Лорел Гамильтон.

Пляска смерти

(страница 9 из 51)

скачать книгу бесплатно

   Но мы были слишком сильно связаны: она знала, что я по этому поводу думаю – что любовь и вожделение совсем не одно и то же, и эта мысль была так отчетлива, что она ментально споткнулась – я ощутила ее сомнение, на полмгновения она усомнилась. И это не я посеяла в ее уме зернышко сомнения. Оно уже там было, с тех пор как много веков назад Жан-Клод и Ашер покинули ее добровольно.
   – Они вернулись ко мне, Анита, не забывай. Они жить не могли без Белль Морт!
   Она стояла на коленях на своей кровати, и лицо было прекрасно в гневе. Но я знала лучше многих, что там за этим гневом. За ним был страх.
   – Хватит! – крикнула она, и у меня в голове отдался этот крик, а Огги он ударил как кулак.
   Огюстин покачнулся, стараясь не упасть, удержать меня, но сила ее уже захлестнула нас, ее версия ardeur’а – исходная. Все, что исходило от Белль Морт, это были всего лишь клочки ее силы. Мы все были ее отражением. А сейчас оригинал ревел надо мной, рвал вопли из моего рта, и Огюстин мне вторил.
   Ее сила рвалась из нас, рвалась заполнить зал и тронуть всех. Огги отгородил ее стеной и всю свою волю, свою мощь как мастера города бросил на то, чтобы удержать ее, но долго стена продержаться не могла. Я попыталась вызвать некромантию – мне удавалось когда-то изгнать Белль, но сейчас я не могла заглушить ardeur. Пока этот вопрос не будет решен, от меня толку мало.
   Огги обрел дар речи раньше меня.
   – Все вон, вон! Мы это долго не удержим, оно всю комнату заполнит!
   – Это же передается прикосновением, – сказал Мика.
   Огги покачал головой:
   – Это не ardeur Жан-Клода, это от Белль. Достаточно стоять рядом. – Он содрогнулся, плечи у него ссутулились, будто поддаваясь под огромной тяжестью. – Сэмюэл, уводи своих. Ты не знаешь, что эта штука может тебя заставить делать.
   У меня за спиной прозвучал голос – с гораздо более сильным французским акцентом, чем я привыкла слышать.
   – Огюстин, что ты сделал с ma petite? Сила, давление… – Я обернулась к нему, и он замолк. – Белль Морт.
   Это было сказано без интонаций, будто он подавил все эмоции, которые это зрелище у него вызвало.
   Одет он был в свои фирменные цвета – черный и белый. Куртка черного бархата едва доходила до талии. Белые кружева сорочки выплескивались наружу из середины этой черноты – у шеи их держала камея, один из первых моих подарков Жан-Клоду. Кожаные штаны будто обливали ноги. Черные сапоги до колен – пожалуй, из самых простецких, что у него есть, но в его теле, скользящем к нам, ничего простецкого не было. Мы обе слишком хорошо знали возможности этого тела, чтобы купиться на такой камуфляж – потому что соединялись в некое «мы». И поскольку существовало это «мы», она знала, почему Жан-Клод убрал в хвост черные кудри.
Она знала, почему одежда была элегантна, но из наименее дорогих вещей Жан-Клода. Почему на нем почти не было украшений: он хотел явиться таким, каким его видели когда-то приехавшие в гости мастера. Он хотел спрятать свою суть, оставить простор для догадок о том, какова его сила. Это была игра, с которой я не согласилась – по-моему, это значило их провоцировать: дескать, поглядите, какой я слабый, давайте давите меня. Жан-Клод на это ответил, что никогда не нарывался на неприятности оттого, что скрывал от других мастеров какие-либо свои способности. Этот образ действий в прошлом спасал ему жизнь.
   Она использовала меня как рупор:
   – Вижу, вижу тебя, Жан-Клод. Все эти простенькие игры не скроют тебя от Белль Морт. Но ты прав, что пришел ко мне таким скромным – я люблю скромность в мужчинах.
   Я смотрела на него глазами Белль Морт, а она смеялась, смеялась, смеялась на своей огромной пустой кровати. Пустой. Это с каких же пор Белль спит одна? От этой мысли она снова запнулась – всего миг нерешительности, но Жан-Клод им воспользовался и подошел ко мне сзади, бархат и кожаная гладь его тела обернули меня, и они с Огги смотрели друг на друга.
   Белль во мне заревела, но в некотором смысле свой момент она упустила. Жан-Клод – sourdre de sang, а я – его слуга-человек. Когда мы соприкасаемся, она не может обратить меня против него. Но она оставила нам прощальный подарок – ядовитый шепот у меня в мозгу.
   – Ты – sourdre de sang. Ты можешь меня прогнать, но не сможешь исправить, что начал Огюстин. Когда я уйду из ее разума, ardeur останется. Он охватит вас всех троих, и вы такое будете втроем вытворять, чего уже веками не делали.
   Она была у меня в голове, и потому я не смогла скрыть, что впервые слышу о более чем дружеских отношениях Огги и Жан-Клода. За много тысяч миль она засмеялась в освещенной свечами спальне, заговорила моими губами, альтовым мурлыканьем, пытавшимся выйти из моего рта.
   – О, Жан-Клод! Ты не сказал ей, что вы с Огюстином были любовниками?
   Жан-Клод застыл возле меня неподвижно, будто дыхание затаил. Я поняла: он ждет от меня реакции на ее слова. Он ждал, что я разозлюсь и еще усугублю грядущую катастрофу. Но я всех нас удивила.
   Я не была шокирована. Уж не знаю почему, но не была. То, что он достался мне не девственником, я знала. Даже знала, что у него были и другие любовники, кроме Ашера. Конечно, знать это абстрактно было совсем не то, что видеть такое свидетельство на коленях перед собой, держащее тебя в объятиях.
   Я посмотрела на Огги, ожидая, что это меня расстроит, но то ли его сила что-то сотворила со мной, то ли я разделила эмоции Жан-Клода или даже самой Белль. Как бы там ни было, а я смотрела на стоящего передо мной мужчину, видела контур его лица от виска до подбородка – штрих тонкой умелой кисти. Огонь в темно-серых глазах угас: страх и чужая воля пригасили кое-какие из его вампирских умений. Но пусть в этих глазах ничего не было, кроме него самого, – я не могла отвести от них взгляда. Даже не в кружеве черных ресниц было дело, не в бездонном цвете, показавшем мне, что серый может быть не хуже синего, – во взгляде этих глаз. Он смотрел на меня глазами утопающего. Такая боль, такое ощущение потери было в этом взгляде, что у меня горло перехватило. Моей реакцией на это было сочувствие, Белль оно было не знакомо. Она радовалась, невозможно радовалась, что после стольких лет разлуки он при виде ее глаз все еще испытывает такую боль. Она и хотела, чтобы ему было больно, чтобы он страдал, чтобы чувствовал себя изгнанником, исторгнутым из рая рукой мстительного бога, ну, в данном случае – богини.
   Сила Огюстина значила, что я смотрела на его страдание как только что влюбившаяся, в том первом ослеплении, когда готова сказать или сделать почти все, чтобы все вокруг тебя тоже были счастливы. Я хотела все исправить, поцеловать, чтобы все беды ушли.
   – Нет, – сказала Белль. – Нет, они тебе лгали. У тебя должно быть ощущение, что тебя предали. Разбили тебе сердце.
   – Ну уж прости, что разочаровала, – буркнула я, но она знала, что мне на ее прощение плевать.
   – Ты так спокойна, Анита. Смотри моими глазами – и твое прекрасное спокойствие долго не проживет.
   Я знала, что стою на коленях, зажатая между Жан-Клодом и Огги, но еще я была в ловушке памяти Белль, и мы сидели на троне в темном зале, освещенном факелами. Огюстин был привязан к металлической раме, контуры его голого тела видны были всем. Он пришел умолять Белль принять его обратно. Она отказалась, но предложила ему еще раз испробовать ardeur. Это не были мысли – я так глубоко находилась у нее в голове, что делила ее воспоминания. Она намеревалась его унизить. Он ее заставил полюбить себя, и такого она простить не могла.
   Перед троном появились Жан-Клод и Ашер, одетые в длинные плащи, открывающие только лицо. И у Ашера лицо было прекрасно, каким было когда-то. Значит, эти воспоминания относились ко времени до того, как Ашер и Жан-Клод покинули Белль, чтобы спасти Джулианну – женщину, которую они оба любили, – от ревности Белль. Жан-Клод и Ашер были еще ее совершенной парой. Идеально подобранными красавцами, выполняющими все, что она просит.
   Я знала, что под плащами они нагие. И знала, чего хочет от них Белль.
   Я вздрогнула, услышав голос Огюстина, но воспоминания Белль не исчезли. Огюстин сказал:
   – Жан-Клод, ты ее мастер. Не дай Белль показать это Аните.
   Его голос будто вернул меня обратно, потому что это говорил не тот, кто был там привязан. И Жан-Клод, к которому обращался он, был не тот слуга, что стоял перед троном. Все это было давным-давно и больше не было реально.
   – Но случилось это, Анита, именно так, как я тебе сейчас покажу.
   – Ma petite, – спросил Жан-Клод, – ты меня слышишь?
   Я заморгала, увидела наклонившиеся ко мне лица, но сила Белль взревела у меня в голове:
   – Нет, Анита, ты увидишь все в реальности!
   И я снова оказалась в том же зале с факелами. Я ощущала на себе руки, но видела и то, что показывала мне Белль.
   – Коснись ее голой кожи, – сказал Огги.
   Ашер и Жан-Клод плавно двинулись к привязанному. Это был почти танец – развевающиеся плащи, грациозные движения.
   Ладони скользнули по моим голым плечам, и тут же воспоминание стало затягиваться темнотой. Как будто выключали постепенно свет, скрывая все происходящее.
   – Нет! – крикнула Белль и дернула меня обратно в тот же темный зал, на сотни лет назад.
   Плащи слетели, тела блеснули, бледные и идеальные. Прозвучал голос Огюстина:
   – Ты обещала мне ardeur.
   – Я держу свое слово, Огюстин.
   Жан-Клод вспыхнул темной звездой, только руку положив на голую спину другого вампира.
   – Теперь я понял, – сказал Огюстин.
   Он неловко повернул лицо, глядя вдоль собственного тела на Жан-Клода. А Жан-Клод встал перед ним на колени, чтобы ему удобнее было смотреть. Взяв Огюстина ладонью за подбородок, он тихо сказал, так что Белль могла и не слышать:
   – Я тебе даю только попробовать. Если тебе омерзительны мои прикосновения, я могу остановиться.
   Он приложился щекой ко рту Огюстина, будто целуя его в шею и давая Огюстину возможность выдохнуть ответ:
   – Ты так хорошо научился владеть ardeur’ом и так быстро.
   – Oui.
   – Если это – только попробовать, и если другого она мне не даст, то я хочу этого.
   Жан-Клод отодвинулся, чтобы заглянуть в лицо собеседнику, и взял это лицо в ладони. До меня дошло, что лицо Жан-Клода я вижу глазами Огюстина. И Огюстин увидел неуверенность в глазах собеседника.
   – Ты рискнул бы ее гневом, чтобы спасти меня?
   – Я не люблю заставлять силой.
   Ашер встал на колени рядом с Жан-Клодом, и такого выражения на его лице я никогда не видела. Надменность, жестокость, что-то хищное – и еще что-то. Опасное и неприятное.
   В воспоминание врезался голос Ашера:
   – Жан-Клод, пусть Анита этого не увидит.
   До этой секунды я не знала, что Ашер здесь и ждет, пока мы выиграем или проиграем эту битву. И он видел то, что заставляет меня видеть Белль. Как она это делает?
   – Все вы – кровь от крови моей, Анита. С тем, что принадлежит мне, я многое могу сделать.
   Руки на моем теле, рвется одежда так, что меня дергает. Ощущение прохладного воздуха на спине. Грудь и живот Жан-Клода прижимаются к моей спине, кружево белой сорочки – только рама для наших тел. Но как только он прикоснулся ко мне, воспоминание затянулось черным, и Белль снова оказалась на краю своей большой кровати в неровном свете свечей. Гнев наполнил ее глаза медовым пламенем. Она, оказывается, не знала, что Жан-Клод дал Огги выбор – тогда, столько лет назад.
   Голые руки Жан-Клода обвили мое почти обнаженное сверху тело. Он обхватил меня руками, прижал меня к себе так близко, как только могли позволить пистолет и нож на спине.
   Руки Огюстина все еще держали мои, как будто он не мог или не хотел отпустить меня. Но прогнало Белль прикосновение Жан-Клода – оно оборвало воспоминание.
   – Твое тело может остановить меня, но я оставлю вам два прощальных подарка, Жан-Клод и Огюстин. Первый – это ardeur, который охватит вас всех троих и, если я как следует постараюсь, разольется по залу на всех, кто остался. Я ощущаю Ашера и… – она закрыла глаза, облизнула губы, – м-м-м, да здесь еще и Реквием. Они попытаются это сдержать, может быть, смогут… а может быть, и нет. – Тут она посмотрела на нас так, будто видела – по-настоящему видела. Столько было воли в этих глазах! – Второе – это вопрос вам и дар для Аниты. Ты еще не понял, Жан-Клод, что один из ее талантов – это перехватывать и усваивать те способности, что обращают против нее? И вот мою способность оживлять память я передаю сейчас ей – только на один раз. Я хочу, чтобы она пустила ее в ход, и не буду сопротивляться магическому умению Аниты взять эту способность. Я оставлю ей умение вызывать такую силу и еще оставлю вопрос: ты веришь, что у Огюстина и Жан-Клода был секс вот только в этот раз и никогда больше?
   Треск рвущейся материи – и Жан-Клод прижался ко мне сильнее, большей площадью.
   – Я закрываю для тебя эту дверь, Белль, ибо эта женщина моя, а не твоя.
   – Я ухожу, ухожу. Надеюсь, мои подарки вам понравятся.
   Но я была еще слишком тесно связана с ее разумом и знала: выбора у нее не было. Она делала вид, что уходит по собственной воле, но это Жан-Клод ее прогнал. И последнее, что ощутила я от нее, – сожаление. Она оставляла мне всех этих мужчин, а ей они были недоступны.
   Я будто всплыла из-под воды, ловя ртом воздух. На мне остались только трусики и лифчик, костюм с меня сорвали. И вместе с юбкой исчез пистолет с кобурой. На Жан-Клоде из одежды тоже мало что осталось.
   – В действиях вашей линии вампиров бывает что-нибудь, не связанное с раздеванием?
   Он засмеялся – тем своим прекрасным, ощутимым смехом. И не только я на него среагировала – Огги вздрогнул; я почувствовала это по его рукам, держащим мои. Вот он остался в своем дорогом костюме, даже галстук не сбился. Изумительно он себя вел.
   Я оглядела комнату – она была пуста, только Ашер стоял рядом с наружной дверью, а Реквием – возле той двери, что вела дальше в подземелье. Ашер с золотыми волосами, скрывавшими те шрамы, что оставила ему Церковь, когда из него пытались святой водой выжечь дьявола. И Реквием – высокий и бледный, а волосы почти такие же темные, как у меня или Жан-Клода. Лицо его украшали усы и аккуратная бородка. Только сегодня у него был такой вид, будто его по скуле кирпичом двинули. Оба они держали руки вверх и в стороны. Как я поняла, это был вампирский эквивалент круга силы, чтобы не выпустить ardeur и воспоминания. Не дать им разойтись.
   Обмякнув в руках Жан-Клода, я сжала руки Огюстина. А в мозгу у меня что-то прошептало: «Так это был не единственный раз?» Чья это была мысль, моя – или ее? Я не знала, да и без разницы это было, потому что вопрос прозвучал.
   И меня бросило в гущу воспоминания, от которого я скрюченными пальцами стала когтить воздух. Лежащий сверху Огги вдавливал Жан-Клода в постель.
   – Non, ma petite, non!
   Тело Жан-Клода прижалось ко мне всей своей прекрасной наготой, но этого было мало. Это не сила Белль давила на меня. Она поняла то, что я лишь недавно сама узнала: я умею одалживать силу других вампиров, если они используют ее против меня. Некоторые виды силы держались дольше других, некоторые уходили сразу, но вот этот не уходил. Не уходил, и избавиться от него я не могла.
   Я вскрикнула, вцепляясь в голые руки Огюстина, но это не помогло. Не помогло.
   – Тогда возьми воспоминание целиком, Анита, – сказал Огги. – Увидь все.
   Мы оказались в комнате – небольшой, но элегантной. Огги в кресле, Жан-Клод перед ним на одном колене, со шляпой в руке, со склоненной головой.
   У этого Огги желтые волосы спадали до плеч. Одет он был в синее и серебристое, кружев слишком много – на мой вкус.
   – Итак, слухи верны. Ты оставил ее добровольно.
   Жан-Клод кивнул и поднял глаза.
   – Это так.
   Огги засмеялся:
   – Ты добровольно покинул рай, когда я рыдал в аду, желая хоть последний раз взглянуть на него. – Он покачал головой, вздохнул, и веселье сбежало с его лица. – Но если ты оказался достаточно силен, чтобы оставить рай, я тебя доставлю на берег. Знаю я один корабль, и капитану его я доверяю.
   – И куда идет этот корабль?
   – В английские колонии. Сейчас они называются Соединенные Штаты Америки. Но, честно говоря, не важно, Жан-Клод, куда тебе плыть, лишь бы только прочь с этого континента и подальше от нее.
   Жан-Клод снова опустил голову, и если что и было в его глазах, показывать этого он не хотел.
   – Я не могу заплатить тебе, Огюстин. Я ушел, не взяв ничего.
   – Это будет дань твоей храбрости, ибо ты оставил рай не однажды, но дважды. Дважды, когда я все бы отдал, чтобы его вернуть.
   Жан-Клод поднял лицо, прекрасное и непроницаемое – такое лицо бывало у него, когда он скрывал свои мысли.
   – Ты тоскуешь о Белль – или об ardeur’е?
   – О них обоих.
   – Белль я тебе вернуть не могу, но поделиться с тобой ardeur’ом – в моей власти.
   В мгновение ока лицо Огюстина осветилось желанием, нуждой такой острой, что она сверкнула в глазах, как сверкает в облаках молния. И тут же лицо стало спокойным, голода как не бывало – но мы его видели. В этот миг я перестала видеть комнату как парящий призрак, я оказалась в голове Жан-Клода, как была внутри него и Белль в предыдущем воспоминании.
   Голос Огюстина был так же тщательно нейтрален, как его лицо, когда он сказал:
   – Это дар, Жан-Клод. Я не прочь стать тебе другом. Друзья не считаются ценностью услуг.
   Мы удивились, и мы слишком долго были с Белль Морт, чтобы этому поверить.
   – Я бы отдал свое тело, чтобы получить то, что ты предлагаешь мне бесплатно, Огюстин.
   – Потому я так и предлагаю. Да, я жажду снова быть с нею. Я не перестану любить ее до конца времен, но не всегда мне нравилась она или то, что она заставляла нас делать. – Лицо его омрачилось воспоминаниями, но он прогнал их и улыбнулся снова. – Я бы остался с ней навеки, делая все, что она скажет, ее добровольный раб, пусть даже я знал, что она – зло. Я был слишком… – он поискал слово, – …погружен в нее, чтобы даже желать себе спасения или спасения тем, кого порабощал для нее по ее желанию. Если бы она не прогнала меня, у меня бы никогда не хватило сил уйти.
   – Ты отказался выполнить ее прямой приказ. При ее дворе до сих пор говорят об этом.
   Он кивнул:
   – Даже для столь слабого, как я, есть вещи, которые он делать не будет.
   И ощущение потери и скорби отразилось на его лице.
   Мы приложились щекой к его руке на подлокотнике кресла, мы подняли глаза, глядя ему в лицо. Рука его под нашей щекой не шевельнулась, будто он даже дышать перестал.
   – Позволь мне поделиться единственным моим даром с единственным моим другом.
   Он постарался не выразить на лице желания, но преуспел лишь наполовину.
   – Ты не обязан это делать, Жан-Клод. Я сказал то, что сказал. Это мой дар тебе.
   Рука его напряглась – будто тело старалось сохранить неподвижность, а рука его не послушалась.
   – Я знаю, что ты предпочитаешь женщин.
   – Как и ты, – ответил Огги.
   – Да, но Белль своими личными мужчинами с другими женщинами не делится.
   Огги улыбнулся – улыбкой дружеской, но не более. Она никак не отвечала растущему напряжению в руке, лежащей под нашей щекой. И голосом очень спокойным он ответил:
   – Кроме тех случаев, когда она хочет, чтобы мы эту женщину соблазнили.
   Мы тоже улыбнулись.
   – Ради денег, земель или политики, oui. – Мы улыбались той же улыбкой, выработанной столетиями в ее постели, столетиями роли пешек в ее великих планах. – Я единственный из ее линии, кто унаследовал ardeur в полной его мощи, Огюстин, а в этой новой Америке никого нет нашей крови.
   – Значит, последняя возможность ощутить вкус ardeur’а для меня и быть с другим мастером линии Белль Морт для тебя – сегодня.
   Мы кивнули, щека наша потерлась о его руку.
   Он отобрал руку – бережно.
   – Ты испуган, – сказал он, и лицо его смягчилось от удивления.
   – Да.
   – Зачем же ты покидаешь ее?
   – Потому что не могу остаться – чтобы оба они меня ненавидели.
   – Оба?
   Мы не могли скрыть слез – только отвернуться. Огюстин опустился с нами на пол, он держал нас, а мы рыдали.
   – Не Белль разбила твое сердце. Это Ашер.
   За много месяцев мы плакали первый раз. Плакали в его объятиях, и он целовал нас, снимая наши слезы, и мы искали утешения в тех единственных руках, которым верили. В руках единственного друга.
   Вернулись воспоминания о них обоих на простынях, но на этот раз это меня не шокировало – я была готова, знала, чего ждать. И знала, что этот Жан-Клод двадцать лет провел в счастливом единении с Ашером и Джулианной. Этот Жан-Клод потерял Джулианну и Ашера – ее сожгли как ведьму, а Ашера пожирала ненависть к Жан-Клоду, что тот опоздал ее спасти. И этот Жан-Клод тоже все время обвинял себя. Жан-Клод доставил раненого Ашера ко двору Белль Морт, чтобы спасти его жизнь, а платой за спасение было то, что Жан-Клод стал на сто лет мальчиком для битья. Этот Жан-Клод, лежащий в постели Огюстина, утратил все и всех, кого любил. Он уцепился за единственное утешение, которое мог найти, и не мне было на него ворчать.
   Воспоминание стало бледнеть, потому что не секс был мне важен, не Жан-Клод, даже не Огюстин, а само переживание. Я вынырнула из него, в глотке колотился пульс.
   – Если это воспоминание, почему тогда почти больно из него выходить?
   – Не знаю, ma petite, но времени у нас немного. Остановить воспоминание я не могу, но могу его направить. Я хотел, чтобы ты поняла, что между нами случилось, потому что не могу остановить того, что случится сейчас. Мы сражались с ней за время, чтобы смягчить для тебя удар.
   – Мы?
   Я посмотрела на Огюстина, и в его глазах прочла скорбь, как, бывало, читала вожделение в глазах Жан-Клода.
   – Мы будем держаться, сколько сможем, Жан-Клод, но поспеши. Что бы ты ни делал, постарайся быстрее.
   Это был голос Ашера, но скорби в нем было не меньше, чем в глазах Огюстина. Я посмотрела на Ашера и увидела на его лице едва заметные красноватые следы вампирских слез. И тут я поняла, что воспоминание это пришло ко всем, кто здесь был.
   – Прости меня, Анита, – сказал Огюстин и посмотрел поверх меня на Жан-Клода. – Простите меня, оба.
   – За что именно? – спросила я.
   – За это, – ответил он тихо, и стало так, будто они оба задерживали дыхание и выдохнули одновременно. Они сбросили щиты, воля каждого из них сломалась, и ardeur вдруг заревел, сжигая нас всех.
   Кажется, я слышала смех – мрачный и раскатистый смех Белль где-то глубоко-глубоко у меня в голове.


   Налетел ardeur, и упала одежда. Сшитые на заказ кожаные ножны слетели с меня со всем прочим, и все мы свалились на ковер, руки и рты, и ничего больше. Тяжелый, из стекла и металла кофейный столик отлетел в сторону пушинкой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Поделиться ссылкой на выделенное