Лорел Гамильтон.

Соблазненные луной

(страница 6 из 33)

скачать книгу бесплатно

   – Отпусти принцессу, Рис.
   Рис поднялся на колени, оглядел комнату и замер, уставившись в зеркало. Дойл помог мне встать.
   Холод держал Китто на руках, укачивая его, как ребенка. Я повернулась в сторону, куда глядел Рис.
   Сиун больше не проваливалась сквозь зеркало. Половина длинных черных ног торчала с нашей стороны стекла, половина – осталась на стороне Курага. Одна рука протянулась к нам, а вторая колотила по стеклу с обратной его стороны, но никак не могла разбить. Сиун не слишком громко, но безостановочно сыпала проклятиями. Она пыталась высвободиться, груди мелькали белым на солнечном свету – но ей не удавалось. Она влипла накрепко. Была бы она смертной, она бы уже умерла, а так – это даже не особенно повлияло на ее самочувствие. Она просто была обездвижена.
   Дойл осторожно, чтобы дергающиеся конечности Сиун не задели его, подошел к зеркалу.
   – Похоже, оно опять затвердело.
   – Да… Ну и дела! – сказал с той стороны стекла Кураг.
   – Согласен, – откликнулся Дойл.
   – Сделать что-то можно? – спросил Кураг.
   Дойл взглянул на Китто, близкого к обмороку.
   – Эти чары создал Китто. Он мог бы обратить их вспять, если бы знал как. Больше никто из нас этого сделать не сможет.
   – Но что, во имя рогов Консорта, натворил Китто? – Кураг наклонился к зеркалу, рассматривая его, но стараясь ни в коем случае не коснуться поверхности стекла.
   – Кое-кто из сидхе может пройти сквозь зеркало, и большинство умеют переговариваться с их помощью. Впрочем, мне не доводилось слышать, чтобы кто-то прошел на столь далекое расстояние. – Дойл изучал стекло и застрявшую в нем гоблинку с видом университетского профессора, столкнувшегося с интересной проблемой.
   – Китто может вернуть все на место?
   – Холод, – позвал Дойл, – спроси у Китто, может ли он освободить ее и отослать обратно?
   Холод тихонько заговорил с маленьким мужчиной. Китто неистово замотал головой, цепляясь за Холода с силой отчаяния.
   – Он боится, что она попадет сюда, если он снова откроет зеркало.
   – А вы просто толкните ее назад, – предложил Кураг.
   – Он говорит, пусть она торчит в зеркале, пока не сгниет, – передал Холод.
   – Она не сгниет. – Кураг снова обратился к Дойлу: – Она бессмертная, Мрак, она не умрет. – Кураг хлопнул по стеклу. – Это ее не убьет.
   – Ох, ну нельзя же ей оставаться вот так, – сказала я. Я не знала, что мы можем сделать, но и оставить все как есть – это не выход.
   – Вообще-то можно, Мередит, – заметил Дойл. Я качнула головой.
   – Я понимаю, что это возможно, Дойл. Я хочу сказать, это неприемлемо. Я не хочу, чтобы она торчала из зеркала в моей спальне, будто кабанья или там оленья голова, только еще и живая.
   – Ясно. – Он оценивающе посмотрел на гоблинку. – Я попробую что-то придумать, но если честно, простого выхода я не вижу.
   – А если разбить стекло? – спросил Кураг.
   – Скорее всего ее разрежет на куски.
   – Ну, от этого она не умрет, – сказал царь гоблинов.
   – Нет! Только не разбивайте! – завопила Сиун.
   Никто не обратил на нее внимания.
   – Но может случиться, что половина останется на вашей стороне, и половина – на нашей, – продолжал размышлять Дойл. – Гоблины могут залечить такие серьезные повреждения?
   Кураг нахмурился:
   – Убить-то ее это не убьет…
   – Но сможет ли она срастись воедино или так и останется рассеченной на куски?
   Сиун принялась вырываться с новой силой.
   – Не разбивайте зеркало, мать вашу!!
   Я ее вполне могла понять, но проблема даже среди фейри была настолько необычной, что не укладывалась в мозгах.
То, что она так застряла, – даже страшным не казалось, это просто не удавалось осознать.
   – Ну, если зеркало не разбивать, то будь я проклят, если знаю, что делать, – сказал Кураг.
   Падуб подошел к зеркалу и потрогал Сиун в том месте, где ее тело входило в стекло. Он не причинил ей боли, но она заорала, будто он ее ударил. Падуб почти испуганно проговорил:
   – Это сделал Китто, я видел. Я почувствовал, как магия пронеслась сквозь меня всепроникающим ветром. – Он обвел руками по линии, где тело Сиун соприкасалось со стеклом.
   – Не трожь меня! – крикнула она.
   Падуб посмотрел на нас.
   – Я согласен с желанием моего брата. Я пойду к принцессе, если у нас есть шанс получить такую силу. – Он еще раз посмотрел на зеркало с застрявшей в нем Сиун и взглянул на меня. – Мы придем к тебе, принцесса. – В его взгляде читалось вожделение, но не плотское вожделение – а вожделение силы. Это желание не такое горячее, зато приводит оно к весьма горячим последствиям, к опасным последствиям.
   – Увидимся на пиру, Падуб, – сказала я. Сказать, что я буду рада его видеть, значило бы солгать.
   – Мы оба увидимся там с тобой, – добавил Ясень.
   – Уточним еще раз, Кураг, – сказала я. – Месяц союза за каждого гоблина, которого мы превратим в сидхе.
   – Согласен, – ответил он.
   – И вот еще что уточним, – добавил Дойл. – Ввести сидхе в силу можно и другими способами, не только сексом.
   – Схваткой до крови, хочешь сказать?
   – Да, а еще участием в великой охоте или священном поиске.
   – Не бывает уже тех охот, Мрак, и никто не уходит в священный поиск. В мире нет волшебства ни для того, ни для другого.
   – Не стану спорить, Кураг, но я не хотел бы отвергать эти возможности.
   – Можете делать сидхе из моих гоблинов, как будет вам удобно – если только это не будет стоить им жизни. Сказать правду, Падуб не единственный, кто не желает спать с сидхе. – Тут Кураг усмехнулся бледным подобием обычной ухмылки. – На наш вкус, у вас маловато частей тела.
   – Ох, Кураг, старый льстец! – улыбнулась я.
   – Я хочу, чтобы одно было совершенно ясно, – сказал Ясень. – Для меня и моего брата ритуалом будет секс с принцессой Мередит и ничто другое.
   – Но почему, брат?! – воскликнул Падуб. Ясень встряхнул головой, разметав по плечам светлые волосы.
   – Я так хочу. – Он посмотрел на брата, и между ними что-то пробежало, какой-то намек, который я не могла разгадать. – Я лягу с ней, Падуб, а куда я, туда и ты.
   – Мне это не нравится.
   – Ну и не надо. Все равно сделай.
   Падуб едва заметно кивнул. Ясень улыбнулся нам:
   – Увидимся на пиру, принцесса.
   – Хорошо, – кивнула я.
   – А я?! Что будет со мной? – Сиун уже почти стонала.
   Я пожала плечами.
   – Я не знаю, что с тобой делать.
   – И я, – присоединился Кураг.
   – Я знаю. – Рис подошел к Сиун. Она хлестнула по нему шипастой ногой. Он отпрыгнул подальше и рассмеялся. Странным смехом – красивым и неприятным одновременно.
   – Что же? – спросил Дойл.
   – Я требую с Сиун цену моей крови здесь и сейчас.
   – Если ты ее убьешь, она все равно не высвободится из зеркала, – сказал Дойл.
   – Высвободится, – уверенно сказал Рис. Он стоял точно за пределами досягаемости ее руки и брыкающихся ног. – Я видел, как такое сделали намеренно, чтобы поймать врага в ловушку. Как только он умер, зеркало снова стало целым, а половинки тела остались по разные его стороны.
   Сиун в панике забилась о стекло, шипастые ноги оставляли глубокие белые царапины в полированной древесине рамы.
   – Нет! – закричала она.
   – Когда мы виделись в последний раз, связанным и беспомощным был я. Не думаю, что тебе такое положение нравится больше, чем нравилось мне.
   Она рванулась в его сторону, одна из ног так хлестнула по раме, что черная шпора на голени вонзилась в дерево, и Сиун с трудом ее выдернула.
   – Спокойней, спокойней, милочка, – посоветовал Рис.
   – Будь ты проклят!
   – Если она проклянет кого-то из нас, – сказал Дойл, – мы наложим проклятие на гоблинов. Сидхе теперь не так сильны, как раньше, и все же не советую тебе идти на такой риск, Кураг.
   – Если она ругнется еще раз, отрубите ее неблагодарную башку! – сказал Кураг.
   В криках Сиун звучали скорее ярость и разочарование, чем страх. Вряд ли она по-настоящему боялась умереть. И у нее были на то основания. Убить бессмертного фейри не так уж легко. Обычно для этого требуется пропасть магии с использованием смертной крови или особое оружие. У нас не было ни того, ни другого.
   Рис отступил на шаг от бьющейся Сиун и повернулся к Китто.
   – Холод, дай Китто твой короткий меч.
   Холод посмотрел на Дойла. Китто даже не повернул головы.
   – Что ты задумал, Рис? – спросил Дойл.
   Рис подошел к Холоду и Китто, присел на колени, чтобы глаза оказались на одном уровне с глазами маленького мужчины, и стал гладить Китто по волосам, пока тот не повернулся к нему.
   – Я попал ей в лапы всего на несколько часов, Китто. Я вообразить боюсь, каково принадлежать ей месяцами.
   Хрипло, но отчетливо Китто произнес:
   – Годами.
   Рис взял в ладони лицо Китто и прижался лбом к его лбу. Он что-то зашептал, и я перестала разбирать слова, но интонации были слышны: убеждающие, сочувствующие, настаивающие.
   – Не надо, Рис, не требуй, – сказал Холод.
   Рис взглянул в глаза Холоду:
   – Есть лишь один способ справиться со своим страхом – это встретиться с ним и одолеть. Мы пойдем в этот бой вместе, Холод, он и я.
   Китто кивнул, не поднимая головы из ладоней Риса.
   – Дай ему короткий меч, Холод, или мне придется пойти за другим. – В лице Риса появилось что-то командное, сила, которая прежде не чувствовалась. Холод это уловил. Он пересадил Китто на кровать, встал и добыл из-под пиджака меч немногим длиннее большого ножа. В руках Холода он казался слишком коротким. Страж подал его Китто рукояткой вперед.
   Китто нерешительно протянул к нему руку. Стражи учили его обращаться с оружием. Кое-что он умел и раньше, но тактика гоблинов строилась в основном в расчете на физическую силу и массу тела. Для Китто она вряд ли подходила. Он учился нужным приемам, но практики ему не хватало, и он еще не обрел уверенности в себе.
   Он взялся за рукоять обеими руками – для них вполне хватило места – и настороженно глядел на клинок, словно тот мог вывернуться из рук и укусить его.
   Рис наклонился и выудил из-под кровати меч в ножнах. Тайники с оружием имелись у нас на всякий случай по всему дому. Но для Китто, видимо, под кроватью подходящего оружия не было.
   Рис обошел кровать, полуведя-полуподталкивая Китто за плечи. Едва отойдя от кровати, Китто попятился обратно, меч чуть не выпал у него из рук.
   Сиун завизжала:
   – Кураг, мой царь, спаси меня от них!
   – Вспомнила, что я твой царь, Сиун? Ну, теперь это тебе не поможет.
   – Спаси меня, Кураг, спаси! Неужто ты ссстанешь просс-сто сссмотреть, как сссидхе убьют твоего гоблина?! – Она с мольбой протянула к нему белую руку, ту, что оставалась на его стороне зеркала.
   Кураг вздохнул.
   – Могу ли я предложить тебе что-нибудь взамен, белый рыцарь? Выкуп за ее жизнь?
   – Почему за мою жизнь, Кураг?! – крикнула Сиун. – Они меня только разрезать могут, но не убить!
   – Она права, белый рыцарь. Ты не сможешь убить ее, она бессмертна.
   Китто замер как вкопанный, отказываясь отходить от кровати. Если Рис хочет, чтобы он приблизился к Сиун на длину меча, ему придется сгрести Китто в охапку и последние несколько футов нести.
   Рис оставил его в покое и шагнул к зеркалу, остановившись как раз за пределами досягаемости для Сиун. Он с отстраненным видом смотрел на гоблинку, будто припоминая что-то.
   – На этот счет не беспокойся, Кураг, – сказал он.
   – Назови подходящий выкуп, белый рыцарь, и я постараюсь заплатить. Есть же что-нибудь, что ты хотел бы получить? – Кураг подошел вплотную к Сиун и ободряюще погладил ее мохнатую спину.
   – Я хочу ее смерти, Кураг, – ответил Рис.
   Лицо Курага отразило одновременно и удовольствие, и тревогу, словно он опасался перегнуть палку. Он вкрадчиво произнес:
   – А как насчет одного из мужчин-гоблинов, наслаждавшихся твоим обществом? Такая замена тебя не устроит? – Он попытался сделать каменное лицо, но в оранжево-желтых глазах горел лукавый огонек. Он наслаждался неловким положением Риса. Не думаю, что зрелище насилия над Рисом возбуждало его сексуально, но насилие как таковое, зрелище унижения сильного – о да, это Курагу очень нравилось!
   Рис почернел от надвигающегося гнева, но тут же справился с собой. Он задумчиво глянул на Курага:
   – Ты предлагаешь кого-то конкретного?
   Теперь задумался Кураг.
   – А ты помнишь кого-то по имени? – Он ухмыльнулся почти по-прежнему.
   – Почти все предпочитали представиться. Имя Сиун я запомнил.
   Кураг кивнул и опять погрустнел, словно ему хотелось бы забрать какие-то из своих слов обратно. Среди тех, кто измывался над Рисом, наверняка были гоблины, которых Кураг ненавидел или считал угрозой себе. В этом и была загвоздка. Для царя гоблинов признать, что кто-то представляет для него угрозу, – не так легко, а может быть, и опасно. Гоблины не подсылают друг к другу убийц. Это считается трусостью. Царя, который убивает чужими руками, гоблины могут и казнить. Но если Рис пожелает смерти его врага в качестве выкупа – руки Курага останутся чисты. Вот только назвать нужное ему имя Кураг не мог, это было бы плохо принято. И Кураг переложил все на Риса.
   – Так назови кого-нибудь, белый рыцарь!
   Рис качнул головой.
   – Если ты хочешь, чтобы я назвал имя гоблина, которого я больше всего жажду убить, так это будет Сиун. – Он подкрепил свои слова жестом в ее сторону. – Ничья другая смерть меня не удовлетворит.
   – А если царь гоблинов предложит заменить ей смерть на другую участь? – спросил Дойл.
   Кураг посмотрел на Дойла, но взгляд Риса не отрывался от Сиун.
   – А что бы тебя устроило, Мрак?
   Дойл позволил себе едва заметную улыбку.
   – А что ты предложишь?
   Рис снова качнул головой, и я догадалась, что он скажет, еще раньше, чем услышала слова.
   – Нет, Дойл. Я хочу ее смерти. Торговаться я не стану. – Он спокойно встретил недовольный взгляд Дойла. – Прости, но политика того не стоит. Я не откажусь от возможности ее убить из-за политических выгод.
   – Даже если это даст Мередит важные преимущества?
   Рис помрачнел и все же сделал отрицательный жест.
   – Нет. – Он взглянул на меня, почти забытую за их переговорами. – Прости, Мерри, но я не откажусь от ее смерти. – Рис снова повернулся к Дойлу: – Поверь, мертвая Сиун для нас много лучше, чем Сиун живая.
   Дойл махнул рукой:
   – Как хочешь.
   Рис протянул руку застывшему у кровати Китто:
   – Давай покончим с этим.
   Китто замотал головой.
   – Не могу…
   – Можешь, – сказал Рис и поманил его. – Идем.
   Дойл протянул мне руку:
   – Мередит, давай уберемся подальше с линии… огня. – На последнем слове он помедлил, словно подыскивал определение.
   Я подошла к нему, осторожно пробравшись между Китто с его мечом и Рисом.
   Рис обнажил меч и бросил ножны Дойлу; Мрак поймал их не глядя, одной рукой. Та ладонь, которой он держал меня за руку, была самую чуточку влажной. Дойл был встревожен. Чем?
   Я чего-то не знала. Не знала, что здесь такого опасного, – но если Дойл из-за этого дергался, то мне, наверное, надо было знать. Я принцесса и – предполагается – когда-нибудь стану ими править, но как случалось слишком часто, дело выходило за рамки моей осведомленности. Если б я не касалась руки Дойла, я бы и не заподозрила, что он встревожен. А значит, гоблины и подавно ничего не подозревают. Пусть так и остается.
   Рис занес длинный серебряный клинок для размашистого удара сверху вниз. Сиун взмолилась:
   – Царь, мой царь, спаси меня!
   – Когда-то я предложил тебе секс с ним и его плоть, Сиун. Я не велел тебе его уродовать. – Кураг в последний раз погладил мохнатую спину и отступил назад. – Можешь убить сидхе – убей, но не издевайся над ними, если потом оставляешь их жить, – потому что они не забудут и не простят.
   Кураг глянул на Риса.
   – Она твоя. – Он не был рад этому обстоятельству, но и не особенно горевал. Не думаю, что Сиун была как-то ему дорога. Он пытался выручить ее только как одну из подданных, не больше.
   Сиун попыталась было просить пощады у Риса, но, протянув к нему руку, она выгнулась вверх и открыла груди. Никогда и ни за что я не хотела бы нарваться на взгляд, которым ответил ей Рис.
   – Помнишь, что ты заставляла меня с ними делать? – спросил он голосом, способным поджечь стены.
   – Нет, – сказала она, и протянула к нему жуткую руку, и открыла жуткий рот, и взмолилась о пощаде.
   – А я помню, – выронил Рис, и клинок мелькнул молнией. Спина под мечом хрустнула, как пластик, и я поняла, что скелет Сиун, каким бы он ни был, явно отличался от скелета сидхе. Но кровь у нее все же была красная.
   Рис рубил гоблинку будто дерево, но дерево дать сдачи не может, а вот гоблин… Черная нога со шпорами размером с хороший кинжал прорезала халат Риса и задела кожу. Второй удар распорол ему бок, и страж остановился, зажав рану рукой.
   Китто подскочил и ударил пока еще чистым серебряным клинком по ноге раньше, чем она успела еще раз достать Риса. Он отсек ногу одним ударом, она отлетела на ковер. Дойл отставил меня подальше, и я охотно подчинилась.
   Холод шагнул вперед – наверное, чтобы присоединиться к схватке. Дойл преградил ему дорогу ножнами от меча Риса. Он дважды качнул головой, и Холод остался стоять с нами, схватившись рукой за запястье другой руки, словно иначе не мог удержать себя от желания помочь Рису и Китто.
   Китто безумно, пронзительно кричал. Это был, наверное, боевой клич, но клич проклятых, отверженных и искалеченных, восставших против господ. У меня от него волосы поднялись дыбом; я прижалась к Дойлу. Страж молча меня обнял, не отрывая глаз от схватки.
   Рис шагнул в сторону и прислонился к стене, занявшись своей раной; с меча капала кровь. Халат спереди промок от крови Сиун и его собственной. Кровавые брызги алели на его щеках и волосах. Усталым он не выглядел, он просто прекратил бой. Может, рана оказалась серьезной?
   Китто нападал на гоблинку один – колол, рубил и резал, отсекая от нее по кусочку. Она пыталась защитить голову, пригнув ее под грудь совершенно нечеловеческим образом, – но Китто рассек череп, взметнув фонтаном мозги и кровь. И все же она оставалась жива.
   Китто был покрыт кровью и ошметками плоти с ног до головы. Глаза казались невероятно синими, они горели синим огнем на кровавой маске, в которую превратилось лицо.
   Рис не отходил от стены. Он наверняка был слишком сильно ранен. Я шагнула к нему, но Дойл меня удержал, качнув головой.
   – Тогда нам надо помочь Китто, – сказала я.
   Дойл еще раз качнул головой, всем лицом выразив запрет. Я схватила его за руку:
   – Почему?
   Китто сражался с вооруженными кинжалами-шпорами ногами, которые били и хлестали по нему, даже отрезанные от тела. Гоблинка была по-прежнему опасна.
   В первый раз я пожалела, что Дойл стоит без рубашки – я бы сейчас хорошенько его встряхнула за ворот.
   – Она его искалечит!
   Дойл заключил меня в объятия, и это меня только возмутило.
   – Пусти меня!
   Он наклонился и прошептал мне прямо на ухо:
   – Это должен сделать Китто, Мерри. Не мешай ему.
   Я ничего не понимала. Убить ее клялся Рис, не Китто. Я взглянула на Риса – он стоял в бездействии и смотрел на Китто. И тут я вспомнила. Когда неожиданно для всех проявилась моя первая рука власти, Дойл вынудил меня убить ту злосчастную каргу, которую я превратила в кровавый комок живой плоти. Так действует рука плоти: она выворачивает тело или его часть наизнанку – ногу, руку, все тело. Дойл предложил мне выбор: либо убить ее, либо так и бросить, бессмертным комком исковерканной плоти. Она бы так и жила вечно. Кровь покрыла меня тогда с ног до головы, хоть я и рубила каргу мечом, способным отнять жизнь у бессмертного существа. Кровь пропитала мою одежду вплоть до нижнего белья. А когда все кончилось, Дойл рассказал мне, что нужно покрыть себя кровью в сражении после того, как впервые проявится рука власти, – это своего рода кровавая жертва, она нужна для того, чтобы сила осталась с тобой навсегда. Я возненавидела его тогда за то, что он заставил меня сделать. Я ненавидела сейчас и его, и Риса – за то, что они то же самое проделывали с Китто.
   Китто вопил, пока у него не сорвался голос. Он рубил гоблинку, пока руки не перестали подниматься, потом упал на колени на пропитанный кровью ковер, хватая воздух ртом так громко, что почти заглушал тонкий писк, издаваемый Сиун.
   Рис посмотрел на Дойла, и тот кивнул. Рис оторвался от стены и, по широкой дуге обогнув то, что осталось от гоблинки, подошел к Китто. Он встал на колени прямо в кровь и обнял Китто. Мне стало интересно, шепнул ли он Китто те же ритуальные слова, которые в свое время сказал мне Дойл.
   Рис поднялся на ноги, отсалютовал Китто собственным окровавленным мечом и повернулся к Сиун.
   – Вы ее в кашу изрубили, – сказал Кураг, – но убить вы ее не убьете.
   Рис держал меч в опущенной руке. Другую руку он протянул к торчавшему из зеркала обрубку, коснулся одним пальцем мохнатой спины и чистым, звенящим голосом произнес всего одно слово.
   – Умри, – сказал он.
   И тело перестало двигаться. Отрубленные конечности замерли на полу. Рис будто нажал на кнопку. «Умри», – сказал он, и она умерла.
   Дойл присвистнул, а я на несколько секунд перестала дышать. Сидхе не могут убивать прикосновением и словом. Наша магия так не действует!
   – Благослови нас Консорт, – прошептал Холод.
   Молодые гоблины приглушенно сыпали проклятиями, но голос Курага, когда он наконец заговорил, прозвучал устало:
   – В последний раз я видел это еще до нашей последней великой войны, белый рыцарь.
   Рис в заляпанном кровью махровом халате взглянул на царя и сказал:
   – А почему, ты полагаешь, гоблины ее едва не выиграли?
   Его лицо, его поза были для меня совершенно непривычными. Он как будто стал занимать больше места, чем мог физически; он показался вдруг выше потолка комнаты, на миг заполнил собой все окружающее пространство. Сам воздух будто стал магией Риса.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное