Людмила Астахова.

НЧЧК. Командировка

(страница 5 из 30)

скачать книгу бесплатно

   На всякий случай забаррикадировавшись в умывалке, Эринрандир попытался помыться. Сделать это оказалось сложнее, чем представлялось изначально. Дело даже не в полнейшем отсутствии горячей воды (эка невидаль!), а в том, что и холодная текла тоненькой унылой струйкой, и прежде, чем в раковине набралось достаточное количество воды, Эрин замерз до гоблинской синевы. А ну-ка, голому в неотапливаемом помещении, стоя босыми ногами на кафельном полу. Свидетелями того, как он, подпрыгивая на месте и шипя сквозь зубы, обливался ледяной водой из гнутого ковшика, стала небольшая орда тараканов, но их внимание все же показалось энчечекисту предпочтительнее дриадского.
   Вот если говорить откровенно, то в жизни Эринрандира ап-Телемнара были моменты, когда белокурые головы случайных подруг регулярно украшали его нагое плечо. Уже попав под крыло к чуткому Ытхану Нахыровичу, бывший лучший, но опальный все свободное от работы время посвящал опустошению окрестных баров, отрываясь от бутылки только затем, чтобы пасть в объятия очередной девушки с цветочным именем. Хотя были не только дриады, хватало и более экзотических приключений.
   Не забылись еще утренние побудки, когда голова болит, во рту гадость, пить хочется смертельно, глаза заплыли до тоненьких щелочек, телефон разрывается (Ытхан ищет), а рядом недовольно верещит совершенно незнакомая девушка, чье имя никто и не собирался запоминать («цветочек» или «малышка» вполне подойдут для любой). А ты – скрюченный, голый и ничего толком не соображающий – пытаешься одновременно: не умереть от похмелья, ответить на звонок, одеться и выставить ночную гостью за дверь.
   К слову, просто пить оказалось гораздо менее накладно, чем пить и блудить. У бутылки с утра не было никаких претензий, она не строила планов на совместное будущее и не звонила Ытхану жаловаться на бесстыжего эльфа, разбившего ей сердце. А, кроме того, бутылку можно сдать в пункт приема, выручив средства для приобретения новой.
   Как хорошо, что теперь в жизни лорда капитана все иначе. Если бы еще гордая дочь знаменитой грифонолетчицы меньше дулась непонятно по какой причине и не сбегала в дом к незнакомому старому лешему, то вообще бы нечего больше желать. Отсутствие напарницы в прямой досягаемости Эрина очень нервировало. Оказывается, привык, что Нол рядом, привык настолько, что готов даже к совместному просмотру «Семи Урукхайев» (в седьмой раз), без единой мысли о чем-то недозволенном.
   Легкомысленно списав дурное настроение Нолвэндэ на ряд случайных факторов, как то: утомительную дорогу, общее неприятное впечатление от Колдубинска и общежития, вид жертв в неуютной атмосфере покойницкой и отказ от горчатки, капитан ап-Телемнар решил, что завтра все изменится к лучшему. Они начнут работать, времени на капризы и расстройства не останется, а там, глядишь, Нол надоест слушать нудные морали в исполнении старикашки-лешего, и она вернется… и не будет злиться… и вообще все будет хорошо…
   Он сам не заметил, как заснул.
Спокойный, уверенный и почти счастливый. Растворились в благих намерениях все планы по самоустранению из жизни леди Анарилотиони (врага лысого Эрин от неё откажется по доброй воле!), и сон, словно теплый весенний ветер, унес прочь смутные сомнения лорда капитана ап-Телемнара – бывшего разведчика, настоящего рыцаря, стража порядка и просто влюбленного мужчины (пафосно, да).

 //-- * * * --// 

   Раскладывание моих немногочисленных пожитков по стульям и полкам заняло совсем немного времени. Покончив с этим, я с удовольствием воспользовалась местными благами цивилизации и совершила несколько поспешное, с оглядкой, но, безусловно, приятное после тяжелого дня омовение над выдвинутым из-под умывальника баком. Все-таки горячая вода – это прекрасно! Накинув старую аркову рубашку поверх футболки, я почувствовала себя почти совсем как дома. Славно. Теперь надо перекусить, выпить кофе и заняться делом. А! Еще неплохо бы выяснить у хозяина, где тут можно покурить. Как раз с этой целью я и выползла на веранду, где и обнаружила домовладельца в компании большого «ведерного» самовара и красочного дриадского еженедельника «Наш сад».
   – Миледи! – Бурат Карлович обрадовался мне, как родной. – Окажите милость, не побрезгуйте… Чайку? Как раз поспел.
   – Было бы неплохо… – в сомнениях протянула я. С одной стороны, мне не терпелось уединиться с ноутбуком и фотографиями, а с другой – колоритный дедушка-леший вполне мог просветить меня насчет местных слухов, да и вообще, вежливый гость не станет обижать хозяина отказом от угощения. Да и чаю мне хотелось. А когда радушный леший выставил на стол несколько баночек с медом, я растаяла окончательно. И, конечно, согласилась.
   Мед у него был нескольких сортов, темный и светлый, тягучий, наполненный солнцем и запахами лета. Лесной, цветочный и липовый. А еще – редкое лакомство! – даже вересковый мед у него был. Красота!
   – Откуда? – восхищенно спросила я, отведав всего понемногу.
   – Пчелки у меня, – смущенно похвастался Пинофилло. – Угощайтесь, угощайтесь, миледи!
   За чаем время полетело незаметно. Вскоре я уже была полностью в курсе всех мало-мальски важных событий в Колдубинске за последние пару лет, сочувственно выслушала немного грустную историю жизни славного старика и, разумеется, не упустила случая тихонько почитать его.
   Старый леший был открыт и прозрачен, словно весенний лесной ручей. Он лучился искренностью и теплом, грелся в лучах общения и был безоговорочно счастлив оттого, что у него наконец-то появилась компания. Одинокому пенсионеру просто был необходим хоть кто-то, готовый его выслушать… От нестерпимого, пронзительного одиночества бодрящегося и славного Бурата Карловича у меня перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы сочувствия. Надо ли говорить о том, какой жгучий стыд я испытала от собственных беспочвенных подозрений в адрес этого милого лешего? Проклятье, старик ко мне со всей душой, а я ему тайные проверки устраиваю! Вот она, профессиональная мыслечтицкая паранойя – пагубное воздействие пилотки с кокардой на мозг. И тлетворное влияние некоего прославленного и орденоносного рыцаря на сознание. Я потупилась и аккуратно покинула мысли Пинофилло, чувствуя, как горит на лбу теперь уже несмываемое клеймо: «энчечекистка». Ну как я могу подозревать каждого встречного? Позор. Так нельзя. Вот и Эрина тоже постоянно подозреваю во всех грехах, от совращения и использования служебного положения в низменных целях до изощренного плана по моему устранению. Стыдно, как же стыдно! Надо с этим что-то делать, что-то в себе менять – и срочно. Да.
   Пока я читала сама себе морали, Бурат Карлович засуетился и, в конце концов, достал из ящика стола старенькую глиняную пепельницу.
   – Зарин сказал, вы курите, миледи. Вы закуривайте, если хочется, ничего страшного. Если хотите, даже в комнатах.
   – Нет, ну что вы… – Я смутилась окончательно. – Как можно! Вы потом дом не сможете проветрить! Нет-нет, только здесь, на веранде, если позволите… а лучше я вообще на улицу выходить буду.
   – Если открывать окно, то нет необходимости куда-то выходить.
   – Ох, ну если вас и в самом деле не слишком это побеспокоит… – Я радостно достала пачку и зажигалку. – Ужасная привычка, но при нашей работе, Бурат Карлович… – и, недоговорив, виновато пожала плечами.
   – Да-да, я понимаю, – леший вздохнул. – Вы знаете, миледи, когда я работал главным технологом на нашем заводе, тоже смолил одну за другой. А теперь вот отвык. Да и возраст уже…
   – Вы попали под сокращение? – сочувственно поинтересовалась я.
   Пинофилло слегка поморщился.
   – Не совсем. Директор у нас новый пришел, Миха Барабос, молодой да ушлый, ну, и привел всех своих… «Старую гвардию» буквально за год вымели подчистую. Чем уж не угодили мы ему, то ли лицами не вышли, то ли возрастом… А мне как раз пенсия подошла, вот Миха меня и… ушел. А на мое место жену свою нанял, Маху.
   – И вы сдались? – поразилась я. – Это же кумовство! Это противозаконно, вообще-то. Бурат Карлович, вы вполне могли обратиться в суд и, несомненно, выиграли бы дело.
   – Ну что вы, Нолочка! – всплеснул руками леший. – Ой! Можно вас так называть, миледи? Простите, я оговорился…
   – Ничего-ничего, – успокоила старика я. – Называйте, конечно же. Я, наоборот, неудобно себя чувствую от всех этих «миледи», правда.
   – А… – Пинофилло улыбнулся. – Благодарю. Так о чем я? А, Миха! Ну что вы, какой суд? У Барабоса все суды вот где, – и дед показал мне зажатый кулак. – Да и вообще – он молодой, здоровый, и парней у него трое – лбы здоровенные. Такие медведи вымахали! А я… ну, вы ж сами видите, Нолочка, какой из меня боец за правду?
   – И все равно – это вопиющий случай! – я нахмурилась. – Бурат Карлович, подумайте, может быть, я смогу вам чем-нибудь помочь? Вы ведь не от хорошей жизни дом сдаете, и работать пошли. За давностью лет на предприятии вас, конечно, уже не восстановят, но, по крайней мере, денежную компенсацию из них выбить можно! Подумайте, Бурат Карлович. Я ведь серьезно.
   – И я серьезно, Нолочка. – Леший вздохнул. – Не связывайтесь вы с Барабосом. Он ведь оборотень, знаете ли. В медведя перекидывается. А вы – девушка молодая, хрупкая…
   – Я – лейтенант НЧЧК, – сурово напомнила я. – Уверяю вас, Бурат Карлович, я служу в достаточно серьезной организации. А внешность бывает обманчива. Так что подумайте еще раз. А я пока проверю этого вашего Миху Барабоса.
   – Ох, я, старый дурак! – Леший сокрушенно помотал головой. – Ну, зачем ляпнул? Вот что, миледи, забудьте вы, что я вам тут наплел. Да и поздно уже, вам отдыхать надо, а я вас заговорил тут совсем, пенек трухлявый.
   – Отдыхать мне некогда. – Я улыбнулась. – С вашими делами разве отдохнешь! Нет, Бурат Карлович, я еще работать буду. И не переживайте вы так, вовсе вы меня не заговорили! Наоборот, очень хорошо посидели. Вы не стесняйтесь, если чем-нибудь помочь надо, говорите сразу, договорились?
   – Договорились. – Старик закивал. – Конечно же. Вы – такая славная девушка, миледи, такая отзывчивая…
   – Ой, вы меня перехвалите! – Я чуть покраснела и улыбнулась.
   – Нет-нет, ничего подобного! Очень, очень славная девушка! Милая, вежливая. Знаете, сразу видно, что вы из хорошей семьи. Тутошним девкам не чета. И одеты так скромно, не то, что наши хабалки, – все это Пинофилло говорил, уже стоя в дверях. – Ну, все, все, ухожу. Отдыхайте, Нолочка. Спокойной ночи.
   – Спокойной ночи, Бурат Карлович, – откликнулась я и тоже вышла с веранды, взяв с собой пепельницу.
   Я постояла немного на крыльце, полюбовалась на крупную россыпь звезд над головой, выкурила еще сигарету и недовольно хмыкнула. Старик заблуждается на мой счет. Скромная, милая… Как же! Полоумная истеричка и неженка. И ревнивая дура к тому же. А еще – влюбленная идиотка, откровенно наплевавшая на собственную работу, слишком занятая разбором своих расстроенных чувств. Хватит. Меня ждут мои фотографии и трупы.
   Чтоб не искушать саму себя возможностью курить и курить, пока дым из ушей не повалит, пепельницу и сигареты я оставила на крыльце. Захочу – выползу сюда, не переломлюсь. Не хватало еще деду весь дом продымить, и в самом-то деле!

   Ночь проходила мимо абсолютно непродуктивно. Я вертела скачанные с телефона трупьи фотографии и так, и сяк, то увеличивала, то добавляла резкости, вглядывалась в них до рези в глазах и головокружения, но ничего, совершенно ничего не находила. Ни одного, даже мизерного, подтверждения смутному и тревожному ощущения, что мы упускаем что-то очень важное. Нечто неуловимое никак не давалось в руки. Что-то было здесь, определенно, было, но поймать это «что-то» за хвост у меня не получалось. Проклятье. Если бы Эрин был рядом, может быть, вдвоем мы бы и нащупали ту нить, которую я почуяла. Но Эрин дрыхнет где-то там, в этой своей общаге, и хорошо, если один. А то ведь может и с крысой в обнимку… или с этой, как ее… Мелиссой. Очень уж плотоядно они его разглядывали, обе, с одинаковым огнем в глазах. И ничего удивительного. Мой напарник, на самом-то деле, потрясающе красивый мужчина, благородный, умный… упертый и нечуткий трудоголик, упрямый, словно сотня хиндустанских мумаков! Бесстыжая синеглазая с-скотина. Собственник. Нолвэндэ, туда! Нолвэндэ, сюда! Нолвэндэ, куда ты пошла? Где ты была? С кем ты обедала? Почему не предупредила, что идешь в тир с Меноваззином? Тьфу. То ли нянька, то ли надсмотрщик, то ли вообще балрог-знает-кто. Рабовладелец! Меня даже братья так не пасли в свое время, как этот муд…рый эльф. Спору нет, мне приятно, когда обо мне заботятся и тревожатся, но – Моргот и все его твари! – должны же быть границы у его заботы! Я не ребенок и не слабоумная. Если даже моя властная мать-командирша сочла меня достаточно взрослой, чтобы отпустить из родительского гнезда, то какого же балрога лысого… Не обольщайтесь, леди, он вас не любит. Если бы любил хоть немножко, то не давил бы так… бесцеремонно. Так что не раскатывайте губу, леди Анарилотиони-младшая, ничего вам с ним не светит. Вот так-то, моя дорогая зажравшаяся гордая дева. Варите кофе по утрам и почтительно внимайте, терпите бесконечные «солнышки» и поцелуи украдкой, и тогда, может быть, вам позволят носить за ним тапочки и спать на коврике, да. Вы слишком неудобная особа, благородная леди Нолвэндэ, чтобы с вами можно было закрутить бурный служебный романчик. А серьезных отношений… боюсь, этого мне ожидать бессмысленно. Слишком уж явно он дал мне понять, что не считает меня равной. И как бы я ни старалась, выше головы я все равно не прыгну. Тем более, выше его головы, хоть я и ненамного ниже его ростом.
   Так. Опять отвлеклась.
   Я досадливо фыркнула и выключила ноутбук. Начала с трупов, закончила, как всегда, капитаном лордом ап-Телемнаром. Надо будет как-нибудь попробовать раскрутить мысленную цепочку наоборот. Любопытно, если я начну день с мыслей о капитане и лорде, приведет ли меня это к какому-нибудь существенному результату в отношении трупов, а?
   При таком настроении, в общем-то, не слишком удивительно, что помянутый к ночи, точнее, уже под утро, упрямый и непонятный милорд мне еще и приснился. Слава Эру, в одетом виде. Созерцать эротические кошмары с Эринрандиром ап-Телемнаром в главной роли – это как-то уж слишком… волнующе. Мне и обычного кошмара вполне хватило, спасибо большое. Не-эротического.
   Во сне я бродила по темному, местами затянутому паутиной лабиринту, полному зловещих шорохов и скрежетов, и пыталась найти выход, но за каждым поворотом и выступом натыкалась на преграждающего мне путь напарника. «Солнышко, – с какой-то непередаваемой интонацией восклицал он и протягивал ко мне руки: – Солнышко, ты чего? Куда же ты?» Я пятилась, влипая в паутину и обдирая локти о какие-то каменистые выступы, разворачивалась, безнадежно сворачивала в другой коридор – а там снова был он. И снова было «солнышко»! Круг за кругом, поворот за поворотом – опять он, снова он, повсюду он! Это не эльф, это толпа. Его много. Его, балрог подери, слишком много. Он везде. Куда бы я не сунулась, постоянно на него натыкаюсь. Это еще не тюрьма, но это уже ловушка. «Попалась! – звенело в голове. – Теперь ты уже никуда не денешься, никуда…» Все. Тупик. Я чуть слышно зарычала и принялась долбиться головой в стену, надеясь, видимо, хоть так пробить себе путь на волю. «Солнышко! – радостный возглас за спиной. – Вот ты где!»
   – Балрог! – взвыла я и шарахнула лбом об стенку со всей дури…
   И проснулась. Да уж, чего-чего, а дури во мне много.
   Дрожащими руками ощупывая лоб, я обнаружила там крупные капли холодного пота. Ох-х… приснится же такое… Посмотрела на часы. Здорово. Половина четвертого утра. Может быть, мне вообще постараться не засыпать больше? А?
   Но глаза уже закрывались сами собой, и сон, словно темная вода, накрыл меня с головой.
   Но на этот раз омут видений оказался теплым… теплым, словно парное молоко, словно нагретая солнцем земля меж корнями старых сосен, на песчаном склоне… Радостно окунувшись в лето и пронизанный светом лес, я поплыла куда-то, не слишком печалясь о том, что не знаю дороги…


   Впервые за несколько лет Эрин проснулся на рассвете не от истошного вопля будильника, а сам по себе. Вот что значит накануне лечь спать трезвым и гораздо раньше полуночи, именно лечь, а не свалиться без задних ног на диван, с трудом содрав с себя верхнюю одежду. Кто бы мог подумать?
   Солнце победно затопило номер эльфа золотым сиянием, не сдерживаемое тонкими шторками из бледного ситчика в мелкий полупрозрачный цветочек, перешитых из древних застиранных простыней и пододеяльников. И вместе с Эрином приходу нового дня радовалась толстая крыса, развалившаяся по центру комнаты и самозабвенно принимающая солнечные ванны.
   – По-моему, это – верх наглости, – сказал эльф, спуская ноги на пол. – Ты что себе позволяешь, тварь?
   Крыса нехотя приоткрыла глаза. Мол, это еще неизвестно, кто тут и что может себе позволить. Понаехали тут!
   А надо было промолчать, тогда молниеносный бросок тяжелым ботинком достиг бы своей цели – размазал хвостатую хамку по неровному линолеуму феерически оранжевого цвета. А так крыса успела заметить движение и угадать намерения.
   «Фи! Ботинком в девушку?! А еще шпоры надел!» – крайне возмущенно дернула она хвостом и ускакала куда-то под шкаф.
   Но и без шпор, рыцарских цепи и меча, Эрин чувствовал в это утро себя совершенно непобедимым. Ведь за всю зиму он не допустил ни одного серьезного прокола, если не считать обидного и позорного поражения в деле Мэйны-Индульгенции. Кто ж знал, что крошечного пробела в доказательной базе хватит ведьме-иномирянке, чтобы выскользнуть из рук правосудия практически на законных основаниях. И даже последовавшее следом «возмездие» в отношении преступницы ничуть не утешило капитана ап-Телемнара. Он утроил бдительность, побив попутно все рекорды занудства в следовании букве закона, но с тех пор убийцы-расчленители, вудуисты, сатанисты, сетевики и прочие друиды, попавшиеся в прицел Эринова «Куталиона», все как один отправились в места не столь отдаленные, а кое-кто так и вовсе ре-портирован обратно в свой мир. И хотя колдубинская история эльфа-следователя совершенно не радовала, он все равно искренне верил, что и на этот раз удача не повернется к нему спиной. Надо лишь полностью сосредоточиться на работе, смотреть в оба, чтить закон и думать головой. И все у них с Нолвэндэ получится!
   «Все будет хорошо», – твердил как заклинание Эринрандир, пока курил, сидя на подоконнике, и потом, когда под восхищенными взглядами Мелиссы Флавоноидовны и незнакомой, но поразительно красивой дриады, шел мыться в одном лишь широком полотенце, обернутом вокруг чресл. И даже когда лишь ударом кирпича, подпиравшего дверь изнутри, удалось выдавить из трубы порцию холодной и мутной воды, эльф не переставал повторять волшебные слова. Всё просто обязано выйти идеально. Куда он денется, этот маньяк-магоненавистник, если за дело взялись лорд ап-Телемнар и леди Анарилотиони, верно?
   Порция позитивного мышления, которую Эрин так самозабвенно культивировал все утро, помогла ему пережить не только звонок от Ытхана Нахыровича и последовавший за ним разбор полетов, но также знакомство с Липочкой Пальмер. И если злобный орк ограничился обещанием оторвать уши «шибко умному гаду, наплетшему невесть что достойному сыну Иприта», то первая красавица Колдубинска и окрестностей отняла у Эринрандира больше времени, чем кто-либо из дриад до неё.
   – Доброе утро, – поздоровалась она, как бы случайно перегораживая полуголому эльфу дорогу в номер. – Не поможете мне отнести все это кладовку? – и тут же вручила ему гигантскую стопку толстых покрывал.
   И не хотелось, а пришлось помогать. Больше всего Эрин боялся, что полотенце свалится с его задницы. Ему только скандала тут не хватало. Но к счастью, покрывала были спрятаны в кладовку, полотенце удержалось на бедрах, а Эрин сумел увильнуть от разговора о достопримечательностях Колдубинска. Но, пока он домчался до своей комнаты, ему все же довелось узнать, что Липа Пальмер – студентка-заочница и помогает тетушке Мелиссе в её трудном, но благородном деле, а еще рисует пейзажи, танцует хиндустанские танцы лотоса, учит эльфийский синдарин, и зимой ездила на экскурсию в Столицу. По понятным причинам от завтрака под присмотром роскошногрудой Софоры тоже пришлось вежливо отказаться. Даже одной дриады с раннего утра для ранимой Эриновой психики было многовато.
   Сигарета, энергетик, шоколадный батончик и еще одна сигарета – вот и весь завтрак. И можно начинать работать.
   Зарин поджидал эльфа на крыльце магистрата и, судя по его настроению, Ытхан Нахырович приложил все усилия, чтобы к следователю из области гном испытывал самые теплые чувства. А ведь орк редко когда откажется наговорить гадостей с три короба. Видно, на Ытхана давят сверху, и он не хочет осложнять Эрину жизнь и расследование.
   – Привет! Хорошо, что догадался взять машину, – молвил гном, придерживая на горле поднятый ворот куртки.
   Шакира Кинконговна украсила шею возлюбленного россыпью багровых засосов. Страстная дама, однако.
   – За кого ты меня принимаешь? Мы же собирались ехать на место преступления. Жаль, забыл вчера спросить у Нолвэндэ адрес… заехал бы…
   – А вот и она. Сама пришла.
   Зарин помахал рукой эльфийке.
   – Пунктуальная, – похвалил девушку гном. – Повезло тебе с напарницей – симпатичная, умная, самодостаточная. А мне вечно каких-то бестолковых лодырей присылают, – пожаловался он.
   Спорить с проницательным сыном Иприта Эрин не стал. Он бы еще добавил «красивая… очень красивая, талантливая, инициативная, исполнительная… любимая и… единственная», но промолчал.
   – Доброе утро, Нол. Как настроение?
   – Доброе, доброе – ответствовала девушка, одаривая энчечекистов светской улыбкой, но глядя при этом почему-то исключительно на гнома.
   Определенно, ночь, если и пошла эльфийской деве на пользу, то это было незаметно. Бледновата она, и глаза припухли. Интересно, это оттого, что устала накануне, или не так уж хорошо живется в доме у лешего? В любом случае, обратно в общежитие упрямую дочь грифонолетчицы не затянешь и на аркане. Но Эрин уже не расстраивался. Главное, чтобы напарница была довольна и перестала злиться.
   – О! Наша леди и сегодня по-королевски пунктуальна! – воскликнул Зарин и лукаво подмигнул: – А на новом месте жених приснился невесте?
   «Что же она ответит?» – подумал эльф.

 //-- * * * --// 

   – Приснился, – всеми силами стремясь удержаться от нервной дрожи, ответствовала я бестактному гному. – Вернее сказать, приснились. Целых пятеро, и все – записные красавцы. Едем, господа?
   Господа не возражали. Загрузившись на заднее сидение «Нуэно» за компанию с почтенным Зарином, я села так прямо, как только смогла – все ради того, чтоб ненароком не прислониться к чему-нибудь и позорно не вырубиться. «Дайте солдату точку опоры…» – как говаривает матушка. В общем, да, я бы не сказала пока, что здоровый деревенский воздух пошел мне на пользу. Я абсолютно не выспалась. Мало того, что засиделась чуть ли не до утра, непродуктивно рассматривая фотографии жертв, так еще и в постели потом крутилась, как червяк на сковородке. Кошмар с участием некого синеглазого рыцаря оказался самым безобидным из сюрпризов, что преподнес мне мир сновидений. Смутные и прекрасные грезы, полные шелестом деревьев и пением ветра в переплетении солнечных струн, к сожалению, не способствовали улучшению моего настроения. С утра я чувствовала себя чем-то вроде останков несчастного сирена. Пустая сдувшаяся оболочка. Ни сил, ни желания что-либо делать… а на одной только гордости я долго не продержусь.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное