Майн Рид.

Испытание любви. Случай в Гаване

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Томас Майн Рид
|
|  Испытание любви. Случай в Гаване
 -------


   В прекрасном Гаванском заливе стоит на якоре шлюп; сходство с клиппером, четкий рангоут, стройная оснастка свидетельствуют, что это частная яхта; в то же время паруса, хотя и свернутые, говорят об английской принадлежности судна. В расправленном состоянии они соединяются только с гафелем; будь корабль американским, паруса крепились бы не только к гафелю, но и к гику. Это английская яхта – «Снежинка», порт Коус, остров Уайт.
   Белые полированные палубы, начищенный нактоуз и аккуратно свернутые тросы свидетельствуют, что хозяин яхты – подлинный моряк; а обстановка кают говорит об утонченном вкусе, элегантности и богатстве.
   Если бы мы заглянули в каюту в то время, к которому относится наш рассказ, то увидели бы в ней двух джентльменов разного возраста. Младшему около тридцати, это высокий красивый молодой человек с военной выправкой и аристократическими чертами лица; кожа его, от природы смуглая, еще больше потемнела от пребывания на солнце и морском воздухе. Будучи военным, он служил в Индии и в других тропических странах, а на этой самой яхте проделал не одно плавание. Он владелец яхты, и зовут его сэр Чарлз Торнтон.
   Второй джентльмен по крайней мере на десять лет старше; у него сильная фигура и спокойный, склонный к юмору характер; наружность его выдает возраст, а также роль ментора, которую он и исполняет в данный момент. Это майор Лоуренс, в прошлом сослуживец сэра Чарлза, вышедший в отставку; на борту яхты он гость и спутник ее владельца.
   «Снежинка» уже три месяца стоит в Гаванской бухте, и все это время баронет и его друг живут на борту. Сэр Чарлз как истинный яхтсмен не любит жить в отелях и всегда остается на своем корабле. Если не считать экипажа и парусного мастера, на борту больше никого нет; яхта стоит уже гораздо дольше, чем первоначально намечалось; причина задержки – в женщине, в которую баронет безвозвратно влюбился.
   Отплытие «Снежинки» задержала мисс Изабель Мейсон, единственная дочь англичанина, гаванского купца, недавно скончавшегося; мать ее – прирожденная кубинка. Вдова приняла сэра Чарлза у себя в доме как соотечественника покойного мужа; сверкающие глаза Изабель нанесли непоправимый ущерб его сердцу. Ущерб, впрочем, был взаимным; красивый яхтсмен произвел не менее благоприятное впечатление на красавицу полуиспанку, и они уже обручены.
   Именно о ней и говорят джентльмены. Сэр Чарлз доверился майору, надеясь получить от него совет.
   – Вы считаете, что завоевали ее сердце! – говорит старший офицер. – Вы в этом уверены, Чарли?
   – Да, насколько мужчина может быть в этом уверен.
Я знаю, Лоуренс, вы скептически относитесь к женской любви. Но будь вы на моем месте, когда прекрасная девушка положила руку мне на плечо, посмотрела прямо в глаза и призналась, что любит меня…
   – Она в этом призналась?
   – Так, что невозможно усомниться в ее искренности. Я скорее поверю, что лжет ангел, чем Изабель Мейсон.
   – В таком случае я думаю, «Снежника» простоит здесь на якоре еще месяца два – или шесть?
   – Ни одного – ни одной недели!
   – Ни одной недели! Совсем немного времени для церемонии.
   – Какой церемонии?
   – Брачной! Вы ведь намерены жениться?
   – Конечно. Но перед этим совершу кругосветное плавание – в течение года. Это самое меньшее. А потом вернусь сюда и сделаю Изабель своей женой.
   Секунду или две майор сидит в задумчивости. У него просят совета, дело серьезное, и он не может отвечать легкомысленно.
   – Сэр Чарлз Торнтон, – наконец серьезно говорит он, – вы просите у меня совета. Дело слишком деликатное, чтобы давать советы; но поскольку уж вы обратились ко мне, позвольте спросить: а вы не считаете опасным оставить девушку так надолго? Не забывайте, Изабель Мейсон – совсем молодая девушка; к тому же она наполовину испанка, выросла здесь, в Гаване; а тут некоторые обычаи и привычки не совсем соответствуют английскому идеалу.
   – Тем больше оснований проверить ее. По правде говоря, именно по этой причине я решил отсутствовать – по крайней мере год. – Сэр Чарлз встает и начинает расхаживать по каюте. Говорит он совершенно искренне. – Но я не боюсь: она меня любит и будет мне верна до самого моего возвращения.
   – Значит вы в ней уверены? Тогда к чему рисковать?
   – Что касается опасности, на которую вы намекаете, то я ее не боюсь. Если что-то произойдет, пусть произойдет до брака, а не после.
   – Верно, верно, – соглашается его друг.
   – Если бы я считал, что девушка, которая призналась мне в любви и пообещала быть моей, могла бы передумать, подумать о ком-то другом, я бы…
   – Что вы бы сделали? – прерывает его майор.
   – Могу вам сказать только, что я не сделал бы – не сделал бы ее своей женой. Вы смеетесь, Лоуренс; я так и знал. Ваши представления о браке отличаются от моих: не зря вы решили на всю жизнь остаться холостяком. Для меня брак – это священный союз, и я считаю, что в брак можно вступать только раз в жизни. Я отдал сердце Изабель Мейсон, и если бы она сейчас умерла или была бы для меня утрачена, а никогда не посватался бы к другой. Я хочу убедиться, что она так же любит меня; даже если она будет считать меня мертвым, останется мне верна и никогда никому не даст согласия на брак.
   – Довольно необычно – привязать к себе так женщину.
   – Я низко оценил бы женщину, не способную на это.
   – Ну что ж, – со смехом отвечает майор. – Мне кажется, это довольно трудно проверить. Если вы даже предъявите такое условие мисс Мейсон, как вы проверите, соблюдает ли она его; я предполагаю при этом, что вы умрете, исчезнете из мира.
   – Ага! У меня есть план, с помощью которого я сумею проверить ее постоянство. В должно время я его обсужу с вами, Лоуренс. Мне понадобится ваша помощь в его осуществлении, и думаю, что могу на вас рассчитывать.
   – Конечно, можете.
   – Спасибо, спасибо! Я знал, что могу на вас положиться. Начнем операцию и сделаем первый шаг для проверки моей возлюбленной. Я сегодня увижусь с ней в последний раз, а в следующий…
   – Когда будет следующий?
   – Только когда я буду знать, что она выдержала испытание. Поэтому, майор, если у вас есть какие-то дела в Гаване, уладьте их сегодня. Завтра «Снежинка» отплывает.
 //-- * * * --// 
   Сала, или гостиная в испано-американском стиле, с крашеным и натертым полом, с окнами, открывающимися на веранду, с китайскими циновками вместе ковров – так прохладней, с дорогой элегантной мебелью, изготовленной из различных редких сортов древесины, с несколькими картинами в позолоченных рамах на стенах, и среди них – изображением святой девы, Мадонны, с ореолом вокруг головы, с распятием, прижатым к груди, – работы старого испанского мастера. Это гостиная в доме миссис Мейсон – в Гаване она известна как сеньора Мейсон, – расположенная в самом фешенебельном пригороде столицы Кубы. Картина с изображением девы Марии и другие признаки католической религии, которые заметны в помещении, показывают, что вдова английского купца, который был протестантом, все еще придерживается религии своих предков или вернулась к ней. Будучи кубинской креолкой, она, конечно, родилась католичкой и выросла в этой вере.
   Недавно миновал полдень, и жаркое тропическое солнце, которому мешают прорваться спущенные жалюзи, освещает помещение неярким приглушенным сиянием. Однако света достаточно, чтобы разглядеть двоих: одна из присутствующих очень красивая девушка с явно испанскими чертами лица, но с кожей слишком светлой, чтобы быть чисто андалузской крови. Короче, она наполовину англичанка. Это Изабель Мейсон. Второй человек, находящийся в гостиной, сэр Чарлз Торнтон.
   Они сидят рядом – она на диване, он на стуле поблизости – и заняты разговором, который ведут уже некоторое время. Судя по оживленным возбужденным лицам, разговор очень интересует их обоих. Но вот он приблизился к критической точке; баронет ближе придвигает стул, наклоняется и берет руку девушки, затем одевает ей на палец кольцо – знак обручения– и в то же время вопросительным тоном произносит:
   – Вы обещаете быть мне верной? Обещаете, Изабель?
   На это слова, произнесенные страстным лихорадочным тоном, следует столь же страстный ответ:
   – Обещать? Но почему вы об этом спрашиваете? К чему вам обещания? Если вы во мне сомневаетесь, я готова поклясться.
   – Я не сомневаюсь в вас, Изабель. Как я могу сомневаться, когда вы смотрите на меня с такой искренностью и любовью?
   – Но зачем вам уплывать? И на такое долгое время? Больше года, вы говорите! О Чарлз! Если с вами что-то случится, какое-нибудь несчастье, это убьет меня.
   – А меня убьет, если я вернусь и узнаю, что вы неверны.
   – Опять сомнения! Чарлз, дорогой Чарлз, как вы можете? Почему вы так говорите? Неверной вам – никогда! В таком случае я не отпущу вас с простым обещанием! Вы получите мою клятву – мой обет. Клянусь!
   С этими словами она встает с дивана и поворачивается лицом к изображению святой девы на стене. Опустившись на колени и перекрестившись, она одну руку прижимает к сердцу, другую протягивает к Мадонне и говорит:
   – Матерь Божья! Будь свидетельницей моего обета! Если любовь, которую я испытываю к Чарлзу Торнтону, не будет принадлежать ему всю жизнь – после моей смерти не прижимай меня к своей святой груди!
   Баронет наклоняется, обнимает девушку и поднимает ее; прижав ее к сердцу, осыпает ее губы дождем благодарных поцелуев.
   Выпустив ее, он некоторое время стоит молча, почти жалея о своем замысле. Это может быть поспешно, неблагоразумно, даже опасно, как говорит майор. Однако вскоре решимость возвращается к нему; отбросив колебания, он в последний раз целует девушку и говорит:
   – Адиос, моя возлюбленная Изабель! Бог поможет тебе сдержать твою клятву! – И с этими словами торопливо уходит.
   – Мадре де Диос (Матерь Божья)! –шепчет девушка на языке матери. – Почему он меня покидает так надолго? Ай де ми (Горе мне)!
   Слова ее закончиваются долгим вздохом, она снова поворачивается к картине, встает на колени и принимается молиться за его благополучное возвращение.
 //-- * * * --// 
   Яхта плывет по Нью-Йоркскому заливу мимо Стейтен Айленда, направляясь в гавань. Это «Снежинка» из Гаваны, благополучно прибывшая после недельного плавания. День отличный, и владелец яхты вместе со своим другом майором Лоуренсом сидит на юте. Сидят они на стульях, принесенных из капитанского салона, держат в руках стаканы с вином, а в зубах – сигары и наслаждаются великолепным видом, который предлагает Нью-Йоркский залив приплывающим и уплывающим.
   – Если ветер продержится, – замечает баронет, – мы еще сможем выбраться в город и пообедать у Дельмонако.
   Замечание показывает, что сэр Чарлз знаком со столицей западного мира; это на самом деле так: перед плаванием на Кубу он провел здесь несколько недель и много раз обедал в знаменитом ресторане Дельмонако.
   – Сколько времени вы намерены провести в Нью-Йорке? – спрашивает майор.
   – Думаю, хватит пары дней.
   – Пары дней! Стоило ли ради этого плыть сюда? Вы не шутите, Чарли?
   – Нисколько, я говорю серьезно. Не собираюсь оставаться в великом Готеме (Одно из прозвищ Нью-Йорка. – Прим. перев.) ни на час дольше, чем необходимо. Для моей цели может хватить и одного дня или даже меньше, если удастся найти нужного человека, не затратив много времени.
   – О ком вы говорите?
   – О том типе, с которым мы здесь познакомились. Он пишет в газеты.
   – А! Райан, репортер – из «Уорлд» или «Геральд», не помню точно. Найти его нетрудно – когда он трезв. Он будет в том же баре, в котором мы его впервые увидели. Говорят, он там всегда пьет. Но зачем он вам, Чарли? Вам нужна газетная заметка?
   – Именно.
   – И вы не намерены оставаться дольше двух дней?
   – Даже меньше, если удастся. Конечно, если вы не возражаете, майор.
   – О! Мне все равно. С меня хватило нью-йоркской жизни в первый раз. Но вы – вам здесь нравилось. Помните, я с трудом уговорил вас уплыть.
   – Ах! С тех пор многое изменилось.
   – Да, понимаю. Девушки янки вас больше не привлекают. Вам больше нравятся красавицы креолки с Кубы – и особенно одна из них, прозванная «красавицей Гаваны».
   – Послушайте, майор. Не нужно больше шутить. Я не в настроении, как вы могли заметить. Дело, которое привело нас в Нью-Йорк, слишком серьезно для шуток. И оно не позволяет мне показываться на улицах и в общественных местах. Когда я говорил об обеде у Дельмонако, то имел в виду отдельный кабинет. Там будем только мы с вами и этот Райан. Все остальное время мы будем инкогнито; вы ведь заметили, что я даже убрал название «Снежинка» с борта яхты: теперь она называется «Изабель».
   – Но зачем все это, Чарли? Могу я узнать?
   – Да, майор, можете и должны. Я вам объясню. Дело в том, что ИзабельМейсон должна считать меня мертвым.
   — Ага! Теперь понимаю. Для этого вам нужен газетный репортер. Так вы собираетесь испытать ее?
   – Совершенно верно. Я все продумал. В Нью-Йорке издается газета на испанском языке, хорошее иллюстрированное издание. Называется «Ла Иллюстрасьон». Она распространяется во всех испано-американских республиках и особенно популярна на Кубе. Я видел ее в доме миссис Мейсон и знаю, что она эту газету выписывает. Райан должен напечатать заметку в этой газете, сколько бы это ни стоило.
   – Он, конечно, сможет это сделать – легко и недорого. Нью-йоркская газета – как раз то, что нужно, для распространения такой «затонувшей утки», как здесь говорят.
   – Затонувшая утка! Очень подходящее название для заметки, которую я собираюсь спустить на воду: она действительно имеет отношение к потоплению. Ха-ха!
   – Понимаю вас, Чарли. Но дело может оказаться совсем не смешным. Я прошу вас еще раз подумать, прежде чем печатать сообщение. Я еще раз предупреждаю, что вы задумали опасное дело.
   – А я еще раз говорю вам, майор, что намерен – нет, принял твердое решение – рискнуть опасностью, на которую вы намекаете. Лучше это, чем то, что возникает в моем воображении. То, о чем я говорю, должно быть сделано любой ценой.
   В тот же вечер все было сделано – у Дельмонако; именно там сэр Чарлз Торнтон и его друг майор Лоуренс встретились с газетным репортером; там репортер получил небольшой текст, который за плату пообещал напечатать в «Ла Иллюстрасьон».
   На следующий день заметка появилась в газете – газета еженедельная, но как раз был день ее выхода. А еще через день почтовый пароход, отправляющийся в вест-Индию, увез множесто экземпляров; и на одном было написано «Сеньора Мейсон, Гавана, Куба».
   Выходя из Нью-Йоркского залива, пароход обогнал яхту, которая тоже направлялась в океан. Это была бывшая «Снежинка», теперь «Изабель». Никто, кроме Райана, не знал, что ее владелец побывал в Нью-Йорке.
   * * *
   Мы возвращаемся на Кубу, в дом сеньоры Мейсон, и, заглянув в гостиную, снова видим дону Изабель – домашние называют ее «ла нинья». Прошло примерно три недели с необычной сцены ее расставания с возлюбленным, и с тех пор у нее не было от него никаких сообщений и никаких известий о нем. Ее это не очень тревожит: расставаясь, он говорил, что не знает точно, когда сможет ей написать. Он собирался совершить кругосветное плавание, пересечь все океаны, Заходить во множество портов и увидеть мир, насколько это может сделать богатый владелец яхты, – короче говоря, продолжительность и направление путешествия совершенно неизвестны. Но со временем он вернется. Она это знает; и хотя его отсутствие ее сердит, она утешает себя мыслью, что через какое-то время он снова будет с ней. Сидя в гостиной, в которой видела его в последний раз, девушка не сомневается в нем и ни в чем не подозревает. Она думает только о часах, проведенных с ним, – сейчас эти часы кажутся краткими мгновениями. Разве это не благословенные мгновения? Ежедневно с его отплытия она одна приходит в эту комнату и, встав на колени перед изображением Мадонны, молится за него – мужчину, завоевавшего ее сердце. Вот и сегодня, спустя три недели после «Адиос!», она снова стоит на коленях и произносит:
   – Святая дева! Взгляни с небес и услышь молитву твоей служанки. Матерь Божья! Я знаю, ты слышишь даже самых ничтожных просителей. Если грешно обращаться к тебе с земными мыслями, чистая дева, прости меня! Я всего лишь мирская девушка. Но ты, знающая все желания, все стремления человеческого сердца, все самые тайные склонности, знаешь, какая чистая моя любовь к нему. Руководи его шагами, защити от несчастий, направляй его странствия так, чтобы он вернулся ко мне невредимым телесно и не изменившимся духовно, с тем же самым сердцем. Иначе мое сердце перестанет биться. О мать Христа! Услышь мольбу твоей ничтожной служанки, которая всегда будет молиться за твою честь и славу. Аминь!
   Так ежедневно молится Изабель Мейсон, воспитанная в монастырской школе и привыкшая к строгой дисциплине. В вере она так же предана, как и в любви.
   Она встает с колен и смотрит на кольцо на пальце – кольцо, которое подарил ей жених. Девушка смотрит на него с удовольствием и гордостью; ей приятно думать, что однажды она станет женой такого красивого и благородного мужчины. И прославленного: вдобавок к титулу и древнему роду сэр Чарлз Торнтон прославился на военной службе и был героем не одного доблестного сражения. Она слышала об этом; возможно, эта репутация отчасти и благоприятствовала тому, что она его полюбила. К тому же она знает, что английский баронет богат. Впрочем, это ее мало интересует. Она сама единственный ребенок и наследница всего состояния отца. Многие домовладельцы в Гаване и хозяева плантаций по всему острову платят миссис Мейсон арендную плату. И все это после смерти матери будет принадлежать ей.
   Но она думает не об этом, глядя на кольцо на пальце; только о долгом ожидании, на которое обрек ее жених; она думает, зачем он так сделал, но даже не догадывается, что это проверка ее верности. Тем не менее ей грустно, и грусть эта слегка окрашена раздражением. Он мог бы по крайней мере указать ей причину.
   Так рассуждая, она слышит звон колокольчика входной двери: кто-то просит впустить его. Это оказывается почтальон с письмами и газетами; впрочем, все адресованы ее матери. Девушка знает, что одна газета, отличающаяся большим размером, с нью-йоркским штемпелем, «Ла Иллюстрасьон» – любимое чтение кубинских леди, потому что сообщает им последние моды; в газете, помимо чертежей и рисунков туалетов, можно найти прекрасные иллюстрированные любовные истории. Разорвав конверт, Изабель садится на диван – тот самый, на котором сидела, слушая прощальные слова своего любимого, – и начинает разглядывать картинки, разрезая страницы перламутровым ножом. Но вот ее взгляд падает на небольшую заметку. В заметке говорится:
   «Только что прибывшая в Нью-Йорк шхуна из Саванны сообщает, что английская яхта, принадлежавшая сэру Чарлзу Торнтону, попала в бурю у мыса Гаттерас и затонула со всем экипажем; наряду с остальными погиб и ее благородный владелец. Хотя торговый корабль попытался отправить на помощь лодки, это оказалось невозможно из-за шторма. Ни одного человека с яхты не удалось спасти».
   Когда Изабель Мейсон дочитала заметку, газета выскользнула у нее из руки; девушка побледнела, болезненно вскрикнула и без чувств опустилась на пол.
 //-- * * * --// 
   Прошел год и месяц; яхта «Изабель», бывшая «Снежинка» прошла под пушками «Эль Морро» в Гаванскую бухту. Краска на ее бортах потускнела, паруса и оснастка местами порвались – все это свидетельствовало, что весь этот период или большую его часть яхта провела в море. Так оно и было: яхта проплыла четыре или пять океанов, бросала якорь в десятках портов, но нигде не останавливалась надолго. Все это время персонал яхты не менялся. Тот же экипаж и те же пассажиры; пассажиры – владелец яхты и его старый друг и сослуживец. Они повидали жизнь во всех частях земного шара; и вот английский баронет выполняет обещание, данное невесте, и возвращается на Кубу – конечно, если невеста оставалась ему верна. С тех пор, как в последний раз видел ее – она стояла на коленях и мелодичным голосом давала клятву верности, – сэр Чарлз ничего о ней не слышал. Отчасти из суеверия, отчасти по более важным стратегическим соображениям он нигде о ней не расспрашивал. И она не должна была ничего о нем знать, кроме той поддельной заметки в «Ла Иллюстрасьон». Она не могла получить о нем другую информацию, даже если усомнится в известии о его смерти, – не могла, как бы тщательно ни искала. Не сэр Чарлз Торнтон обошел вокруг земного шара на яхте «Изабель», а джентльмен под имени Томпсон – без всякого титула. Под этим именем баронет посетил множество портов, а там, где случайно встречал знакомых, узнававших его, дружеский разговор и просьба позволяли сохранить инкогнито. Все это было заранее рассчитано, все направлено на исполнение плана.
   Заходя в бухту Гаваны, сэр Чарлз чувствует, как ускоренно бьется его сердце. Он близок к концу игры, которую сам организовал. И какие ставки в игре – счастье или несчастье всей его жизни! Выиграл он или проиграл? На вопрос, который так его волнует, вскоре будет получен ответ. Нетрудно будет разузнать о судьбе девушки. В прежнее посещение Кубы он приобрел много знакомых, даже друзей. Они расскажут ему о случившемся, и он будет знать, сдержала ли Изабель Мейсон свою клятву, свой обет, сохранила ли верность ему, вернее, его памяти. Он надеется на это; но если другой мужчина нашел дорогу к ее сердцу, она может быть уже замужем. Горя от нетерпения, нервничая и тревожась, он, как только яхта бросает якорь, приказывает спустить лодку; спрыгнув в нее вместе с Лоуренсом, просит грести к берегу. Небольшой переход позволяет им выйти из района верфей, они оказываются на главной улице города и видят большое количество горожан, стоящих группами или прогуливающихся взад и вперед. Ничего удивительного, можно даже не спрашивать. Идет неделя «Ла Навидад» (рождественская) – во всех католических странах это время демонстраций нарядов и церемоний. Однако внимание путников привлекает особенно большая и плотная толпа. Она собралась у входа в большое здание, похожее на церковь или монастырь. Это действительно женский монастырь – монастырь святой …
   – Зачем они собрались? – спросил английский баронет у комисарио (полицейский), который «подметил» иностранцев и сразу предложил свои услуги.
   – О, сегодня большая церемония.
   – Что за церемония?
   – Ну, это называется брак, но не совсем обычный. Сегодня постригается новая монашка – или, как говорят наши падре, выходит замуж за Спасителя.
   – Правда? – без особого интереса отзывается сэр Чарлз. Потом, подумав о судьбе монашки, добавляет:
   – Бедная девочка! Мне ее жаль. Она молода, по-видимому?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное