Макс Брэнд.

Неуловимый бандит

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

Глава 3

В салуне наступило тягостное молчание, которое нарушилось лишь после ухода Пенстивена. Завсегдатаи стали обмениваться впечатлениями от увиденного, выражая свои чувства короткими, отрывистыми фразами.

– Да уж, это вам не олух, – заявил Джерри.

– Точно, – согласился с ним кто-то.

– Раскрыл перед нами все карты – и все дела, – заметил третий.

– И совсем он не заносился, не было такого.

– Вот только эта его ухмылочка…

– Интересно, каким ветром его занесло в наши края?

– Понятия не имею.

– Ничего, скоро мы это узнаем. И тогда все станет ясно.

– Ага, такие, как он, не станут долго сидеть сложа руки.

Народу в салуне заметно прибавилось. По городу уже поползли слухи; и теперь, когда все факты были налицо, толпа любопытствующих горожан быстро росла.

Вскоре створки двери широко распахнулись и на пороге салуна возник человек с короткими и очень кривыми ногами. Сложен он был весьма непропорционально, отчего верхняя часть туловища казалась слишком длинной по сравнению с нижней. На вид ему было лет сорок, и, видимо, большую часть времени он проводил за работой на открытом воздухе, ибо лицо у него было обветренным и очень загорелым.

– Чужак здесь? – строго спросил он. – Тот парень, что избил моего брата, Винса?

Это был Стю Картер собственной персоной. В ответ Джерри проворковал, что чужак уже ушел, и тогда Картер заявил:

– Если кто-нибудь из вас, парни, его увидит, передайте ему, что я жду его здесь завтра, примерно в это же время. Всем ясно? Уж очень мне не терпится с ним потолковать. – Сказав это, он развернулся и вышел из салуна.

Воцарившаяся с его появлением тишина вскоре была нарушена тихим ропотом.

– Значит, будут стреляться, – авторитетно говорили друг другу мужчины, взволнованно сверкая глазами и качая головами с видом больших знатоков. Поединки со стрельбой – зрелище поистине захватывающее. Особенно если наблюдать за ними со стороны.

А в это время в городской гостинице Пенстивен беседовал с портье, стоявшим за стойкой.

– Денег у меня немного. У вас есть дешевые номера?

– Могу поселить вас за доллар в день, – предложил портье.

– Что ж, за такие деньги я, пожалуй, остановлюсь у вас на какое-то время, – согласился Пенстивен.

– Вот книга. Желаете зарегистрироваться прямо сейчас?

– Это пустая трата времени! Вы так не считаете? – высказался Пенстивен.

– Для кого как, – уклончиво ответил дипломатичный служащий. – Одни отказываются, другие не возражают…

Пенстивен взял ручку и торопливо нацарапал: «Джон Чужак».

– Таким именем меня наградили здесь, в вашем Маркэме, – пояснил он портье и отложил ручку.

Тот взглянул в регистрационную книгу, затем поднял взгляд на нового постояльца и лучезарно улыбнулся:

– Все в порядке. Место у нас спокойное, люди немногословные, особенно когда дело доходит до вопросов о том, кто откуда родом и кого как зовут на самом деле.

Он проводил Пенстивена в комнатушку, находившуюся на верхнем этаже, под самой крышей.

Это была крохотная каморка, в которой стояла невыносимая духота от железной крыши, раскалившейся под палящими лучами солнца. Ничем не прикрытые стропила и кровельная дранка были на виду.

– Ну как, останетесь? – поинтересовался портье.

– Прекрасный вид, – привычно улыбнулся Пенстивен и бросил скатку с одеялом на кровать.

Портье ушел, а новый постоялец остался сидеть у окна и, казалось, совершенно не обращал внимания на царившую в каморке неимоверную духоту. Он глядел на улицу через крохотное чердачное окошко и видел зеленеющие холмы, которые дальше сменялись пустыней, где трава была пыльной и пожухлой, а далекий горизонт окутывала багряно-лиловая дымка. Если немного высунуться из окна и посмотреть вправо, то можно было увидеть горы, на склонах которых раскинулись обширные сосновые леса, и над их великолепием высились, поблескивая в лучах солнца, безжизненные скалистые вершины с белевшими от снега прожилками ущелий и расщелин.

Наверное, было бы довольно занимательно перед тем, как уехать отсюда, совершить прогулку сначала по пустыне, а потом забраться на один из утесов.

Пенстивен пока еще не знал, куда занесет его судьба, он был твердо уверен лишь в одном – его место там, где обитает Джон Крисмас.

Добраться сюда оказалось очень нелегко. Боб даже не был до конца уверен в том, что прибыл именно туда, куда надо. Только лишь надеялся, что этот городишко находится где-то в центральной части обширных территорий, на которых хозяйничает великий Джон Крисмас.

А пока что ему оставалось лишь сидеть и ждать. И так будет продолжаться до тех пор, пока не удастся обнаружить хоть каких-нибудь доказательств его правоты. В кармане у него было одиннадцать долларов и несколько центов. А в довершение ко всему ужасно хотелось есть, поэтому воображение услужливо рисовало шикарный обед, состоявший из блюд, которые он обязательно съел бы, если бы только мог себе это позволить. Интересно, сколько еще должно пройти времени, прежде чем Пенстивен сможет свободно тратить деньги на еду и не будет отказывать себе буквально во всем?

В дверь постучали. Обернувшись, он увидел стоявшего на пороге человека лет пятидесяти – пятидесяти пяти, с измученном лицом. Визитер переступил порог и снял шляпу с лысой головы.

– Настоящее пекло, а не комната, – заметил он.

– Мой бумажник настоятельно советовал остановить выбор именно на ней, – пояснил Пенстивен.

– Меня зовут Чарльз Уэйс, – представился незваный гость. – Я шериф этого округа. Как раз проходил мимо и решил проведать вас, мистер Чужак.

– Тронут вашим вниманием, большое спасибо, – отозвался Пенстивен.

Он встал, и они обменялись рукопожатиями. Затем хозяин комнаты предложил шерифу сесть, указав на стул, но тот покачал головой и уселся на кровать.

– Мне необходимо поговорить с вами об одном деле, – объявил Уэйс.

Пенстивен понимающе кивнул.

– Я имею в виду, – продолжал шериф, – что ваше появление в Маркэме вызвало целую волну кривотолков и пересудов, хотя вы пробыли здесь всего-навсего пару часов. Вы ведь прибыли с последним поездом, так?

– Да.

– Зайцем, в багажном отделении? – весело поинтересовался шериф.

– Нет. В мягком вагоне. Я всегда покупаю билет. Я не какой-нибудь бродяга, мистер Уэйс.

Шериф махнул рукой.

– Не обижайтесь, – примирительно произнес он. – Мне все равно. К тому же я совсем не любопытен.

– Спасибо хоть на этом.

– И все-таки хочу вам кое-что сказать. Речь о Маркэме. Наш городок – место особое. Очень многие, приезжая сюда, остаются здесь навсегда, и город принимает их, но есть и такие, которые никак не вписываются в местный расклад. Я прожил тут достаточно долго и могу с первого взгляда определить, кто будет жить и процветать в Маркэме, а кто просто-напросто засохнет и захиреет в этом климате.

– Хотите сказать, что я не должен оставаться в вашем городе? – по своему обыкновению, прямодушно уточнил Пенстивен.

– Не должны, – подтвердил шериф. – Вам здесь не место. Вы, наверное, еще не слышали последних новостей, которые имеют к вам самое непосредственное отношение?

– Должно быть, не успел, – ответил Пенстивен.

– Дело в том, что некоторое время тому назад брат Винса Стю Картер явился в «Элбоу-Рум» и во всеуслышание попросил вам передать, что будет ждать вас там завтра, в то же самое время. Видите ли, он хочет с вами познакомиться. А короче говоря – убить.

– Правда? – спросил Пенстивен.

– Да, мистер Чужак, или как вас там зовут. Ему нужен ваш скальп. А уж коль скоро Стю Картер задался такой целью, он своего добьется, можете не сомневаться. Он всегда получает то, что хочет.

– Как интересно! – отреагировал Пенстивен. – Не расскажете ли мне о нем поподробнее?

– Этот парень, похоже, был рожден с пистолетом в одной руке и с ножом – в другой. Он не расстается с ними никогда, каждодневно оттачивая и совершенствуя свое мастерство.

– Я занимаюсь тем же, – заметил Пенстивен.

– А вам доводилось когда-нибудь стрелять в людей? – полюбопытствовал шериф.

– Нет, – признался Пенстивен.

– Я вам конечно же не верю, – заявил шериф. – Только в любом случае стрельба по яблокам – это далеко не одно и то же, что выходить с оружием против такого парня, как Стю Картер. Яблоки, по крайней мере, не оказывают сопротивления.

– И то верно, – согласился Пенстивен.

– Так что, – подытожил Уэйс, – вам лучше не задерживаться. А если вы уже заплатили какие-то деньги за комнату, то я мигом могу все уладить.

Пенстивен покачал головой:

– Я никуда не уеду. Вы почему-то решили, что я бродяга. Но уверяю вас, это не так.

– Ой ли? – засомневался шериф. – Значит, вы совсем не тот, за кого себя выдаете, мистер Джон Чужак?

– Вас смущает мое имя, не так ли? – поинтересовался Пенстивен.

– Не очень. Имена меня не смущают. Дело не в них, а в людях, которые их носят.

– Тогда поверьте на слово, что за всю мою жизнь я еще ни разу не сделал ничего такого, что шло бы вразрез с законом. Я не присвоил чужого гроша, никого не убил и не ранил, а если и дрался с кем, то орудовал лишь собственными кулаками, да и такое случалось крайне редко.

Шериф прищурился. Он думал.

– Знаешь, сынок, я тебе почти верю, – проговорил наконец. – Но только если тебе хочется сохранить этот рекорд, а заодно и спасти собственную шкуру, лучше убирайся отсюда.

– Нет, – возразил Пенстивен. – Я должен остаться.

– Если ты все-таки решишь остаться, возможно, ночевать тебе придется в тюрьме. Я еще не решил. Но мне определенно не по душе эта затея с поединками и перестрелками, и я намерен всячески этому препятствовать.

– Тогда арестуйте Стю Картера и посадите его в тюрьму. Это он назначил мне встречу.

– Хочешь убить его и сделать на этом себе имя? Этого добиваешься?

– Я вовсе не собираюсь его убивать, – холодно ответил Пенстивен. – Просто прежде мне никогда не доводилось сталкиваться лицом к лицу с человеком, который жаждал бы моей смерти. Но теперь охота почувствовать, каково это. Хочу убедиться, справятся ли с таким напряжением мои нервы. Вот и все.

– Нет, это не все, далеко не все! – возразил шериф. – Ты что-то задумал, затеял какую-то игру, и все это очень и очень серьезно. Но запомни, сынок, я буду следить за каждым твоим шагом. Так что малейшее неверное движение с твоей стороны – и оглянуться не успеешь, как окажешься за решеткой!

Глава 4

Однако юному Пенстивену не было суждено отправиться в тюрьму. Он до самого вечера просидел в комнате, затем съел скудный ужин и опять поднялся к себе – в самое дешевое место для ночлега во всем городе.

Прежде чем улечься, юноша целый час упражнялся с револьверами, тренируясь выхватывать их из кобуры. При этом он падал на пол, принимал самые разнообразные позы для стрельбы и мысленно обозначал выстрелы. Казалось бы, довольно странное времяпрепровождение для серьезного человека. Тем не менее Пенстивен упорно занимался, так, что с него пот лил градом. Затем разделся, обтерся у рукомойника губкой, смоченной холодной водой, и лег спать.

Тощий тюфяк оказался обыкновенным холстинным мешком, набитым соломой. Из него повсюду торчали острые соломинки, пробившиеся через ткань, которые безжалостно впивались в тело. Но Боб постарался сосредоточить внимание на одной-единственной звезде, заглядывавшей в окошко его каморки, и быстро уснул.

Проснулся Пенстивен, по своему обыкновению, на рассвете, вполне довольный, что проспал семь часов. Вскочив с кровати, облился холодной водой, насухо вытерся, торопливо побрился, оделся и вышел на улицу, где земля была все еще мокрой от росы.

Выйдя за окраину городка, он отправился в сосновый лес, где, не разбирая дороги, пробежал, по крайней мере, две мили, пока наконец не очутился на небольшой полянке. Там остановился, вынул оба револьвера и начал опять тренироваться. Выбрал четыре мишени, вышел на середину полянки и вообразил, что ему приходится уворачиваться от пуль, будто летящих в него со всех сторон от врагов, залегших на земле.

Прогремело десять выстрелов. Затем юноша перезарядил револьверы и отправился осматривать мишени. Шесть пуль угодили точно в цель. Два выстрела оказались не очень точными, а две пули и вовсе не задели мишеней!

Это его совершенно не устроило. Вернувшись понуро на исходную позицию, он проделал все сначала. Тренировка затянулась на час. Десять раз он полностью разряжал оба револьвера, с десятой попытки все пули попали точно в цель.

Однако Пенстивен все еще не был доволен. К тому же ему хотелось отработать и другие упражнения: например, быстро отбежать от цели и, обернувшись, выстрелить или же, убегая, броситься на землю и поразить ее в падении.

Он наметил ствол дерева сбоку от себя и стрелял по нему сначала проходя, затем пробегая мимо. И так повторил дважды. Затем выбрал сразу две цели – справа и слева. Этот трюк оказался самым сложным, потому что с разбега совершенно неожиданно и притом метко надо было выстрелить сначала в одну, а затем в другую сторону.

Результат оказался неплох, но все же не таков, какого ему хотелось бы, – его достижения остались на прежнем уровне. Однако за годы изнурительных тренировок Пенстивен научился не расстраиваться из-за временных неудач. Он давно понял: везение не может быть постоянным, но в каждом месяце обязательно выдается такой день, успехи которого с лихвой покрывают все предыдущие невезения. Он много работал и благодаря поистине спартанскому терпению все-таки почувствовал в себе силы совершить то, что стало делом всей его жизни.

Ему хотелось многое постичь. Ковбоем он не стал, но тем не менее, проявив завидную настойчивость и упорство, выучился ездить верхом, ловко обращаться с лассо, помимо всего прочего, прочитал много книг, а также провел некоторое время в глуши, овладевая искусством следопыта.

Все это получалось у него довольно неплохо, однако и до совершенства было еще далеко. Впрочем, Боб и не задавался такой целью, считая эти навыки второстепенными. Превыше всего он ставил умение отлично владеть винтовкой, ножом и револьвером – в особенности револьвером, и теперь мог запросто посоперничать в этом деле с кем угодно. Возможно, какой-нибудь гений, обладающий сверхметкостью, при случае и смог бы превзойти его, но только сам Пенстивен был уверен, что в жизни ему доведется не более чем один раз сойтись в поединке с достойным его соперником. Придя к столь обнадеживающему выводу, он и решил приехать в Маркам, чтобы попытать счастья.

Юноша присел на пенек, чтобы перевести дух, а заодно и обдумать сложившуюся ситуацию, когда неподалеку в ветвях сосны что-то зашевелилось. Затем стал виден темный силуэт, проворно спускающийся по сучьям вниз. Добравшись до нижней ветки, существо повисло на ней, готовясь спрыгнуть на землю, и только тогда ему удалось разглядеть, что это было вовсе не животное, а человек – хрупкий юноша в потрепанных штанах. Хотя нет, присмотревшись получше, обратив внимание на узкие плечики и очертания фигуры, Пенстивен с некоторым опозданием понял, что это девушка.

Она спрыгнула, приземлившись мягко, словно кошка, слегка подавшись вперед, готовая при необходимости перенести часть своего веса на руки. Однако этого не понадобилось. Затем выпрямилась, поправила старое сомбреро, надвинув его пониже на глаза, и сказала:

– Привет, стрелок!

Глядя на нее, парень терялся в догадках. На вид, казалось, ей лет восемнадцать, может, двадцать. У нее был большой подбородок и маленький носик – не красавица, но все же чертовски хороша, а к тому же, видать, не робкого десятка. Девушка походила на мальчишку-сорванца, и не только из-за своего странного наряда.

– Привет, – отозвался Пенстивен, заканчивая чистить и перезаряжать револьверы.

– Того запаса пороха и свинца, что ты расстрелял, хватило бы, чтобы добыть пропитание для целой семьи и сделать запасы на год, не так ли? – произнесла она.

– Если кто-то сможет подобраться к оленю достаточно близко, чтобы уложить его выстрелом из револьвера, то да, – согласился он.

– Я могу, – заявила девчонка.

– Ага! – воскликнул Пенстивен. – Верю, у тебя получится. Ты же легкая, как перышко.

Его насмешливый тон и благодушная ухмылка, похоже, смутили ее.

– Послушай, – она критически поглядела на него, стараясь изо всех сил казаться невозмутимой, – а кого ты собираешься убить? Ты так упорно упражнялся, что распугал всех белок.

– Уж, во всяком случае, не тебя, – буркнул Пенстивен. – Я не знал, что ты все это время сидела на дереве.

– Пока ты здесь тренировался, вон оттуда мог выйти кто угодно, и ему хватило бы одного выстрела, чтобы разнести тебе башку, – авторитетно изрекла она, кивнув в сторону зарослей. – Кем бы ни был твой враг, не позволяй ему отыскать себя в лесу, иначе он сожрет тебя с потрохами.

– Правда? – усомнился Пенстивен.

– Непременно, – подтвердила она.

– И каким же образом?

– Ладно уж, объясню, – согласилась девчонка. – Вот как ты ходишь. – Она прошлась перед ним, подражая его размашистой походке – широко шагая и размахивая руками; при этом с каждым шагом под ногами у нее хрустели сухие ветки и шелестела опавшая сосновая хвоя. Затем обернулась. – А вот как ходит человек, знающий лес, – и снова прошлась по тому же месту, но так, что шаги ее были совсем не слышны.

– Ладно, ходить ты умеешь, – признал Пенстивен.

– Нужно уметь видеть ногами, подобно тому, как летучие мыши видят крыльями, – пояснила девушка. – Вот чему тебе не мешало бы научиться прежде всего. Ты кто?

– Джон Чужак, – представился он.

– Чужак? – медленно повторила она. – Странный ты какой-то. Ведь это не настоящее твое имя?

– Конечно нет. Но в данный момент меня зовут именно так.

– Ну да, некоторые люди меняют имена, словно шляпы, – выбрасывают старые и выбирают новые, – растолковала она. – Но ты не похож на бандита.

– Пока нет.

– Выходит, ты пока что сам за себя? – уточнила девушка.

– В каком-то смысле да.

– Ясно. – Она понимающе кивнула. – Ты приехал на Запад в поисках свободы, независимости и тому подобной ерунды?

– Почему же это ерунда?

– Потому что свободных людей не бывает. Но ко мне это не относится.

– Имеешь в виду, что у любого человека есть какие-то свои привязанности?

– Ну да. Например, мать, жена, дочь, сестра, тетка, племянница или хотя бы кузина. То же самое относится и к мужчинам. Невозможно жить среди людей и не иметь совсем никаких обязанностей. Страшно подумать, какая это обуза!

– Как тебя зовут? – поинтересовался Пенстивен.

– Барбара Чужачка-Стилл.

– То есть Барбара Стилл? – с усмешкой переспросил Пенстивен.

– Можешь называть меня так, – разрешила она. – Я тоже пока еще сама за себя.

– Но зато утверждаешь, будто ты единственный свободный человек на всем белом свете, – напомнил он.

– Так и есть!

– Может, все-таки объяснишь поподробнее, если можно?

– Разумеется, можно. Если, конечно, ты сможешь уловить мою мысль. Идея такова. Когда девочка еще совсем маленькая – гораздо младше меня, – она всегда от кого-то зависит. Потом она вырастает и влюбляется, а влюбленная девица подобна мухе, попавшей в патоку. Сначала муха думает, что жизнь прекрасна, но потом, увязнув по уши, в конце концов погибает, объевшись сладкого. Я уже вышла из детского возраста, но пока еще не влюбилась; родственников у меня нет, я ни от кого не завишу, и никто не зависит от меня. Так что я самый свободный человек на свете.

– На словах, – заметил Пенстивен.

– На самом деле, будь уверен! – заверила она.

– А где ты живешь?

– Недалеко отсюда, за лесом. Вместе с мачехой.

– Ага, выходит, родственники у тебя все-таки есть, – поддел он ее.

– Некоторые мачехи порой могут сойти за родню, – серьезно ответила девушка, – но это не мой случай.

Глава 5

С минуту Пенстивен задумчиво глядел на свою новую знакомую, затем снова опустился на пенек, сложил руки на груди и пронаблюдал за тем, как она скрылась за стволом дерева, с которого спрыгнула и из-за которого вскоре снова появилась с винчестером под мышкой.

Девушка шла через полянку, направляясь обратно к нему, когда что-то привлекло ее внимание. Она тотчас замерла на месте и грациозно приподнялась на цыпочках, без труда удерживая равновесие. Затем подошла и села на камень неподалеку.

Одета она была очень бедно – заплата на заплате. Но от его внимания не ускользнуло, что одежда ее была очень чистой, судя по всему недавно выстиранной. От частой стирки некогда синяя джинсовая ткань смялась и полиняла, превратив ковбойские брюки в обыкновенные штаны неопределенного цвета. Кое-где на них были заметны так и не отстиравшиеся до конца пятна.

Судя по всему, девушка была подвержена влиянию солнца, ветров и прочих превратностей погоды ничуть не меньше, чем любой пасущийся на воле бычок. Кончики ее темных ресниц выгорели на солнце, и то же самое произошло со ставшими совсем белесыми бровями. Торчавшие во все стороны волосы были местами темно-русыми, а частично цвета дорожной пыли. Кожу ее покрывал темный загар, необычайно ровный, проникший даже в мелкие морщинки, появляющиеся вокруг глаз у тех людей, кому часто приходится щуриться на ярком свету. Наверное, по этой же причине она приобрела привычку то и дело хмуриться и морщить лоб. Барбара сидела по-мужски закинув ногу на ногу, обхватив ладонями колено и смотрела Пенстивену прямо в глаза.

– Я понимаю, что ты хотела сказать, – продолжил он разговор. – Но коль скоро тебе не повезло со злой мачехой, о какой свободе может идти речь? Должно быть, дома тобой постоянно помыкают и не дают прохода?

– Помыкают и не дают прохода? – воскликнула девушка. – Мной помыкают? – Она рассмеялась. – Вот что я тебе скажу, Чужак, слушай и запоминай. Рискни она хоть раз косо взглянуть на меня, я вышвырнула бы ее в окно или, принимая во внимание габариты ее туши, выперла через дверь и впредь не пустила бы даже на порог, став в доме единоличной хозяйкой. И она это прекрасно знает. Не думай, эта женщина вовсе не похожа на злую мачеху из сказки. Она сдает комнаты в нашем доме, чтобы хоть как-то заработать на жизнь. Но мне она не указ. Правда, раза два как-то пыталась мною покомандовать, но из этого ничего не получилось. Так что если ей снова вздумается помериться со мной силами, то на нее никто и ломаного гроша не поставит.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное