Евгений Лукин.

Чушь собачья

(страница 3 из 13)

скачать книгу бесплатно

   – Да какое наше собачье дело?.. – жалобно собирая в крупные складки и без того не слишком высокий лоб, огрызался тот, что придерживал Льва Львовича за плечо. – Мы ж не сами с привязи сорвались! Хозяин послал…
   Расплывшийся, бледный, словно из теста вылепленный, Лев Львович только вздыхал понуро, ожидая с обречённым видом, чем всё кончится. Ратмиру доводилось и раньше наблюдать людскую природу в её первозданном виде, поэтому он сразу уяснил смысл разворачивающейся внизу игры, где кое-кого хотели съесть, а кое-кто не желал быть съеденным. Но главное заключалось даже не в этом: двое упитанных незнакомцев посягали на собственность хозяина, ибо Лев Львович, в понимании Ратмира, несомненно являлся таковой.
   – Дал бы хоть шерстью обрасти! – недовольно проговорил Рогдай Сергеевич. – Что ж он так не по-людски-то?..
   – А пёс его разберёт! Сказал: взять за шкирку – и волоком!
   – Ну, волоком – это, положим… – Директор нахмурился, замолчал, а в возникшую паузу тут же вклинился охранник, давно уже искавший случай вставить нужное словцо.
   – Паратого знаешь? – прямо спросил он незнакомца. И зря.
   – А что Паратый? – немедленно осерчал тот. – У него своя миска, у нас – своя… Всё! Бобик сдох! Поехали…
   Подтолкнул приунывшего Льва Львовича к двери, но тут с лестницы послышался новый звук, похожий на отдалённый рокот танковой колонны.
   – Ратмир! – ахнул Гарик – и все оглянулись.
   Намерения припавшей к ступеням бестии были очевидны. Налитые кровью глаза и двигающаяся на лбу кожа красноречиво говорили сами за себя. Издав утробный рык, Ратмир обратился на миг в молнию телесного цвета. Махнув единым прыжком чуть ли не с середины пролета, он упруго оттолкнулся от пола и взвился вновь, откровенно целя передними лапами в живот ближайшего незнакомца.
   Трудно судить, имел ли право домашний пёс применить в данном случае этот страшный волчий приём, после которого остаётся лишь догрызть сбитого с ног противника… Впрочем, квалифицированный адвокат отмазал бы Ратмира играючи: парой цитат из Джека Лондона и ссылкой на память предков.
   К счастью, помощь юриста впоследствии так и не понадобилась – передние лапы таранили пустоту. Уму непостижимо, но оба столь неповоротливых на вид незнакомца, успели открыть дверь, выскочить наружу – и, что уж совсем невероятно, захлопнуть её за собой.


   В конце рабочего дня, приняв душ и переодевшись, Ратмир по обыкновению заглянул в приёмную проститься с начальством по-человечески, но был задержан.
   – Зайди, пожалуйста, – покряхтывая и пряча глаза, сказал директор. – Разговор есть…
   – Надолго?
   – М-м… Пожалуй, да.
   У секретарши разочарованно вытянулось личико.
Было ясно, что интимному замыслу, возникшему в «Собачьей радости», если и дано осуществится, то никак не сегодня. Ратмир повернулся к Ляле – и виновато развёл кистями натруженных рук. Конечно, он имел полное право послать Рогдая к чертям собачьим, поскольку часы показывали уже пять минут седьмого, однако, помимо служебных обязанностей, существует ещё и элементарная вежливость.
   Пришлось войти.
   Вот уже третий год Ратмир служил в фирме «Киник» – и тем не менее каждый раз испытывал лёгкое потрясение, обнаружив в конце рабочего дня, что ростом хозяин на пару сантиметров ниже его самого, что не такой уж он большой – скорее располневший, да и всемогущество этого удивительного человека съёживалось до вполне обозримых и довольно скромных размеров. Потрясение неизменно отзывалось острым разочарованием, что в свою очередь вело к некоторой сухости отношений между сотрудником и работодателем.
   – Присаживайся… – со вздохом молвил Рогдай Сергеевич.
   Ратмир присел и тут же, невольно поморщившись, взялся за ушибленный бок, которым он пару часов назад вмазался с маху в захлопнутую теневиками дверь. Хорошо ещё развернуться на лету успел!
   – Газетку-то – покажи… – сказал директор, воссевши напротив.
   Ратмир достал и подал ему всё тот же повреждённый номер «суслика». Глава фирмы водрузил на кончик носа очки в тонкой платиновой оправе и углубился в интервью. Лицо его, поначалу скорбное, вскоре смягчилось, подобрело.
   – Славно, славно… – пробормотал он. Потом взглянул на Ратмира поверх линз. – Коньячку не желаешь?
   – Нет, спасибо…
   Директор уважительно кивнул и не стал настаивать. Дочитав, удовлетворённо сложил газету, потрогал сквозные дырки.
   – Следы клыков, однако… – глубокомысленно заметил он. – Интересно: чьих? Для терьера челюсти слишком широки, для мастиффа узки… – Снял очки и выжидающе посмотрел на Ратмира.
   Тот молчал.
   – М-да… – сказал наконец директор, возвращая газету. – Интервью с самим собою – и то не пощадил. А ведь знал, наверно, что не просто бумажка…
   – Служба, Рогдай Сергеевич… – напомнил Ратмир.
   – Служба… – опечалившись, повторил тот. Усмехнулся, крутнул головой. – Знаешь, Ратмир… – сообщил он как бы по секрету. – Если, не дай бог, придётся когда-нибудь сокращать штаты, имей в виду: тебя я уволю последним… Во всяком случае, одним из последних. Где-то между Львом Львовичем и Гариком…
   – Вы мне льстите, Рогдай Сергеевич… – с утомлённым видом потирая висок, сказал Ратмир.
   – Нет, – бросил тот. – Не льщу. Вспомни хотя бы ту разборку с «Канисом» – из-за госзаказа… Честно тебе скажу: ни на что не рассчитывал. То есть вообще ни на что! Ну сам прикинь: кто мы и кто они! Как увидел этого их Джерри – ну, всё, думаю, конец моему Ратмиру… А хорошо ты его в тот раз порвал!
   – Сейчас бы и вовсе загрыз, – мрачно изронил Ратмир.
   – Верю, – в тон ему отозвался директор. – На людей вон уже бросаешься… Не понравились они тебе, что ли?
   Глаза их встретились – и надолго.
   – Вам, – пояснил Ратмир по истечении нескольких секунд. – Вам, а не мне, Рогдай Сергеевич… Вероятно, вы не в курсе, но существует такая тонкость: пёс в большинстве случаев смотрит не на человека, а на хозяина. Как к этому человеку относится хозяин. Я ведь ещё на лестнице почуял, что не нравятся вам эти двое…
   – И поэтому бросился?
   – Разумеется!
   Директор издал досадливый рык, ударил ладонями по столу и тяжко поднялся на ноги.
   – Нет, без поллитры с тобой всё-таки говорить невозможно! – объявил он в сердцах. Открыл бар, выставил на стол извечную пару хрустальных напёрсточков и крепко початую бутылку контрабандного чумахлинского коньяка.
   Пришлось употребить.
   – Ну и что ты кому доказываешь? – опрокинув стопку, с жаром заговорил Рогдай Сергеевич. – Ты всё уже всем доказал! Ты – пёс. Пёс, каких мало. С большой буквы «П». Но головой-то думать… Погоди! Не перебивай!.. Знаю, что ты ответишь: собаки не думают, у них инстинкты…
   – Ну, не совсем так… – недовольно начал Ратмир.
   – Да помолчи же ты наконец! – взвыл директор, и на какое-то время в кабинете действительно установилась тишина.
   – В собачью-то шкуру влезаешь лихо… – тяжело дыша, упрекнул Рогдай Сергеевич. – А ты в мою влезь попробуй! Вот наехали на Льва Львовича… Между прочим, правильно наехали – долги платить надо. То есть правы не мы. Правы они! Я в этой сучьей ситуации пытаюсь развести всё по понятиям – и тут появляешься ты с раззявленной пастью! А если бы тяпнул, не дай бог? По судам бы ведь затаскали!.. – Налил-махнул ещё одну стопочку и, переведя дыхание, продолжал: – Короче! К чему я веду-то?.. – Голос его плавно сошёл на низы, исполнился укоризненной теплоты: – Служба службой, Ратмир, а в глубине души нужно всё-таки оставаться человеком… То есть хотя бы соображать, что делаешь! – Рогдай Сергеевич с вызовом взглянул в глаза, развёл руками. – Да, вот такой я, прости, прозаический, грубый, вторгаюсь в твоё высокое искусство, но… так же тоже нельзя, пойми! Бок-то болит, небось?
   Ратмир ощупал ребра.
   – Терпимо…
   – А когда в дверь вмазался?
   – Вообще ничего не почувствовал. В образе был…
   Рогдай Сергеевич скорбно сложил губы, покивал.
   – Ладно, – утешил он. – Оформим как производственную травму… А о том, что я тебе сейчас сказал, ты всё-таки подумай.
 //-- * * * --// 
   Расстались, впрочем, вполне дружески.
   Сойдя по лестнице в крохотный тёмный холл и расписавшись в журнале у охранника, Ратмир поискал глазами изящный Лялин росчерк и обнаружил его на предыдущей строчке. Ждала двадцать минут, потом, надо полагать, отчаялась и ушла. Совсем досадно… Телефон ей, что ли, сотовый купить со следующей получки?
   – Ну вы им дали, Ратмир Петрович! – с уважением, чуть ли не подобострастно молвил охранник, принимая журнал. – Как они от вас в дверь-то, а?.. Любо-дорого посмотреть… – Метнул опасливый взгляд в сторону пролёта. Там, как и следовало ожидать, никто из руководства не маячил, тем не менее страж на всякий случай притушил голос. – Сильно ругали? – сочувственно осведомился он. – А то что-то долго вы…
   – Так, пожурил слегка… – устало отозвался герой дня. – Даже вон ушиб оплатить обещал. И потом мне ведь к выволочкам не привыкать…
   Охранник покивал, погрустнел.
   – Да-а… – с некоторой завистью протянул он. – Конечно, вам-то проще, Ратмир Петрович. Прикинулись – и вперёд! Знать ничего не знаю, ведать не ведаю… А тут… – Охранник в сердцах бросил журнал под крохотный жестяной светоч на трубчатой изогнутой ножке. – Натравили двух шавок каких-то! Да я бы один их скрутил! Тявкнуть бы не успели… А начальство говорит: не моги! Стой и смотри на них, на волков позорных… – Скривился плаксиво и постучал себя кулаком в камуфлированную грудь. – Обидно, Ратмир Петрович! Аж выть хочется!..
   Ратмир ободряюще потрепал его по холке, утешил бедолагу, как мог, и уже двинулся к едва не выбитой сегодня двери, когда в спину последовало жалобно:
   – Ратмир Петрович…
   Обернулся.
   У охранника был несколько смущённый вид.
   – Я вот думаю, Ратмир Петрович… может, мне тоже в псы податься, а? Или поздно уже?..
   Ратмир хмыкнул, озадаченно выпятил челюсть.
   – Да тут дело в общем-то даже не в возрасте…
   – Понял… – мрачнея, проговорил охранник. – Тоже, что ли, по блату?
   – Ну не то чтобы по блату, – уклончиво молвил Ратмир. – Во-первых, нужны способности, внешние данные…
   – Талант! – благоговейно присовокупил страж.
   – Можно сказать и так… Потом выучка, диплом. Ну и… желательно, родословная…
   – Родословная?
   – Желательно, – повторил Ратмир. – Без неё на хороший поводок не возьмут, даже и не надейся. В лучшем случае будешь где-нибудь склад охранять… Хозяевам-то хочется, чтобы собака была чистых кровей, от титулованных производителей… Ну не от Рюрика, понятно, не от Гедемина, но хотя бы от Николая Романова. Гильдия служебных псов – она ведь как возникла-то? На базе дворянского собрания…
   – А вы, Ратмир Петрович? – с трепетом осведомился охранник.
   – Согласно аттестату, – охально осклабившись, сообщил тот, – я – последний представитель древнего рода князей Атукаевых…
   – А-а… – с облегчением протянул страж, тоже расплываясь в глумливой ухмылке. – Поня-атно… А я, главное, думаю: откуда столько в Суслове дворян?.. – Что-то, видать, вспомнил, встревожился: – Ну а Лев Львович спасибо-то хоть сказал? Вы ж его, считай, у этих волчар отбили…
   – Да нет, конечно… – буркнул Ратмир, берясь за дверную ручку. – Вильнул хвостом – и за порог…
   – Вот люди! – с горечью подвёл итог охранник.
 //-- * * * --// 
   Поскольку в кабинетном баре Рогдая Сергеевича по давней традиции имелось всё, кроме закуски, Ратмир решил по дороге домой завернуть в «Собачью радость» и выровнять самочувствие чашечкой хорошего кофе. Народу в сводчатом погребке набилось уже порядочно, зато все были свои. Ратмира сразу же окликнули. Из вороха газет выглянули вздёрнутые бровки и жёсткая бородка симпатяги Боба. Приблизившись, Ратмир увидел, что за тем же столиком расположился и косматый мрачный кавказец Тимур по кличке Тамерлан.
   Поприветствовав его крепким рукопожатием, Ратмир сел на свободный табурет, подозвал официанта. В ожидании «капучино» огляделся, прислушался.
   – Да щеночек вы мой! – артистическим хорошо смазанным голосом излагал неподалёку благообразный пепельный Артамон Аполлонович (краем карего выпуклого глаза Ратмир запечатлел его вдохновенный породистый профиль). – Знали бы вы, кутёночек, с какими корифеями мне довелось в своё время общаться! Запросто – ну, как с вами сейчас… Адмирал, Лорд Байрон… Я ведь их ещё застал на поводке. Вот это была школа! А теперь… «Под фанеру» скоро лаять начнут! – Расстроенно махнул вялой аристократической рукой – и умолк.
   В противоположном углу яростно спорили о правах.
   – А разве не дискриминация? Эта ваша победно задранная лапа, господа кобели…
   – Нет, но… Вам-то удобнее – присев…
   – Да не в удобстве дело! Дело в принципе!..
   – Знаешь ты эту сучку! – вполголоса убеждал кто-то кого-то. – Немка. Чёрная такая… Как ее? Эльза? Берта?..
   Болтали о чём угодно, но имя Джерри не прозвучало ни разу. Нет такого пса. Нет и не было.
   – Говорят, ты сегодня теневую экономику разогнал? – с лёгким акцентом, как и подобает кавказцу, спросил Тимур.
   – Как?! – Боб от удивления вывернул бородку набок. Даже газету отложил.
   Ратмир невесело усмехнулся:
   – Ну, не то чтобы разогнал, но…
   – Расскажи, да?
   Ратмир, не чинясь, изложил всё подробно, причём начал со сновидений. Многие ли члены Гильдии могут похвастаться тем, что им на работе снятся настоящие собачьи сны, да ещё и с провалами в генетическую псевдопамять! Когда добрался до конца истории, как раз принесли кофе.
   – Короче, слишком профессионально работаю, – не без язвительности заключил он, делая крохотный первый глоток. – Такие вот, представьте, ко мне у начальства претензии…
   Боб долго жевал бородкой и ронял брови на глаза.
   – Тут… политика, – вымолвил он наконец.
   – Сбесился? – с неподдельным интересом осведомился Ратмир. – Какая политика?
   Тот снова схватил газету, развернул и, поднеся её к глазам почти вплотную, принялся быстро-быстро то ли просматривать, то ли обнюхивать заголовки. Листнул, вывернул. Мелькнуло крупно: «Журналисты – сторожевые псы демократии».
   – Вот! – сказал он, уверенно ткнув пальцем. – На Западе подозревают, что Суслов – тоталитарное государство. И знаешь, почему? – Боб вскинул таинственные глазёнки. – Преступность слишком маленькая. При демократических режимах так не бывает. И пока мы не повысим уровень преступности, за демократов нам не проканать. Понял теперь?
   – Во-первых, брешут, – резонно заметил Ратмир. – Запад про нас не пронюхал и не пронюхает… А во-вторых, я тут при чём?
   Боб подпрыгнул на табурете.
   – То есть как при чём? А на теневиков кто бросился? Я, что ли? Ты же, получается, преступление предотвратил!
   Ратмир зарычал и завращал глазами. Из-за соседних столиков даже оглянулись тревожно, но вовремя сообразили: дурачится. Тем более что источник тревоги быстро иссяк.
   – Водобоязненный ты наш… – оборвав рычание, ласково сказал Ратмир Бобу. Потом вопросительно посмотрел на Тимура.
   Огромный кавказец рассеянно разглядывал на свет бокал с хванчкарой.
   – Правильно тебе хозяин говорит, – скупо изронил он. – Служба службой, а думать – надо…
   От неожиданности Ратмир едва не поставил чашку мимо блюдца.
   – Не понял. Поясни.
   Кавказец медлил.
   – Совещание идёт – под столом сидишь? – спросил он.
   – Н-ну… под столом, не под столом… Да. Сижу.
   – Что говорят – слушаешь?
   – Н-ну… интонации, конечно, воспринимаю…
   Тимур по кличке Тамерлан повернул лохматую крупную голову и одарил Ратмира долгим недоверчивым взглядом.
   – Вах! – подивился он. – Кто дал этому псу третье место? Памятник ему отлить! Как собаке Павлова…
   Ратмир послал нижнюю челюсть вперёд и несколько вверх, по привычке следя за тем, чтобы как-нибудь случайно не обнажились зубы. Порода обязывала. Особям с пошлым нормальным прикусом этого не растолковать. Демонстрируя другой характерный признак породы, а именно – выдержку, подозвал официанта и спросил ещё один «капучино».
   – Жалко мне тебя, Ратмир-джан, – задумчиво проговорил Тимур. – Такой пёс, медаль у тебя, а живёшь на одну зарплату… Старый станешь – на пенсию будешь жить, да?
   Уяснив, что с политическими темами здесь покончено, Боб утратил интерес к беседе и, презрительно фыркнув, снова зарылся в газету. Ратмир-джан с удивлением покосился на Тамерлана.
   – Между прочим, – тихо и многозначительно сообщил он, – ко мне уже с этим подкатывались, и не раз. Из конкурирующих фирм. Выспрашивали кое-что, деньги предлагали…
   Тимур встрепенулся:
   – Предлагали, да? И что ответил?
   – Правду ответил. Не знаю. Не прислушиваюсь. Не моё это собачье дело.
   Тимур-Тамерлан одобрительно наклонил широкий лоб, как бы разделённый на две равные доли неглубокой вертикальной бороздкой.
   – Правильно ответил, – с удовлетворением проговорил он. – Фирму сдавать нельзя…
   – Это я и без тебя знаю! – блеснул клыком Ратмир.
   – Только не сердись, пожалуйста… – попросил Тимур. – У тебя нюх есть?
   – Какой нюх?
   – Собачий.
   – Собачьего нет.
   – А слух?
   – Со слухом чуть получше…
   Кавказец пренебрежительно шевельнул косматой бровью.
   – Значит, и слуха нет, – подытожил он. – А что есть?
   Официант беззвучно поставил на стол вторую чашечку кофе. Ратмир поблагодарил сдержанным кивком. Разговор помаленьку начинал раздражать. Столковались все, что ли, сегодня? Поучают и поучают. Нашли, понимаешь, щенка… У него вон третье место, между прочим, на «Кинокефале»!
   – Ум должен быть! – так и не дождавшись ответа, огласил Тамерлан. – Настоящая собака (натурал, да?) всё о хозяине знала. И ты тоже знай, Ратмир-джан… А иначе хороший будешь пёс, но глупый. Зачем хозяину глупый пёс? Зачем ты сам себе такой? Лежишь под столом – слушай. Услышал: вах! Сусловский доллар будут обваливать! Все на обед, а ты – в менялку. И фирме вреда нет, и тебе польза… Адмирала уважаешь?
   – Ещё бы!
   – А у него три ресторана. Думаешь, сами построились?
   Ратмир хмыкнул – и призадумался. Припомнилось вдруг, что каждый раз, когда ему доводилось зачем-либо менять местную валюту на иностранную, за ним мгновенно выстраивалась очередь – и в тот же день сусловский доллар несколько падал в цене. Любопытно. Стало быть, народ внимательнейшим образом следит за финансовыми операциями служебных собак и делает вполне правильные выводы.
   Надо же!
 //-- * * * --// 
   Вместе с прозрачными сумерками на Суслов снизошло некое подобие вечерней прохлады. Прямой смысл пройтись до родной конуры пешком. В городском парке уже сияли вовсю лампионы, благоухало репеллентами, а центральная аллея до такой степени была запружена обнажённым людом, что у какого-нибудь приезжего запросто могло сложиться неверное впечатление, будто в Суслове обитают одни нудисты.
   Зимой бы у приезжего такого впечатления не сложилось.
   Двигался люд преимущественно в направлении набережной, где к вечеру становилось очень красиво: в погромыхивающем сумеречном небе за Сусла-рекой возникало нечто вроде отдалённого фейерверка. Оборзевшая, сорвавшаяся с цепи Америка давала прикурить Лыцку (по другим сведениям, он – ей).
   Попадались навстречу и граждане типа ретро, то есть более или менее одетые. Некто с претензией на крутизну вёл на поводке мохноногую девицу компактного сложения. Что ж, красиво жить не запретишь! Только вот подлинность крутизны вызывала некоторые сомнения: шорты – явно левые, да и класс девицы, изображавшей, судя по причёске, коккер-спаниэля, был не слишком высок. Надо полагать, из дилетантов – нанимается по случаю, а оплата – почасовая.
   Примечательно, что вокруг хозяина и его четвероногой питомицы наблюдалось пустое пространство, говорящее о некой неприязни сусловских нудистов к служебным псам.
   Если в любой другой точке земного шара нудизм – явление дикорастущее, то в Суслове его некоторое время насаждали сверху, наивно полагая хотя бы таким образом привлечь к себе внимание мировой общественности. Шли в ход чёрные технологии. Издавались статьи, доказывавшие, что нудизм экономически выгоден. Придумывались всяческие льготы для любителей обнажёнки.
   А зарубежная пресса клюнула на собак.
   Предательски лишённый льгот и поддержки властей, нудизм тем не менее выжил, поскольку был и впрямь выгоден экономически. Но затаённая обида осталась.
   Ратмир приостановился посмотреть, как девица-коккер выполнит команду «апорт», ибо владельцу вздумалось кинуть трость в фонтан. Зрелище, однако, вышло столь жалкое, что бронзовый призёр «Кинокефала» крякнул и поспешил убраться подальше.
   – В-вау! – совсем уже непрофессионально взвыл за спиной девичий голос.
   Ратмир ускорил шаги.
   – Ратмир!
   Оторопело обернулся. Вот те на! Оказывается, взвыли-то не по-собачьи – взвыли по-человечьи. Со стороны павильона с надписью «Хот-дог» к нему чуть ли не бегом направлялась юная, абсолютно голая незнакомка.
   – Ратмир? Из «Киника»?
   – Да… – несколько оторопело признался он.
   – Автограф! – выпалила она, вручая ему маркёр.
   – М-м… – Ратмир был не на шутку польщён. – А на чём?
   Она сказала, на чём, и, изогнувшись, подставила названное место. Ратмир примерился – как вдруг заметил, что на правой ягодице незнакомочки красуется росчерк самого Лорда Байрона. Кровь бросилась в лицо. Кое-как уняв внезапную дрожь в пальцах, Ратмир крупно и старательно вывел рядом с подписью мэтра свою – на свободной ягодице…
   – Класс! – восхитилась поклонница – и, отобрав маркёр, кинулась хвастаться трофеем к павильону, где её с несчастным видом ждали две такие же подружки, не дерзнувшие по девичьей застенчивости подойти с аналогичной просьбой.
   Увлажнившимися глазами Ратмир проводил удаляющийся автограф. Кто бы мог подумать! Оказывается, и нудисточки чувствовать умеют… На сердце у него потеплело. Мерзкий осадок, оставшийся после обидных сегодняшних бесед с Рогдаем Сергеевичем и Тамерланом, растворился бесследно. Как и горькая томительная мысль о сорвавшейся по вине того же Рогдая случке с рыженькой секретаршей Лялей.
   «Так-то вот, собаки страшные! – исполнившись демонской гордыни, думал Ратмир. – Разглагольствуйте, поучайте… А всё-таки вровень с Лордом Байроном вам не стоять! Хоть голову себе откусите!»
   – У, бесстыжая!.. – с тяжёлой ненавистью произнёс рядом женский голос.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное