Людмила Астахова.

НЧЧК. Командировка

(страница 6 из 30)

скачать книгу бесплатно

   Варить кофе с утра на незнакомой кухне я не стала, опасаясь потерять на этом драгоценное время и опоздать. Рассудив, что даже в Колдубинске может найтись круглосуточное кафе, я, в общем-то, почти не ошиблась. Кафе, и верно, нашлось. Почти прямо напротив здания магистрата, на автовокзале. А вот про обслуживание и, в особенности, про меню, наверное, лучше промолчать. Дело кончилось тем, что в ближайшем же ларьке я купила себе шоколадку, йогурт и большую банку энергетика – и употребила добычу, присев неподалеку на лавочку в сквере. Утренняя сигарета тоже, вроде бы, отчасти примирила меня с действительностью. Во всяком случае, теперь мне уже не так сильно хотелось открыть стрельбу в ответ на каждый громкий звук и резкое движение. Так что к подъехавшей к управлению машине я подошла уже практически вменяемой. Однако один лишь взгляд, брошенный на сияющее и свежее лицо шефа, вновь приблизил меня к опасной грани. Он выглядел возмутительно довольным и выспавшимся и невероятно, несправедливо красивым. Такое ощущение, что его… обихаживали всей дриадской диаспорой, точнее, ее женской частью. Я почувствовала, как буквально серею от иррациональной, абсолютно нелогичной ревности и злости. Почему? О, не спрашивайте! Наверное, причина всего этого крылась в том, что я сама упустила возможность… скажем так, стеречь… хм… ну, или блюсти его, ну, не целомудрие, конечно, но – неприкосновенность. Я осознала это и устыдилась своих сумбурных чувств. Он же не моя собственность, верно? К несчастью, да. Даже если бы у меня был хоть призрачный шанс когда-либо получить некие права на вмешательство в его жизнь, я не стала бы их реализовывать. Рабство, равно как и рабовладение, мне глубоко претит. Интересно, почему же я тогда так бешусь?
   О, а я действительно бесилась! И бестактное замечание гнома мое бешенство только усугубило. Отвратительно! Как можно позволять себе такие намеки в отношении девушки из приличного семейства? Впрочем, возможно, Зарин просто не совсем четко представляет себе, насколько строги обязаны быть моральные рамки и устои? Пожалуй, мне стоит его просветить… а, заодно уж, и не только его. Прекрасный повод объяснить мою реакцию на инцидент в клубе, если кое-кто умеет понимать намеки.

   – Боюсь, почтенный Зарин, что в отношении меня эта поговорка вряд ли может оправдаться, – продолжила я начатый гномом разговор. – Видите ли, если рассуждать о женихах, то неловко даже предположить, чтобы мне мог привидеться кто-то, еще не представленный моей семье и не получивший ее одобрения. Подобного рода кандидат, прежде чем являться мне во снах, безусловно, должен будет удовлетворить требования моих родителей. Без их согласия я просто не посмею развивать какие-либо серьезные отношения.
   – Ого! – воскликнул сын Иприта, смешно надувая щеки. – А сильмариллы в придачу они, часом, не требуют, ваши благородные родители? Или в наше время это уже не модно?
   – Вы напрасно иронизируете, сударь, – чопорно обронила я, незаметно покосившись на истинного адресата моей маленькой лекции. – Я не нахожу ничего смешного в верности традициям и нормам морали.
   – Миледи, но ведь вы говорите о браке.
   – А вы разве не это имели в виду? – Мои брови сами собой поползли вверх. – Позвольте, а что же еще, кроме брака, можно подразумевать, говоря об отношениях?
   – Э-э… – Похоже, мой собеседник слегка растерялся. – Ну… встречи… увлечения, секс, в конце концов.
На дворе Седьмая Эпоха, леди! А вы рассуждаете так, словно родились, как минимум, в Первую!
   – Увлечения, секс? – Я поморщилась. – Вы подразумеваете так называемые случайные связи, да? Нет, это никоим образом невозможно. Я бы никогда не посмела так огорчить моих дорогих родителей, предать их доверие… Это было бы ужасно. К счастью, то, что миледи моя матушка спокойно отнеслась к моей работе вдали от дома, говорит о том, что родители вполне уверены в моем благоразумии. Разумеется, если… когда… я встречу того, кто, возможно, станет моим спутником отныне и навеки, я представлю его семье и, уверена, получу их одобрение.
   – В наше время! – Гном фыркнул. – Леди, вы точно росли не в монастыре?
   – Я – единственная дочь в семье, – я пожала плечами. – Естественно, мои братья позволяют себе больше вольностей, но ведь и репутацию юношей сплетни об их… победах скорее украшают. То, что в отношении братьев воспринимается как удаль, в моем случае будет названо распущенностью. И я считаю, что это правильно. А время… Уверяю вас, времена всегда одинаковы. В конце концов, если мне самой не удастся встретить… хм…, тогда я могу предоставить выбор родителям. Разумеется, это будет не лучшим выходом, но никто же не запрещает мне сказать «нет».
   – Даже так? – Зарина прямо-таки распирало. Ну да, наверное, все это очень смешно звучит. Но ведь это действительно так! И, если на минутку забыть о моем «страшном бунте» против вековых традиций в постели с белокурым тильвит тегом, я старалась не отступать от этих норм. На поверку, кстати, выяснилось, что мое кратковременное увлечение ничего, кроме долгой депрессии и ощущения собственного падения, за собой не повлекло. Но это был весьма поучительный опыт, во всех смыслах.
   – Именно. – Я смягчила свою речь улыбкой и доверительно призналась гному. – Знаете, из семнадцати поколений моих предков только дважды союзы распадались. Прапрапрадедушка по папиной линии развелся с женой, а прапрабабушка по линии мамы зарубила своего неверного мужа в поединке. И мне кажется, что это достойные примеры для нас, потомков.
   – Так вы, леди, значит, бережетесь для суженого? – Гном подмигнул.
   – Скажем так, сударь, в свете всего уже сказанного… я не вижу смысла размениваться по мелочам. – Я холодно улыбнулась и отвернулась к окну, давая понять, что лекция окончена.

 //-- * * * --// 

   Если бы не взгляды, которые Зарин сын Иприта бросал на сидевшего за рулем Эрина через зеркало заднего вида, то эльф бы отнесся к нравоучительному монологу Нолвэндэ гораздо более серьезно. Но гном строил такие уморительные рожи, что Эринрандиру едва удавалось сдержать смех. В особо патетических местах гном пучил глаза и раздувал щеки. Гномьи понятия о приличиях не включали в себя моральную оценку половой жизни взрослых. Если любишь, значит, спишь с предметом желаний. Все просто и незатейливо, как обработка металла давлением. А уж про «одобрям-с» со стороны родни речи вообще не шло. Генетику и эндокринологию еще никто не отменял. Да-с!
   Лучшее, что мог сделать Эрин в сложившихся условиях, это сделать вид, что целиком увлечен трудностями дороги и промолчать. К тому же состояние транспортной артерии, связывающей МЛТП и Колдубинск, действительно оставляло желать лучшего. Бедняжку «Нуэно» подбрасывало на каждой рытвине, а из-за паршивого гидроусилителя руля управление машиной требовало немалой физической силы.
   К тому же, по обеим сторонам дороги стеной стоял Гадский лес: угрюмый, таинственный тревожный, жуткий. Лес, где неосторожным путникам сворачивают шеи, отгрызают всякие выступающие детали и высасывают до состояния пустого бурдюка. Даже солнечное утро и весенний непокой существенно не улучшали общего впечатления. С центральной площади Колдубинска казалось, что окружающие его пологие холмы накрыты огромной темной шкурой. И в этой шкуре водились очень опасные блохи.
   Сложно себе даже вообразить, что могло заставить пациентов МЛТП отправиться гулять по местным чащобам в самое отвратительное и малопривлекательное время года – в январе, феврале и начале марта. Но почему-то же совсем не слабые маги пяти разных рас оторвались от умиротворяюще-отрезвляющих собеседований с маго-психологами, отбросили в сторону разноцветные конвертики, в циклопических масштабах производимые на сеансах трудотерапии; позвал их в Гадский лес чей-то зов, оказавшийся сильнее целебного гипнотического внушения. Были ли они знакомы в обыденной жизни вне лечебницы и связаны общими интересами? Или оказались случайными жертвами тайного магоненавистника?
   – Приехали. Тут остановись, – заявил Зарин, указывая на пышный куст лещины, на голых веточках которого до сих пор висела ядовито-зеленая лента с надписью «Осторожно! Место преступления!»
   – Лешего нашли прямо за этим кустом, – пояснил гном.
   Эрин открыл папку с делом Василька Синего. Так и есть. Фотографии прилагались, и на них было видно, что тело… вернее сказать – оболочку успел аккуратненько присыпать снежок. Если бы не колдубинские сорванцы, то быть бы Васильку – «подснежником», как пить дать.
   Разумеется, после исчезновения двух пациентов МЛТП руководство лечебницы забило тревогу, но какое-то время убийца мог наслаждать вседозволенностью. Ведь все вокруг пребывали в уверенности, что не совсем здоровые маги просто-напросто сбежали из профилактория. Никто не усиливал охрану, никто не предупреждал несчастных об опасности.
   – А где лежал Морвэйн ап-Ворондэ? – спросила Нол.
   Эрин предоставил напарнице право принять активное участие в расследовании. А что? До сих пор Нолвэндэ справлялась со всеми заданиями.
   – Далековато отсюда. Примерно в двадцати минутах ходьбы, – честно предупредил гном и махнул рукой в западном направлении.
   – А остальные? – продолжала расспрашивать девушка, и видя, что Зарин замешкался, добавила: – Ну, примерно хотя бы. Ближе к городу или дальше?
   – Ближе. Определенно, ближе.
   «Молодец! – подумалось эльфу. – Правильно догадалась. Это означает, что все направлялись в Колдубинск. Своего рода вектор движения»
   Ведь если бы маги действительно ударились в бега, то куда уж проще выйти на трассу и уехать автостопом в любом интересующем направлении. Эринрандир глянул на карту. Так и есть – до трассы в половину ближе, чем до города. Стало быть, все пятеро шли в Колдубинск. Зачем? Причем, точно зная, что отчаянно рискуют, особенно, последний. Тот, который гоблин. Ускользнул ведь, обманул охрану, через забор перелез (судя по отчету и собранным вещественным доказательствам) и был таков. Дьявольщина какая-то.
   К чести Зарина, места преступления были исследованы досконально, тщательно запротоколированы, и придраться не к чему. В общем-то, они с Нолвэндэ тут не для того, чтобы перепроверять работу гнома, а чтобы взглянуть на дело свежим взглядом и попытаться найти неуловимую до сих пор логику. Ытхан любил делать неожиданные ходы, а Эрин его в этом нестандартном стремлении целиком поддерживал.
   – Тогда пойдемте поглядим.
   Никто спорить не стал. Напротив, Эрину от бодрого шага и запаха прелой листвы даже лучше думалось. Он мгновенно вообразил себя покойным ап-Ворондэ, представил, как тот бредет ночью через заснеженный лес: снег идет, холодно, мороз крепчает, а до Колдубинска еще далеко. В протоколе было четко сказано: последний раз Морвэйна видели прямо перед отбоем в 22.00. Сейчас середина марта, и то в этом лесу хорошего мало. А в разгар зимы? Очень неуютно, прямо-таки отвратительно. Энчечекиста невольно пробрал озноб. Богатое воображение довольно часто играло с Эрином весьма злые шутки. До фантастической впечатлительности гоблинов ап-Телемнару, конечно, далеко, но и того, что есть, хватит для обострения всех фобий, параной и мелких психозов. Стоило чуть-чуть пофантазировать, и вот уже померк весенний день, и очень хочется резко обернуться на странные шорохи за спиной. Чудится, будто кто-то тяжело дышит в затылок и примеривается к твоей обнаженной шее. Должно быть, это очень больно, когда откручивают голову. Что-то тут не так, что-то это все напоминает… Вот только что?
   Неимоверным усилием воли Эрин отогнал призраков Гадского леса, потер затекшую и намозоленную зловещими взглядами шею и приказал себе думать о чем-то хорошем. О… Нолвэндэ, например. Хотя тут и приказа не нужно. Вот она решительно марширует чуть впереди; аккуратно заплетенная, волосок к волоску, коса хлопает между лопатками. Стройная, подтянутая, спортивная… и страшно чем-то недовольная. Напарница так показательно отгородилась от всех ментальными щитами, что Эринрандир и не пытался обращаться к ней мысленно. В конце концов, она – взрослая самостоятельная девушка, если что-то не так – может сказать прямо. А если молчит, значит, не хочет делиться. Её право.
   Что сделаешь, если они находятся сегодня в полнейшей противофазе? Начальство – радуется жизни, а подчиненная – культивирует чисто нолдорский характер.
   А кроме того, пока Нол предается пламенному гневу своих темпераментных предков, можно ею просто полюбоваться. Например, длинными ножками, которые в течение всей зимы были главным предметом обсуждения у мужского контингента НЧЧК. В кои-то веки капитан ап-Телемнар стал объектом здоровой зависти, как счастливец, имеющий возможность лицезреть стройные конечности напарницы, как в рабочей, так и в приватной обстановке. Эринрандир на соратников не обижался, успешно отшучиваясь, а в глубине души надеясь на скорую возможность сменить чисто зрительные впечатления от ног Нолвэндэ на тактильные. Собственно говоря, он бы не отказался познакомиться ближе и с остальными деталями её анатомии. И тут, совершенно некстати, припомнился Эрину день их первого знакомства, и собственные размышлизмы о кое-чьих ножках на его плечах. В переносном смысле, конечно, но как здорово было бы сделать это на самом деле. От эротико-акробатических фантазий энчечекиста отвлек отчетливый скрежет зубов. Он поторопился нагнать девушку. Вдруг у неё что-то случилось? Оступилась или еще что-то.
   – Солнышко, у тебя все в порядке? – тихо спросил он, осторожно придержав напарницу под локоток. – Сол…
   И осекся под пылающим взором наследницы кровожадных нолдор.

 //-- * * * --// 

   Скажу честно – мне этот лес почему-то нравился. То ли я сейчас как раз попадала в нужное настроение, то ли проснулась от прогулки по свежему воздуху – не знаю. Но никаких негативных чувств я к месту преступления не испытывала. Хороший лес. Он же не виноват, что тут завелась такая дрянь, которая сворачивает шеи? Я бы с удовольствием погуляла тут в одиночестве, желательно в сумерках. Возможно, меня бы это… успокоило. Я вообще в лесу успокаиваюсь и расслабляюсь, избавляясь от оков условности и тому подобной шелухи. Совершенно некстати вдруг вспомнился последний наш поход с братьями по более-менее диким предгорьям Моррийского хребта. После заброски на точку (на грифонах, конечно, но я стерпела) – целых две недели неспешной прогулки, ночных посиделок у костра и пересечения вброд шустрых холодных речек – проклятье, да бывает ли отдых лучше? Право же, очень жаль, что здесь, на новом моем месте жительства, мне банально не с кем куда-то выехать… Благородный милорд рыцарь не производит впечатления любителя активного отдыха. Видимо, ему глубоко чужды такие вещи – вон как помрачнел, едва в лес попал. Конечно, это не в душном зале торчать, тупо уставившись на экран с дурацкой комедией. Тьфу!
   Впрочем, кто мне мешает выбраться на природу в одиночку, а? Надо бы добыть хорошую карту и попросить маму прислать мне снарягу… а может, и сама куплю по случаю.
   Видение одинокой ночевки у излучины реки, искр, взлетающих к небу, и предутреннего тумана было настолько ярким и заманчивым, что я тоскливо вздохнула. Ничего, ближе к лету я найду, чем занять свободные дни. Дожить бы еще до этого лета…
   Впрочем, было и кое-что, чем мне лес не понравился. Он молчал. Молчал, как орк на допросе! Я, конечно, не такой уж большой специалист в плане считывания ментального фона с подобных объектов, но даже моих скромных способностей хватало, чтобы понять – что-то здесь нечисто. Не то, чтобы я всерьез рассчитывала допросить муравьев или птичек, но все же… Определенные… не мысле-образы, нет, но что-то подобное… всегда присутствует в природе. На уровне ощущений, внезапных озарений и, если повезет, то даже картинок. Но только не здесь. Единственное, что мне удавалось почуять – это страх, тяжелым плотным покрывалом лежащий на несколько километров окрест (а дальше я просто не доставала). Страх и молчание, усиливающиеся по мере того, как мы приближались к месту гибели несчастного Морвэйна. Однако попыток я не оставляла и сосредоточенно пыталась уловить хоть что-нибудь… Разумеется, присутствие рядом двоих коллег изрядно мне мешало. Оба фонили, в ментальном плане представляя собой нечто вроде чадящих факелов или даже горящих бочек с бензином. Пытаться прочувствовать за всем этим почти неуловимое нечто, которое тут все-таки присутствовало, было практически невозможно. Но я пыталась и – кое-что начало получаться. Вот… еще чуть-чуть… немножечко-о… Есть! Что?!
   Я чуть было не шлепнулась прямо на ровном месте, рассмотрев поразительно яркую и живую картинку, которую случайно зацепила, приняв за долгожданную добычу. Это тоже была своего рода добыча, но к расследованию убийств она никакого отношения не имела… Зато имела отношение ко мне, прямое и непосредственное! Да как он смеет?! Что этот… этот маньяк себе позволяет! Мне плевать, с кем он там спит, но мысленно лапать меня, словно какую-то девку… представляя себе все это в таких отвратительно-непристойных подробностях…
   Я стиснула зубы, чувствуя, как темнеет в глазах, а рука сама собой тянется к пистолету. Эру! Я же его сейчас убью!
   Так. Спокойно, леди, спокойно. Мысль не считается оскорблением, ты помнишь об этом? Помнишь, я тебя спрашиваю?! Спокойно! Отпусти рукоятку… вот так… молодец, умница. А теперь выдохни и расслабь, балрог тебя отдери, свою перекошенную рожу! Зараза! Какие балроги, девочка, тебя тут кое-кто другой употребить собирается. По прямому назначению, так сказать. Чтоб не шибко-то задирала нос и не забывала, что ты – всего лишь ноги в комплекте с задницей, и нечего тут себе воображать…
   Ох. От кого угодно могла ожидать такой подлянки, но от него?.. Что ж, впредь умнее буду. Да. Непременно. А теперь – расцепить зубы, пока я их в порошок не искрошила.
   И тут капитан лорд ап-Телемнар сделал то, что ему делать категорически не следовало. Он догнал меня и схватил за локоть. И – снова назвал этим * * *дским «солнышком»! Только теперь я уже абсолютно точно знала, что именно означает эта кличка в его устах…

   И тут меня прорвало. Я отдернула руку и сдавленно зашипела, как масло на сковородке:

   – Никогда, ни при каких обстоятельствах не смейте называть меня этой позорной кличкой! Я, балрог вас подери, офицер, а не девица для услуг, каковой вы меня, похоже, считаете. Если честь женщины для вас ничего не значит, вспомните хотя бы про честь мундира, – перевела дух и припечатала, уже не заботясь о том, этично слушать чужие мысли или нет. В конце концов, я же не специально подслушивала! – И приберегите ваши… фантазии для тех, кому они будут интересны. Мысли не являются оскорблением, потому я не нуждаюсь в ваших извинениях, можете не трудиться. Однако я надеюсь, что подобную тему нам с вами больше поднимать не придется.
   А вот смотрела я при этом на него совершенно напрасно. Он не то что бы рассвирепел… но, в общем, если бы я сама не была так разъярена, то непременно испугалась бы.
   – Мне совершенно не за что извиняться, миледи, – холодно ответил Эрин… хотя нет, пожалуй, капитан лорд ап-Телемнар, нехорошо при этом щурясь. – Меньше надо совать нос туда, куда не просят. Миледи!
   Ах, вот значит как?! Я еще и виновата?! А то, что я тут, вообще-то, работаю – это уже не в счет? Здорово. Просто отлично. Какого балрога?! Он влез с этими своими… фантазиями не просто не вовремя, он мне этим вмешательством всю настройку сбил к вражьей бабушке! Столько труда дракону лысому под хвост! Я ему что, ментальный сканер на ножках?!
   – Фонить на весь лес меньше надо! – ощерилась я. – Настройку мне сбивать не надо, когда я работаю! Понятно вам? Милорд!
   – Главное, чтобы вам понятно все было. Миледи!
   О-о! Вот как? Ну, ладно, мне уже все понятно, абсолютно все. Более чем. Нет, я этого не скажу. Хочешь оставить за собой последнее слово? Да подавись!
   И на этом наша содержательная беседа завершилась. Все. Воистину, абзац. Полный.

 //-- * * * --// 

   «Мне-то все ясно. Главное, чтобы тебе все было понятно. Миледи!»
   Надо было не шипеть, а сразу со всего маху дать Эринрандиру раскаленной сковородкой по морде. Ну, а чего мелочиться-то? Эффект вышел примерно одинаковый. Старый и бородатый анекдот про «Рыбоньку» всплыл в памяти сам по себе. Во времена, когда Эрин был юн и невинен, доступных девушек именовали совершенно другим словом. Может быть, более грубым, но вполне однозначным. Кто виноват, что ныне в моде эвфемизмы, а капитану ап-Телемнару как-то недосуг следить за современными тенденциями словесности.
   Казалось бы, ну как еще можно трактовать совершенно искренние слова и поступки? Если не нравится прозвище, которое придумано исключительно из любви и нежности, то надо об это честно сказать сразу, а не накручивать себя, медленно, но уверенно двигаясь в направлении нервного срыва.
   Так может поступить только женщина. Раздуть скандал из-за мелочи, такой незначительной, что на неё нет смысла обращать внимания. Все перекрутить, обвинить, заклеймить и к тому же обидеть на ровном месте, ни за что.
   Что же касается мыслей… В любом другом случае Эрин бы устыдился и непременно извинился, но сейчас с таким же успехом можно просить прощение за то, что он нормальный мужчина с четко сформулированными пристрастиями в сексе. Вполне, кстати, здоровыми, без извращений и излишеств.
   А не лезь в голову к взрослому мальчику, если не хочешь увидеть себя в его мыслях… хм… не совсем одетой. Маленькая ханжа!
   Но учинять душераздирающую сцену в стиле бесконечных любовных сериалов для домохозяек, а уж тем паче выяснять отношения, Эрин не стал. В конце концов, женские капризы были, есть и будут. Ему и не такое устраивали, но все как-то обходилось без драки и мордобития. Хотя, конечно, дико обидно…
   Поэтому, кратко высказавшись по затронутой теме, энчечекист демонстративно отстранился, сомкнул внутренние щиты и поторопился нагнать Зарина. Эмоции эмоциями, а дело делом. Он будет беситься в свободное от работы время, а сейчас главное – это работа.
   Гном уже начал поглядывать на обменивающуюся «любезностями» парочку с нескрываемым удивлением. Ему в легкой джинсовой курточке стоять на месте и ждать окончания беседы, было холодновато.
   – Чё случилось-то? – спросил Зарин, обеспокоенный видом напряженных желваков на скулах Эрина.
   – Не обращай внимания. У мыслечтецов очень тонкая душевная организация, – как бы нехотя бросил эльф.
   – Хорошо сказано. У нас это дело называется – бабьи фокусы, – хмыкнул гном. – Повезло тебе, коллега, с мыслечтецом оно сподручнее работать, не спорю. Хотя и приходится терпеть закидоны.
   – Приходится, – нехотя согласился следователь.
   – А я и думаю, чего это Ытхан прислал не одного тебя, а еще и малявку. А она у нас мыслечтица, – рассуждал вслух гном. – Это обнадеживает.
   – Ты только не проговорись никому.
   Эринрандир осторожно покосился на идущую чуть позади напарницу. Невозмутима, собрана и надменна, глядит мимо и игнорирует. Ну и правильно! Главное, чтобы у него самого хватило терпения.
   – Обижаешь, ап-Телемнар! Как можно? Думаешь, приятно знать, что сам не в состоянии разобраться?
   – Ладно, ладно. Ты теперь еще обидься, – фыркнул Эрин. – Совсем хорошо будет, – и чтобы отвлечь соратника от скользких тем доверия-недоверия, добавил: – А как ты сам думаешь, что здесь происходит?
   Зарин не на шутку призадумался, накручивая на палец прядь ухоженной смоляной бороды и хмуря густые брови.
   – Ты смеяться не будешь? – с сомнением в голосе спросил он.
   – Делать мне больше нечего.
   – Точно? Ну, ладно. Мне почему-то кажется, что в нашем лесу завелось чудовище. Слишком уж гастрономические у него способы убийства, не находишь? Одного понадкусывали, двоих выпили.
   – Чудовище?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное