Людмила Астахова.

НЧЧК. Командировка

(страница 7 из 30)

скачать книгу бесплатно

   – А почему нет? Вампирюги пиндостанские вывели в секретных лабораториях эдакую помесь удава, паука и пираньи. Химерное животное.
   – Размером с буйвола, – добавил Эрин, вспомнив о состоянии тел мертвецов с открученными головами, и тоже задумался: – Странно то, что токсикология не показала наличия чего-то, напоминающего желудочный сок. Если брать за основу физиологию паука, то он впрыскивает в парализованное тело жертвы жидкость, разлагающую ткани, а потом высасывает питательный раствор.
   – Ну вот!
   – Нет. У насекомых хитиновый панцирь, который не растворяется соком. А вот почему не растворилась кожа наших жертв, мне не понятно. Паучья аналогия тут не совсем уместна. Скорее трупы выглядят именно так, потому что в тело наших магов проник… ну скажем, паразит, который сожрал их изнутри.
   – А как проник?
   – Э-э-э-э….О! Через глаза проник. У лешего и сирена нет глазных яблок.
   Гном почесал в затылке.
   – Возможно, ты и прав, ап-Телемнар. Тогда моя теория с чудовищем рушится.
   – Пожалуй… А может быть, и нет. Вдруг это несколько чудовищ?
   – Которые охотятся на магов?
   В избирательность вкусовых пристрастий химерных тварей Эрин как-то не верил. Тупая скотина уже давным-давно переключилась бы на местных жителей или хотя бы на их домашних животных. Какая разница, чье мясо жрать, если очень хочется? Мыслей ап-Телемнар читать не мог, но отчетливо чуял присутствие злой воли.
   – Я бы сказал, что чудовищ кто-то специально натравливает на магов, – заявил эльф. – А вот скажи мне, в самом Колдубинске много чародеев, кроме целителей, естественно?
   – На учете состоят трое местных, – отрапортовал Зарин. – Маха Барабос, медведица-оборотень, работает главным заводским технологом, дроу Сулема Кранн-Тецц – аптекарша, и орк Мудухатар – шаман общего профиля. Да! Еще есть Эфа Горыниевна с ученицей. Прикинь, старая ведьма пригрела девчонку-иномирянку?
   Капитан ап-Телемнар хмыкнул. Известно, гоблинши – женщины непредсказуемые, у них, что в голову стукнет, то и будет.
   – Почему же – три? Ведь получается, что четыре или даже пять магов, если считать ученицу.
   – Эфа живет не в городе, у неё в лесу домик маленький. Там она и обитает. Говорит, так ближе к природе.
   – В этом лесу? – вскинулся Эрин.
   – Да. Тут не очень далеко.
   – Интересно. А они с ученицей ничего такого не заметили?
   – Вроде бы ничего особенного.
   – Странно, – молвил эльф и поежился.
   Эрин бы через три дня повесился на самой высокой березе, до того неуютно он себя чувствовал в этом проклятом лесу.
   – А вот мы и пришли, – объявил Зарин и показал на крошечную ложбинку между двумя ясенями. – Тут мы отыскали эльфа.
   И пока Нолвэндэ бродила вокруг, исследуя эмоциональный фон, Эринрандир прислонился спиной к дереву и закрыл глаза, чтобы вид напарницы не будил в нем глухой гнев и раздражение.
Не время злиться, совсем не время. К балрогам эмоции, когда есть о чем серьезно подумать.
   Например, о ведьме-отшельнице, которую не тронул художественный руководитель творящихся здесь злодеяний. Почему так вышло? Она ведь могла стать первой из жертв. И о чем это говорит? О том, что Эфа Горыниевна может быть как непосредственно причастна к убийствам, так и не иметь к ним никакого отношения. И тогда выходит – преступления направлены не против всех магов, а лишь против пациентов МЛТП.
   Эрин закурил и стал изучать страничку в папке, посвященную профилакторию. Прелюбопытнейшее это заведение, надо сказать. Гораздо более затейливое, чем может показаться на первый взгляд. Уединение зачастую способствует развитию скрытых наклонностей, а относительная безнаказанность толкает на воплощение их в жизнь. Знаем мы эти заброшенные хутора, тайные скиты и прочие способы спрятаться от посторонних глаз.
   «В этом лесу спятить проще простого, – подумалось Эринрандиру. – Мы с Нол тут всего полчаса, а уже успели поссориться. А если пожить здесь несколько месяцев? Полгода? Год? Она меня пристрелит?»
   Неприятное это чувство – все время держать ментальную защиту, а еще противнее – не доверять своему напарнику. Хотя ни о какой эротике речь уже не шла, но Эрину все равно не хотелось облегчать Нол жизнь – помогать в её исследовании. Просто из вредности. А то еще смутит ненароком своими грубыми размышлениями на тему женского коварства и ханжества. Она у нас самая правильная и умная? Тогда вперед за орденами!
   Чувствуя, что снова начинает закипать, Эрин подозвал жестом гнома и попросил рассказать о персонале МЛТП. И тут выяснились несколько прелюбопытных деталей из жизни целителей запойных магов. Текучки персонала в «Ёлочках» не наблюдалось. Все лекари работали там уже не первый год, и никто не торопился сменить место жительства. А ведь приходилось круглые сутки сосуществовать вместе. Персонал жил в отдельном блоке прямо на территории профилактория. Получалась эдакая замкнутая община. В таких омутах черти как раз и водятся. Главврач, как оказалось, слыл чуть ли не садистом. Больные же время от времени жаловались на суровый режим, частенько строчили жалобы, а порой сбегали, чтобы попроситься в другое заведение.
   – В какое, например? – полюбопытствовал эльф.
   – В «Подсолнухи». [6 - Подсолнухи – игра слов. По-эльфийски – Анарилотиони – солнечный цветок, подсолнух.] Там, говорят, и климат лучше, и персонал душевный, – пояснил Зарин. – Мне тут один прямо таки дифирамбы пел «подсолнуховцам».
   «А-атличное название! – ядовито ухмыльнулся капитан. – Кое-кому бы там нервишки полечить не мешало».
   – Ну и что удалось обнаружить? – требовательно спросил он у напарницы самым холодным и официальным тоном, на который был способен.

 //-- * * * --// 

   После столь бурной в эмоциональном плане беседы я, как это ни странно, довольно быстро успокоилась. Не то чтобы перестала злиться… хотя да, и это тоже. Перестала. Вероятно, выплеснув столь долго копившуюся агрессию, я попросту исчерпала свой лимит раздражительности на сегодня, а потому была сейчас спокойна, словно хинтайский танк. И, совсем как тот танк, неповоротлива. Не в движениях, в мыслях. Они текли теперь плавно и чуть замедленно, и чем дольше мы шли по лесу, тем легче и спокойней становилось их течение. Удивительно, но мне почему-то было уже хорошо. Вот только спать снова захотелось, но пушистая мягкая усталость, от которой сами собой пытались закрыться глаза, вовсе не казалась чем-то неприятным или неожиданным. Что тут удивительного? Позлилась, поорала – теперь отхожу от вспышки. Все нормально. А может, это лес меня успокаивает? Мне же всегда становиться значительно проще переносить внезапные неприятности, стоит лишь выбраться в лес – любой. А этот лес – особенный. Он не просто прекрасный, он… дивный. Да! Вот это слово. Дивный лес.
   Когда гном объявил вдруг, что мы пришли, я чуть было не споткнулась от неожиданности – настолько это место было светлым и приятным. Ясени, чуть склоняющиеся друг к другу над маленькой ложбинкой… мягкая зелень мха у их корней, уже свободных от снега… солнечный луч, запутавшийся в ветвях. Как… волшебно. Как спокойно. Как тихо… тихо-тихо, ни шороха, ни звука… Лишь резкие голоса и дыхание двоих чужаков нарушают гармонию этого места.
   Где же тот страх, то молчание, что я чуяла совсем недавно? Где тяжесть? Ушла… Странно, так странно это… но теперь разве я должна анализировать? Я ошиблась там, по дороге, приняв собственный непокой за окраску ментального фона. Я больше не боюсь – и в лесу страха нет тоже…
   Я вдруг поняла, что если бы у меня был выбор, я бы хотела уйти именно здесь. Этот уголок Леса дышал покоем и… жизнью. Здесь не было места страху, ярости, страсти, ненависти. Здесь была жизнь, мирно спящая до поры…
   А вот смерти здесь не было вовсе. Я замерла, досадливо морщась. Несчастный эльф погиб именно здесь? Это точно? Потрясла головой, не замечая, как начинаю слепо кружить на этом пятачке, словно вынюхивающая след ищейка. Что-то не так… нет, не может быть, чтобы здесь произошло убийство! Здесь не пахнет насилием и болью! Здесь – лишь сон и возрождение… Как чудесно.
   Закрыв глаза, я остановилась меж двух деревьев и коснулась ладонью одного из стволов. Ясень был теплым, теплым… хотелось прижаться к нему щекой и потереться о кору, тихо мурлыкая. Обхватить его руками и застыть… заснуть… заснуть…

   – … удалось обнаружить?
   Я отреагировала на то, что прежде казалось мне лишь каким-то далеким, отчасти враждебным рокотом. Оказывается, это голос? Его источник виделся каким-то темным, холодным и… острым пятном среди золотистого мягкого света этого места. Что за нелепое колючее создание, откуда оно взялось?
   Я моргнула раз, другой – и поняла, что ко мне, вообще-то, обратились с вопросом. А, да это же наш доблестный милорд! Отчего-то он смотрелся здесь и сейчас не более уместно, чем какое-то подземное существо, выползшее на свет. Неприятное зрелище. Хладнокровная жесткая… тварь, вроде дровского боевого ящера. Но я его не боюсь. Я вообще ничего не боюсь… мне нечего бояться здесь.
   – Леди Анарилотиони, вы оглохли? Мы тут уже полчаса. Вы обнаружили хоть что-нибудь?
   – Убийство точно произошло именно здесь? – ответила я вопросом на вопрос, повернувшись ко гному. – Вы уверены, что это было на этом месте?
   – Чего? – Зарин выпучил глаза. – Леди, здесь лежал труп со свернутой шеей!
   – Хм… – Я покачала головой. – Странно. Видите ли, любое подобное действие – в нашем случае, убийство – оставляет определенный след в, скажем так, эмоциональном поле. След насилия, боли, смерти, активных действий убийцы, наконец…
   – Ближе к делу, сударыня, – холодно прервал меня Эринрандир. – Не надо цитировать нам учебник.
   Я выгнула бровь и поморщилась.
   – Ближе так ближе. Здесь нет следов насильственных действий одного живого существа по отношению к другому. Ни в ментальном поле, ни в эмоциональном. Здесь вообще нет следов насильственной смерти. Поэтому я повторяю вопрос – вы уверены, что убийство произошло именно здесь?
   – Это подтверждают результаты экспертизы. А ваши… видения не подтверждены пока ничем.
   Гном мудро помалкивал, только головой вертел между мной и эльфом.
   – Ну что ж, – я пожала плечами, – получается тогда, что либо наш труп умер здесь сам, естественным путем, либо убийца не оставил никаких не-вещественных следов. Либо я недостаточно компетентна, чтобы это обнаружить.
   – Вещественных тоже не оставил, – тихонько буркнул себе в бороду Зарин.
   – То есть вы беретесь утверждать, – с ледяной издевкой процедил Эринрандир, – что жертва сама свернула себе шею, не испытывая при этом никаких неприятных ощущений?
   – Вы это сказали, не я, – чуть поморщившись, я ответила так равнодушно и спокойно, что сама себе удивилась. – Мне более нечего добавить. Разве что, – я отвернулась и продолжила уже тише, скорее для себя, чем для них, – разве что мне стоит тут задержаться. Или прийти еще раз? Так, чтобы не было… отвлекающих факторов… Хм… – я забормотала еще тише, забывая о слушателях: – В третьем диапазоне пси-волна нестабильна, возможно, если отсечь помехи…
   – Пошли отсюда, – встрял Зарин. – А то «Елочки» закроются. Леди, вы идете?
   – А? – Я натолкнулась на раздраженный и нетерпеливый взгляд напарника и вяло удивилась его агрессии. Что это с ним? – Идите-идите, я сейчас…
   – Лейтенант Анарилотиони, следуйте за мной. Немедленно, – прошипел Эрин.
   Злится… Странно. С чего бы это? Почему-то теперь мне наша стычка по дороге сюда казалась какой-то поразительно мелкой и несущественной. Идти за ним следом категорически не хотелось. Я бы лучше еще немного побыла здесь… послушала, что скажет мне этот спящий, но удивительно чуткий, дивный лес… Крайне неохотно, ощущая почти физическую боль от расставания с этим местом, я все-таки подчинилась. Ничего, я еще найду время, чтобы вернуться сюда. Обязательно.

 //-- * * * --// 

   На обратном пути к машине Зарин сын Иприта делился с Эрином своими впечатлениями от предыдущих визитов в профилакторий. Надо сказать сразу, впечатления гнома отличались противоречивостью и неоднозначностью. И чем больше он рассказывал, тем сильнее Эринарандиру хотелось самому узреть сей… паноптикум. Имея самые скромные для эльфа магические способности, которые капитан ап-Телемнар никогда, как следует, не развивал, он все же оставался представителем одной из Волшебных рас, а потому чисто гипотетически рисковал однажды очутиться в подобном заведении в качестве пациента. Так что совсем неплохо было бы ознакомиться заранее.
   На старом проржавевшем указателе перед полустершейся надписью «Елочки» кто-то нарисовал большую букву «Т» ядовито-зеленой краской. Ничего удивительного, подростки всех рас во все времена мыслят примерно одинаково и все, как один, полагают подобную выходку удачной шуткой. Зарин хмыкнул, но Эрину было не смешно. Куда подевался весь его утренний оптимизм? Уморен одной вредной эльфийской девой. Руль не слушался, плечи ломило от усилий его удержать, и в целом навалилась такая темная усталость и глухое саднящее раздражение.
   Вид высокого кованого забора навевал мысль об томящихся за его чертой изможденных и несчастных узниках, а вовсе не о скором и безболезненном излечении от магического запоя. Оставив машину возле будки охраны, энчечекисты вынуждены были еще пятнадцать минут идти по широкой аллее, засаженной по обеим сторонам вековыми ёлками. И под каждой из них Эрину мерещился безымянный могильный холмик. По газонам бродили жирные вороны, а чуть вдалеке виднелись одинаковые одноэтажные жилые корпуса. Если ко всем удовольствиям добавить накрапывающий дождик из внезапно набежавших, откуда ни возьмись, туч, то надо ли объяснять, насколько неуютно чувствовал себя доблестный рыцарь-энчечекист и, по совместительству, сексуальный маньяк? Мало того, административное здание пряталось среди небольшого, но очень мрачного ельника, и выглядело так, словно еще вчера здесь приносились кровавые жертвы. Крашенные в грязно-желтый цвет стены до середины первого этажа поросли рыжеватым мхом, вход охраняли какие-то жуткие каменные монстры, исполняющие одновременно функцию колонн, поддерживающих ложный портик. Присмотревшись к ним получше, Эрин сделал еще более неприятное открытие – на поверку монстры оказались… муженщинами. По-другому и не скажешь. Каменная набедренная повязка явно прикрывала что-то опасное для общественной морали, а на мускулистом торсе красовались две пары грудей. И это при том, что нижняя часть лица скульптуры была женская, а верхняя – рыбья. Монстры пучили безумные глазищи и были с ног до головы забрызганы чем-то… очень похожим на кровь.
   – Кетчуп, – сдавленно молвил Зарин, мазнув пальцем по ближайшей к нему застывшей капле.
   Энчечекисты поднялись по растрескавшимся ступенькам на высокое крыльцо, и оказалось, что массивная дверь заперта изнутри. Звонка же, как такового, к ней не прилагалось.
   Эрину и Зарину пришлось стучать не меньше четверти часа, прежде чем внутри заскрежетал замок, а следом за ним – как минимум дюжина засовов.
   – И кто там?
   – Свои! – гаркнул гном. – НЧЧК! Открывайте!
   За дверью сдавленно пискнули и поспешили выполнить приказ сына Иприта. На пороге стояла глазастая, похожая одновременно на карася и мышь-песчанку, наяда в полосатой юбочке и желтом свитерке.
   – Добрый день, Теляпия, – поздоровался Зарин. – А главврач на месте?
   – Д-добрый, – с величайшим трудом выдавила из себя девушка свистящим сдавленным шепотом. И на её вытянутом лице не отразилось даже тени понимания происходящего.
   – Разрешите нам войти, сударыня, – решительно сказал Эринрандир и, отодвинув наяду чуть в сторонку, двинулся внутрь здания.
   – Танк Гашишиевич занят, – отчаянно пискнула та.
   – А мы подождем, когда он освободится, – заверил её эльф.
   В холле, темном и сыром, сильно пахло мышами, валерианкой и канифолью. До того сильно, что после свежего лесного воздуха энчечекист чуть не задохнулся. Нолвэндэ закашлялась, а Зарин чихнул. Отсюда хотелось бежать, как можно скорее, но все же холл стоил того, чтобы разглядеть его получше. На полу имелась старинная мозаика: здоровенный голый дядька, разрывающий пасть рогатому животному неопределенной породы. Ленточка, игриво завязанная на шее раздираемой твари, гласила «Недуг», а у дядьки прямо на лбу было начертано золотыми буквами «Лекарь». Сцена даже Эрину показалась слишком уж натуралистичной. И тем более непонятно было, в чем сокровенный смысл разрывания пасти. Из холла наверх вела полукруглая лестница, а у её подножья располагалась огромная черная ваза. И если бы вокруг чаши не обвивалась бронзовая змея, то никто бы и внимания на вазу не обратил. Но уж больно изумленное выражение было написано у пресмыкающегося на морде, словно змею до глубины хладнокровной души потрясло содержимое собственной отрыжки. Эрин не удержался и заглянул в чашу. Бронзовой гадине можно было посочувствовать. На дне лежал мумифицированный трупик мыши. Летучей мыши.
   Откровенно говоря, лорду капитану ап-Телемнару было страшновато стучать в дверь с пластиковой табличкой «Главврач». И он не ошибся. За обширным, почти как футбольное поле, столом сидел тайный брат-близнец товарища Шрака только абсолютно лысый и без одного уха.
   – Танк Гашиши-ши-шиевич, они сами, – заявила наяда, резво прискакавшая следом за энчечекистами. – Я сказала им…
   – Ничего, ничего, Теляпия, вы все сделали правильно, – молвил гоблин, быстро взглянув на предъявленные удостоверения, и нервно дернул ухом. – Здравствуйте,… товарищи!
   Рука у него была такая горячая, что Эрин едва сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли.
   – Чем могу служить? – спросил главврач, по очереди поздоровавшись с незваными гостями. – Или вы по поводу убийств?
   – Вы весьма догадливы, Танк Гашишиевич, – невозмутимо ответил эльф.
   В кабинете, кроме как у хозяина, никаких других кресел не водилось. Посетителям вменялось в обязанности стоять. Факт, говоривший следователю о многом.


   Будь на то воля самого Эрина, в «Ёлочках» уже на следующее утро хозяйничали бы парни товарища Дзира, а Танк Гашишиевич и вся его… банда сидели бы в одиночных омега-камерах областного управления НЧЧК. Потому что более странного и подозрительного места ап-Телемнару видеть в своей жизни не доводилось.
   Чего только стоило чучело дятла, которое не выпускал из рук одноухий гоблин. Одного взгляда хватило, чтобы понять – птица умерла мученической смертью, и даже после кончины душа её не обрела возможности для реинкарнации.
   – Мы бы хотели еще раз посмотреть амбулаторные карты погибших, познакомиться с персоналом и опросить пациентов, – сказал Эрин.
   – У нас сейчас обед, – прошептал гоблин и прижал к груди чучело.
   – А после обеда?
   – Сеанс психотерапии и массаж, – сдавленно всхлипнул главврач, косясь одним глазом на строгого следователя, а вторым на мыслечтицу.
   Выходило так, словно глазные яблоки гоблина собираются броситься врассыпную подальше от переносицы. Не самое приятное зрелище в мире, замечу я вам.
   – У нас работа такая. Придется прервать массаж, – жестко молвил эльф.
   – У нас лечебный процесс, – вяло возразил Танк.
   – А у нас следственные действия.
   И вдруг черные очи гоблина резко вернулись на положенное природой место, и взор его обрел точнейшую фокусировку.
   – Где ваши амулеты? – звонко, почти истерично спросил он и чучелом указал на грудь Нолвэндэ.
   – Какие еще амулеты?
   – Обыкновенные, защитные, сильные, – вскричал главврач и быстро достал из-за пазухи связку разнообразных амулетов-талисманов. – Кто вы вообще такие, господа?
   Эрин слегка ошалел. Гоблин явно страдал провалами в памяти.
   – Мы – офицеры НЧЧК! Капитан ап-Телемнар, старший лейтенант тар-Иприт и лейтенант Анарилотиони. Вы же видели наши удостоверения.
   Вместо ответа Танк Гашишиевич вскочил из-за стола и устремился к Нолвэндэ. Эрин едва успел заступить ему дорогу и закрыть собой девушку. Рука его сама собой легла на рукоять «Куталиона».
   – Танк, Танк! Вы чего? – воскликнул гном и буквально повис на руке у спятившего гоблина. – Мы – свои.
   Главврач как-то совсем недоверчиво потер между пальцами рукав Эриновой куртки, словно пытаясь убедить себя в реальности происходящего.
   – Так вы из НЧЧК! Что же вы сразу не сказали, – облегченно выдохнул гоблин и радостно дернул ухом. – У вас же иммунитет и прививки плановые.
   – Что здесь происходит? – подозрительно спросил Эринрандир, выдирая свой рукав из цепких пальцев Танка Гашишиевича. – Что, паучий случай, тут творится? А?
   Гоблин смущенно пофиолетовел и стал нервно оправдываться:
   – Сейчас столько проходимцев развелось, ужас просто. Коммивояжеры, сетевики, агитаторы. Просто спасу никакого нету от них. Все ходят и ходят, ходят и ходят. Я уже и табличку смастерил, – он показал на стандартный листочек, висящий над его головой, на котором акварельной краской по трафарету было написано: «Смерть какнадским [7 - Какнада – мифическая страна всеобщего благополучия, плод галлюцинаций.] оптовым фирмам и сетевому маркетингу!!!». – Я тут, нечистым делом, подумал, что очередные охмуряторы явились. Вы уж извините, товарищи офицеры.
   Отношение к оптовому какнадскому бизнесу и сетевому маркетингу у Эрина целиком совпадало с начертанным на плакате лозунгом. По большому счету методы, применяемые при вербовке адептов обоих полукриминальных течений, мало чем отличались от запрещенной и уголовно наказуемой некромантии. Разница лишь в том, что некроманты превращали в зомби мертвецов, а какнадцы и сетевики промывали мозги живым.
   – По весне эти банды обычно активизируются, вот мы и осторожничаем с каждым пришлым, – продолжал оправдываться главврач. – Вы поймите правильно, товарищ капитан, мы тут живем уединенно, друг другу привыкли доверять. В прошлом году наши чистые душой девушки накупили всякой дребедени втридорога – поясов там для похудения, скороварок, оздоровительных пирамид, книжек по гаданию. Потом едва до зарплаты дожили. Вот я и осторожничаю.
   Гоблин самозабвенно вещал, словно глухарь на токовище, не слыша себя и не вызывая ни малейшей веры в свои слова. Ему вторила низким горловым курлыканьем наяда Теляпия, успевшая забиться в дальний угол кабинета, и с нескрываемым ужасом таращившаяся оттуда поочередно на всех энчечекистов.
   – Так что вы не обращайте внимания, товарищ капитан, – проворковал Танк Гашишишевич, баюкая на руках убиенного дятла. – Жизнь такая. Непростая и полная… оп… неожиданностей.
   – Так мы можем выполнить наши профессиональные обязанности? – осторожно полюбопытствовал Эрин.
   – Конечно, конечно, капитан ап-Телемнар. Только будьте осторожны. Простудиться можно. Хотя у вас ведь иммунитет. Это хорошо… очень хорошо… просто замечательно…
   Танк, похоже, гипнотизировал сам себя монотонными движениями, потому что его глаза снова стали обретать загадочную стеклянность.
   Едреные пассатижи! Это не профилакторий никакой, это дурдом во всей красе, решил Эрин, чувствуя, как напряжены его собственные нервы. Самому неплохо бы удержаться от реактивного психоза.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное