Людмила Астахова.

НЧЧК. Дело рыжих

(страница 7 из 30)

скачать книгу бесплатно

   Насчет дриад мое мнение было сформировано еще мамочкой. По роду занятий и ей, и папе приходилось довольно много общаться с этими во всех отношениях прелестными особами. В силовых структурах дриады традиционно занимались делопроизводством и прочей околоканцелярской волокитой. В этом был некоторый изысканный садизм, приставить дриаду к бумажкам. А эта вот при складе… окопалась. Спросите, отчего я вот так сразу невзлюбила кладовщицу? Очень просто! Слишком уж громко и прямо она думала, словно гвозди заколачивала в мою голову. Я поморщилась, прикрываясь эльфийской ледяной любезностью от этого откровенно враждебного приема. Ну что взять с дерева? И как общаться? Разве что самой деревом прикинуться…
   И тут я совершила должностное преступление. Использовала навыки и способности в, так сказать, личных целях. Очень уж нехорошо эта дама на меня поглядывала!
   – … вас таких много, а я – одна! – завершив этим эффектным пассажем речь, которую я, каюсь, пропустила, Пиния Лавровна выжидающе уставилась на меня, предвкушая, видимо, реакцию новенькой на откровенный наезд.
   Я вдохнула, выдохнула – и начала «мозговой штурм». Что ж, посмотрим, пошли мне впрок мамины уроки или же нет. Мамуля способна найти общий язык с кем угодно, умение заговаривать зубы у нее в крови. Дракона уболтает, честное эльфийское!

 //-- * * * --// 

   Братец Аркуэнон своим откровенным письмом к любопытной сестре добавил еще один фактик к биографии госпожи Индульгенции, и без того насыщенной событиями и богатой на встречи. В том, что речь в нем шла о Мэйне-Сидоровой, Эрин ничуть не сомневался.
   Однако же бойкой девицей она была в годы неправедной юности. Надо же, не испугаться и полезть в семейство леди Нолвэндэ! Это, знаете ли, не для слабых духом мероприятие.
   Теперь бы выяснить, где и как поживает вышеупомянутая Мэйна, а так же чем занимается и какие имеет планы на ближайшее будущее. Повесткой ведь её не вызовешь, верно?
   Но, как говорится, если упырица не идет к ведьмаку, то ведьмак идет к упырице.
   Эрин решительно набрал заветный номерок, помеченный в записной книжке его допотопного мобильника как «Грима».
   – З-зы-дрась-те, – отозвался абонент.
   – Нам бы поговорить. Наедине.
   – Дык, нема вопросов. А о чем? – на всякий случай полюбопытствовал осведомитель.
   – О бабах, естественно.
   Собеседник задышал чаще и глубже.
   – Всегда, пожалуйста.
   – Тогда через полчаса там же, где и всегда, – буркнул эльф и отключился.
   Для беспрепятственного посещения условленного места встречи пришлось немного замаскироваться. Эрин сменил форменный китель на мастерку от старого спортивного костюма, переобулся в растоптанные до состояния лаптей кроссовки с разноцветными шнурками.
Чтобы спрятать свои приметные ушки, он натянул поглубже черную шапочку, а вместо стильного, хоть и вышедшего из моды кашемирового пальто, надел синий пуховик родом из Поднебесного Хинтая. Торговец на рынке мамой клялся, что куртка набита пухом фениксов, но, судя по лезшим из швов перьям, принадлежали они бакланам, добытым каким-то варварским, наверняка браконьерским способом. Пуховик жирно лоснился, совершенно не грел и кололся остями в самых неожиданных местах. Но для создания подходящего образа годился идеально. Особенно сегодня и в сочетании с Эриновым… гм… лицом. В дешевой забегаловке, посетители которой пили коктейли из водки и пива, эльфа примут за своего без лишних вопросов.
   – Привел в гармонию форму и содержание? – язвительно поинтересовалась криминалистка Юсла.
   Она принесла полный токсикологический отчет, застав эльфа в самый последний момент перед выходом. Орчанка уже знала все скорбные подробности вчерашней пьянки, и яростно осуждала собутыльников товарища Ытхана. Кто, как не эти бестолковые лентяи, лили в горло благородного энчечекиста свое мерзкое пойло?
   – У меня дела в городе, – ответил уклончиво Эрин.
   – Понятненько. Гляди, не попадись в таком виде на глаза своей напарнице, – процедила орка, демонстративно зажимая нос пальчиками.
   – Это – как получится, – отмахнулся эльф.
   – ап-Телемнар, ты отвратителен! – заклеймила его криминалистка. – Как ты собираешься понравиться девушке, если будешь так бухать?
   – Юсла!
   – Что? Когда ты образумишься?
   Эрин невежливо выдвинул орчанку в коридор и закрыл дверь перед её носом, давая понять, что скользкий разговор окончен.
   – Воздержание вредно для здоровья. Тебе надо девушку найти! – прокричала приставучая Юсла вслед.

   Отлично! Какие оказывается заботливые и внимательные у нас товарищи по работе. Просто плакать хочется, честно слово. Ну что ж, давайте сообща, так сказать, всем коллективом, найдем Эринрандиру девушку. Такую, чтобы довольствовалась редкими свиданиями и не обижалась из-за отсутствия звонков в течение трех-четырех дней кряду. Понимающую девушку, которая, по возвращении из душа, застанет любимого крепко спящим поперек ложа любви по причине смертельной усталости, и вместо истерики укроет его пледом, а утром, пока он будет наспех глотать кофе, с интересом выслушает занимательнейшую историю о том, как тот двое суток собирал в пакетик кусочки жертвы оборотня-маньяка. Терпеливую девушку, ни капельки не расстраивающуюся, когда в самый интересный и приятный момент долгожданного свидания, её возлюбленного срочно вызывают на убийство, не давая закончить… хм… начатое дело. Добрую девушку, готовую безропотно принимать в гостях шумную толпу соратников-энчечекистов, внезапно решивших проведать друга вечером редкого, как снег в июльский полдень, выходного дня. Такую девушку, которой нравится отмечать праздники в компании подружек, потому что любимому не повезло с дежурством, которая никогда не мечтала о полноценном отпуске на берегу теплого ласкового моря, которая любит слушать о ходе расследования и приметах особо опасных преступников. И, разумеется, такую девушку, которая не будет вздрагивать от резкого полночного звонка и не станет подозревать, что на том конце провода суровый, но справедливый начальник хрипло пробасит после глубокого вздоха: «Мне тяжело говорить это тебе, девочка, но Эринрандир ап-Телемнар погиб при исполнении».
   Пусть, как следует, постараются и найдут понимающую, терпеливую, добрую и любящую, чтобы Эринрандир смог испортить ей жизнь и разбить сердце. Что-что, а это делать он умеет лучше всех.
   Кто спорит, жить без любви, поражая друзей и соратников чудесами сознательного воздержания, плохо и нездорово. Конечно, остаются еще дриады, но красивыми барышнями с цветочными именами и древовидными мозгами Эрин объелся еще в Столице, когда та самая, которую он почему-то считал понимающей, терпеливой, доброй, любящей и верной, целенаправленно смешивала его имя с грязью в многочисленных интервью желтопрессным писакам. Как же не поделиться впечатлениями о личной жизни и сексуальных пристрастиях скандального сыщика, когда на этом еще и подзаработать можно?
   Эрин скрипнул зубами от давней обиды и злости.
   Все-таки сумели испортить настроение!

 //-- * * * --// 

   «Если не можешь задавить недоброжелателя чином, авторитетом или интеллектом, стань его другом», – наставляла меня мамочка. А папуля меланхолично добавлял: «Закорешись, то есть». Наиболее простой способ для достижения этой цели – позволить жертве выговориться, сочувственно кивать в нужных местах и задавать наводящие вопросы. Ничто так не радует сердце разумного существа, как интерес к нему, любимому.
   Через полтора часа от начала моего знакомства с Пинией Лавровной в мире не нашлось бы более близких душ. За чашечкой травяного чая (гадость редкостная, но на тот момент я была уже уверена, что в питье нет ни рвотного, ни слабительного) дочь лесов взахлеб излагала благодарной слушательнице очередную вариацию на вечную тему: «все мужики – сволочи». Оказывается, дриада в свое время активно мостила путь к сердцу и прочим органам моего начальничка – безуспешно. Этим, отчасти, и объяснялась ее враждебность. А он, негодяй, такой-рассякой аморальный алкоголик… Не выгорело дельце, короче. Зачем под сочувственные вздохи мне были пересказаны все перипетии нелегкого быта участников телешоу «Флэт-2», а также подробности личной жизни эстрадной певички Мимозы и ее черного волкодава, перемыты косточки столичной элите, обсуждены последние моды… В довершение всего, в знак, я так понимаю, величайшего доверия, Пиния Лавровна продемонстрировала мне фотографии семейства ее домашних любимцев – древесных жаб, и даже дала послушать запись их хорового пения.
   Последним очком в мою пользу послужило то, что очаровательно-строгий энчечекистский мундирчик оказался оливково-серого цвета. Подобная цветовая гамма мгновенно превратила меня в мышь бледную, обыкновенную. С моими темно-русыми волосами и серыми глазами, собственно, неудивительно. Тут уж фигура не спасет, и зоркий глаз дриады мигом углядел все недостатки. Надо было видеть, как она расцвела! Ничто так не радует женщину, как вид другой женщины в категорически не идущей ей шмотке! На то, собственно, и был расчет. Окончательно убедившись в том, что столичная штучка ей не соперница, Пиния Лавровна совершенно растаяла. Расставались мы нежно, именуя друг дружку «Пинечкой» и «Нолочкой». В общем, покидая гостеприимный склад Управления НЧЧК в новом, с иголочки, мундире, я могла быть абсолютно уверена в том, что одной недоброжелательницей у меня стало меньше. И не спрашивайте, как это получилось.
   Единственная неприятность заключалась в том, что от нервного перенапряжения (попробуйте покопаться в мозгах деревяшки и поймете, о чем я) со мной приключился очередной приступ профессиональной мыслечтецкой мигрени, да и вообще, хотелось выпить кофе и выкурить сигаретку. Зверски. Чтоб смыть привкус травяных чаев с языка и муть болтовни и сплетен из сознания.
   «Я тебе камуфляж и зимний комплект завтра сама занесу, Нолочка, деточка», – проворковала на прощание Пиния Лавровна. Случай, как я понимаю, небывалый. Доблестные энчечекисты будут в легком шоке, полагаю. Хе-хе.

 //-- * * * --// 

   У сородичей товарища Шрака подобные заведения назывались по-гоблински колоритно – гандель. Дешевый треснутый кафель на полу, мутные, никогда не мывшиеся окна с решетками, крашенными в грязно-голубой цвет, кособокие столики, чья шаткость создает общее ощущение небольшого шторма, литровые стеклянные бокалы с липкими ручками – последний причал на пути ко дну. Здесь редко кто смотрит в глаза случайному собеседнику-собутыльнику. Зачем, если в них ничего, кроме желания забыться? Здесь все равны – люди и нелюди, иномиряне и коренные жители. Все одинаково мрачные, раздавленные жизнью и алчущие утешения в объятиях зеленого змия.
   Именовалась сия обитель зла – «Ромашка», но, невзирая на упорную борьбу, ведущуюся его хозяевами не один год подряд, рука какого-то отчаянного правдолюбца регулярно исправляла букву «о» на букву «ю». Таким образом, истина, как ей и положено, торжествовала. От остального мира с его подлинным и мнимым благополучием, а заодно от центрального проспекта, «Рюмашку» отделял великолепный образчик современной рекламы – светящаяся ярко-алым фраза «Ключ к успеху». Где собственно располагался столь ценный скобяной товар, а так же местонахождение замочной скважины, куда его надлежало вставлять, до сих пор никому определить не удалось. Зато и Эрин, и завсегдатаи питейной точки вынуждены были смотреть на рекламный слоган в зеркальном отражении. «Чюлк к ухепсу» странным образом завораживал, направляя даже совершенно трезвые мысли в опасное русло парадоксальных ассоциаций. Было в нем что-то инфернальное, что-то нездешнее, действующее прямиком на подсознание. Вроде того жуткого иномирянского заклинания, превращающего человека в собаку, которое нелегальные мигранты завезли вместе с модой на реалити-шоу. И хотя абырвалг действовал только на лиц человеческой расы, но за его использование можно было схлопотать очень приличный срок.
   Каждый раз, после созерцания пылающего чюлка, предназначенного для неведомого огненного ухепса, Эрина начинала жестоко мучить совесть. За ведомый им образ жизни, столь мало совместимый с идеальным образом служителя закона, к тому же, совершенно недостойный взрослого мужчины. Иногда хватало всего получаса чюлка, чтобы Эринрандир отставлял в сторону едва пригубленный бокал пива и торопился обратно в управление, чтобы с азартом и рвением фанатика наброситься на работу, и трудиться, трудиться и трудиться без отдыха и перерыва, до изнеможения. И так до тех пор, пока не приходил ухепс, а точнее, полнейший ухепс, за которым неотвратимо следовали вызов на ковер к Ытхану Нахыровичу, строгий выговор и временное изъятие табельного оружия.
   Именно поэтому, явившись на встречу с Гримой, отважный энчечекист занял стратегически верную позицию относительно опасного для его рассудка словосочетания – спиной к окну. Так-то оно вернее будет, да и не время сейчас для душевного самоистязания. Заказав для своего визави полную кружку пенного напитка сомнительного происхождения, эльф в знак личного расположения присовокупил чекушку водки.
   – Плохо выглядишь, начальничег, – вежливо посочувствовал информатор, тренированным движением смешивая привычный коктейль. – Может, и себе возьмешь кружечку?
   – Спасибо, – сдержанно отказался Эрин.
   – Я понимаю… служба…, – вздохнул Грима, и печально покачав головой, добавил: – Не бережешь ты себя, начальничег, совсем не бережешь.
   – Не твоя забота, – довольно невежливо пробурчал эльф. – У меня к тебе будет маленькая просьба.
   – И сразу к делу… экий ты торопыга… дай хоть пару глотков сделать, – простонал его томимый жаждой собеседник и припал губами к краю кружки.
   Глаза его закатились, покрытый редкими волосинками кадык заходил ходуном…
   Оперативное прозвище Грима господин Ароматский получил путем прямой ассоциации с именем знаменитого, почти легендарного двойного агента Гнилоуста. Ибо запах, исходящий от его уст при разговоре, отличался редкостным зловонием.
   «Ну, а чего ты хотел? – спросил сам себя Эрин. – Паршивое место, безрадостное время, омерзительный собеседник. Все один к одному»
   – Допил? Или еще хочешь? – равнодушно полюбопытствовал следователь, глядя, как информатор выцеживает последние капли чудодейственного напитка.
   – Не-а! Сначала дело, а потом можно и повторить. Говори теперь, какая баба тебе вдруг понадобилась? – заявил Грима.
   Профессиональная этика, как выяснилось, имелась даже у стукачей.
   – Мэйна-Индульгенция.
   – Фь-ють! Фигасе, ушастег! – от внезапного волнения Грима перешел на олбанский. – Отсыпь, а? Ты же вроде не курил никогда?
   От страха перед всемогущей Индульгенцией стукач совершенно протрезвел.
   – Тоже мне нашел террориста-смертника! – шепотом вскричал он.
   – Погоди, не дергайся! Я же не предлагаю похитить её любимый фамильный лук. Просто узнай осторожненько, где эта дамочка в последнее время любит проводить время, опять же, с кем из наших она сейчас предпочитает водиться. Ходили разговоры, что после стычки с дроу Мэйна окончательно переключилась на людей.
   Господин Ароматский нервно отхлебнул водку прямо из бутылки. Его тревогу понять было легко. С одной стороны, мстительная стерва, способная испепелить предателя на месте, или, что еще страшнее, обратить оного в упыря. А, с другой стороны, не менее серьезное государственное ведомство, отличающееся редкостной злопамятностью и мстительностью. Поди без ста грамм разбери, против кого безопаснее дружить мелкому колдуну-вудуисту закона, только и повинному в том, что втихую торговал цыплячьими лапками.
   – А с кем ей еще водиться? С кровососами Мэйна тоже недавно разоср…ссорилась. Не поделили деляночгу конопельки, – проворчал Грима.
   – Какую еще деляночку?
   – Эрин, вы же знаете, как я вас уважаю?! – взмолился стукач, поняв, что случайно проговорился. – У шишек городских поинтересуйтесь, кому они за приличный откат [4 - Откат – взятка, получаемая банкиром за предоставление кредита (ст. 66 п.2 АмУК)] отдали участочек в одном живописном местечке. Я – человек маленький, я еще пожить хочу.
   Эрин в ответ только цыкнул зубом от едва сдерживаемой злости. Ведь зарекался уже лезть в политику, хоть местную, хоть столичную.
   – Я с откатами как-нибудь сам разберусь. А ты мне про Мэйну разузнай поподробнее. Особенно, удели внимание «Трем веселым феечкам». К слову, маленькому человеку среди людей… кое в чем ковыряться сподручнее, чем большому эльфу в том же самом, верно?
   – А что мне перепадет от товарища эльфа? – осторожно полюбопытствовал Грима.
   – А ничего тебе не перепадет, – заявил Эрин самым проникновенным тоном, на который был только способен. – Ни административного штрафа за уклонение от налогов, ни двух лет условно за цыплячьи лапки, ни пяти годков общего режима за практику обрядов вуду.
   – Какой ты все-таки злой эльф, начальник, – с укором молвил стукач. – Грешно так, да с живым человеком.
   Эрин только руками развел: мол, не обессудь, но времена пошли нелегкие, не до сантиментов нынче.
   – А ты на завод иди работай, вместо того, чтобы мажеством промышлять, – неласково посоветовал эльф. Но еще одну кружку для Гримы все-таки заказал. И уходя, початую бутылку оставил на столе. Ибо не чужд был некоторым проявлениям бытовой филантропии [5 - Филантропия – профессиональное нервное расстройство у работников государственных учреждений, чья деятельность связана с работой с иномирянами].

 //-- * * * --// 

   Медленно, чтобы не поскользнуться на льду в своих «лысых» маскировочных кроссовках, Эрин брел обратно в управление, кутался в пованивающий рыбьим жиром пуховик и думал о том, какого балрога подложит обожаемому начальнику, когда расскажет ему о земельных махинациях муниципальных чиновников. Ох, и придется Ытхану Нахыровичу кое-кому из городских властьимущих наступить на хвост, чтобы выяснить подробности продажи злополучной «деляночки».
   Без всякого сомнения, некоторый смысл в поступках госпожи Сидоровой просматривался. Участок, невзятый кредит в «ЭнтОбналБанке», убитый управляющий оного вполне укладывались в единую логическую цепочку. Эрин ни капельки не сомневался в том, что Мэйна задумала и осуществляет большой и абсолютно противозаконный проект. Осталось выяснить, какой именно. Потому что, чем дальше двигалось расследование, тем чаще Эринрандира посещали мысли о Магической академии. Следователь изо всех сил старался не накручивать себя и не тревожить раньше времени начальство, но его подозрения только крепли. Разумеется, Индульгенция действовала через подставное лицо и, конечно же, бесполезно искать какие-то документы в дирекции осиротевшего банка, тем более, что зомби унесли с собой сейф. Если Сидорова отважилась брать кредит, значит, общака ей оказалось мало, а создавать фирму сетевого маркетинга – слишком долго. Пока дистрибьюторы пройдутся мелким гребнем по кошелькам лохов, время уйдет, а Мэйна торопится. Видимо, собрала под крыло достаточное количество сьючек, чтобы повысить собственный ранг. Девушка она была амбициозная, наглая и бесцеремонная, а слава Гарика Поттного давно не давала ей спать спокойно.
   – Смотри, куда прешь?!
   На деле Эрин прекрасно видел, что навстречу ему идет компания, и собирался аккуратно обойти людей сторонкой, хотя их было всего четверо.
   – Да он нас не уважает! – громогласно заявил вожак – длинноволосый, косящий под друида, тип средних лет.
   Что, в общем-то, было на взгляд энчечекиста странновато для района и времени суток. Избить плохо одетого бездомного, бредущего от разливочной – любимое развлечение человечьего молодняка, но никак не взрослых.
   – Я вас не трогаю, и вы меня не трогайте, – строго сказал эльф.
   Драться он умел, к тому же был уже совершенно трезв, но связываться с агрессивной толпой все равно не хотелось.
   – Это кто это у нас тут гавкает? – деланно удивился соратник «друида», тоже не производивший впечатления рафинированного интеллигента.
   – С тобой не гавкает, а разговаривает сотрудник НЧЧК, – ответил Эрин и продемонстрировал свое удостоверение.
   На обычных хулиганов грозная аббревиатура производила сильное впечатление. Но, то на обычных, а эти оказались готовы к такому повороту судьбы. Скорее даже наоборот, они обрадовались, ибо не ошиблись адресом.
   – А вот ты и попался, ушастый! – возликовал «друид». – Бей его, ребята!
   Эринрандир успел нажать на телефоне кнопку быстрого вызова, но пока приехала полиция, кулаками и ногами намахался изрядно, а заодно отхватил по коленям, ребрам и в глаз. К счастью, на ногах ему удалось устоять, а потому более серьезных травм энчечекист избежал. С полицейскими тоже получилось довольно быстро договориться (на них его удостоверение как раз прекрасно подействовало), чтобы не тащиться в отделение и до глубокой ночи не составлять протоколы. Они же на патрульной машине подбросили Эрина до управления. Во-первых, надо было переодеться, а во-вторых, зайти в травмопункт. Если бы в соседней квартире не жила напарница, то эльф точно не стал бы возиться со своим заплывшим глазом. Общую картину духовного падения и морального разложения синяк практически не усугубил. А так, мало того, что вчера напился, мало того, что ввалился к девушке без спросу, мало того, что весь день терзал её обоняние перегаром, так осталось еще ослепить леди Нолвэндэ сиянием классического «фонаря».
   Однако приют энчечекистских эскулапов был уже закрыт. Пришлось идти на поклон к товарищу Шраку. Тот, молча полюбовался на разукрашенную физиономию коллеги, и снизошел до акта исцеления, в очередной раз заставив Эрина завидовать белой завистью волшебному дарованию гоблинов. Магия Шрака отличалась сочетанием простоты и необыкновенной эффективности. Он всего лишь скрутил фигу и энергично сунул её в лицо эльфу.
   – Глаза закрой, светофор ушастый.
   Эрин послушно сплющил веки. Запахло озоном, в лицо дыхнул легкий морской бриз.
   – Свободен, – объявил гоблин. – Только переоденься и умойся, как следует.
   – С меня бу…, – Эринрандир осекся под грозным взглядом Шрака. – Уже ухожу.
   И выскользнул прочь, попутно ощупывая совершенно здоровый глаз. Несмотря на побочный эффект – высоко поднятую бровь, орган чувствовал себя великолепно.
   И все же, вопреки всем мерам предосторожности, «Чюлк к ухепсу» подействовал на Эрина, хотя и весьма парадоксальным образом. По дороге домой он зашел в супермаркет и купил продуктов. Пусть это были в основном полуфабрикаты и консервы. Но для энчечеккиста полный холодильник еды – явление уникальное, граничащее с чудом.

 //-- * * * --// 

   Бессовестно воспользовавшись отсутствием шефа, я влезла в Паутину (ну, а как, по-вашему, может называться система компьютерной связи, придуманная дроу?) и принялась искать строительный магазин, дабы прикупить себе замочек и еще кое-какие метизы. И ничего удивительного! В то время как у моих братьев любимой игрой была сборка-разборка станкового пулемета, я устраивала рёв, стоило отобрать у меня наборчик строительных инструментов. «Моя кровь!» – гордо восклицала мамуля, умиляясь очередному завинченному шурупу или забитому гвоздю. Дрель, шуруповерт и лобзик вполне успешно соседствовали в моей комнате с плюшевым грифоном Мурзиком, без которого я категорически отказывалась засыпать. При переезде Мурзика пришлось оставить, и теперь я тосковала по нему значительно сильнее, чем по столичным удовольствиям. И в первом же письме родителям я, смущаясь и сама на себя злясь, все-таки попросила выслать пушистого любимца заказной бандеролью…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное