Майн Рид.

Гвен Винн. Роман реки Уай

(страница 2 из 30)

скачать книгу бесплатно

   Прошла еще одна ночь; снова солнце встало на Уаем; снова капитан приближается по реке к своему любимому месту для ловли рыбы; но день оказался потраченным зря: ни лосося, ни янтарных волос; капитан не думал о рыбе, забрасывал удочку небрежно, и, наверно, поэтому у него не клевало.
   Однако Райкрофт не обескуражен; он направляется и на следующий день – тот самый, когда его разглядывали в бинокль. Капитан уже догадывается, что дом заинтересовавшей его речной нимфы недалеко от напоминающего пагоду строения, которое он часто видел на правом берегу реки. Потому что прогулочную лодку он встречает как раз у островка, а старик лодочник вряд ли способен на долгую греблю против течения. Впрочем между этим местом и городом на берегу реки расположено еще несколько жилищ джентльменов, а некоторые стоят подальше от реки. Девушка может быть из любого из них.
   Однако это не так. Теперь капитан Райкрофт в этом уверен. Он увидел в павильоне какую-то занавеску и две женские головки над балюстрадой; и одна из этих головок блестит на солнце, яркая, как сами солнечные лучи.
   Он смотрит на это через подзорную трубу, потому что капитан тоже вооружился для наблюдений. И наблюдения подтверждают его догадку. Теперь нетрудно будет узнать имя леди. Достаточно только расспросить.
   Он хотел бы попросить Уингейта задержать лодку, но ему не хочется посвящать лодочника в свою тайну, потому капитан молчит, и вскоре летний павильон исчезает из виду, закрытый ненавистными деревьями.
   Продолжая путь к своему излюбленному месту, капитан предается размышлениям, вначале приятным. Ему приятно думать, что девушка, предмет его размышлений, живет в хорошем доме; об этом он заключает по заметному из-за деревьев верхнему этажу. Отныне нет сомнений, что по социальному статусу она леди. Красивая прогулочная лодка с богатым убранством, почтенный слуга – все это не просто доказательства респектабельности. Это свидетельство стиля.
   Но приятным размышлениям мешает мысль о том, что сегодня он, возможно, не встретит прогулочную лодку. Судя по прошлым встречам, в это время она может быть на реке: капитан специально так рассчитал свою рыболовную экскурсию. Но, увидев девушек в летнем павильоне, он теперь сомневается, что увидит их ближе; по крайней мере в ближайшие двадцать четыре часа. Скорее всего они уже побывали на реке и возвращаются домой. Почему он не начал раньше?
   Испытывая раздражение от таких мыслей, Райкрофт замечает другую лодку, совсем не похожую на «Гвендолин», – тяжелое, похожее на баржу судно с четырьмя мужчинами в нем; неуклюжие парни, явно не привыкшие к воде. Однако они совсем не боятся. Напортив, ведут себя так, чтобы показаться отчаянными храбрецами, не обращающими внимания на опасность. Впрочем, может они о ней и не подозревают. Время от времени один из них встает и идет к корме или на нос, словно в пустом угольном вагоне, а не в лодке на воде.
Будь лодка чуть более валкой, она обязательно перевернулась бы.
   Подплыв поближе, капитан Райкрофт и его лодочник поняли причину такого эксцентричного поведения: причина стала ясна по черной бутылке, которую один из мужчин держит в руках, и по стаканам, которыми размахивают другие. Они пьют; и судя по громким крикам и размашистым жестам, пьют уже давно.
   – Отвратительное зрелище! – замечает молодой лодочник, разглядывая встречную лодку через плечо: сидит он за веслами спиной к этой лодке. – Углекопы из Форест Дин, думаю.
   Райкрофт, сидящий с сигарой в зубах и думающий совсем о другой лодке, лишь коротко кивает.
   Однако от размышлений его отрывают слова, произнесенные громче обычного; слова эти относятся к нему и его спутнику. Вот эти слова:
   – Стой, парни! Нам повезло! Там лодка с двумя типами. Наверно, джентльмены из города. Не перевернуть ли нам их?
   – Давайте перевернем! Искупаем их! – подхватывают другие. Тот, что держал бутылку, бросает ее на дно лодки и берется за весла.
   Все следуют его примеру, потому что плывут в четырехвесельной лодке; и через несколько секунд они гребут прямо к рыбаку.
   С изумлением и растущим возмущением смотрит гусарский офицер, как тяжелая баржа направляется носом прямо на его легкую лодочку; Уингейт в то же мгновение осознает опасность.
   – Они задумали неприятности, – замечает он. – Что нам делать, капитан? Если хотите, я не подпущу их к «Мэри». Мы проплывем мимо.
   – Сделайте, – отвечает офицер, по-прежнему держа сигару в зубах, но теперь он свирепо сжимает ее, почти перекусив пополам. – Если у вас получится, – продолжает он, с усилием сдерживаясь, – в нашем положении так лучше всего. Похоже, они приплыли снизу; если будут плохо себя вести при встрече, посчитаемся с ними на обратном пути. Не думайте о курсе. Я займусь рулем. Вот так, посильнее правым веслом!
   Лодки находятся на расстоянии трех корпусов друг от друга. В это мгновение Райкрофт неожиданно налегает на руль и резко меняет курс, давая возможность своему лодочнику пользоваться веслами и избежать опасного столкновения.
   Лодки расходятся, к явному разочарованию преследователей. Скиф быстро уходит за пределы их досягаемости, танцуя на быстром течении, словно насмехаясь над ними. Они роняют весла и посылают вслед лодке хор святотатственных проклятий.
   В перерыве гусарский офицер наконец достает сигару изо рта и произносит:
   – Послушайте, вы, подонки! Вы об этом пожалеете! Кричите, пока не охрипнете. Вас ждет расплата и, может, быстрее, чем вы думаете.
   – Да, мошенники! – подхватывает его лодочник, возмущенный настолько, что у него едва пена не идет изо рта. – Вы дорого заплатите за попытку опрокинуть лодку Джека Уингейта. Так и будет.
   – Ба! – насмешливо отзывается один из хулиганов. – Провались ты со своей лодкой!
   – Да, провалитесь вы! – подхватывает хор пьяных голосов. Но тут рыбачья лодка скрывается за поворотом, и крики стихают.


   Газон Ллангоррен Корта, на время предоставленный тупым четвероногим, которые опять принимаются спокойно пастись, снова оживляется присутствием двух девушек, но настолько преобразившихся, что их с трудом можно узнать. Конечно, перемена вызвана их платьями: на мисс Винн теперь голубой морской бушлат с пуговицами с якорем, на голове кокетливо сидит соломенная шляпка, ее голубые ленты составляют красивый контраст с хромово-желтыми волосами, собранными в большой узел. Если бы не развевающаяся юбка, ее легко принять за юного корабельного гардемарина, на щеках которого только показался пушок, того самого, который «находит милых в каждом порту».
   Наряд мисс Лиз меньше напоминает о море: она только набросила поверх утреннего платья пальто обычного типа, а на голову надела неаполитанскую шляпу с плюмажем. Тем не менее наряд ей очень к лицу, особенно разбойничий головной убор поверх тонких черт лица и кожи, смуглой, как у дочерей юга.
   Девушки уже направились к лодочному причалу, когда обнаруживается препятствие – не для Гвен, а для ее спутницы.
   – Мы забыли о Джозефе! – восклицает мисс Лиз.
   Джозеф – старинный слуга семейства Винн, в семейных делах он выступает во многих обличьях, в том числе в роли лодочника. В его обязанности входит забота о «Гвендолин»; лодка должна быть всегда на причале, со всеми принадлежностями, готовая к плаванию; Джозеф должен грести, когда молодая госпожа отправляется на прогулку по реке, или перевозить на другой берег кого-нибудь из членов семьи; последнее бывает нередко, потому что вверх и вниз по течению на много миль нет ни одного моста.
   – Нет, не забыли, – отвечает на восклицание спутницы хозяйка Джозефа. – Я хорошо о нем помню, слишком хорошо.
   – Почему слишком хорошо, – чуть удивленно спрашивает девушка.
   – Потому что он нам не нужен.
   – Но, Гвен, ты ведь не собираешься плыть одна?
   – Собираюсь и сделаю. Почему бы и нет?
   – Мы раньше так никогда не делали.
   – Есть причины, почему бы не сделать сейчас?
   – Но мисс Линтон это не понравится, она может даже рассердиться. К тому же, ты знаешь, на реке может быть опасно.
   Гвен ненадолго замолчала, как будто обдумывала услышанное. Она не думает об опасности. Гвен не их тех, кто легко пугается. Но мисс Линтон – ее тетушка и, как уже говорилось, ее законный опекун до совершеннолетия, глава дома; она старшая в семье, хотя и пользуется своей властью очень мягко. Именно сейчас не стоит ее сердить, и мисс Винн не намерена это делать. Напротив, она предпочитает схитрить. Думая об этом, она отвечает:
   – Наверно, мы можем взять его с собой; хотя меня это раздражает, и по ряду причин.
   – По каким? Я могу узнать?
   – Конечно. Во-первых, я могу грести не хуже его, если не лучше. А во-вторых, мы не можем и слова сказать друг другу так, чтобы он не услышал; а это плохо и иногда очень неудобно. Мне известно, что старый скряга – неисправимый сплетник и болтает по всему приходу; мне бы хотелось, чтобы с нами был кто-нибудь другой. Какая жалость, что у меня нет брата! Он бы поплыл с нами. Но не сегодня .
   Главная причина остается невысказанной. В предполагаемой водной экскурсии Гвен не нужен спутник мужского пола, и прежде всего не брат. И Джозефа она тоже не возьмет, хотя выразила на это согласие и попросила спутницу позвать его.
   Когда девушка направляются на конюшню, где обычно проводит время перевозчик, Гвен задумчиво говорит себе самой:
   – Я возьму Джозефа только до лодки, но ни ярд дальше. Я знаю, что его удержит, – не хуже пойнтера, у которого в шести футах от носа куропатка. Кстати, с собой ли у меня сумочка?
   Она роется в карманах морского бушлата и, к своему удовлетворению, находит то, что искала.
   К этому времени мисс Лиз вернулась и привела с собой разговорчивого Джозефа, старого слугу респектабельного семейного типа, которому около шестидесяти лет.
   После недолгих расспросов относительно состояния лодки, ее весел и рулевого устройства все трое направляются к причалу.
   Спустившись в самый низ лестницы, ведущей к реке, хозяйка Джозефа поворачивается к нему и говорит:
   – Джо, старина, мы с мисс Лиз отправляемся покататься; но день сегодня прекрасный, вода гладкая, как зеркало, и тебе не нужно плыть с нами. Подожди здесь нашего возвращения.
   Почтенного слугу это предложение застает врасплох. Ничего подобного он раньше не слышал: никогда раньше прогулочная лодка без него не выходила на реку. Правда, это совсем не его дело; тем не менее, старинная опора семейства, его чести и безопасности, он не может согласиться с этим странным новшеством, не выразив своего протеста. Он так и поступает, спрашивая:
   – Но, мисс Гвин, что скажет ваша тетушка? Разве ей понравится, что вы, леди, оказываетесь на реке в одиночестве? К тому же, мисс, на реке вас могут встретить веселые люди. И среди них грубияны и хулиганы.
   – Вздор, Джозеф! Уай не Нигер, где мы могли бы опасаться участи Мунго Парка (Исследователь Африки, пропавший на реке Нигер в начале 19 века. – Прим. перев.). Да мы будем в такой же безопасности, как на собственной подъездной дороге или в рыбьем садке. А что касается тетушки, то она ничего не скажет, потому что не узнает. Не сможет узнать, если ты не расскажешь. А ты, мой дорогой Джозеф, этого не сделаешь… Я уверена, что не сделаешь.
   – Но как мне этого не сделать, мисс Гвен? Когда вы уплывете, кто-нибудь из слуг меня увидит, и хотя я буду держать язык на замке…
   – Вот и держи! – резко прерывает его наследница. – И перестань болтать, Джо! Слуги тебя не увидят, никто не увидит. Когда мы будем на реке, ты бросишь якорь в этих лавровых кустах. А чтобы удержать тебя на якоре, вот металлический груз.
   С этими словами она сует ему в руку несколько шиллингов, добавив, когда замечает их эффект:
   – Достаточно ли тяжелый якорь? Если нет… но неважно. В наше отсутствие забавляйся, взвешивая и подсчитывая монеты. Мне кажется, они тебе помогут.
   Гвен, зная слабость старика к деньгам, уверена в этом. Так и оказалось.
   Ее аргументы слишком сильны, чтобы он продолжал спорить, и Джозеф больше не противится. Несмотря на свою всегдашнюю заботу о благополучии семьи Винн, вопреки своему долгу, старый слуга перестает спорить и принимается отвязывать трос «Гвендолин».
   Взойдя на борт, другая Гвендолин берется за весла, мисс Лиз садится за руль.
   – Хорошо! А теперь, Джо, оттолкни нас.
   Джозеф, отвязав трос, выполняет приказ, и легкая лодка выходит из бухточки. Стоя на нижней площадке лестницы, старик ловким движением пальцев раскладывает монеты на ладони – чтобы увидеть, сколько их, – с довольный выражением пересчитывает и сует в карман, бормоча про себя:
   – Еще бы не хорошо. Мисс Гвен способна постоять за себя, а старой леди совсем не обязательно об этом знать.
   И чтобы подтвердить последние слова, он быстро поднимается по лестнице и прячется в самой гуще кустов лавра – к большому неудовольствию пары дроздов, которые только что соорудили здесь гнездо и занялись высиживанием.


   Прекрасная лодочница, усердно работая веслами, вскоре выводит лодку из вторичного русла в основное.
   Оказавшись в сильном потоке, она оставляет весла и позволяет лодке плыть по течению; на милю ниже Ллангоррена река течет между низких лугов, всего на несколько футов поднимающихся над уровнем воды; в паводок вода становится с ними вровень.
   Но сегодня паводка нет: уже неделю не было дождя, и вода Уая чиста и прозрачна. И гладка, как зеркало; только изредка легкий зефир, касаясь ее, вызывает самую мелкую рябь; ласточка задевает воду своими крыльями-саблями; или прыжок лосося вызывает появление кругов, которые расходятся все шире и шире, пока совсем не исчезнут. То же самое происходит со следом от киля: борозда от него сразу закрывается, и течение спокойно продолжается; а отражение девушек, слишком яркое, чтобы называть его тенью, падает то по одну сторону лодки, то по другую, когда капризная река делает поворот.
   Никогда ни одна лодка не несла по Уаю более прекрасный груз. Обе девушки красавицы, хотя совершенно разного типа и в разной степени; с одной из них – с Гвендолин Винн – не может сравниться ни одна речная нимфа или наяда; ее красота в телесном воплощении намного превосходит полет самого романтического воображения.
   Но сейчас она о себе не думает, тем более таким образом. Гвен совсем не тщеславна; напротив, подобно Вивиану Райкрофту, она скорее недооценивает себя. И, вероятно, больше чем когда-либо именно этим утром; она думает о нем, желает, чтобы он был с нею, но не очень на это надеется. Такой мужчина должен был видеть немало прекрасных женщин, завоевал множество женских улыбок. Как может она ожидать, что он им сопротивлялся или что его сердце еще свободно?
   Размышляя так, Гвен сидит на скамье полуобернувшись, погрузив весла в воду, смотрит вниз по течению, словно ищет там что-то. А ищет она белую шляпу в форме шлема.
   Но не видит. Это вызывает у нее боль, и девушка резко опускает весла в воду и возобновляет греблю; и теперь, словно в злости, весла каждый раз разбивают ее собственное яркое отражение.
   Элен Лиз все это время тоже занята; внимание ее частично занимает руль, но в основном она разглядывает берега по обеим сторонам – зеленые пастбища, на которых пасутся беломордые «херефорды» (Херефордская порода – самая распространенная порода мясного скота. – Прим. перев.). Иногда они группами стоят в тени деревьев, образуя картины, достойные кисти Морланда или Койпа (Джордж Морланд – английский художник 18 века. Альберт Койп – голландский художник 17 века. Оба художника известны своими изображениями пасущихся стад. – Прим. перев.). Группами или в одиночку возвышаются старые тополя; сквозь их полураспустившуюся листву видны закругленные кисти омелы, похожие на грачиные гнезда. Тут и там деревья свешиваются над водой, бросая тень на глубокие омуты, в которых затаилась в засаде прожорливая щука, поджидая добычу; а на голых ветвях вверху можно заметить другого преследователя добычи – зимородка, чье яркое оперение так контрастирует с окружающей поверхностью, словно кусочек неба упал сверху. Иногда зимородок ныряет или летит над поверхностью воды, вызывая панику среди мелких гольянов; зимородок сам испуган и удивлен вторжением лодки в свое обычно такое мирное владение.
   Мисс Лиз, натуралист по склонностям, не раз посещавшая местный «полевой клуб» в «женские дни», отмечает все это. «Гвендолин» плывет, а девушка наблюдает за водяными лютиками, чьи белоснежные венчики, гнущиеся по течению, лодка часто грубо срывает; а вверху, на берегах, сверкают их золотые наземные собраться, смешиваясь с желтым и пурпурным вербейником, с ветреницей, с бледными, лимонного цвета ложными нарциссами; и все это целует и мягко овевает теплый весенний ветерок.
   Легко ведя лодку по течению, мисс Лиз имеет возможность наблюдать за природой, ничем не ограниченной в своем действии, и пользуется этой возможностью. Она радостно смотрит на только что распустившиеся цветы, зачарованно слушает птичий хор, который на Уае прекрасней, чем где бы то ни было на земле. Со многих глубоких долин из окрестных холмов доносится песня дрозда, который словно хочет превзойти своего ночного соперника соловья; или дрозд поет для своей самки, которая сидит в гнезде, занятая заботой о потомстве. Девушка слышит песни черного дрозда, трели летящего высоко над землей жаворонка, мягкие звучные крики кукушки, сливающиеся с резкими звуками сойки и с насмешливым скрежетом зеленого дятла – последний по громкости совершенно не соответствует размерам птицы и очень напоминает крик орла. Странное совпадение, но на местном диалекте дятла называют словом, очень напоминающим название орла!
   Размышляя об этом, Элен не обращает внимания на поведение спутницы. А мисс Винн не думает ни о цветах, ни о птицах. Только когда крупный коршун слетает с вершины лесистого холма и какое-то время висит в небе над головой, уделяет она некоторое внимание тому, что так занимает другую.
   Девушки сидят, глядя на резко очерченные сильные крылья и на длинный раздвоенный хвост; все это, словно резная камея, вырисовывается на фоне неба.
   – Прекрасное зрелище! – замечает Элен. – Какое замечательное создание!
   – Прекрасное, но плохое, – отвечает Гвен. –Как и многие другие одушевленные существа. Наверно, ищет какую-нибудь невинную жертву и скоро набросится на нее. Ах, Нелл, какой жестокий этот мир, несмотря на всю его красоту! Одно существо охотится на другое, сильные стремятся сожрать слабых, а слабые вечно нуждаются в защите! Неудивительно, что мы, женщины, самые слабые из всех, так хотим…
   Прервав свою речь на полуслове: они сидит молча и с отсутствующим видом поигрывает рукоятями весел, которые подняла над водой.
   – А чего же мы хотим? – спрашивает вторая девушка.
   – Выйти замуж! – отвечает наследница Ллангоррена, поднимая руки и выпуская весла; те с плеском падают в воду, словно чтобы заглушить такие смелые слова; тем не менее, продолжая наблюдать за своей спутницей, Гвен повторяет свой вопрос в другой форме: – Разве это странно, Элен?
   – Вероятно, нет, – робко отвечает Элен; она покраснела, потому что понимает, насколько близко касается этот вопрос ее самое; она почти уверена, что именно ее и имеет в виду Гвен. – Совсем не странно, – добавляет она тверже. – Наоборот, я бы сказала, что это очень естественно: для женщин, которые действительно бедны и слабы и нуждаются в защитнике. Но ты, Гвен, не бедна и не слаба; напротив, ты сильна и богата, и у тебя нет такой необходимости.
   – Я совсем в этом не уверена. Со всеми своими богатствами и силой: я действительно сильна и могу грести не хуже любого мужчины… – С этими словами она, словно в доказательство, делает несколько сильных гребков и продолжает: – Да, я считаю, что у меня и храбрости достаточно. Однако, поверишь ли, Нелл, иногда, несмотря на все это, меня охватывает странный страх.
   – Страх чего?
   – Не знаю. Это самое странное: никакая опасность мне не грозит. Время от времени меня охватывает смутное тревожное предчувствие, ложится мне на сердце, делая его тяжелым, как свинец, печальным и темным, как тень той злой птицы на воде. Ах! – восклицает она, отводя взгляд от коршуна, как будто его вид навлек на нее страх, о котором она только что говорила.
   – Если бы это была сорока, – со смехом замечает Элен, – ты могла бы смотреть на нее с подозрением. – Так смотрит большинство, даже те, кто утверждает, что они не суеверны. Но коршун – никогда не слышала, чтобы он предвещал зло. Тем более его тень; ты ведь видишь: это всего лишь точка по сравнению с окружающей яркой поверхностью. Если бы твои будущие печали были такими же относительно радостей, это ничего не значит. Смотри: и птица и ее тень улетели – и твои беды улетят, если они у тебя есть.
   – Улетят – может быть; но скоро вернутся. Эй! Смотри туда! Как я и говорила!
   Коршун, выпустив когти, устремляется на добычу; но промахивается: голубь, предупрежденный тенью хищника, резко поворачивает и на сильных крыльях уходит от смертоносных когтей. Однако он еще не в безопасности: древесное убежище далеко на лесистом склоне, а хищник продолжает преследование. Но у коршуна тоже есть враг – лесник со своим ружьем. Неожиданно коршун прерывает свой полет, перестает размахивать крыльями и падает; в воздухе гремит выстрел, и голубь беспрепятственно устремляется к холму.
   – Прекрасно! – восклицает Гвен, положив весла на колени и радостно захлопав в ладоши. – Невинный спасся!
   – Ты должна не только радоваться этому, но и испытывать уверенность, – вставляет ее компаньонка. – Это символ тебя и твоих воображаемых опасностей.
   – Верно, – соглашается Гвен, – но, как видишь, птица нашла защитника – случайно и в самое последнее мгновение.
   – Ты тоже найдешь; и не случайно, а тогда, когда тебе понадобится.
   – Ох! – восклицает Гвен, к которой словно вернулась храбрость. – Мне не нужен никакой защитник! Я сильна и способна постоять за себя! – Еще один сильный гребок подтверждает это. – Нет, – продолжает Гвен, говоря между рывками, – мне не нужен защитник, По крайней мере пока. И надеюсь, еще долго не понадобится.
   – Но один тебя ждет, – говорит компаньонка. – И хочет побыстрей дождаться.
   – Еще бы! Ты, вероятно, имеешь в виду мастера Джорджа Шенстона. Попала я в точку?
   – Да.
   – Ну, так что же с ним?
   – Все видят, какое внимание он тебе уделяет.
   – Эти все – сплетники! Если они так наблюдательны, то должны были заметить и то, как я его принимаю.
   – Конечно, заметили.
   – Ну и что?
   – Ты принимаешь его любезно, Все считают, что ты о нем высокого мнения.
   – Так и есть, В мире много людей гораздо хуже Джорджа Шенстона; вероятно, не много лучше. И многие хорошие женщины были бы рады стать его женой. Но я знаю одну, которая к нему совершенно равнодушна, – это Гвен Винн.
   – Но он такой красивый, – настаивает Элен. – Самый красивый джентльмен из всех наших соседей. Все так говорят.
   – И в этом все ошибаются – если бы только призадумались. Но ведь не задумываются. Но одна женщина считает, что есть мужчина и привлекательней.
   – Кто же это? – удивленно спрашивает мисс Лиз: она никогда не слышала, чтобы Гвен вслух высказывала свое предпочтение.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное