражи Холоми очень нервничали. Да и знахари чувствовали себя рядом с ним неуютно.

– Хорошо, что я эту историю уже не застала, – вздыхает Меламори. – Мне бы тоже было неуютно.

– Да, все случилось то ли накануне твоего исчезновения, то ли на следующий день. Джуффин, кстати, сразу сказал, это добрый знак. Дескать, теперь, пожалуй, и настоящий сэр Макс найдется. И оказался прав. Хотя домой ты, как я понимаю, не спешишь?

– Меня и здесь неплохо кормят, – ухмыляется Макс.

– Кстати, да. Судя по запаху, который вот уже четверть часа щекочет мои ноздри, эта кухня – одно из наилучших мест во вселенной. Ничего удивительного, ты всегда умел устроиться.

– Запах – это пирог, – неожиданно для себя поясняет Триша. Ей, чего греха таить, ужасно приятно, что строгому гостю нравится аромат ее стряпни. – Сейчас, – торопливо добавляет она. – Уже готов!

Франк поднимается из-за стола, чтобы помочь ей достать пирог. Заодно наполняет водой самую большую джезву. Поразмыслив, снимает с полки маленькую кастрюлю, в которой всегда варит горячий шоколад. Вот это сюрприз! Франк очень редко уступает Тришиным просьбам смешать кофе с шоколадом, а зря, потому что очень-очень вкусно выходит. И сейчас все в этом убедятся.

Несколько минут спустя, закончив все приготовления, Франк ставит на стол свои песочные часы. Сэр Кофа косится на них с любопытством, но вопросов не задает, причем Триша готова поспорить, он вовсе не стесняется расспрашивать, когда чего-то не знает, просто сейчас не хочет оттягивать момент, когда пирог будет разрезан и разложен по тарелкам. Его можно понять, аромат горячих серых яблок – это нечто невообразимое, его нельзя описать словами, зато и забыть невозможно, если хоть однажды попробовал.

Гость берет тонкий ломтик пирога, кладет в рот и замирает, прислушиваясь к ощущениям.

– Кофа, – взволнованно говорит Макс, – если вы немедленно не скажете, что вам вкусно, у меня разорвется сердце.

– Не преувеличивай. Ничего у тебя не разорвется, – сурово ответствует гость. – Впрочем, пирог действительно великолепен, – добавляет он, отвешивая поклон Трише. – Надеюсь, плата за угощение вас не разочарует.

Триша, окончательно смутившись, кивает, потом мотает головой – дескать, не разочарует, я заранее знаю! Вслух, однако, не говорит ничего – все человеческие слова перезабыла, надо же, какая досада.

– Кофе, – говорит Макс. – Еще вы должны попробовать кофе. Это невероятно круто. Сегодня Франк добавил в него шоколад, кардамон, розовые бутоны и еще что-то загадочное.

– Всего лишь мускатный орех, – пожимает плечами Франк. – Тоже мне великая загадка. Но в сумме должно быть неплохо.

– Весьма своеобразный напиток, к такому сперва надо привыкнуть, а уже потом оценивать нюансы вкуса, но мне, пожалуй, скорее нравится, – объявляет гость. И помолчав, добавляет: – Особенно если с пирогом.

Расчувствовавшись, Триша отрезает ему еще один, самый большой кусок. Убедившись, что его ближайшее будущее обеспечено, гость наконец приступает к рассказу.

Горе господина Гро
История, рассказанная сэром Кофой Йохом

Разумный человек никогда не станет утверждать, будто точно знает, с чего началась та или иная история. Даже не будучи в состоянии отследить все причинно-следственные связи между событиями, происшествиями и разговорами далекого прошлого и делами наших дней, он, по крайней мере, способен допустить, что они существуют – пусть даже за пределами его компетенции. Я достаточно разумный человек, поэтому, когда я говорю: «эта история началась с того, что…» – подразумевается, что с этого она началась лично для меня.

Так вот, для меня эта история началась с того, что однажды ночью ко мне явился призрак покойного отца.

Должен сразу сказать, что такого рода события происходят у нас в Ехо нечасто. То есть о существовании призраков осведомлены все, но мало кто их видел. Для того чтобы человек после смерти стал призраком, требуется стечение целого ряда довольно необычных обстоятельств; в исключительных случаях бывает достаточно воли покойного, но могущественные колдуны редко изъявляют желание обрести столь неполноценное и некомфортное продолжение жизни, а прочим такой фокус просто не под силу. Мой отец, Хумха Йох, оказался идеальным кандидатом в привидения. Могущества и знаний ему было не занимать; безумия, которое окружающие из уважения к его былым заслугам деликатно называли эксцентричностью – тем паче.

Мне вообще с ним исключительно повезло – если, конечно, принять за аксиому точку зрения, что вынужденная необходимость с ранних лет противостоять родительскому деспотизму чрезвычайно полезна для формирования характера. Характера, сформировавшегося у меня благодаря Хумхе, хватило бы на несколько дюжин юношей – если бы его излишки можно было бы раздавать нуждающимся, как остатки ужина.


Чтобы вам стало более-менее понятно, насколько непросто было иметь дело с призраком моего отца, придется вкратце рассказать, что он представлял собой при жизни. Начать следует с того, что Хумха носил звание одного из Семи Великих Основателей Ордена Семилистника. Я специально подчеркиваю, что речь идет именно о звании; факты, мало кому, впрочем, известные, выглядят несколько иначе.

Когда Нуфлин Мони Мах решил основать новый магический орден, ему едва перевалило за полторы сотни – даже по нынешним меркам очень немного, а в ту эпоху он считался катастрофически, непозволительно, я бы сказал, бесстыдно молодым. Амбиции его уже тогда были непомерны; впрочем, основания на то имелись немалые. Нуфлина считали лучшим в поколении, причем, насколько я могу судить, это была явно заниженная оценка. По-хорошему сравнивать его следовало не с ровесниками, а с могущественными стариками.

К юношам всегда относятся снисходительно; в большинстве случаев это совершенно справедливо, но порой случаются исключения. Молодой Нуфлин Мони Мах, как показали дальнейшие события, заслуживал чрезвычайно серьезного к себе отношения, но большинству его современников это было неведомо. Казалось бы, какое ему до них дело, да? Но это означало, что ему не светит заполучить в свой орден по-настоящему могущественных колдунов.

Собственно, большой бедой такое положение дел не назовешь. В подобной ситуации оказывались все будущие Великие Магистры в самом начале пути. Становление магического ордена – дело столетий, а не дней; вполне естественно, что первыми адепты набираются обычно из людей молодых и неопытных, а во что они превратятся много лет спустя, и каковы будут их ученики, зависит от Великого Магистра. Но Нуфлин не желал ждать так долго. Он хотел с первого же дня иметь при себе лучших из лучших – и хоть ты тресни.

Положим, при личной встрече ему всегда удавалось показать себя с превосходной стороны, но даже находясь под сильным впечатлением от знакомства, опытные колдуны не изъявляли желания вступить в новый орден и, таким образом, официально признать превосходство Нуфлина. Хотя сотрудничество с ним многим представлялось перспективным, а некоторым даже соблазнительным. Если верить очевидцам, в ту пору он был воплощением магической силы и, что куда более важно, – живым обещанием. Для всякого мало-мальски восприимчивого колдуна присутствие Нуфлина было чем-то вроде порции бодрящего зелья, а это, как известно, первый признак хорошего Великого Магистра, самое необходимое для такой роли качество. Говорят, некоторые старики весьма настойчиво предлагали Мони Маху основать тайный Орден, в духе древних времен – без резиденции, отличительных знаков и строгой иерархии. На таких условиях они могли бы и совместной ворожбой насладиться, и лицо сохранить. Но молодой Нуфлин, как я уже говорил, был чрезвычайно амбициозен и действовать под покровом тайны наотрез отказывался. Он с самого начала хотел власти и почестей, еще неизвестно, чего больше.

В конце концов, Нуфлин Мони Мах придумал прекрасный выход из положения, простой и изящный. Он выбрал нескольких могущественных колдунов из тех, что прониклись к нему наиболее глубокой симпатией, и предложил им стать номинальными основателями Ордена Семилистника. Сам же он намеревался поначалу носить официальное звание их общего первого ученика – при условии, что вскоре, скажем, сотню лет спустя, господа основатели уйдут в почетную отставку, сохранив за собой все мыслимые и немыслимые привилегии, и настоящий Великий Магистр официально займет свое место.

Это была очень хорошая идея. Она сулила будущим основателям максимум почестей без всяких хлопот; ну и для молодого Нуфлина официальное звание любимого ученика семерых Великих Магистров было весьма лестным – прежде еще никому из молодых колдунов не удавалось найти себе столько учителей сразу, даже легендарного Короля Мёнина в юности обучали всего трое стариков, причем считалось, что ему несказанно повезло. То есть, в глазах общественного мнения молодой Нуфлин Мони Мах поднялся куда выше, чем если бы просто основал новый Орден.

Таким образом, дело уладилось ко всеобщему удовольствию. Мой отец стал одним из Семи Великих Основателей Ордена Семилистника и до сих пор фигурирует в этом качестве во всех учебниках истории. Чем он там на самом деле занимался, я понятия не имею.

Я не раз слышал, что долгое сотрудничество с Нуфлином Мони Махом не пошло на пользу никому из его официальных «учителей». Тут, конечно, надо учитывать, что в последние столетия сложилась традиция плохо отзываться о Нуфлине и предполагать на его счет все самое наихудшее, на что только способно воображение; по сей день всякий порядочный человек полагает своим нравственным долгом хотя бы дважды в год неодобрительно высказаться о покойном Великом Магистре Ордена Семилистника и ждет того же от своих родных и друзей. С другой стороны, откровенной клеветы в болтовне наших горожан много меньше, чем может показаться. В частности, не секрет, что в последние годы своего владычества Нуфлин Мони Мах тайком подпитывался жизненной силой своих Магистров, тогда как священная обязанность главы магического Ордена – делиться с подчиненными собственным могуществом. Затем, собственно, и создавалась жесткая иерархия в Орденах, а вовсе не для того, чтобы тешить самолюбие старших. Другое дело, что утверждение, будто Нуфлин всегда действовал подобным образом, представляется мне весьма сомнительным. На таких условиях никто не согласился бы иметь с ним дело в ту пору, когда магических орденов в столице было больше, чем сапожных мастерских, а для поступления практически в любой из них не требовалось ничего, кроме доброй воли и минимальной восприимчивости к магии. Впрочем, вот прямо сейчас я вдруг сообразил, что на правах официального ученика Семи Великих Основателей Нуфлин, пожалуй, действительно мог заграбастать изрядную часть их могущества, не преступая рамки дозволенного, а, напротив, подчиняясь традиции. Это многое объясняет, о да.

Но не буду отвлекаться. О прошлом отца я знаю немногим больше, чем рядовой студент Университета: лет сто он был одним из семи Основателей и Великих Магистров Ордена Семилистника, потом, согласно первоначальной договоренности, ушел в почетную отставку, после чего какое-то время продолжал жить в Орденской резиденции, где пользовался бесчисленными благами и привилегиями, соответствующими его особому положению. Но в один прекрасный день Хумха объявил, что ему все надоело, занятия магией бессмысленны и опасны для здоровья, мудрому человеку приличествует брать пример с обычных горожан и вести простую жизнь, после чего покинул Орден, дабы вести эту самую «простую жизнь» – как он ее себе представлял.


Для начала надо было обзавестись домом. То есть у него уже был старинный особняк на Левобережье, доставшийся по наследству, от родителей, но отец полагал, что нормальный, простой человек не должен прятаться от мира за высокими стенами фамильной резиденции. Поэтому Хумха избавился от особняка и приобрел дом в Старом Городе, неподалеку от Пустой площади, которая сейчас называется в честь побед покойного Короля; впрочем, пожив там несколько дней, он решил не мелочиться и выкупил весь квартал – чтобы ему не мешали соседи. Вскоре он понял, что прохожие ему тоже мешают и, недолго думая, защитил свои владения заклинаниями столь великой мощи, что птицы падали замертво, пролетая над его домом, а жители ближайших улиц перебрались жить кто к родне, кто в гостиницу, чтобы избавиться от головной боли, страшных снов и прочих досадных неприятностей. Справедливости ради следует заметить, что, когда к отцу наконец явилась делегация окрестных жителей и Королевских чиновников с жалобами на неудобства, он очень удивился, что его скромные заклинания возымели столь мощный эффект. Сперва не хотел им верить, кричал: «Я – простой горожанин, мне не по силам чудеса, о которых вы рассказываете!» Но в конце концов, конечно, усовестился и снял заклятие. Однако горожане этот проклятый квартал еще лет триста стороной обходили, на всякий случай. Мало ли что.

Уладив, таким образом, вопрос с недвижимостью, отец приступил к следующему пункту своего плана: принялся искать жену. Завести семью – это, казалось ему, очень важно. Нормальная, обычная женщина, без задатков ведьмы, смирные, послушные дети, желательно, чтобы звезд с неба не хватали, а достигали жизненного успеха старанием и трудолюбием – такую идиллическую картинку он себе нарисовал. Хумха к тому времени совсем свихнулся, если вы еще не поняли. Ну, сам-то он, конечно, полагал, что наконец-то узрел истину и исцелился от былых заблуждений. Все безумцы в этом уверены или почти все.

Так вот, с женитьбой отец, скажем прямо, сел в лужу. Моя мама была в ту пору совсем юной и, как положено девицам в этом возрасте, чрезвычайно легкомысленной особой. Замужество казалось ей интересной игрой, которую всегда можно будет бросить, если надоест. В конце концов, она так и поступила, незадолго до моего двадцатого дня рождения сбежала от Хумхи с молодым гвардейским генералом; говорят, отец заметил ее отсутствие не то на третий, не то на четвертый день и даже обрадовался, решив, что теперь он с полным правом может считать себя простым человеком: от могущественных колдунов небось жены с военными не убегают. Хвала Магистрам, мамина жизнь устроилась как нельзя лучше; когда я повзрослел, мы с ее новым супругом стали большими друзьями, прекрасный был человек и погиб как герой в самом начале Смутных Времен. Впрочем, не о нем речь. И вообще забегать вперед не годится.

Женившись, отец с рвением взялся за домашнее хозяйство. Это, казалось ему, единственная область, ради которой простому человеку следует изучать магию. А потом, соответственно, применять. Мать рассказывала мне – уже потом, когда я вырос и стал гостить в ее новом доме, – что жизнь рядом с Хумхой была полна сюрпризов. Приготовленные им изысканные блюда имели обыкновение затевать бурную ссору прямо на обеденном столе, выясняя, кто достоин быть съеденным в первую очередь, а иногда, напротив, с громкими воплями удирали от едоков, умоляя о пощаде; предметы туалета слонялись по дому, канюча: «Меня уже полгода никто не надевал!» – причем некоторые чувствительные скабы из тарунского расписного шелка время от времени убегали к реке топиться; кровать могла среди ночи разбудить спящего, объявив, что ей хочется побыть в одиночестве, а двери открывались только после долгих уговоров, причем попадались такие строптивые, что в охраняемые ими комнаты годами никто не заходил. Отец при этом искренне полагал, что именно так и должны протекать будни простого горожанина: бесконечные хлопоты по дому и никаких особых чудес. Он был чрезвычайно доволен собой.

Потом родился я. Первую дюжину лет все было более-менее в порядке – просто потому, что Хумха не слишком мной интересовался. Он довольно смутно представлял, как следует обращаться с младенцами, и спохватился только после того, как я начал делать подозрительные, с его точки зрения, успехи в учебе. Приглашенные в дом учителя пели дифирамбы моим способностям, а отец зубами скрипел от досады. Превратить меня в тупицу он, хвала Магистрам, так и не решился, ну или поленился, кто его разберет, но был крайне удручен. Я, наверное, единственный ребенок в Мире, чьи самые первые достижения всерьез огорчали отца. С другой стороны, только поэтому я занимался столь усердно – сама по себе учеба не казалась мне таким уж увлекательным делом, но более эффективного способа досадить Хумхе я в ту пору выдумать не мог.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное