Макс Брэнд.

Всадники равнин

(страница 1 из 20)

скачать книгу бесплатно

Глава 1
Состязание

Это был знаменательный день для Росса Хейла. Вся округа знала об этом. Встав рано утром, – а ночью накануне он почти глаз не сомкнул, уж можете не сомневаться, – Хейл поглядел в зеркало, чувствуя себя необычайно бодрым, словно помолодевшим сразу на десяток лет.

Надел свой лучший костюм, с неудовольствием отмечая про себя, что сюртук блестит на локтях. Затем вышел во двор и впряг в повозку единственную пару лошадей. Эти две тощие коняги с понуро опущенными головами производили довольно удручающее впечатление: им едва хватало сил на то, чтобы еле плестись по дороге, волоча за собой повозку и поминутно при этом спотыкаясь, но Хейл имел еще обыкновение время от времени садиться в седло и разъезжать по холмам с инспекцией своих владений.

Россу было ужасно стыдно в столь великий день появляться перед всеми в таком убогом наряде, и ему оставалось лишь утешать себя мыслью о том, что окружающие отнесутся к этому с пониманием. Вся округа знала о пари, заключенном между Россом и Энди Хейлом одиннадцать лет назад, и теперь всем не терпелось поскорее узнать, в чью же пользу будет решен этот спор.

Не вдаваясь в излишние подробности, заметим лишь, что одиннадцать лет назад в доме Энди Хейла, где именно в тот момент находились его жена и жена Росса, случился пожар. Несмотря на отчаянные попытки спасти несчастных, обе женщины сгорели заживо. И оба брата остались в одинаковом положении: оба одного возраста (они были близнецами), оба овдовели в один и тот же день, и у обоих осталось по сыну, которые были одногодками.

Наступила зима, время, когда они обстоятельно обсуждали друг с другом, какой жизнью теперь придется зажить им и их мальчикам, строили планы на будущее, каждый по-своему представляя себе это будущее для своего ребенка. По мнению Энди Хейла, выходило, что человеку в этой жизни предначертан лишь один-единственный путь, и поэтому сам он признавал только его, считая делом стоящим, приводя в доказательство брату немало аргументов:

– Только дурак станет жить в городе, когда есть возможность убраться подальше от него. Нет, все разумные люди стараются обосноваться на природе. Почему? Да потому, что здесь и народу меньше, и дышится легче. Вот почему люди умные уезжают из города. А если так, то где еще найти более обширные просторы, как не здесь? Где еще, скажи на милость, есть такие горы, как у нас? Или лучшие пастбища для скота и лошадей? А?

И Энди Хейл, самым прекрасным образом вписывавшийся в окружавший его мир, решил, что сына своего он будет воспитывать в том же духе, чтобы и тот пошел по его стопам, повторив от начала до конца весь путь, пройденный до него отцом. По его настоянию юный Чарли Хейл ходил в ту же самую покосившуюся школу-развалюху, где и сам он в свое время выучился грамоте. Энди позаботился и о том, чтобы сын не задержался в школе ни минутой дольше того времени, что когда-то провел за учением он сам.

– Мне этого хватило, чтобы выйти в люди.

А раз так, то и моему мальчику будет вполне достаточно того же! – открыто заявлял он во всеуслышание, обращаясь ко всему миру вообще – и к своему брату в частности. Заявление это и послужило началом великого состязания между братьями.

Взгляды на жизнь Росса Хейла в материальном смысле отличались от убеждений его брата-близнеца. Росс не мог выразить словами, чем именно его не устраивала работа на пастбище. Он не имел ничего против того, чтобы выезжать туда; в каком-то смысле он был ковбоем – и, помимо всего прочего, так ловко управлялся с оружием, что за неимением лучшего вполне мог бы зарабатывать себе на жизнь охотой. И все же, будучи в целом вполне доволен жизнью, где-то в глубине души он подозревал, что существует некий призрачный горизонт, за которым открывается путь в совсем другой мир. И этот путь, подобно Млечному Пути в ночном небе, уводит в глубины человеческой души и ума.

Сам Росс Хейл не имел никакого представления о том, куда может завести человека неутолимая жажда знаний, но ему очень хотелось, чтобы его сын прошел через это, познав на собственном опыте то, о чем сам он никогда даже не смел и мечтать. Поэтому Росс принял великое решение: юный Питер Хейл должен поступить в школу, где его подготовили бы к поступлению в Восточный университет.

Он обратился за советом к Кроуэллу, состоятельному ранчеро, который в присущей ему уверенной манере высказал свое мнение по этому поводу:

– На всей земле есть лишь одно-единственное место, где американский мальчик может получить надлежащее образование, достаточное для последующего поступления в самый лучший университет Америки. Это конечно же школа Хантли. К тому же есть лишь один университет, лучший из лучших во всей Америке. Но об этом не мне говорить и не тебе слушать, потому что, если твой парень будет учиться в школе Хантли, то наверняка узнает его название еще до того, как закончит обучение.

Итак, дело казалось решенным, но уже при ближайшем рассмотрении сути проблемы ранчеро столкнулся с первыми трудностями. Образование в Восточных штатах было удовольствием не из дешевых; за учебу полагалось платить, и зачастую деньги приходилось выкладывать немалые. Но уж коль скоро Энтони Кроуэлл высказал свое мнение по данному вопросу, то никто из окружающих не осмелился бы подвергнуть сомнению его слова, хотя, сказать по правде, заслуги коротышки Кроуэлла по части скотоводства были более чем скромны! А потому ни тогда, ни потом Росс ни разу не усомнился в целесообразности того выбора, который он сделал для сына.

Ему пришлось забрать из банка все свои сбережения, которые пошли на оплату первого года обучения в школе Хантли. Но как бы там ни было, а только сделав свой первый взнос, он впредь не расставался с мечтой о том, чтобы довести начатое дело до конца и таким образом оправдать уже потраченные деньги. Тем более что каждый последующий год учебы оказывался дороже предыдущего.

Он не мог позволить себе потратить лишние две сотни долларов на поездку на Восток, чтобы повидаться со своим мальчиком, точно так же, как не мог выложить ту же сумму за то, чтобы выписать сына к себе на Запад. Годы шли один за другим, деньги с поразительной быстротой исчезали из кармана Росса Хейла, и за все это время свидеться с Питером ему так и не довелось.

Сам же Питер, хоть ему к тому времени исполнилось лишь четырнадцать, знал цену деньгам и, не желая быть обузой, написал домой письмо, в котором сообщил, что знает множество различных способов урезать карманные расходы и устроить все так, что к моменту поступления в колледж у него набралась бы сумма, достаточная для оплаты за стол и проживание – и тогда ему, отцу, останется платить только за обучение. Это письмо затеплило в душе ранчеро слабую надежду, и он поспешил показать послание мистеру Энтони Кроуэллу, игравшему роль своего рода оракула по части образования, и услышал от него следующее:

– Образование приносит двойную пользу, Хейл. Во-первых, оно дисциплинирует молодого человека, равно как обогащает его мышление совокупностью определенных научных фактов, развивая в нем полезные навыки к самостоятельным исследованиям в новых для него областях знаний, что может очень пригодиться в жизни даже после того, как он окончит школу. Но с другой стороны, учение позволяет хоть немного продлить ребенку детство, то незабываемое время, когда на его плечи еще не легло тяжкое бремя взрослых забот. Когда он может радоваться жизни и не думать о том, что будет завтра. Он растет, набирается сил и, познавая мир, составляет собственное впечатление обо всем, что его окружает. Но если ты только заставишь бедного парня прокладывать светлый путь к знаниям собственным горбом, то может статься, что тяжесть будничных хлопот окажется непомерной, лишая его ощущения радости игры – атмосферы, которая должна царить в школьных стенах. Ведь в школе не только овладевают знаниями. В первую очередь это место, где мальчик получает начальный опыт жизни в коллективе, где он остается ребенком до тех пор, пока не придет время становиться взрослым – пока он сам того не захочет, Хейл. И это очень важно.

Росс Хейл не понял большую часть этой речи, четко уяснив себе лишь то, что Энтони Кроуэлл настоятельно не советовал позволять мальчику слишком утруждать себя. Этого было достаточно. Сам Росс Хейл ровным счетом ничего не смыслил в подобных вещах, и более того, как человек честный и бесхитростный, он никогда даже не помышлял о том, чтобы претендовать на собственное мнение, не имея личного практического опыта в конкретной области.

А потому он немедленно отправился домой и засел за письмо к сыну, выдержав его в духе только что прослушанной лекции, написав дословно вот что:


«Ни в чем себе не отказывай, трать столько, сколько нужно, и не задумывайся о деньгах. Дела на ранчо идут очень хорошо. Живи в свое удовольствие и учись прилежно!»


Затем он поехал проведать своего брата, Энди, а заодно продать ему участок площадью в сорок акров, находившийся в юго-восточной части угодий – Энди уже давно упрашивал его уступить ему то поле.

Решимость, с которой Энди и Росс взялись за воспитание сыновей, действуя в соответствии со своими взглядами на жизнь, пошла на пользу хозяйству Энди. Он изменил большинству своих прежних привычек, раз и навсегда покончив с жизнью беззаботного, разбитного шалопая, лишенного той серьезности и основательности, которые были присущи характеру его брата-близнеца. Увидев, на какие жертвы и ухищрения идет Росс ради своего сына, Энди мало-помалу начал менять и свою жизнь. По прошествии нескольких лет – таково было одно из условий пари между Россом и Энди – они должны были привести своих сыновей к Уиллу Насту, местному шерифу, которому и предстояло вынести безоговорочный вердикт о том, кто из парней лучше – как человек и как гражданин.

Это было далеко неоднозначное состязание. Вне всякого сомнения, по завершении обучения Питер Хейл возвратится домой умудренным различными науками, и Чарли Хейлу придется немало потрудиться, чтобы не ударить в грязь лицом. И для этого Энди Хейл сделал две вещи. Прежде всего он старательно пытался привить сыну трудолюбие, добиваясь того, чтобы тот добросовестно овладевал всеми навыками, какие только могут потребоваться ковбою и скотоводу в работе на пастбище. Кроме того, он принялся расширять свое хозяйство, ибо задумка его была такова, чтобы к окончанию испытательного срока Чарли предстал перед всеми преуспевающим хозяином большого ранчо, владельцем многочисленного стада и обширных пастбищ. Этим самым он сможет наиболее выгодно подчеркнуть все достоинства сына, равно как его умение и успехи на скотоводческом поприще.

Вот так Энди, прежде свободно, а порой довольно бездумно соривший деньгами, стал крайне прижимист и бережлив, и со временем дела его понемногу пошли в гору – что являлось, несомненно, результатом трудолюбия и хозяйской рачительности. К тому же он был везуч, и любое дело в его руках спорилось. Язвы и болезни обходили стороной его стадо. Стоило ему только посеять что-нибудь на своих полях, и урожай пшеницы и ячменя удавался на славу. К тому же ему всегда удавалось продать свой товар с наибольшей выгодой, а самому купить все по самой низкой цене.

– Сам не знаю, как это получается! – говорил Энди Хейл, радуясь собственной сметливости и будучи весьма доволен собой. – Кажется, что пока все идет просто замечательно!

Росс Хейл считал себя некоторым образом причастным к наукам, и теперь пришло время показать свою ученость.

– Ты продался ради прикосновения Мидаса![1]1
  По легенде фригийский царь Мидас испросил у богов дар превращать в золото все, к чему он прикасался. (Здесь и далее примеч. перев.)


[Закрыть]
– заметил он вслух.

Глава 2
Процветание для Энди

Энди не знал, кто такой Мидас и при чем тут его прикосновение. Но по насмешливому тону брата он заключил, что это, должно быть, нечто неприличное, и поспешил ответить тем же, сказав в ответ что-то очень обидное. Покорность и смирение никогда не были главной добродетелью Росса Хейла, и вот так, слово за слово, обмен любезностями продолжался, приведя, в конце концов, к тому, что братья расстались, окончательно разругавшись, и их отношения навсегда утратили былую доверительность.

Нет никаких сомнений в том, что широта натуры вполне позволяла Россу Хейлу взирать без зависти на до неприличия процветающее хозяйство Энди, но только ничего поделать с собой он не мог. К тому же примерно в то же самое время Эндрю женился во второй раз, что, на взгляд Росса, было лишь еще одним несомненным подтверждением невероятной удачливости брата. Ведь, в конце концов, содержание жены тоже стоит денег. Росс Хейл был уверен, что у брата денег куры не клюют. Более того, всякий раз отправляясь в город или же возвращаясь обратно домой, Россу приходилось проезжать по дороге, проходившей неподалеку от дома Энди, и с каждой такой поездкой он подмечал что-то новое – какой-нибудь очередной штришок в картине безмятежного благополучия и комфорта, каким окружал себя его брат.

Это мог быть участок нового забора или же очередное, новое тавро на шкуре коров, мирно пасущихся в бескрайних лугах, – Эндрю имел обыкновение пополнять поголовье своего стада, скупая скот в соседних хозяйствах, приходящих в упадок или уже разорившихся. Возможно, порой слишком бросались в глаза свежевыкрашенные стены дома или амбара – какое мотовство, переводить краску на амбар! – или же видневшаяся вдали крыша еще одного нового, только что выстроенного навеса. Владения ранчо Эндрю неуклонно продолжали прирастать новыми угодьями. Процветающее хозяйство требовало все больше и больше земли! Энди арендовал многие акры под люцерну, возделываемую им в небольших орошаемых долинах среди предгорий, благодаря чему его ранчо стало крупнейшим производителем этой культуры во всей округе. К тому же в самый разгар зимы он занимался тем, что скупал оголодавшие стада в отдаленных хозяйствах, где холода не пощадили и без того скудные пастбища. И уже очень скоро эти, казалось бы, безнадежно отощавшие и вконец обессилевшие коровы, которых с превеликим трудом удавалось перегнать к нему на ранчо, отъедались и снова становились упитанными. В хозяйстве Эндрю даже костлявые доходяги обрастали мясом, каждый фунт которого приносил ему хорошие деньги, а уж Энди знал, когда лучше всегда выставить стадо на продажу, чтобы получить за него высшую цену.

Владения Энди стремительно ширились, чтобы отвечать с каждым днем возрастающим хозяйственным запросам. Скупать все подряд было не в его правилах; вместо этого он приобретал понемногу – уголок здесь, уголок там, когда кто-нибудь из соседей оказывался в затруднительном положении и нуждался в наличных деньгах. Благосостояние Эндрю также неуклонно росло, и вот уже городские банки соперничали между собой за право вести дела этого выгодного клиента, и каждый из них был готов предоставить ему ссуду в любом размере и всего под шесть процентов.

– Когда-нибудь его это погубит! – мрачно и с горечью в голосе говаривал Росс Хейл. – Страсть к деньгам поглотит его, подобно голодной акуле! Как брат, я не могу оставаться в стороне, и мой совет должен предостеречь его от беды!

Принарядившись во все самое лучшее – будто бы он едет на смотрины новой жены Эндрю, – Росс отправился к брату со своей душеспасительной миссией и заодно собираясь лично удостовериться в правдивости слухов о том, что Энди якобы закладывает фундамент под новый амбар, рассчитанный на хранение трехсот тонн сена. На поверку это оказалось чистейшей правдой: он застал Эндрю за работой, когда тот помогал рабочим укладывать фундамент под новую постройку. Часть фундамента была уже уложена и полностью готова для продолжения строительства – а сваи-то были бетонные!

Росс Хейл во все глаза глядел на это великолепие, и острые зубы черной зависти безжалостно терзали его сердце. Здесь же он с ходу и откровенно высказал брату то, что собирался сказать, для пущей убедительности предостерегая его, по его собственному выражению, от «денежных акул» и порока стяжательства. Поначалу Эндрю слушал его, сосредоточенно хмуря брови, затем – качая головой и улыбаясь. Наконец он положил руку Россу на плечо.

– Я ни минуты не сомневаюсь в том, что ты желаешь мне только добра, – сказал он, – и мне даже в голову никогда не пришло бы, что ты явился сюда из зависти, Росс. Ты желаешь мне добра, и именно поэтому твои слова должны стать предупреждением для меня. Хочу сказать тебе, что ты иногда бываешь прав, и очень многие порой всю свою жизнь работают на банк, а не на себя. Но только не я, Росс. Нет, это не мой случай. Я кое-чему научился за все это время и скажу тебе, что и впредь, до тех пор, пока мне не изменит рассудок и память, я буду брать ссуду у банков. Почему? Потому что мне нужен капитал, которого у меня нет. Деньги мне нужны для того, чтобы при удобном случае вложить их в дело. Когда до меня доходят слухи о том, что где-то выставляют на продажу сотню голов никчемных, подыхающих от голода коров, то я должен быть готов выехать немедленно на место и расплатиться наличными, чтобы купить это стадо для себя. Денег для этого у меня нет. На свои кровные гроши мне удалось бы сторговать лишь ничтожную часть этого стада. И тогда банк дает мне ссуду под шесть процентов. Но весь фокус-то в том, что у меня появляется возможность получить с этих денег в виде навара еще сто процентов прибыли. Взять хотя бы недавний пример: в прошлом ноябре я прослышал, будто в Сотрелл-Вэлли продается стадо из восьмидесяти заморенных голодом доходяг – у прежнего владельца не было никакой возможности спасти их.

Что ж, заняв деньги у банка, я купил их. А теперь смотри, что из этого получилось! По прошествии десяти месяцев я продал это стадо. Восьмерых спасти так и не удалось, все зашло слишком далеко, хотя я старался изо всех сил. Зато семьдесят две коровы уцелели.

И в результате они принесли мне две с половиной тысячи чистой прибыли! Вот так-то, старина! И несколько дней назад я полностью расплатился с банком, сверх того, положил туда две с половиной тысячи, но это ненадолго. Очень скоро эти деньги мне понадобятся. Нет никакого смысла оставлять их в банке под столь мизерный процент. Так что я заберу их оттуда и пущу в дело, пусть работают!

Это было уже выше всякого понимания Росса Хейла. Он видел, что столь серьезные хозяйственные операции, всегда казавшиеся ему делом хлопотным и в высшей степени сложным, в представлении брата выглядели всего-навсего пустяковой затеей, не требовавшей много сил, и теперь он уже не мог отделаться от ощущения, что время наделило Эндрю новой, невиданной силой. Осмелиться играть по-крупному – это же надо, получить две с половиной тысячи чистой прибыли с одной-единственной сделки и говорить об этом так спокойно, будто речь идет о какой-то ерунде – для Росса Хейла было равнозначно тому, что играть с огнем!

Он благоговейно поглядел на Эндрю, но несмотря на все старания, в душе его все же затаилась злоба.

– Ну что ж, Эндрю, – проговорил он наконец, – я, конечно, в этих делах не разбираюсь. Но все равно, желаю тебе удачи и всяческих благ.

– Спасибо, – сказал Энди, – и позволь мне дать тебе один небольшой совет: если хочешь подзаработать немного деньжат, то вот у Дарема как раз…

– Пошли они все к черту! – перебил брата Росс Хейл. Ему было за что проклинать Даремов, ибо некий недуг странным образом стремительно уменьшал поголовье его стада.

– Что ж, – примирительно сказал Энди, – это твое дело. А как там дела у Питера?

Лицо Росса Хейла расплылось в широкой улыбке, а глаза торжествующе засияли. Но он попытался сделать свой голос как можно более небрежным и невыразительным:

– Да вот, слышал тут о нем недавно от людей. Кто-то из его знакомых передал для меня эту вырезку. Сам же Питер ни словом не обмолвился о том, что про него уже пишут в газетах!

С этими словами он извлек из кармана сложенную и довольно потертую на сгибах вырезку из газеты, в которой говорилось о том, как команда школы Хантли одержала убедительную победу над командой школы Уинрейвена в футбольном матче со счетом два один, и все это благодаря самоотверженной игре шестнадцатилетнего Питера Хейла. Орудуя могучими плечами, он прорвался сквозь кордон полузащитников, увернулся от удара ногой и, сделав блистательную пробежку, забил гол. Затем он снова прорвался вперед и с такой силой толкнул защитника, что тот выронил мяч, который тут же был подобран другим игроком из команды Хантли, и вот так был забит еще один гол. Ходу самой игры было отведено минимум места, в основном же заметка была посвящена блистательным достижениям Питера Хейла. Его имя также фигурировало и в огромном, бросающемся в глаза заголовке. А в самом начале заметки целый длинный параграф был посвящен тому, как на спортивном небосклоне зажигаются новые звезды. Энди Хейл дважды прочитал это послание от начала до конца, и, когда он протянул листок обратно, губы его чуть заметно поджались.

– Ну и дела, Росс! – растроганно сказал он. – Даже и не знаю, гордиться ли мне тем, что у меня такой племянник, или же завидовать тебе, что у тебя растет такой сын. Конечно, мне за своего Чарли тоже стыдиться не приходится, но только вряд ли о нем тоже вот так напишут в газете!

Обернувшись, он взглянул на сына – статного, крепкого, загорелого красавца – как раз в тот момент, когда тот, пришпорив коня, пронесся галопом мимо и скрылся за углом амбара.

– Ему только шестнадцать, но работает наравне со взрослыми, – сказал Энди Хейл. – Может быть, он и не умеет складно говорить, как тому обучен твой мальчик, но выгоду свою знает хорошо, так что при случае ни за что не упустит! Мне не приходится краснеть за своего Чарли, хоть он и не забивает никаких голов!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное