Евгений Лукин.

Зона Справедливости

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

   – И вот выхожу это я на вышку… – стыдливо посмеиваясь, излагал он плавным баритоном. – Как залез – сам не знаю, пьян был в умат… Тупо гляжу на кишлак и вдруг накрывает меня мысль: «А почему это афганцы не празднуют День Советской армии?..» Возмутился, блин, до глубины души. Разворачиваю пулемет – и начинаю садить по крышам. Причем не короткими очередями, а сплошняком, куда попало… Ну дурь же в башке, вон сколько вмазали – в честь праздника! И главное – ни шума внизу, ни тревоги – ничего… Пулемет у меня никто не отнимает… Причем так: пьяный-пьяный, а доперло в конце концов… «А что ж это, – думаю, – патроны не кончаются все и не кончаются?..» И что оказалось… Сообразили наши дурики пулеметные ленты склепать! Ничего себе шуточки – ствол заплавило…
   Рассказчик (бывший замполит полка, а ныне глава совета директоров) приостановился и окинул присутстующих лукавым оком. Алексей из вежливости одобрительно хмыкнул, и на него обратили внимание.
   – Какие проблемы, Леш? – вполне дружески спросил вошедшего высокий румяный парень, тот самый комсомолец-книголюб, чьими стараниями Колодников и стал специалистом по компьютерному дизайну.
   Алексей беспомощно развел руками.
   – Ну вот хоть режьте! – молвил он, простодушно глядя на директоров. – Нужен второй компьютер!
   Бывший замполит сразу заскучал, закручинился, даже со стола слез. Вздохнул, оправил холеный ус.
   – Ну а конкретно? – с неимоверной усталостью в голосе спросил он. – Что тебя не устраивает?
   – Меня не устраивает вторая смена, – сказал Алексей. – Мне вчера возле дома морду набили.
   Директора повернулись к нему с нездоровым интересом.
   – А очки целые… – разочарованно заметил книголюб-комсомолец. – Или это новые уже?
   – Н-ну… чуть было не набили.
   – Черт знает что!.. – проговорил, наливаясь гневом, красавец-замполит. – Кругом же бандитизм, кругом! Ну вот кому это все мешало? Плохо жили? Ни хулиганства раньше такого не было, ни рэкета… Нет, надо было все поломать! Свободы им, видишь, захотелось, коммунисты им не угодили!.. – Вне себя он прошелся по кабинету и, слегка успокоившись, снова повернулся к Алексею. – А если так? Приходишь к двенадцати, уходишь в восемь…
   – Ну и буду до шести бездельничать, – обиженно ответил тот. – Машина-то в шесть освобождается…
   – Какая машина?
   – Ну… компьютер…
   Глава совета директоров задумался на минуту.
   – Ладно, – решил он. – Сегодня можешь уйти пораньше… А там придумаем что-нибудь…
   Придумает он! Алексей еще дверь за собой не прикрыл, а бывший замполит полка уже завел новую байку:
   – А вот еще был случай: сапогами напалм тушили…
 //-- * * * --// 
   Кто не знает, решил бы, что в застенке, гордо именующемся компьютерным залом, и впрямь хранится нечто ценное, ибо застенок этот располагался сразу за двумя железными дверьми: первая дверь – сплошная, как в Борькиной бендежке, только с глазком, вторая же – решетчатая, сваренная из арматурин.
Та, что с глазком, была по обыкновению распахнута настежь. Два невзрачных малорослых сотрудника сидели, сгорбившись, плечом к плечу перед единственным в помещении монитором. Один уныло считывал вслух с тетрадного листка реквизиты вкладчиков, второй (со значком «Гербалайф» на лацкане) ужасающе медленно вносил их в базу данных.
   – «Житье у них было плохое… – звучно продекламировал Алексей сквозь решетку. – Почти вся деревня вскачь пахала одной сохою на паре заезженных кляч…» Эй, криушане! Откройте!
   Ему открыли, чертыхнувшись, и специалист по компьютерному дизайну приступил к обязанностям. Скинул куртку, сходил за водой, сунул в стакан кипятильник, и, вновь потревожив унылых тружеников, извлек из нижнего ящика стола томик Борхеса.
   – Какая падла книгу трогала? – осведомился он, впрочем, вполне добродушно. – Тут закладка была… Ах, вот она… Все-все, репрессий не будет, можете продолжать.
   Алексей заварил чай, затем, устроившись с удобствами в уголке, нашел пусть не самый любимый, зато давно уже не читанный рассказ «Форма сабли» и с предвкушением протер очки… Однако ожидаемого удовольствия он на этот раз так и не получил. Первая, лакомая фраза: «Его лицо уродовал лютый шрам: пепельный, почти совершенный серп, одним концом достававший висок, другим – скулу…» – сразу же вызвала в памяти колотые раны на заднице электрика Борьки и вообще всю эту его историю. Алексей поднял глаза от книги и задумался.
   Ох, что-то он разнюхал, этот электрик. Да и не мудрено: всюду нос сует, без мыла в душу лезет, вдобавок почитает двор своей вотчиной… Лет десять назад Алексей не колеблясь бы принял Борьку за стукача… Да, но что он мог разнюхать-то? Догадался, кто именно подстерегает припоздавших с работы жильцов? Почему тогда не обратился в милицию? Его же самого избили до полусмерти, раз в травматологию попал… Может быть, пригрозили, чтобы молчал? Так ведь не молчит же – намекает, посмеивается… Да и страха в беседе не выказал ни разу…
   И еще эти колотые раны на заднице! Честно сказать, именно они-то больше всего и раздражали Колодникова – своей непонятностью и какой-то… литературщиной, что ли? Ну ткнул кого-то по молодости саблей… И надо же: двадцать один год спустя те двое ловят обидчика в арке – и око за око, зуб за зуб… Прямо как в «Маскараде» у Лермонтова – тридцать лет месть вынашивал… Да и при чем тут око за око? Ему же еще и башку пробили, и ребра сломали… Шпангоуты – это ведь ребра, так, кажется?..
   – Да не может быть такой фамилии… – вполголоса бухтел сидящий у компьютера.
   – Ну вот же написано!..
   – Значит, ошиблись!..
   – Леш, ты у нас грамотный… В фамилии Тюрморезова мягкий знак нужен?
   Колодников прикрыл книгу и ласково взглянул сквозь очки на задавшего вопрос.
   – Фамилии, – назидательно сообщил он, – подчиняются не правилам, а исключительно произволу паспортистки. Как она тебя напишет – таким на всю жизнь и останешься…
   Порадовался удачному своему ответу и, придя в доброе расположение духа, вернулся к прерванному занятию. Однако Борхес сегодня точно задался целью ежестранично напоминать Алексею о колотой Борькиной заднице.
   «Со стены, из генеральской оружейной коллекции выхватил саблю, – в смятении читал Алексей Колодников. – Этим стальным полумесяцем я навеки оставил на его лице полумесяц кровавый…»
   Он снял очки и, зажмурившись, ущипнул себя за переносицу.
   Хорошо! Предположим, что Борька врет. За каким дьяволом это ему надо – вопрос второй… Врет. Причем достоверно, с изяществом, искажая лишь малые подробности… Скажем, вовсе не он гнался за кем-то с саблей, а за ним гнались… И случилось это не двадцать лет назад, а именно в позапрошлом году…
   – Пять лимонов… – слышалось из-за монитора. – Сроком на два месяца… Во живут люди!..
   «Нет, – решил с сожалением Алексей, вновь надевая очки. – Это уже не Борька. Это Борхес… Для Борьки получается слишком уж вычурно…»
   Хм… А что если взять и прозвать электрика Борхесом? Вдруг да прилепится кличка?.. Хотя нет – не поймут…
   А красивая, между прочим, версия – насчет вранья. Вот только старухи из нее как-то выпадают. Он же еще на старух намекал: тоже, мол, о чем-то проведали…
   На секунду в расторможенном воображении возникло и вовсе дурацкое виденье: банда старух, затаившаяся в ночной арке… И та слабая ладошка, что шлепнула его по левому глазу… Тьфу, идиот!
   Алексей в сердцах захлопнул книгу.
   Тут как раз настали заветные шесть часов, оба сотрудника подхватились и принялись рассовывать по ящикам стола тетрадные листки с реквизитами вкладчиков. Алексей пересел на теплый стул, и, вызвав на монитор Устав фонда, надолго выкинул из головы и Борхеса, и Борьку…
   Кстати, если уж на то пошло, подзатыльники были нанесены твердой мужской рукой… Какие ж тут, к черту, старухи!
 //-- * * * --// 
   Часам к девяти он вывел изукрашенный Устав на безмозглом лазерном принтере – жутком устройстве, имевшем обыкновение вопить по любому поводу, что у него не хватает памяти. А добавить этой чертовой железяке мозгов никто не смел, поскольку она даже не являлась собственностью фонда.
   Алексей собрал воедино красиво отпечатанные листы, потом выяснил точное время. Компьютер наверняка привирал, как всегда, минут на десять, и тем не менее можно было уже идти к директорам: отчитаться в проделанной работе и напомнить, что сегодня его обещали отпустить пораньше.
   Разрумянившаяся похорошевшая секретарша ничуть на этот раз Колодникова не испугалась и с ленивой улыбкой кивнула на обитую кожей дверь. Алексей вошел, уже догадываясь, что сейчас предстанет его глазам. Так и есть. Совет директоров – гулял. Вернее уже догуливал. Дым стоял коромыслом, пылали плафоны, на столах, составленных теперь буквой «Г» (танцевали, что ли?) располагались остатки пиршества.
   – А-а, Леша… – обрадовался несколько побледневший от выпитого красавец-замполит и приобнял Колодникова за плечи. – Герой ты наш! Пострадалец за общее дело… Нет, надо тебя поощрить! Вот только разберусь с финансами – и тут же поощрю… Слушай, а давай сейчас поедем, найдем, кто там тебя бил, и-и как им вломим, а?.. Слушай, а ты где пропадал?
   – Работал, – хмуро сказал Алексей.
   – Ра-ботал? Ты что, с ума сошел? Да разве можно сегодня работать?.. Ты хоть знаешь, какой нынче день? Канун сорока мучеников сегодня! На вот, выпей…
   Он оглядел разоренные столы и, ухватив ближайшую бутылку, вытряс из нее в рюмку несколько капель. Схватил другую – то же самое.
   – Ну вот видишь, – ничуть не смутившись, даже вроде бы с упреком, объяснил он. – Ничего уже и не осталось… Что это у тебя?
   – Устав…
   Глава совета директоров встрепенулся и как будто слегка протрезвел.
   – Оставь у секретарши, – велел он. – А то, не дай Бог, замаслят…
   В углу стола книголюб-комсомолец, подперши кулаком щеку, выводил тоненько и с чувством:
   – И ба-ец ма-ла-до-ой… вдруг па-ник га-ла-во-ой…
   В глазах его стояли слезы.
 //-- * * * --// 
   Домой Колодников добрался неслыханно рано. Светофор в дальнем конце переулка еще работал в три цвета, стало быть, даже и одиннадцати нет. И все же перед тем, как войти в арку, очки Алексей на всякий случай снял.
   Предосторожность оказалась излишней. Никем не тронутый, он благополучно достиг подъезда и набрал на ощупь код. Тоже дурь полосатая, если вдуматься! Ну вот что толку от этого кода? Тычешь-тычешь вслепую… А если бы за ним сейчас гнались?
   Он поднялся на второй этаж, с каждой преодолеваемой ступенькой чувствуя, как ощущение удачно прожитого дня вытесняется тоской и раздражением. С Александрой Колодников был в ссоре – вторые сутки друг с другом не разговаривали. Из-за чего у них вышел такой раздрай, он по правде уже и не помнил. Она, наверное, тоже… Да из-за ерунды из-за какой-нибудь!
   Впрочем, дома его ждал сюрприз: квартира (судя по чистоте и порядку в прихожей) была прибрана, а жена явно собиралась нарушить двухдневный обет молчания.
   Худая, невысокая, нервная Александра держалась всегда подчеркнуто прямо. Безумные, прожигающие собеседника глаза, темная слегка растрепанная стрижка «каре» и небольшой решительно поджатый рот делали ее удивительно похожей на Нестора Ивановича Махно, о чем Колодников, естественно, ни разу еще не обмолвился, какие бы скандалы она ему ни закатывала. Да он и сам расстроился, подметив это удручающее сходство, когда лет семь назад случайно наткнулся в журнале на портрет легендарного батьки.
   Она встретила его в прихожей – должно быть, услышала звук проворачивающегося ключа. Приветствия от супруги Алексей так, правда, и не дождался. Плотно кутаясь в шаль, Александра пристально следила за тем, как разувается муж.
   – Я все поняла… – сообщила она несколько замогильным тоном, дождавшись, когда он поставит туфли на место.
   – Что ты поняла? – ошалело спросил Алексей, снимая куртку. Знай он за собой в данный момент какие-либо свежие грешки – непременно стал бы их перебирать.
   – Я поняла, кто нас подстерегает в арке…
   Тьфу ты, черт! Ну не дура ли? Сейчас опять объявит себя ведьмой и ясновидицей! Когда же ты сообразишь наконец: то, что в двадцать лет кажется очаровательным, в сорок – осто… Осточертеет!
   – Вот, – произнесла Александра, с каменным лицом выпутывая из шали сиреневую книжку карманного формата. Вновь блеснул тисненый золотом заголовок.
   – «Мертвые не потеют»? – криво усмехнувшись, спросил Алексей.
   – Зря смеешься, – с морозцем отвечала она. – Книга почти документальная… И все совпадает, все! Один к одному!
   Алексей переобулся в тапки и с сомнением взял протянутую книжицу. «Детективы, представленные в сборнике, – прочел он на задней крышке, – затрагивают самую острую проблему сегодняшнего дня – неспособность государства защитить своих граждан».
   – Хм… – Вновь оглядел обложку, если не с уважением, то во всяком случае с интересом. Прочитанное соответствовало действительности. – И что там?
   – Квартира, – сказала она. – Все дело в квартире. Кто-то из теневиков хочет скупить целый дом.
   – Зачем?
   – Откуда я знаю! Мало ли… Какая-то фирма по обмену жилплощади… Ходят по квартирам, предлагают поменяться на другой район. А тех, кто отказывается, ловят и бьют. Одного уже убили…
   – Кого? – ужаснулся Колодников, но тут же сообразил: – А-а, в книге…
   Призадумался. При всей своей нелюбви к современным боевикам и прочим там триллерам Алексей не мог не признать, что предложенная Александрой версия выглядит куда более жизненно, нежели его недавние фантазии в духе Борхеса.
   – Да нет, вряд ли… – недовольно произнес он наконец и вернул книжицу, так ее и не раскрыв. – Ты вспомни, кто у нас в доме живет. Один вон Полтина чего стоит… – Алексей невольно понизил голос, но тут же устыдился и заговорил подчеркнуто громко: – Борька электрик рассказывал, у него две квартиры одна под другой… Между ними – внутренняя лестница, а в прихожей мордовороты сидят, личная охрана… На такого, пожалуй, наедешь! Он сам на кого хочешь наедет…
   – А может, это он и есть! Две квартиры скупил – показалось мало…
   – Погоди, – встревожился Алексей. – Тебе в самом деле кто-то обмен предлагал?
   – Да нет пока…
   Колодников мгновенно успокоился. Настроение стремительно улучшалось. В конце концов нет худа без добра…
   – Так о чем мы тогда говорим?.. – обвораживающе проворковал он, мягко привлекши к себе супругу и уже запуская ей за шиворот холодную, но ласковую ладонь. А что? Помирились – так помирились… Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
   – Возьми себя в руки, – процедила она, отстраняясь.
   – Только этим и занимаюсь, – обиженно ответил он. – Совсем уже ручной стал…
   – Пошляк! – вспыхнула Александра. – С тобой о деле!..
   – Я не пошляк, – с достоинством отчеканил Колодников. – Я семьянин. Будь я пошляк, я бы уже на стороне кого-нибудь завел…
   И супруги уставились друг на друга с откровенной неприязнью.
   – Тебе повестка пришла из милиции, – скрипуче сообщила Александра.
   – Где?
   – Что – где?
   – Где она?
   – На столе лежит. – И, гордо отворотив нос, Александра-свет Димитриевна удалилась в комнату – дочитывать «Мертвых».
   Обеспокоенный Алексей последовал за нею. Действительно, на краешке стола лежала бумага, предписывавшая ему явиться завтрашнего числа в райотдел милиции в качестве свидетеля – и не к следователю, а к какому-то оперуполномоченному… Хм… Это даже как-то обидно…
   – И молчит, главное! – проскрежетал Колодников. – Тут в милицию завтра идти, а она…
   В ответ из-под торшера раздался лишь злой короткий шорох переворачиваемой страницы.
   Больше за весь вечер не было сказано ни слова. Спать супруги легли, не пожелав друг другу спокойной ночи. Надо же – пошляк! Может, климакс у нее? Отговорила роща золотая?.. Алексею вспомнились схематично нарисованные человечки. Как там было? «Необходимо помнить, что у женщин, в отличие от мужчин, половые органы раскиданы по всему телу?» Да другая на ее месте, прочтя такое, прямо в прихожей бы с мужа штаны сняла!
   Где-то во втором часу явился Димка. Алексей слышал, как он надсадно кашляет, постанывает, что-то там роняет и опрокидывает в прихожей.
   Не иначе, поддал с дружками…


   – Что это с тобой? – в ужасе спросил Алексей.
   Димка поспешил снова отвернуться к плите, оставив отцу для обозрения лишь обезображенное ударом ухо, чем-то теперь напоминавшее экзотическую морскую раковину.
   – Не видиф, фто ли?.. – злобно прошамкал он расквашенными губами.
   Лицо его, насколько успел разглядеть Колодников, строго говоря, лицом уже как бы и не являлось. Просто не верилось, что такой сравнительно малый участок человеческой плоти может нести на себе столько ссадин и кровоподтеков. Левый глаз заплыл, правый подернулся алыми прожилками. Судя по всему, туловищу тоже крепко досталось, поскольку Димка вопреки обыкновению был в рубахе с длинными рукавами и к плите отвернулся как-то неловко, словно одолевая боль.
   – И тоже в арке? – ахнул Алексей.
   – Ну!.. – буркнул тот.
   – Как же это тебя угораздило?..
   – Как-как!.. – с досадой бросил Димка. – Ив баввончика в мовду пвыфнули, ковлы!..
   «Прыснули из баллончика, – дошло наконец до Алексея. – Вот сволочи!..»
   Димка расстроенно махнул ручищей и, кряхтя, кокнул о край сковороды первое яйцо. За окном кухни сияла синева и звенели последние сосульки. С добрым утром!..
   – Зубы-то хоть целы?
   Вместо ответа Димка бросил на столик скорлупу и протянул руку за вторым яйцом. Костяшки пальцев были невредимы – стало быть, даже ни разу не ударил в ответ.
   Сложные чувства обуревали Алексея Колодникова. Конечно, он был потрясен. Конечно, ему было жалко Димку. Однако, кроме этих вполне понятных и в общем-то благородных движений души, Алексей к неудовольствию своему ощутил еще и некое подленькое ликование: ага, дескать! А шумел-то, шумел! Глаз он им на пятку натянет!.. Вот и натянул… Так-то, дружок! Как ни строй из себя крутого, как ни играй накачанными бицепсами-трицепсами…
   Колодников досадливо тряхнул головой, избавляясь от неприличного, мелкого злорадства, потом вспомнил про Александру и спешно прикрыл дверь кухни. Рыданий и воплей, понятно, не избежать в любом случае, но все же будет лучше, если это стрясется в его отсутствие.
   – Я сейчас в райотдел милиции иду, повестку прислали – в связи со вчерашним… – понизив голос, начал Колодников, однако завершить фразу ему не удалось.
   Димка резко обернулся, вновь ужаснув отца глянцевой сине-багровой маской.
   – Фтобы ментам – ни флова!.. – угрожающе предупредил он и, помолчав, добавил мрачно: – Фам вавбевуфь!..
   Сам он разберется! Алексей открыл было рот, но, так ничего и не сказав, безнадежно махнул рукой. Уж кому-кому, а ему-то Димкино упрямство было хорошо известно. Генетика…
 //-- * * * --// 
   Здание райотдела Колодников в прошлый раз как следует не разглядел: во-первых, дело было ночью, а во-вторых, привезли и увезли его тогда на милицейской машине. Теперь же, при свете дня, строение показалось Алексею громоздким и угрюмым, несмотря на обилие стекла и наличие вертикальных бетонных ребер, придававших плоскому фасаду вид гигантской батареи парового отопления. Переступив порожек высокой двери, являвшейся частью железных ворот, Алексей оказался в загадочном помещении, прямо-таки угнетающем полной своей бессмысленностью: просторная бетонная призма с мощным скатом пола – градусов, наверное, под тридцать. Если для машин – то слишком круто, да и куда бы они въезжали, эти машины, если наверху их ждала такая же площадка, как и внизу, – не шире полутора метров, а дальше – глухая стена! Разве что трупы подследственных сволакивать по такому скату… Впрочем, справа бетонный склон был прорезан узкой лестницей, взбегающей к жестяным двустворчатым дверям.
   За ними располагалась столь же обширная бетонная клетка, назначение которой (не в пример первому помещению) угадывалось довольно легко, поскольку была она перегорожена толстыми железными перилами, снабженными вертушкой. Справа (Опять справа… Милиция всегда права!) наличествовало окошко с форточкой, где должна была, по идее, присутствовать физиономия под милицейской фуражкой. Но это, конечно, по идее… Когда Колодников, не решаясь пройти сквозь вертушку без разрешения, просунул голову в форточку, глазам его предстали задница и перехлестнутая ремнем портупеи спина дежурного, копающегося в каком-то сейфике.
   Весьма недовольный тем, что его оторвали от куда более важного занятия, дежурный буркнул номер кабинета (который, кстати, и так был известен Алексею, поскольку значился в повестке), после чего отвернулся вновь.
   Несмотря на врожденную законолюбивость, Колодников был на сей раз настроен воинственно. О последнем происшествии Димка ему, правда, упоминать запретил, но даже и без этого прискорбного случая серия нападений в ночной арке выглядела весьма впечатляюще. Как там значилось на задней крышке сиреневой книжицы? «Неспособность государства защитить своих граждан?» Святые слова.
   Повозмущаться вслух Колодникову, однако, не пришлось. Он вообще плохо переносил кабинеты – независимо от того, был ли это кабинет директора или же кабинет врача. Вот и сейчас, стоило ему, войдя, прикрыть за собой дверь, коленки его обнаружили легкую тенденцию к проседанию, а после первых вопросов он и вовсе почувствовал себя чуть ли не обвиняемым. Вдобавок опер был в штатском, и Алексей с его отвратительной памятью на лица никак не мог сообразить: тот ли это давешний капитан или уже кто-то другой… Вроде бы такой же крепыш, только пониже малость, поплотнее и вроде бы поинтеллигентнее… Но, во всяком случае, рослого рукастого детину лет двадцати пяти (и тоже в штатском), с угрюмым видом маячившего за правым плечом оперуполномоченного, Алексей наверняка видел впервые.
   – Сколько можно рассказывать одно и то же? – фыркнул Колодников и дерзновенно протер очки.
   – Ничего вы нам еще не рассказывали, – ворчливо отвечал ему опер. – Это вы автоинспекции рассказывали, а не нам…
   Стало быть, и впрямь не тот…
   – Ну так они же все записали…
   Тут по лицу и по тяжеленным клешням дылды в штатском прошла единая судорога, словно он готов был уже сейчас придушить свидетеля на месте. Детина вздохнул, сунул ручищи в карманы и, выпятив челюсть, стал смотреть в окно.
   – Они – это они, – сурово сказал опер и положил на стол чистый лист.
   Алексей покорился судьбе и вновь принялся излагать все с самого начала. Записав за ним пару фраз, оперуполномоченный вдруг приостановился, потом бросил ручку на стол и дальше слушал с откровенной скукой. Озадаченный Колодников перевел взгляд на стоящего у окна. Тот двигал челюстью и, судя по всему, наливался злостью.
   – Слушай, мужик! – процедил он наконец, дернув шеей, и обернулся. – Кончай врать!
   – Простите?.. – не поверил своим ушам Алексей.
   – Да его же монтировкой по голове били! – взорвался детина. – В двух местах башка продырявлена! Не мог он вести машину! И в арку зарулить – не мог!..
   Замолчал – и, гневно сопя, отвернулся вновь. Колодников обмяк и вопросительно воззрился на сидящего за столом.
   – То есть к-как?.. – с запинкой спросил он. – Я же сам видел…
   – Видел, – спокойно согласился тот. – Вот и давай – то, что видел…
   – Но ведь я же… Все как было, так и рассказываю…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное