Людмила Милевская.

Почем фунт лиха

(страница 1 из 25)

скачать книгу бесплатно

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Вместо пролога

История эта невероятна, страшна и отвратительна, но все же я расскажу ее, расскажу, как умею, не сгущая краски на грустном и оставляя смешное. Мне, простой русской женщине, предстоит еще жить в моей стране, а потому смеяться там, где обычно плачут, – единственный выход из любых положений.

Глава 1

– «Смерть бродит близко, совсем близко. Вот-вот она зловеще постучит в наши двери, войдет в наши дома», – громко прочитала я и вопросительно взглянула на Артура: мол, ну как тебе цитатка.

Артур с видом человека, способного оценить любую умную мысль, энергично закивал головой.

– Именно, – сказал он. – Пока обыватели надеются на то, что некая черная сила благополучно перестреляет всех бизнесменов, ворюг и политиканов, сила эта вполне может заинтересоваться самими обывателями. А если даже и не черная сила, так сами обыватели способны уже на всякое. Без содрогания поубивают друг друга. Легкая нажива – дело соблазнительное, а жизнь человека теперь ломаного гроша не стоит. Таковы нравы нашего времени, – философски заключил он, почесывая под мышкой.

Я не совсем поняла, к какой группе населения относит себя Артур, но явно не к обывательской. К более солидным людям – бизнесменам, приватизаторам и политикам – отнести его можно лишь на носилках. К культурным слоям тоже. Интеллигенция капитулировала. Да и в той среде он был бы чужой. И вообще: какими-то несовременными категориями я мыслю.

В общем, я причислила Артура к среднему классу, эмоционально одобрила его комментарий и с удовольствием продолжила:

– «Мы живем под знаком смерти. Наш век прошел под знаком смерти».

– Очень точно, – позевывая, подтвердил Артур. Я видела его абсолютную искренность и полное со мной согласие. Однако минутой позже он до обидного быстро переменил свое мнение. Узнав, что черпаю я столь значительные мысли из собственных записей, Артур огорчился и разочарованно протянул:

– Ну-у, дорогая, не хочу тебя расстраивать, но чушь ты несешь несусветную, да еще и с патетикой. Как только пришло тебе в голову тащить всю эту заумь на страницы своего романа?

Учитывая, что страницы моего романа были исписаны подобной «заумью» сплошь, от корки до корки, я взбеленилась и совсем уже собралась одернуть этого нахала, этого зазнайку и невежу. Мне было что ему сказать, но меня остановил телефонный звонок. Звонила добрая соседка.

– Чего она хотела? – лениво поинтересовался Артур, после того как я повесила трубку.

– Чтобы ты полил цветник и набрал в ванну вода, – сердито ответила я.

– То есть? – не понял Артур.

– А то и есть, что через час отключат воду на три дня, а полы в библиотеке не мыты, на кухне гора посуды, сад не полит, дождя не предвидится.

– Гора посуды стоит неделю, а воду отключат всего на три дня…

Я вскипела, потому что вовсе не собиралась прощать ему высказываний насчет романа.

– Отправляйся в сад, если не хочешь мыть посуду и полы, – прикрикнула я, и Артур покорно отправился поливать цветы.

Как настоящий мужчина, он всегда выбирал самую легкую и приятную работу.

Я же, подхватив ведро, резво помчалась в библиотеку.

Подоткнув подол, засновала по комнате, размышляя со шваброй в руках.

«Разве это справедливо, – думала я, пытаясь просунуть мокрую тряпку между тумбочкой и колонной, – любой вздор, прочитанный в газете, приобретает значимость и смысл, в то время как из уст человека близкого сама истина звучит как глупость и ерунда…»

Должна сказать, что в библиотеке, комнате необъятных размеров, жутко скрипучие полы. Я этого хотела, и я же сто раз пожалела о содеянной глупости. Нет, ну как прав был половых дел мастер, когда упирался и не хотел делать брак. Теперь эти полы скрипят так, что все добрые соседи знают, дома я или нет.

Так вот, мою полы и вдруг слышу скрип у себя за спиной.

– Артур, ты почему бросил сад? – строго говорю я, выжимая тряпку и набрасывая ее на швабру, но ответа не слышу.

Поворачиваюсь… и обнаруживаю, что в комнате, кроме меня, нет никого.

«Полы скрипели только по направлению ко мне, обратно они не скрипели», – подумала я, испытывая легкий озноб и некоторое шевеление волос.

На несколько секунд я замерла, прислушиваясь и не решаясь сдвинуться с места. Из сада доносился жизнерадостный вой Артура.

– «А я бамбук, пустой бамбук, я московский простой бамбук», – сообщал он моим добрым соседям.

Как же надо орать, чтобы я услышала о том, какой он пустой, даже в библиотеке! И кто внушил бедняге, что он имеет право петь?

Однако тошнотворный голос Артура придал мне уверенности, и я решила вернуться к своему занятию, но очень скоро вновь услышала скрип. На этот раз скрип удалялся. Я замерла, прислушиваясь к бешено колотящемуся сердцу. Ужас схватил меня и не отпускал. Однако каким жалким и несущественным оказался этот испуг в сравнении с дальнейшими переживаниями…

Но тогда я ни о чем не подозревала, хотя меня не покидало плохое предчувствие. Во власти страха я хоть и бессмысленно, но все же водила тряпкой по полу, дивясь собственному упрямству. В общем, кое-как прибрав в библиотеке, я выбежала в сад, бросилась на шею Артуру и тут же поделилась впечатлениями.

– Ты форточку открывала? – поинтересовался он, довольно грубо отстраняясь от меня и ни на секунду не прекращая поливать камни и бетонную дорожку вместо голландской розы сорта «Бигуль».

– Всегда так делаю, когда поднимаюсь в библиотеку, – ответила я, скрывая обиду на такое равнодушие к чужой беде. – И лей, пожалуйста, на розу, а не на камни. Они-то уж точно не завянут.

– Тогда понятно, откуда скрип, – продолжая поливать камни, с важным видом произнес Артур.

– От ветра?

– Да. Солнце прокалило крышу, крыша прокалила комнату, а свежий ветерок понизил температуру – и полы заскрипели.

– Солнце прокалило твою не очень умную крышу, – зло сказала я и впервые подумала, что Артура пора бросать.

Не так уж он хорош, как я думала раньше, вот и розу мою поливает кое-как, и разглагольствует не о том, и глуп, как все мужчины.

– Пойду погляжу на цветы перед домом, а ты не забудь про гору посуды, – буркнула я и отправилась на улицу.

– Об этом знает любой грамотный человек, – крикнул мне вслед Артур. – Ты физику учила?

– Учила, ну и что? – остановилась я.

– От тепла предметы расширяются, от холода сужаются, иногда со скрипом.

«Как твои мозги», – подумала я, но промолчала. Зачем ранить человека, у него и так горе впереди.

Вот последний раз польет мои розы, помоет посуду и – гуд бай.

– А гора посуды пролетает, через пять минут отключат воду, – радостно сообщил Артур.

«Он что, мысли мои читает? Однако нахал, боже, какой нахал! Бросать, бросать, причем срочно», – укрепилась я в своих мыслях и понеслась с ведром на улицу.

Я поправила оградку палисадника, подвязала искалеченный кем-то (вот мерзавец!) кустик молочая – мою гордость! – и щедро полила его. Вернулась в дом за вторым ведром, удостоверилась, что воду еще не отключили, снова отправилась на улицу. Полив цветы, пощипала сорную травку, сорвала для вазы несколько ранних ромашек и уже собралась уходить, но вдруг заметила посередине палисадника мусор – смятую пачку из-под сигарет. Обругав в душе невоспитанных прохожих, я, стараясь не помять растений, полезла за мусором.

В это время в конце нашей пустынной улицы показался громадный черный автомобиль. Понимая, что будет не очень красиво, если я, открыв рот, уставлюсь на незнакомую машину, я присела на корточки, сделав вид, что продолжаю ковыряться в палисаднике. Сама же напряженно следила за машиной. Краем глаза я увидела, что это «Мерседес». Он ехал медленно, словно не зная куда…

Представляете, яркий полдень, палящее солнце, ни ветерка – такая редкость для северного лета, а улица пустынна, ни души: будто все вымерли и только я на корточках в палисаднике и медленно ползущий черный «Мерседес».

Короче, я почувствовала странное волнение, похожее на страх. Почему-то вспомнился скрип полов, и я вдруг ясно осознала, что автомобиль сейчас затормозит рядом с моим домом.

Так и произошло. Поравнявшись со мной, «Мерседес» притормозил и некоторое время стоял, еле слышно пофыркивая мотором. Несмотря на жару, я закоченела, все больше пропитываясь страхом.

Не скажу, что на одной из самых престижных улиц северного курортного городка Сестрорецка «Мерседес» такая уж редкость, но «Мерседесы» моих добрых соседей я знаю все и по цвету, и по номерам, а этот мало того, что незнаком и ползет, как здесь совсем не принято, так теперь и вовсе остановился. И почему именно у моего дома? У меня нет знакомых на черных «Мерседесах». На красных – есть, на белых и даже на зеленых тоже есть, а на черных – ни единого.

Когда мой ужас достиг опасного предела, дверца автомобиля открылась, и молодой человек приятной наружности не спеша направился прямо ко мне.

Я машинально схватила брошенную сигаретную пачку, смяла ее в руке, выпрямилась и вопросительно посмотрела на незнакомца.

– Простите, вы не подскажете, где здесь живет Сергей? – вежливо спросил он, останавливаясь вплотную и как-то подозрительно блуждая взглядом, словно примеряясь, как ловчее ухватить меня за руку.

Внутренний голос, а я ему всегда доверяю, подсказал, что лучше не обнаруживать страх, а демонстрировать беспечную доброжелательность, обычно сбивающую с толку всех негодяев. Скрывая дрожь в коленях, я расплылась в блаженной улыбке и, делая шаг назад, сказала:

– К сожалению, не знаю никакого Сергея.

– Но, может, он живет чуть дальше? – поинтересовался юноша, словно ненароком пытаясь сократить дистанцию.

Тем временем стекло «Мерседеса» опустилось и смазливая девичья мордашка уставилась на меня с хищным интересом. Она явно чего-то ждала, причем ждала напряженно. Тут уж мне сделалось совсем дурно. Я поняла, что нахожусь в двух шагах от крупных неприятностей, и не своим голосом закричала:

– Ар-тууур! Ар-тууур!

Молодой человек вздрогнул, скользнул цепким взглядом по моим рукам, по слегка приоткрытой калитке и решительно шагнул ко мне прямо через цветник. Я успела отскочить от него, ломая настурции и петунии и не прекращая вопить: «Артур! Артур!»

Не знаю, чем закончилась бы эта история, не покажись в калитке мой Артур. Его рост, широкая волосатая грудь, буграми мышц выпирающая из-под расстегнутой рубашки, молотоподобные кулаки… В общем, все эти атрибуты мужественности никак не предполагали исключительной трусости Артура, о которой я хорошо знала. Зато незнакомец застыл на месте. В глазах его появилась мысль.

Артур с интересом скользнул взглядом по мордашке, выглядывающей из опущенного окна «Мерседеса», потом равнодушно уставился на меня и сказал:

– Ну?

Минуту назад я и представить себе не могла, что его идиотская рожа принесет мне столько радости. «Может, не стоит его бросать», – с теплом в сердце подумала я, улыбнулась и нежно спросила:

– Дорогой, ты не знаешь, живет ли здесь поблизости Сергей?

– Где это здесь? – уточнил Артур.

– Ну где-нибудь, – не убирая улыбки с лица сказала я и неопределенно махнула рукой.

– Где-нибудь в Сестрорецке точно живет. А как его фамилия?

– Как его фамилия? – переадресовала я вопрос незнакомцу, делая несколько бодрых шагов по направлению к калитке.

– Не знаю, – растерянно пожал плечами тот, после чего Артур… скрылся, хлопнув калиткой.

«Нет, гнать, гнать этого предателя», – зло подумала я, прикидывая, успею ли добежать до дома, если внезапно сорвусь с места. Расстояние от меня до незнакомца было гораздо меньше желаемого, а он бесспорно собирался его сократить.

– Взгляните вон на ту белую виллу, – показала я на другой конец улицы.

Молодой человек непроизвольно оглянулся, чем я тут же и воспользовалась, со всех ног бросившись к своему дому.

– Возможно, там живет ваш Сергей, – крикнула я, закрывая калитку и два раза поворачивая в замке ключ.

В щель почтового ящика я увидела, как девица презрительно покрутила пальцем у своего виска, а незнакомец поспешно вернулся в «Мерседес» и, резко сорвав его с места, умчался.

Я, с трудом переводя дыхание, привалилась спиной к калитке. Сердце затравленно рвалось из груди, в голове гудел странный сквозняк, уносящий все присущие мне умные мысли. Наконец я взяла себя в руки и отправилась в дом.

Артур вытащил на середину столовой кресло, вытянув ноги, развалился в нем и с удовольствием созерцал себя в зеркалах. Моя зеркальная столовая словно специально создана для таких вот самовлюбленных идиотов.

Скользнув взглядом по горе немытой посуды, я тяжело опустилась на диван и трагическим голосом произнесла:

– Меня хотели похитить.

Артур и ухом не повел. Изучая собственный медальный профиль, он производил впечатление человека, занятого невероятно важным делом.

– Меня только что хотели похитить, – уже с раздражением повторила я.

Как большинство мужчин, Артур на раздражение реагировал живее, чем на трагические интонации.

– Тебя? – удивился он. – Похитить?

– Именно!

– Кто же?

– Тот парень и его девица.

Артур, по-прежнему не отводя взгляда от зеркала, подвигал бровями, округлил глаза и, оставшись довольным собой, наконец посмотрел на меня.

– И что бы они с тобой делали? – спросил он. Признаться, за все это время я ни разу не задалась таким вопросом. И в самом деле, что они собирались со мной делать? Я умирала от страха, я боялась, но чего? Господи, да мало ли чего!

– Меня могли изнасиловать и убить, – предположила я и сама же усомнилась в своем варианте:

– Ох, присутствие девицы в автомобиле лишает эту версию правдоподобности.

– Вот именно, – подтвердил Артур.

– А может, они хотели затащить меня в дом, убить и ограбить?

– И поэтому остановились посередине улицы, чтобы любой из своего окна мог видеть, как они тебя потащат. В каждом доме – телефон, и ментовка близко.

– Да, как-то странно… Слушай, а может, они просто собирались меня похитить? – с последней надеждой спросила я.

– Зачем? Чтобы покатать по городу?

– Ну… для выкупа.

– А кто за тебя его даст? – причесывая растопыренными пальцами вихор, злорадно поинтересовался Артур.

Это уже жестоко.

Артур продолжал любоваться собой, а я сиротливо сидела на диване и страдала. Он прав. Я никому не нужна. То есть не нужна настолько, чтобы платить за меня выкуп. Такая мысль показалась мне ну просто нестерпимо мучительной.

– А вдруг они хотели похитить меня, чтобы пытать, – решила я повернуть беседу в более приятное русло. – Может, им нужна какая-то информация?

– А что ты знаешь? – крайне изумился Артур. Он даже бросил любоваться своей персоной и озадаченно уставился на меня.

– Хм… я знаю много чего, – не без гордости сообщила я.

– В общем, да, – согласился он, – но так охотно делишься знаниями, что лишь пытки могут заставить тебя молчать.

Я вздохнула. Положив руку на сердце, признаюсь: прав он и здесь. Сохранить какой-либо секрет я могу лишь под страхом пыток. Особенно, если он не мой.

– И почему именно похитить? С чего ты взяла? – продолжал развивать мою мысль Артур. – Вполне приятные молодые люди…

– Особенно девица, – ехидно вставила я.

– Да, девица недурна, – согласился он.

– Еще бы. Я думала, ты дырку протрешь на ней своими бесстыжими глазами.

– Еще чего, это она уставилась на меня, а я так, бросил взгляд – и все, – сразу же начал возражать Артур.

Он чувствовал себя венцом творения, а девица была хоть и смазлива, но рядом с ним ни то ни се. Второй сорт. Подразумевалось, что я должна это понимать сама.

– Она вообще-то смотрела только на меня, – из вредности вставила я.

Артур презрительно усмехнулся. Его не проняло.

– Речь не о том, – жалея меня всей душой, сказал он, – эта парочка интересовалась Сергеем. Причем здесь ты?

Я чуть не задохнулась от негодования.

– Как причем? Как причем? Разве ты не заметил, где он стоял? Артур оторопел.

– Где?

– Как ты наблюдателен! Он стоял едва ли не в центре палисадника. Станет нормальный человек топтать цветы прямо на глазах их владельца?

– Не станет, но это еще не значит, что он похититель: нормальный хам. А почему он там стоял?

– Потому что всеми доступными средствами старался сократить дистанцию, а поскольку я полола сорняк, ему пришлось… А-ааа!

Осененная мыслью, я закричала так громко, что Артур (он очень пуглив) едва не вывалился из кресла. Он загнанно забегал глазами, и на какое-то мгновение мне даже стало его жалко.

– Что? Что случилось? – залепетал он.

– Я не запомнила номер машины. Так струхнула, что упустила самое главное. Артур облегченно вздохнул.

– О, майн гот, ты невозможный человек. Зачем нам номер этой машины? Надеюсь, ты не помчишься со своими глупостями в милицию.

– Именно это я и собираюсь сделать. Чует мое сердце, на этом парочка не остановится. Артур начал выходить из себя.

– Подумай сама! – закричал он. – Если даже мне твои домыслы кажутся смешными, то как посмотрят на них доблестные работники милиции?

– Как?

– В лучшем случае предложат обратиться к психиатру, а в худшем сами окажут в этом содействие. А зная твою неугомонность, легко можно предположить, что дело кончится смирительной рубашкой.

Такого снести я уже на могла. Подумать только, за несколько секунд столько оскорблений. Как это возможно, чтобы любимый мужчина (к тому времени я напрочь забыла, что собиралась его бросать), которому я доверилась безгранично, человек самый близкий и родной, был так равнодушен к моей жизни, да еще и предполагал, что я дура, идиотка и душевнобольная, причем беспросветная.

«Нет, этого прощать нельзя», – подумала я и, схватив со стола кастрюлю с объедками, решительно запустила ее в красивую голову Артура.

Он, подлец, благополучно увернулся, лишь макароны буквально повисли на ушах да картофельные очистки в волосах запутались.

– Ну, что я говорил, – обрадовался Артур. – Вот и иллюстрация. Тебе и в самом деле надо показаться психиатру. Помимо мании преследования, у тебя истерия, психопатия и неадекватные реакции.

– Ты ничего не понимаешь, – едва не рыдала я, – у меня стресс. Сначала этот скрип полов, потом «Мерседес». Я была в трех шагах от гибели, а ты, словно предатель, выглянул и скрылся. А я тебя звала как защитника. Мог бы догадаться, что нельзя оставлять меня с этими подозрительными людьми.

– Люди как люди. Мне они подозрительными не показались, – как-то вяло отбивался Артур.

Удар кастрюлей, как это ни странно, мгновенно лишил его сил.

– Ты должен был догадаться, – упрямо утверждала я, всем своим видом взывая к сочувствию. Но Артура ничем, кажется, не прошибешь.

– Идиотка, как я мог догадаться? – сердито заорал он, явно не собираясь прощать мне очистки, макароны и вновь накапливая агрессию.

– Как? Да по отчаянию в моем голосе.

– Со своим отчаянием ты не расстаешься ни на минуту. И вообще, с меня хватит, – сказал он, смахивая, наконец, очистки с головы. – Оставайся здесь со своими подозрениями, розами и горой посуды, а я удаляюсь. Лучше поздно, чем никогда. Я пришла в ужас.

– Не хочешь ли ты сказать, что бросаешь любимую женщину в тот самый момент, когда над ней нависла угроза смерти?

– Именно это я и хочу сказать, – подтвердил Артур. – В другой момент такое вряд ли возможно.

– Мер-за-вец! Как это по-мужски! Ну что ж, иди, держать не буду.

Гордо подняв голову, я вышла из столовой. Была бы поумнее, проводила бы этого негодяя до самой калитки, проконтролировав, не прихватил ли он с собой чего лишнего. Но когда дело касается чести, я напрочь лишаюсь разума.

Глава 2

Оставшись одна, я первым делом обрадовалась тому, что абсолютно свободна от необходимости угождать, терпеть, выслушивать и потакать.

«Все же мужчина нужен женщине лишь для того, чтобы понять, как хорошо без него, – думала я, беспечно развалившись на диване в гостиной, задрав ноги выше головы и внимательно исследуя пятки. – Вот они, издержки любви, даже про педикюр на целый месяц забыла. Ногти, как у доярки, а ступни… Ужас, до чего доводит любовь. А кто это оценил? Однако что это я тут грущу? Одна, без музыки».

Я нажала на клавишу магнитофона, и комнату заполнила веселенькая песенка.

«Наша встреча случайна, не случаен финал…»

Тут же вспомнила свою лучшую подругу Нелли. Ее встреча с очередным поклонником тоже была случайна, но совсем не случаен фингал, который, думаю, и до сих пор украшает ее привлекательное лицо.

Хорошо, хоть меня миновала чаша сия, а ведь запросто могла и на фингал раскрутиться. Впрочем, я всегда знаю, на что иду. Артур так патологически труслив, что вряд ли способен ударить даже женщину. Он не зря с утра до вечера изнемогает за тренажерами. Гора мышц ему просто необходима для устрашения, как хамелеону способность менять окраску. Фу, опять я о противном. Я же только что думала о чем-то приятном. Ах да, фингал Нелли. Надо позвонить моей любимой подруге.

И, весело напевая «наша встреча случайна, не случаен фингал», я набрала Москву, но Москва молчала.

«Ну и черт с ней, с этой Нелли», – подумала я и направилась в ванную с твердым намерением сделать наконец-таки педикюр, но и здесь меня поджидала неприятность. Я совсем забыла, что в доме теперь нет не только любви и мужчины, здесь нет еще и воды, что особенно неприятно.

Удрученная, я двинулась в сад посмотреть, далека ли от гибели моя роза, кое-как политая презренным Артуром.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное