Лора Эллиот.

Как спасти любовь

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

   Он натянуто и очень неприятно улыбнулся.
   – Первый раунд, где хрупкая, измученная тяжкой жизнью жена предъявляет мужу список своих жертв.
   Натали задрала голову.
   – Какая прекрасная мысль, – сказала она ласково. – Я обязательно составлю такой список для Джима. – А я не забуду попросить Гранта, чтобы он нашел способ сохранить при мне все ценности.
   – Я не сомневаюсь в этом, – процедила она сквозь зубы.
   – И правильно делаешь, – тоже процедил он. – А теперь, если это все, что ты хотела, позволь мне одеться в моей собственной спальне.
   – В твоей спальне? – Натали взметнула на него ресницы. Потом обвела глазами комнату и снова посмотрела на него. – Твоя спальня, мой дорогой, ждет тебя в твоем клубе. Или в твоем новом отеле. Или в одном из старых, не важно. – Она сверкнула улыбкой. – Она может быть где угодно, только не здесь. Я намерена после развода получить этот дом.
   Коннор шлепнул себя по бедрам.
   – Ты шутишь.
   Натали тоже шлепнула себя по бедрам.
   – По-твоему, я похожа на женщину, которая шутит?
   Коннор решительно приблизился к ней, взял ее за плечи, приподнял и заставил стать на цыпочки. Потом наклонился к ее лицу, нос к носу.
   – А я не намерен покидать этот дом, малышка. Так что, раз мы не можем сговориться, забудь о разводе.
   – Но ведь ты говорил… – Натали побледнела.
   – Я знаю, что я говорил. – Он отпустил ее, распахнул дверь и позволил ей выйти в холл. – Я прекрасно знаю, что я говорил. – Он захлопнул за ней дверь. – Каждое слово, – продолжал бормотать он, уставившись на дверь.
   Он яростно пнул ногой стену и чуть не взвыл от боли.
   – Каждое проклятое слово, – процедил он и зарылся головой в ладони.


   Коннор открыл дверь, ведущую в приемную главного офиса компании «Уорнер резортс», и встретился с солнечной улыбкой Кэрол, появившейся из-за большой чашки кофе.
   – Доброе утро, мистер Уорнер.
   Коннор сверкнул глазами.
   – Уже больше девяти. Тебе положено работать.
   Улыбка Кэрол увяла.
   – Я работаю. Только мне…
   – Захотелось кофе, – закончил он за нее. – Кофе может подождать до перерыва. – Он прошагал мимо ее стойки. – А теперь не помешает заняться делами.
   – Да, мистер Уорнер…
   Он прошагал через несколько дверей и направился к своему кабинету. Его секретарша вскочила на ноги, когда он несся мимо ее стола.
   – Доброе утро, мистер Уорнер. Звонили мистер Фолкнер и мистер Окада. Пришло несколько факсов…
   – Никаких звонков, никаких факсов. Меня не беспокоить.
Понятно?
   Роза подняла брови.
   – Понятно. Ни звонков, ни факсов. Не беспокоить…
   – Только в случае пожарной тревоги или вооруженного нападения… Ясно тебе?!
   Он захлопнул за собой дверь кабинета, швырнул свой брифкейс на столик…
   – Проклятье, – пробормотал он и снова открыл дверь. – Роза?
   Роза посмотрела на него из-за компьютера.
   – Да, сэр?
   Ее тон был вежливым, но щеки горели.
   Коннор сделал глубокий вдох и подошел к ней.
   – Роза, я прошу прощения. Я не хотел… Просто…
   Что просто, Уорнер? Просто твоя жена бросает тебя?
   – Просто… Просто я не выспался… – закончил он.
   – Понимаю. – Роза улыбнулась.
   – Что понимаешь?
   – Вечеринка у Филдингов. Судя по сегодняшним газетам, она имела головокружительный успех.
   – А-а-а… Ну да, вечеринка была… чудесная.
   – Не волнуйтесь, мистер Уорнер, я возьму все звонки на себя, – с пониманием сказала Роза.
   – Спасибо. – Коннор улыбнулся. – Кстати, еще одна просьба. Скажи Кэрол, чтобы она позвонила в магазин Старбака и заказала для себя пару фунтов своего любимого кофе, а счет прислала мне. И еще передай ей, пусть она всегда держит где-нибудь поблизости полный кофейник, если она так любит кофе.
   – Сэр?
   – Просто передай все, что я сказал, ладно?
   Она поймет.
   – Ладно. И я позабочусь о том, чтобы вас никто не беспокоил. Но… сегодня утром курьер принес какой-то конверт.
   Коннор протянул руку.
   – Хорошо. – Он нахмурился, когда Роза вручила ему большой пергаментный конверт. Потом посмотрел на конверт и увидел свое имя и адрес, написанные элегантным почерком.
   – Впечатляет. – Он усмехнулся. – Наверняка рекламные хитрости. «Добро пожаловать в мир новых ощущений! Приглашаем вас испытать непередаваемое наслаждение от поездки на нашем супер-пупер, сверхроскошном автомобиле-амфибии!» Наверняка что-то в этом роде.
   – Наверное. – Роза рассмеялась. – А я думала, это что-то важное.
   Коннор улыбнулся.
   – С конвертом я разберусь. Только ты, пожалуйста, возьми все остальные дела на себя.
   Мне нужно… ох, нужно кое о чем подумать…
   О приобретении собственности в Пуэрто-Рико.
   – Конечно, сэр.
   Он изо всех сил пытался удержать на лице улыбку, но, как только закрыл за собой дверь кабинета, его улыбка угасла.
   – Очень мило, Уорнер. Прекрасная работа, – пробормотал он себе под нос и бросил пергаментный конверт на рабочий стол. – Сначала ты поснимал головы своим лучшим работницам, а потом пошел просить у них прощения и объяснять, как десятилетний мальчик, почему мячик залетел кому-то в окно. – Он сбросил пиджак и послабил галстук. Потом ногой отодвинул кресло и плюхнулся в него. – Похоже, твоим следующим действием будет звонок в ток-шоу. Ты расхнычешься в трубку и оповестишь о своем горе миллионы сострадающих людей.
   О каком горе? Его брак развалился. Ну и что?
   Разводы были частью его детства. В его семье к этому привыкли.
   Хватит жалеть себя, Уорнер. Хватит распускать сопли. Нужно подумать о чем-то другом.
   Сегодня у тебя деловой день, такой же, как множество других. У тебя есть встречи, договоры, возможно, ланч с кем-то.
   Деловая и практичная Роза положила открытый блокнот с записями деловых встреч на его стол. Аккуратная стопка факсов лежала слева от блокнота. Справа была стопка памяток с важными сообщениями. Пергаментный конверт, лежащий посреди стола, завершал этот рабочий натюрморт.
   Коннор отодвинул в сторону конверт и принялся листать памятки. Слова мелькали перед его глазами бессмысленной каруселью. Он нахмурился, скомкал памятки, бросил в мусорную корзину и принялся за факсы. Но ни на одном из них не смог прочесть больше первого предложения.
   – Проклятие, – выругался он и отодвинул их на край стола.
   Как он может сосредоточиться на работе? Как он может заниматься делами, когда его ум занят тем, что происходит в его личной жизни?
   Он отодвинул стул, встал и поднял жалюзи на окнах. Внизу, на лужайке вокруг бассейна, предаваясь блаженной лени, лежали его курортники – поклонники солнца. Бассейн, сооруженный в виде плавно текущей реки с водопадами и гротами, блистал на солнце. За ним простиралась полоска белого песка, соединяющаяся с изумрудным морем.
   Все, ради чего он столько лет надрывался, лежит теперь перед ним, как на ладони. Под его умелым руководством убогий постоялый двор превратился в отель мирового стандарта, в центр Вселенной Уорнера, как называли его воротилы бизнеса.
   Он счастливый, преуспевающий мужчина.
   По крайней мере, был таковым до вчерашнего вечера.
   Коннор снова опустился в кресло, поставил локти на стол и уронил голову в ладони.
   Что же делать? Должен же быть какой-то выход из этого! Двое людей не могут просто так взять и перечеркнуть десять лет совместной жизни. Это нелогично, непрактично "бессмысленно и глупо. Что ж, он скажет об этом Натали и даст ей шанс изменить свое решение.
   Он что, сошел с ума? Дать ей шанс снова распилить его на кусочки! Ведь он сам хочет развода! Почему он все время забывает об этом?
   Он исторгнул из глубины души ругательство – одно из тех изощренных, образных ругательств, которых он нахватался в те времена, когда ему приходилось работать руками, а не головой.
   – Нужно занять себя чем-то, – пробормотал он. – И перестать думать.
   И тут его взгляд упал на пергаментный конверт. Что ж, вдруг глупая реклама автомобиля хоть как-то отвлечет его.
   Он распечатал конверт и извлек открытку.
   Его брови от удивления подскочили на лоб, когда он начал читать:
   «Вам необходимо явиться на праздничный вечер по случаю восьмидесятипятилетия мистера Джонаса Уорнера. Вечер состоится в субботу и воскресенье 14 и 15 июня на ранчо „Эспада“, Бразос-Спрингс, Техас».
   Под идеальной каллиграфией этого сухого заявления была нацарапана приписка:
   «Коннор, черт бы тебя побрал, лучше приезжай по-хорошему. Никаких отговорок, слышишь?».
   Под грубыми словами стояла внушительная большая буква «К», которую смягчало маленькое сердечко, намалеванное рядом.
   По лицу Коннора расплылась улыбка. Кэтлин. Крутая как сталь снаружи, мягкая и нежная внутри. Хотя, попробуй он сказать ей это в лицо, он наверняка схлопочет затрещину.
   Улыбка сползла с его лица.
   Какое прекрасное у него сегодня утро! Сначала он выяснял отношения с Натали, а теперь получил приказ явиться на боевое построение у отца на ранчо.
   Джонасу стукнет восемьдесят пять… Он не виделся с отцом год. А может, и два. Отец казался ему человеком без возраста, с телом таким же крепким, как железное дерево, и взглядом серых глаз, способных повалить замертво орла.
   Коннор положил открытку на стол. Восемьдесят пять. Довольно приличная цифра. Что ж, он позвонит на ранчо – когда там? Четырнадцатого июня? Пожелает старику счастливого дня рождения и, конечно, пошлет ему подарок. Хотя… что можно послать в подарок человеку, у которого есть все, что он хочет, и который презирает все, что за пределами его желаний.
   Лицо Коннора смягчилось. Потом он отдельно позвонит Кэти и объяснит, что он, к сожалению, не сможет отлучиться от дел и что…
   Зазвонил его личный телефон. Звонок заставил его вздрогнуть от неожиданности. Никто не знал его номера, кроме…
   – Малышка, – зашептал он в трубку. – Я люблю тебя, Натали…
   – И я люблю тебя, мой драгоценный, – прозвучала из трубки трель, воспроизводимая дрожащим фальцетом. – Только боюсь, что мой муж начал обо всем догадываться…
   Коннор выпрямил спину.
   – Тревис? Это ты, Трев?
   Из трубки послышался глубокий мужской смех.
   – Знаю, что ты разочарован, но, к сожалению, это я. Доброе утро.
   На губах Коннора появилась слабая улыбка.
   – Доброе утро? – Коннор глянул на часы и свистнул. – О, я сражен, Тревис. Сейчас только семь утра в ваших краях. А я думал, что вы, ленивые западники, только выползаете из постели, когда мы, труженики востока, уже идем обедать.
   – Я говорил ему то же самое, – послышался другой – ленивый и грубый – мужской голос из трубки.
   Улыбка расплылась по лицу Коннора.
   – Слейд?
   – Он самый, – ответил Слейд Уорнер.
   – Черт, не могу поверить! Как это вы, ребята, оказались вместе? Воссоединение на Малибу? Или вы оба в Бостоне?
   – Я в Бостоне, – сказал Слейд.
   – А я на Малибу, – сказал Тревис. – И этот тройной телефонный звонок – чудо современной техники.
   – И могу поклясться, что это первый в истории тройной телефонный звонок, – сказал Слейд и улыбнулся своей секретарше, которая подала ему кофе. – Спасибо, милая.
   – Только не надо называть меня «милая», братец, а то мне придется прыгнуть в самолет, прилететь к тебе и хорошенько отмутузить, как бывало в детстве, – возмутился Тревис, принявший эпитет на свой счет.
   – Ух, как страшно. И ты, конечно, будешь не один?
   – А ты как думал! Я и Кон. – Тревис усмехнулся. – Только тебе придется подождать, пока солнце покажется на горизонте, потому что мои мозги в такую рань совсем не варят.
   Братья от души расхохотались. И Коннору показалось, что этот смех разнесся на тысячи миль, добрался до него и заключил в теплые братские объятия.
   Как легко они всегда попадали под настроения детства! Стоило двоим из них оказаться в одной комнате – или на одной телефонной линии – и память о детстве, со всеми ее маленькими битвами, ссорами, шутками и играми – затапливала их. А стоило им троим встретиться – и годы исчезали бесследно. Они снова становились детьми и перебрасывались шутками на тягучем, ленивом техасском диалекте своего детства.
   Наконец Тревис прочистил горло.
   – Ладно, братцы, хорош ржать, – сказал он со вздохом. – Мне до ужаса не хочется прерывать ваше веселье, и я с радостью послал бы к черту тему, заставившую меня позвонить, но пора вернуться к суровой реальности. Все получили приглашения?
   – Увы, – сказал Коннор.
   – В недобрый час, едва я продрал глаза и… – кисло сказал Слейд.
   – И жестокий курьер оторвал тебя от дела? – Тревис рассмеялся.
   – Ладно, ладно. Разве человек не может быть занят важным делом в шесть утра? – невинным тоном пробурчал Слейд.
   – Да, тяжелая у тебя жизнь, брат, – продолжал подкалывать его Тревис.
   – Тяжелая… Мог бы посочувствовать, малыш.
   От Кона я сочувствия и не жду. Он давно потерял свою свободу. – Голос Слейда смягчился. – Кстати, как поживает наша малышка? Надеюсь, ты продолжаешь быть хорошим мальчиком и не обижаешь ее? Или она наконец научилась пользоваться своей милой головкой и готова променять тебя на меня?
   Улыбка сползла с лица Коннора.
   – У нее все в порядке, – натянуто проговорил он.
   На другом конце трубки повисла тишина.
   – Кон, а ты в порядке? – спросил Слейд.
   – Эй, Кон, как ты? – последовал за ним голос Тревиса.
   – Я в порядке.
   – Ты уверен?
   – Слушайте, мальчики, вы можете валять дурака хоть целый день, а мне нужно работать, – еще более натянуто проговорил Коннор.
   Со стороны обеих побережий послышалось легкое покашливание.
   – Ладно, – сказал Тревис. – Давайте вернемся к делу. Что ты собираешься делать по поводу боевого построения, которое старик назначил на середину месяца?
   – Послать его подальше, – ответил Коннор. – У меня их без этого полно…
   – Дел, – помог ему закончить Тревис. – Это я уже слышал. И, поверь, мне так же хочется идти на эту репетицию «Короля Лира», как и вам обоим. Но…
   – Эй, какой еще «Король Лир»? – удивился Слейд.
   – Отдохни, Слейд. Ты знаешь, о чем я. Джонас начинает подозревать, что он не бессмертен.
   Слейд усмехнулся.
   – Насколько я его знаю, наш родитель твердо намерен прокоптить до сотки.
   – А я вот что подозреваю, ребята: старик решил, что настало время делить королевство.
   – Знаете что, я не собираюсь гробить выходные на то, чтобы выслушивать его приказы.
   Откровенно говоря, мне все это до лампочки. – Коннор встал с кресла, прошел по комнате, открыл дверь и жестами попросил у Розы кофе.
   Роза кивнула, встала из-за стола и вышла. Кон нор продолжал:
   – Я пошлю Джонасу подарок, потом позвоню на ранчо, пожелаю ему всех благ… А вы оба сможете повеселиться без меня.
   Он взял из рук вернувшейся Розы чашку, кивком поблагодарил и скрылся в кабинете.
   – Стоп. Давай разберемся. – В голосе Слейда послышалось возмущение. – Я не помню, чтобы говорил, что я туда собираюсь. Мне в выходные нужно быть в Балтиморе.
   – А может, в Антарктиде? – лениво спросил Тревис. – Где угодно, только не на милом семейном празднике. Верно?
   – Ничего подобного! Я угробил полтора месяца жизни на то, чтобы открыть новый банк в Балтиморе, и, черт побери…
   – Полегче, Слейд. Я пошутил.
   Слейд шумно вздохнул.
   – А я так искренне пытался соврать…
   – Потрясающе, – тихо сказал Коннор. – Выходит, что мы, трое взрослых мужчин, спотыкаясь о собственные ноги, пытаемся сбежать как можно дальше от того места, где мы выросли.
   Слейд растроганно вздохнул.
   – Некоторые люди называют это место домом.
   – Не забывай, эти люди – не сыновья Джонаса Уорнера, – пытаясь прозвучать еще растроганнее, ответил Тревис.
   – А что, неплохо звучит, «Сыновья Джонаса Уорнера». Хорошее название для фильма, – сказал Коннор растроганнее всех.
   – Неплохая идея, – быстро вставил Слейд. – Я буду играть самого себя, а вот на ваши роли придется нанять дублеров. Размажь ваши рожи по большому экрану, и зрители в ужасе разбегутся.
   Наконец они снова рассмеялись.
   – Но дело в том, – начал Тревис, – что старик, хоть и держится здоровяком, а все же восемьдесят пять – цифра довольно впечатляющая.
   – Ну и что? – В голосе Коннора послышалась горечь. – Я не помню, чтобы старика когда-либо впечатляли цифры. Твое восемнадцатилетие, например…
   – Или пятилетие твоего брачного союза, – сказал Тревис, и Коннор снова почувствовал пронзительную боль, напомнившую о заявлении Натали. – Но неужели мы не выше этого?
   Ответом были тяжелые вздохи, но Тревис не сдавался.
   – Да, мы выше, – сам ответил на свой вопрос Тревис. – Мы молодые, а он старый. Кроме того, у нас есть еще Кэтлин.
   – Да, – согласился Слейд. – Не хотелось бы огорчать ее.
   – Огорчать Кэти? – удивился Коннор. – Да если мы не приедем, она сама заявится к каждому из нас и запросто поснимает нам головы.
   – Иди более важные части тел, – добавил Слейд.
   Трое Уорнеров расхохотались. Потом Коннор сделал глубокий вдох.
   – Пожалуй, ты прав. Не хотелось бы огорчать Кэти, но, к сожалению, у меня просто нет выбора. Увы, ребята.
   – Нет выбора, – сказал Тревис рассудительным голосом, который помог ему стать преуспевающим адвокатом. – Выбор, мой мальчик, всегда есть. Выбор даже в том, что нет выбора.
   Хотим мы того или нет, а нам придется появиться на вечеринке.
   – Ни за что, – пропели два голоса в унисон.
   – Послушайте, – продолжал увещевать их Тревис. – Мы уже не дети, и Джонас не сможет больше доставать нас. Кроме того, мы обязаны устроить ему шоу уважения. И подумайте, как счастлива будет Кэти, когда увидит наши физиономии, поющие «С днем рождения, папа!».
   Чего нам это стоит? Всего два дня, которые пролетят незаметно.
   – Ничего, – сказал Слейд после небольшой паузы.
   Ничего, подумал Коннор. Но до дня рождения оставалось всего десять дней. Успеет ли он за это время наладить отношения с Натали?
   Убедить ее в том, что он по-прежнему любит ее? И хочет ее, черт побери!
   – Итак, я согласен, – наконец сказал Слейд.
   – Отлично, – сказал Тревис. – А ты, Кон?
   Коннор прокашлялся.
   – Я не могу, – Эй, приятель, черт побери, если я могу и Слейд может…
   – А я не могу. Нет времени, много дел…
   – Послушай, брат. – Тревис перешел на резкий тон. – Если я нашел время и Слейд нашел время…
   – Замечательно, – фыркнул Коннор. – Я горжусь вами. Но я слишком занят. У меня есть тонкие проблемы, которые надо уладить. Вы понимаете, или я должен вывалить все на стол?
   Он слышал в собственном голосе гнев и раздражение. В трубке воцарилась тишина, и он почти увидел выражение на лицах своих братьев и молчаливые взгляды, которые они посылали бы друг другу, если бы находились в одной комнате.
   – Извините, но я не могу, – тихо добавил он.
   – Понятно, – сказал спустя несколько секунд Тревис.
   – Ничего не поделаешь, – вздохнул Слейд.
   Потом последовали поспешные прощания.
   Связь оборвалась. Коннор сидел, уставившись на телефон, и ждал. Когда телефон снова зазвонил, он улыбнулся и снял трубку.
   – Послушай, – сказал Тревис. – Если у тебя проблемы…
   – Не волнуйся, – перебил его Коннор. – Я сам управлюсь.
   – Но если нужна помощь…
   – Я позвоню тебе.
   – Правильно, – сказал Тревис и повесил трубку.
   Как только Коннор положил трубку, телефон снова зазвонил.
   – Кон?
   – Да, Слейд.
   – Слушай, Кон, если я могу чем-то помочь…
   – Я позвоню тебе.
   – Да. Обязательно, понял?
   – Понял.
   Коннор медленно положил трубку. Черт, он стал забывать, что значит иметь семью, где тебя любят. Может, Натали тоже забыла об этом? Как ни крути, а они были семьей друг для друга.
   Может, просто нужно напомнить ей об этом?
   Может, нужно просто сесть рядом с ней и сказать, что он любит ее?
   Снова зазвонил телефон. Коннор закатил глаза и снял трубку.
   – Послушайте, мужики. Клянусь, у меня все в порядке. Понимаете? Просто у меня нет времени на всю эту сентиментальную показуху.
   – Не нужно меня убеждать в этом, Коннор, – ответила ему Натали. – Я знаю, как ты занят.
   – Натали? – Коннор вскочил на ноги. – Я не мог представить…
   – Не важно. Ты никогда не мог представить. – Ее голос дрожал. – Надеюсь, у тебя найдется минутка, чтобы записать номер телефона.
   – Какой номер телефона?
   – Мой номер телефона. Я ушла от тебя, Коннор. Я теперь живу на Линкольн-драйв.
   – Натали, малышка… – Коннор схватил себя за волосы.
   – Я думаю о разводе. Уже звонила Джиму Разерфорду. Думаю, тебе тоже не помешает поговорить со своим адвокатом.
   Он закрыл глаза и вспомнил вечера, когда она притворялась, что заснула в гостиной, и он нес ее на руках в спальню. Неужели уже тогда она думала о разводе? А может, она думала об этом, когда лежала рядом с ним? Или когда лежала под ним?
   – Что ж, – сказал он тягучим голосом. – У меня тоже есть для тебя новость, малышка. Я сам об этом думал. Месяцами. Только не знал, как сказать тебе. Но, похоже, я зря волновался.
   Натали укусила себя за кулак, чтобы сдержать рыдания и лишить мужчину, которого она любила, удовольствия услышать, что она плачет. Если не умеешь плавать, не прыгай в воду, сказала ей Лиз Филдинг, когда Натали изливала ей душу за бесконечными чашками кофе. О, Натали, ничего не делай в спешке. Подожди. Подумай.
   И она ждала. Ждала, что ее муж однажды откроет глаза, вспомнит, что у него есть жена, и, возможно, поймет, что ее существование так же важно, как все его курорты, деловые встречи и деньги.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное