Макс Брэнд.

Тропа Джексона

(страница 4 из 22)

скачать книгу бесплатно

А Джексон уже читал:


«Дорогой Джесси!

Все случившееся меня страшно потрясло, но я как-нибудь это переживу. Не перестаю твердить себе, что время – лучший лекарь. Правда, сейчас эта пословица помогает мне плохо, но, надеюсь, оправдается потом. С каждым днем будет все легче и легче, пока, наконец, совсем не пройдет!

На мгновение я пожалела, что ты ушел, не попрощавшись со мной. Но теперь понимаю, что ты поступил абсолютно правильно. Зачем сыпать соль на рану? Лучше принять удар сразу, чем по частям.

Сейчас я собираюсь бежать куда глаза глядят – лишь бы подальше отсюда. Куда? Сама еще не ведаю, а если бы знала, то все равно не написала бы, потому что мне хорошо известно, что ты парень отходчивый, скоро начнешь меня жалеть и пустишься догонять.

Прошу тебя, не делай этого, Джесси! Если тебя не смогла удержать любовь, то я не хочу, чтобы сковала по рукам и ногам жалость ко мне. Самое лучшее для нас – больше никогда не видеться. Возможно, если удастся, я смогу заставить мое глупое сердце не сжиматься от боли. К тому же очень надеюсь на лекаря-время, как уже написала.

Во всяком случае, я прощаю тебе все.

Знаю, как тебе было нелегко тайком вышмыгнуть в окно. Ведь ты из тех, кто любую неприятность встречает лицом к лицу. Но я верю, что ты решился на такое только потому, что не хотел, стоя передо мной, видеть, как меня убьет обрушившийся удар.

Прощай, дорогой! Пусть Бог будет к тебе милостив, а вольная жизнь даст все, что ты от нее ждешь! Я уже прошлась по всему дому и сказала последнее прости каждой комнате. Сейчас готовлюсь к тому, чтобы выбросить из памяти навсегда все, связанное с тобой.

Мэри!»

Глава 7

Только тогда, когда Джексон уже оседлал одну из своих собственных лошадей и вскочил на нее, громила Ларри Барнс, следовавший с недоуменным видом за ним по пятам, понял, наконец, значение всего того, что произошло и что происходит.

– Уж не бежишь ли ты из дома, Джесси? – полюбопытствовал он.

Джексон показал на украденного мустанга:

– Отныне я конокрад, Ларри!

Оторопев, Барнс захлопал глазами.

–. А как же девушка? – поинтересовался он, начиная постигать, что к чему.

– С ней теперь все в порядке, – процедил сквозь зубы Джексон.

– Постой! – вырвалось у Ларри. – Это я во всем виноват. Это я разбил твою жизнь, как пустую бутылку. Я вел себя как последняя собака, хуже – как шелудивая, паршивая дворняжка. Как это, Джесси, ты – и вдруг конокрад?! Да в округе не найдется такого дурака, который поверил бы в эту чушь! Кто угодно, но только не ты, не Джексон. Джесси, скажи, что я должен сделать, чтобы снять с тебя этот поклеп? Я возьму эту пегую, пересеку на ней твой след и заставлю их пуститься за мной вдогонку! – При этих словах он закрыл глаза, и его всего затрясло.

Джексон немного наклонился в седле и положил руку на плечо Барнса.

– Ты займешься собой и заляжешь на дно, – приказал он. – Не высовывай наружу даже носа, Ларри.

Если что-либо выкинешь, тебя сразу же заарканят. Тогда тебе конец!

Глаза Барнса все еще были закрыты – так было легче пережить нарисованную Джесси картину. Мысли в его голове путались, в ушах звенело. Все верно, если отряд шерифа начнет опять за ним охотиться, он станет для них легкой добычей.

Когда же Ларри открыл глаза, Джексон уже успел немного отъехать и, судя по всему, больше останавливаться не собирался.

– Эй, Джесси! – завопил Барнс.

Тот обернулся, помахал рукой на прощанье и пустил лошадь легкой рысью по проторенной тропе.

Он уже прикинул, в каком направлении должна была уехать Мэри. Покидая дом, она намеревалась сбежать от Джексона как можно дальше, и, уж конечно, по прямой. Шум охотников, затихающий по мере их удаления, доносился с севера, и, следовательно, Мэри, скорей всего, невольно для себя, выбрала тропу, ведущую к югу. Поэтому Джексон отправился в ту же сторону.

Вскоре он подъехал к небольшому домику, стоящему недалеко от пересечения тропок. Это было худшее ранчо на участке, который тоже считался далеко не лучшим в округе. Несколько коров и мулов паслись среди камней, выше на выгоне виднелись стадо овец и корраль, в котором стоял старик. У него были широкие плечи, сутулая спина и очень длинные ноги. Он смахивал на журавля, высматривающего добычу возле своих ног.

Джексон направил лошадь к воротам корраля.

– Привет, Поп! – окликнул он старика.

Тот в знак приветствия помахал высохшей рукой и медленно побрел к воротам.

– Поп, – произнес Джексон, – на, возьми вот это. – Он протянул ему бумагу и объяснил ее суть: – Это документ на мою землю и на все, что на ней находится. Возможно, в глазах закона он не действителен, потому что составлен не адвокатом и не заверен нотариусом. Но я написал его по всей форме и указываю в нем, что передаю все тебе.

Старик устремил на него маленькие и живые, как у птички, глаза и пристально вгляделся в лицо. Он ждал.

– Отныне я – конокрад! – сообщил Джексон. – За мной гонятся и, если представится такой шанс, снимут с меня скальп, лишат всего моего имущества. Ты переберешься ко мне на ранчо и обо всем позаботишься на правах хозяина. Если мне удастся когда-либо вновь твердо встать на ноги, я вернусь. А ты отдашь мне ровно половину.

– А что, если отхапаю все? – поинтересовался Поп. – Вдруг, допустим, не захочу вернуть тебе твою долю?

Джексон, казавшийся рядом со стариком мальчишкой, улыбнулся.

– Оставляю это на твое усмотрение, Поп. Так что давай-ка, перебирайся ко мне на ранчо. Двигай вместе со скотом и устраивайся с комфортом. Это лакомый кусочек. Овчинка стоит выделки! Ну как, по рукам?

– Еще бы! – согласился Поп. – Любой дурак знает, что спать на пуховой перине лучше, чем на голой земле. Считай, я уже там. Тебе не надо тревожиться, что властям удастся хоть что-то из твоего имущества вырвать из моих лап. Этого не случится, пока все мои патроны не превратятся в стреляные гильзы. – И старик ухмыльнулся.

Они пожали друг другу руки. Попрощавшись, Джексон вновь тронул коня. Он ехал безостановочно до полудня, пока, наконец, не подъехал к небольшому городишку, через который проходила железная дорога, и не заметил в коррале вблизи тракта двух лошадей. Они были не единственными за оградой – там также сгрудилась и дюжина других, но эти две держались особняком и выделялись не только поэтому. Были и иные отличия, которые сразу приметил опытный взгляд лошадника, – Джексон признал в них своих собственных лошадей. Но означало ли это, что и Мэри здесь?

Босоногий мальчишка в не по размерам большом, поношенном соломенном сомбреро сидел на верхней планке ограды корраля и не отрывая глаз разглядывал эту пару лошадей.

– Славные мустанги, – произнес Джексон.

Не повернув головы, мальчишка отозвался:

– Они не мустанги. Это чистокровки, да еще горячих кровей. Разуй глаза, если не видишь!

– Их вырастил твой отец?

– Нет, купил. Вчера. За две с половиной сотни.

– Сдается, твой отец переплатил. Они выглядят гораздо дешевле, – поддразнил паренька Джесси.

– Дешевле?! – презрительно воскликнул мальчишка. – Да каждая из них по отдельности потянет на пять сотен! Па так и сказал. А уж он-то может отличить лошадь от коровы. Их продала какая-то девушка, – добавил он, как бы поясняя, почему за лошадей так мало запросили, – мол, чего женщины понимают?

– И что заставило ее так поспешно продать лошадей? – закинул удочку Джексон.

– Ей больше по нраву железная дорога, чем телега, – вот и вся причина, – пояснил паренек. – Чего еще можно ждать от женщин? У них в голове ни капли здравого смысла!

«Железная дорога», – отметил про себя Джексон и, повернув голову, посмотрел на полоски рельсов, похожие на серебряные ручейки, бегущие вдоль долины. Потом проследил глазами за тем, как они уходят вдаль, и его сердце заныло. Под ним была хорошая лошадь, но ей не под силу тягаться с ногами из стали, легкими из железа и горячим паром вместо дыхания. Даже самые быстрые и выносливые птицы не могли бы догнать это огнедышащее чудовище, которое унесло от него девушку.

– Какая из них твоя? – спросил он мальчишку.

– Что, лошадь? Да никакая! – с горечью откликнулся подросток. – Иногда мне удается проехаться только на муле с пашни до дома. – И он тяжело вздохнул.

Джексон спешился.

– Бери эту лошадь! – распорядился он. – Держи ее здесь. От тебя совсем не требуется холить ее и нежить. Но следи, чтобы она не захромала. Езди на ней, не слишком натягивая узду. Не вздумай пришпорить, не то она взбрыкнет так, что подлетишь до самого неба. Обращайся с ней хорошо, и она обгонит, одолеет любую из лошадей твоего отца.

Мальчишка наконец соизволил повернуть голову и окинуть удивленным взглядом с головы до хвоста лошадь Джесси. Он тоже разбирался в лошадях, возможно, скорее благодаря врожденному чувству, чем специальному курсу обучения. Паренек собрался было что-то сказать, но его хватило только на то, чтобы открыть рот да так и остаться. У него сперло дыхание, он не верил своим ушам. Затем мальчишка перевел изумленный взгляд с лошади на ее странного хозяина.

– Слышь-ка, – обрел мальчишка дар речи. – Я не достоин ездить на такой лошади. Ведь она может запросто допрыгнуть до луны. Куда мне!

– Ничего, будешь ездить, – заверил его Джексон. – В один прекрасный день я за ней вернусь. А возможно, и нет! Если меня не будет в течение года – лошадь твоя!

Мальчишка кубарем слетел с забора и, едва дыша, решился взять поводья из рук Джесси. А тот, не задерживаясь, чтобы выслушать слова благодарности, быстро пошел по извилистой дорожке, ведущей к железнодорожной станции. Оказавшись там, он подошел к станционному служащему, который, жуя соломинку, сидел и тупо смотрел на завораживающую чистоту блестящих рельсов, сливающихся и исчезающих на горизонте в солнечном мареве.

Дежурный по станции мельком взглянул на Джексона и вновь вернулся к созерцанию рельсов.

– Как дела? – поинтересовался у него Джесси.

– Идут, – отозвался тот. – Вернее, едут – и по большей части мимо!

– Да, сутолоки здесь, как я полагаю, не бывает, – заметил парень. – Разве что когда грузят коров?

– Да, а в перерывах почти никого, – со вздохом подтвердил служащий.

– Однако, сдается мне, у вас все же бывают пассажиры? – гнул свою линию Джексон.

– Может, один за неделю, а то и за месяц.

– Да ну! – удивился Джексон. – Вот уж не поверю, что рядом с таким городом так мало пассажиров.

Служащий посмотрел на него более пристально.

– На вашем месте любой бы так подумал, – согласился он. – По соседству с таким городом поневоле решишь, что желающих собрать вещички и покататься тут целые толпы. Вот только никто не торопится с отъездом. Здешние жители словно приклеены к своему месту. Не хотят повидать мир. Предпочитают наблюдать за тем, как скотина щиплет траву на полях. За десять дней я продал всего один билет.

– И все-таки кому-то стало невтерпеж сидеть на месте? – предположил Джексон.

– Да нет. Здесь такого не бывает. Так, уехала одна девушка. Но и она не отважилась отправиться на Восток. Подалась чуть дальше – на Запад, на одну остановку.

– Стремление на Запад у нас в крови, – поддержал разговор Джесси. – Хотя на Востоке больше жизни, гораздо больше – там она бьет ключом.

– Да, не то что здесь, – согласился служащий, глядя на Джексона с некоторым удивлением и симпатией. – По мне, Канзас-Сити – это то, что надо!

– Но ведь эта девушка, по вашим словам, уехала на Запад, не так ли? И как далеко?

– Миль на пятьсот, если округлить. Да, до премиленького местечка под названием Нииринг так и есть – пять сотен миль.

– Нииринг? – повторил Джесси. – Нииринг? Не припомню такого названия. Зачем бы кому-то туда отправляться?

– Откуда мне знать? – откликнулся дежурный по станции.

Он казался явно рассерженным таким вопросом, а посему вновь отвернулся и устремил взгляд на восток, туда, куда уходили рельсы, постепенно теряясь из виду.

И в это же самое время возник какой-то гул, словно выраставший прямо из земли.

– Товарный, – с отвращением пояснил дежурный. – Тут ни за что не остановится. Готов биться об заклад. Никогда здесь не останавливается. Хочу оставить эту работу. Целых пять лет отсидел на одном месте – и вот собираюсь подать в отставку. Это собачья работа – будь проклята эта железная дорога! – на которой не умеют ценить порядочных людей.

Дежурный по станции оглянулся, но его собеседника уже и след простыл. И тут же служащий вскочил на ноги, чтобы понаблюдать, как вдоль перрона паровоз с грохотом протащит целый состав.

Он оказался прав. Поезд не остановился на этой маленькой станции и тем не менее все-таки принял тут дополнительный груз. В то время как состав проносился мимо, из кустов, росших неподалеку от рельсов в конце железнодорожной платформы, выскочила по-кошачьи гибкая фигурка, прыгнула на лесенку, уцепившись за нее, и стремительно забралась на крышу товарного вагона.

Глава 8

Оттуда до засова на двери – расстояние немалое. Но для человека без нервов вполне возможно, уцепившись пальцами ног за край крыши, свеситься вниз и дотянуться руками до засова. Что Джексон и сделал.

У него не было ни малейшего желания рыскать по всему составу, перебираясь из вагона в вагон, прятаться от возможных охранников, трястись на открытых площадках. Он просто выбрал пустой вагон, легко определив порожняк по гулкому грохоту, доносящемуся изнутри, и уже минутой позже замок на засове поддался его отмычке. Затем Джексон залез внутрь.

Судя по всему, в этом вагоне перевозили увязанные кипы сена. Какая-то часть его высыпалась, да так и осталась, потому что дочиста вымести пол желающих не нашлось. Джесси собрал все остатки сена в один угол и улегся. Дверь он оставил открытой, чтобы дать в вагон доступ свежему воздуху. Дым от паровоза уносился ветром по другую сторону состава.

Устроившись, парень постарался расслабиться. Долгая езда верхом сказалась даже на его, казалось бы, выкованном из гибкой стали теле, которое теперь нуждалось в отдыхе. Для этого у Джексона была своя особая система. Прежде всего усилием воли он сосредоточил внимание на мышцах ног и рук. Когда почувствовал, что снял с них напряжение, переключился на шейные мышцы. Потом занялся дыханием, добиваясь, чтобы оно стало ровным и легким.

Хороший сон – результат полного расслабления. Уже через тридцать секунд Джексон почувствовал себя так, словно он проспал не менее пяти часов, а еще через тридцать секунд заснул и на самом деле.

Когда перед станциями состав замедлял ход, Джексон автоматически просыпался и закрывал дверь, а потом, на ходу, открывал ее вновь.

По его прикидкам, поезд тащил вагоны в среднем со скоростью тридцать миль в час, а это означало, что ему предстояло более пятнадцати часов езды. Большую часть этого времени он намеревался проспать.

Джесси не принадлежал к числу тех нервных пассажиров, которые не могут выдержать и пяти часов на поезде без целой кипы газет и журналов, уткнув нос в которые пытаются скоротать время. Как верблюд ест и пьет до отвала, готовясь к долгому переходу по пустыне, так и он тоже хотел заранее набраться сил, черпая их из долгого, целительного сна. Этим сейчас и занимался. Открыв дверь и дождавшись, когда свежий воздух хлынет в вагон, он вновь ложился и меньше чем через минуту засыпал как убитый.

Однако на одном из перегонов его сон был прерван. В этот момент состав преодолевал длинный трудный подъем, и паровоз, надрываясь, тащил вагоны со скоростью черепахи. Но Джексона разбудил шум, отличающийся от громыхания вагонов по стыкам рельсов. Он стряхнул с себя остатки сна и сел. Двое мужчин забрались в вагон через открытую дверь и теперь помогали влезть третьему.

Вся троица выглядела далеко не презентабельно. Казалось, на их небритых физиономиях и потрепанной одежде написано большими буквами: «Бродяги». Они явно принадлежали к той части населения, которая скитается по железным дорогам в надежде, что хлеб насущный им обеспечит смекалка, позволив добыть его отнюдь не в поте лица своего. Эти люди готовы скорее пойти на преступление, чем гнуть спину и утруждать работой руки.

Оглядев их, Джексон почувствовал отвращение, которое возникало у него всякий раз при встрече с подобной публикой. Затем вновь откинулся на ложе из сена и закрыл глаза. И скоро услышал, как один из бродяг сказал:

– Глядите, здесь какой-то пьяный. Дрыхнет без задних ног, да еще занял единственную постель в этом отеле.

– Разбуди-ка его, Джерри! – посоветовал другой.

– Сейчас он у меня проснется, – злобно пообещал Джерри.

Джесси приоткрыл глаза и сквозь полуопущенные ресницы увидел, что Джерри уже стоит рядом и отводит ногу, чтобы дать ему хорошего пинка.

Тут же нога, готовая ударить, устремилась вперед, но встретила на своем пути не ребра, а руку Джексона, которая слегка изменила ее направление и вывернула ступню набок. Чтобы выполнить этот трюк, парню даже не потребовалось напрячь запястье – вполне хватило силы замаха ноги нападавшего. Бродяга по имени Джерри завалился на бок и покатился по полу вагона, молотя от боли ладонями по доскам.

Джексон сел и принялся скручивать цигарку.

Двое других бродяг подняли своего приятеля с пола. Однако тот заорал, требуя, чтобы его вновь положили, потому что у него сломано бедро, хотя на самом деле оно не было ни сломано, ни даже смещено – это был просто вывих, правда довольно сильный.

Джесси не замедлил дать Джерри совет:

– Через три-четыре дня сможешь уже ходить. А пока полежи спокойно, и на другом боку.

Джерри обдал его пылающим взглядом и разразился проклятиями в адрес Бога и Джексона.

– Это же приемчик джиу-джитсу, выполненный по-подлому, втихаря, – вопил он, обращаясь к приятелям. – Уделайте же эту свинью за меня, коли я сам не могу! Или у вас руки отсохли?

Те не оставили его призыв без ответа. Это были здоровые мужики. Хилым и слабым нечего делать на большой дороге. Бродяги всегда с особой гордостью стараются показать, что они не уступают никому ни в чем, разве только тем, кто превосходит их не размерами, а образованием. Огромный рост и немалый вес им просто необходимы. Крупные габариты – своего рода диплом, удостоверяющий их значимость, тот источник, из которого они черпают уверенность в своем превосходстве над прочими честными людьми.

Вот такие крупные ребята, закаленные в жизненных передрягах, искушенные в искусстве наносить и принимать удары, и заняли исходные позиции по обе стороны от Джексона.

– Выверни его наизнанку, Боб! Задай ему жару, Пит! – науськивал их Джерри, распростертый на полу. – Это был подлый прием. Он подловил меня, когда я этого не ожидал!

– Мы разорвем его пополам, – пообещал ему Пит – парень с копной ярко-рыжых волос на голове.

Джексон переводил взгляд с одного на другого. Но не встал, а продолжал сидеть.

– А ну-ка, поднимайся, болван! – обратился к нему Пит, видимо, главарь славной троицы. – Тебе предстоит взбучка, и лучше принять ее стоя.

Джексон счел своим долгом предупредить задир.

– Ребята, – произнес он спокойно, – если вы накинетесь на меня, то пожалеете, что вместо драки со мной не уселись на бочонок с порохом, к которому уже подведен зажженный фитиль. Я не хвастаюсь. Просто ставлю вас в известность.

– Он мужик с ринга, – предположил Боб, явно находясь под впечатлением от речи Джексона. – Не иначе как боксер, Пит.

– Если и так, то всего лишь легковес, чертов вьюн, – объявил Пит. – Но разве я сам не покрутился на ринге? Не помню, чтобы не мог управиться с тремя такими, как этот. В каждой руке держал по одному, а третьего в зубах. Эй, ты, давай вставай!

– Ладно, раз ему так больше нравится, пусть получит трепку сидя, – заявил Боб и двинулся на Джексона, принимая боевую стойку.

Он явно хотел обрушиться на него локтями и коленями, чтобы прижать к полу, но вместо этого сам рухнул на подстилку из сена, на которой только что сидел Джесси. Тот успел ускользнуть ровно настолько, насколько это требовалось, чтобы не оказаться под падающим телом, и сразу же как следует заехал Бобу в ухо. Удар, правда, получился не из тех, какими заваливают быка, но тем не менее поразил противника не хуже копья любого из прославленных героев Гомера.

Затем Джексон вскочил на ноги, чтобы успеть встретить третьего, и последнего, из шайки – уверенного в себе Пита. Но тот, хотя и провел немало времени на ринге и шутя, если верить его словам, расправлялся с легковесами, как это ни странно, не полез на рожон. У него на глазах оба его компаньона – здоровенные мужики, оказались вырубленными, причем каждый с одного, еле заметного удара. Пит верил в магию, когда видел ее результаты своими глазами, и в таких случаях предпочитал не полагаться лишь на силу и голые кулаки. Он сунул руку внутрь куртки, а когда вытащил ее оттуда, в его ладони сверкнуло изогнутое лезвие охотничьего ножа. В следующее мгновение Пит сделал выпад в сторону Джексона.

Но парень стоял как статуя. Могло показаться, будто он отупел настолько, что не понял, какая над ним нависла смертельная опасность. Или же, как и многих других людей, его просто парализовал вид обнаженной стали. Лишь в самый последний момент немного сдвинулся с места, но не назад, а вниз. Нет, не поднырнул, а как-то сжался всем телом, уменьшился в размерах – и рука с ножом, нацеленным на горло, пролетела над его плечом. Джексон тут же развернулся в направлении удара. Можно было подумать, что это заставил его сделать ветер, вызванный стремительным движением увесистой руки Пита, или ее скользящее прикосновение. Но это было не так. Развернувшись, Джесси поймал руку бандита и, подавшись всем корпусом вперед, подставил под нее плечо. Сила инерции собственного рывка оторвала Пита от пола, и он врезался головой и плечами в стену вагона. Сила удара была такова, что бывший боксер мешком рухнул на дребезжащие от движения поезда доски пола.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное