Святослав Логинов.

Мёд жизни (сборник)

(страница 7 из 34)

скачать книгу бесплатно

   – Ведь этот ползун за мной явился. Вас он и не заметил. Он до магической силы охоч. Учуял защитные заклинания или горячий камень – и пополз. Его колдовством бить – только пуще раззадоривать. Он ничего другого и не ест, только чужой магией питается. Мне теперь от этой встречи дня три в чувство приходить, а то и четыре. А дотянись он до меня… – Шемдаль криво усмехнулся и не стал продолжать.
   До самого утра никто не сомкнул глаз. Тревожно было от мысли, что защитные заклинания уничтожены без остатка и всякий недруг может подкрасться незамеченным. Когда кругом развиднелось, быстро собрались и двинулись в путь. Ползучий холм обошли стороной, лишь Юстин сделал пару шагов в сторону замершей громады и пробормотал:
   – Да уж, это всем чудикам чудик.
   – А кто же ещё? – удивился Квест. – У нас таких не водится, значит – чудик.
   – Давайте по его следу пройдём, – неожиданно предложил маг. – Зверь хоть и волшебный, но настоящий. Есть он ничего не ест, а пить ему надо. Значит, вода неподалёку должна быть. И магические ловушки на своём пути он, надо полагать, погромил, никакая пакость из-под земли не высунется.
   Ободрённые странники споро зашагали по отчётливо видимому следу, и действительно – к полудню вражья тропа вывела их к глубокому оврагу, по дну которого струился непересыхающий ручеёк. Ворожить над водой у Шемдаля не оставалось сил, а кроме того, другой воды всё равно не было, и путники, прочавкав по вязкой глине, принялись наполнять давно опустевшие баклажки.
   Размытые водой стены оврага вздымались на три человеческих роста, Квест мельком подумал, что в половодье здесь, должно быть, бурлит такой поток, что не приведи господи. Да и сейчас тут неуютно: засядет кто на верхотуре и запросто перестреляет всех пришедших за водой. Хорошо, что стрелять в этих краях некому – чудики народ бестолковый. Однако Семиру это место тоже не больно понравилось, потому что он вдруг поднял голову, прислушался и велел:
   – Ну-ка, быстро все наверх!
   Выполнить приказа никто не успел, почва на крутых склонах взбучилась, зашевелилась. На мгновение Квесту почудилось, будто снова из-под земли потянулась засевшая там нежить, и лишь потом он понял, что где-то в голове оврага прорвало нанесённую половодьем запруду и теперь на путников несётся вал мутной воды, грязи и камней.
   Липкая глина проскальзывала под ногой, а потом жадно вцеплялась в подошву, не позволяя бежать, но Квест всё равно рвался к краю обрыва, не думая, насколько это бесполезно, и даже не удивляясь, что ещё жив. И лишь когда упал животом на серую траву, показавшуюся такой родной, то сумел заметить, что воздух вокруг светится мертвенной голубизной, словно Шемдаль засветил разом миллиард светляков. А оглянувшись, увидел на дне фигурку мага, стоящую с поднятым посохом, и понял, что свет идёт от этой обречённой фигуры. Сель остановился в двух шагах от колдуна, вода выгибалась стеной, терпеливо ожидая, когда человек ослабнет и упадёт.
   Сильная рука рванула Квеста от края обрыва.
   – Шемдаль! – проорал голос Семира. – Справа пологий склон, отходи туда! А как поднимешься хоть немного, пропускай воду низом!
   Волшебник сделал неуверенный шаг, следом второй и вдруг опустился на землю.
Страшный голубой свет погас, и оползень, лишившись противника, вольно забурлил там, где только что стоял человек.
 //-- * * * --// 
   Волшебника искали до самого вечера. Спустились вниз до тех мест, где овраг превратился в пологую лощину, а грязевой поток иссяк, растеряв силы. Проверяли каждый намытый холмик, шарили в ямах и по руслу убитого ручья. Искали тело, а Квест молча надеялся, что Шемдаль всё-таки уцелел. Ведь он колдун, а колдуны живучие. Что ему какая-то взбесившаяся речушка… Если бы не ночной зверь, выпивший силу, то и вовсе ничего магу не сделалось бы…
   Не нашли ни живого Шемдаля, ни мёртвого тела. В путаном завале снесённых лавиной кустов старательный Квест отыскал посох мага. Завал разобрали, но больше в нём ничего не было. А ведь всякому известно: живой волшебник посоха из рук не выпустит.
   Четвёрка уцелевших странников собралась вокруг волшебного жезла. Сидели как на собственных похоронах. Все понимали, что без мага никуда они не дойдут. Ляжет на пути ещё одна бездонная трясина – и что тогда?
   Когда стемнело, разожгли костёр. Теперь, когда их не охраняли причудливые заклинания, оставаться ночью в темноте было опаснее, нежели жечь огонь. Да и горячее надо есть хотя бы раз в день, а волшебная нитка пропала вместе со своим хозяином.
   Сначала сидели молча, а потом, когда досыта напились кипятка, Квест спросил, ни к кому особенно не обращаясь, потому что этот вопрос был на устах у всех:
   – И что мы теперь делать будем?
   Помолчали, и наконец не Семир, а Юстин, самый молодой из всех, ответил:
   – Дальше пойдём. Нам теперь возвращаться не с руки. Назад – точно не доберёмся, а вперёд… кто знает, может мы уже почти добрались. Обидно на полдороге дело бросать.
   – Оттуда тоже придётся назад возвращаться, – вслух подумал Квест. – Никто нам обратной дороги не вымостит, даже если доберёмся к неведомому. Ведь для себя ничего просить нельзя.
   – Я вот думаю, – ни с того ни с сего произнёс Юстин, – вот придём мы куда хотели, и что я там скажу такое, чтобы гибель товарищей окупить могло…
   – Тебе для мастеровых просить нужно, – напомнил Квест. – Для всех разом. Налоги чтоб снизили или ещё чего.
   – Налоги? – переспросил Баз. – Это хорошо. Только ведь на самом деле не это надо. Что такое налоги? – деньги и ничего больше. Вот ты, – кровельщик повернулся к купцу, – неужто за барышом в путь отправился?
   Олаи усмехнулся непонятно, погладил волшебный посох, затем ответил:
   – За барышом надо натоптанными тропами ходить. А к неведомому идут совсем за другими вещами.
   «Опять промахнулся, – тревожно подумал Квест. – Небось и Лид хотел просить чего-то странного, что мне и не представить. И Вислоух сказал бы, что если за пчёлами как следует смотреть, тогда и будешь с мёдом. А неведомое ради таких мелочей тревожить не след. Вот только мне как быть? – Квест потёр лоб и остановился на простой мысли: – Буду просить, чтобы засухи не было. А то ведь если засуха, то старайся, не старайся, а ничего не вырастет. Это дело такое, от людей не зависит. Вот только узнать бы, это на много лет или как?»
   – Завтра постараемся дойти к горам, – произнёс Семир, кивнув на зубчатую полосу, подрезавшую багровый закат.
   Эти простые слова подвели итог странному разговору. Завтра ополовиненный отряд продолжит путь. Назад странники не повернут.
 //-- * * * --// 
   – Ты гляди, это же деревня!
   Странники замерли на краю обрыва, глядя вниз, где отчётливо были видны домики под соломенными крышами и фигурки, издали вполне похожие на человеческие. Над крышами курились дымки, в стороне от деревни ползало по травянистому склону стадо. Сомнений не могло быть: в самом сердце Запретных земель, где, казалось, кроме нежити и нечисти, никого и встретить нельзя, стояла деревня и жили люди. Или, по меньшей мере, кто-то на людей похожий.
   – Я бы поостерёгся туда спускаться, – тихо проговорил Семир.
   Олаи вздохнул, а потом сказал:
   – Воду можно найти только внизу. Спускаться всё равно надо.
   Семир кивнул и первым двинулся вниз по тропе.
   Вскоре серая трава сменилась зелёной, в воздухе загудели оводы и кровожадные слепни. Наконец среди кустов блеснула полоска ручья. Судя по тому, как истоптан берег, сюда аборигены пригоняли на водопой стадо, но стоило взглянуть на следы когтистых лап, отпечатавшиеся в непросохшей глине, и пропадала всякая охота знакомиться с хозяевами стада.
   Путники поспешно набрали воды, потом Семир сказал:
   – Обойдём долину поверху. Над обрывом должен быть проход. Больше всего мне не хотелось бы драться с людьми, умеющими жить здесь.
   – Это не люди, – возразил Квест, – это чудики.
   – С чего ты взял?
   – А вон один на нас смотрит, – Квест указал на ближние кусты, где приметил сторожкую фигуру.
   – Оружия не вынимать! – прошелестел Олаи. Потом он шагнул к кустам и громко произнёс: – Здравствуй, друг.
   Увидев, что его заметили, чудик вышел на открытое место. Был он невысок и серокож. Одежды на нём не было, а вот копьё в руках имелось. Серокожий без улыбки смотрел на Олаи и ничего не отвечал на приветствия, которые купец произносил, пробуя один чужедальний язык за другим.
   – Не понимает, – наконец сдался Олаи. – А жаль. Нападать он вроде не собирается, а это значит, что можно и договориться. Я бы хотел хоть одну ночь провести по-человечески.
   – Ночуйте, – неожиданно сказал серокожий и, не торопясь, пошёл по тропе вниз. Из кустов появилось ещё с полдюжины охотников с копьями и, уже не глядя на незваных гостей, двинулись к деревне. Оставалось только идти за ними следом.
   На площади между домов, больше похожих на шалаши или охотничьи балаганчики, четверо странников остановились и стали ждать решения своей судьбы. Раз чудики не убили незнакомцев и даже позволили войти в свою деревню, значит, возможно, здесь удастся получить помощь или, по крайней мере, узнать дорогу. Неизвестность мучила всех, куда легче идти, зная, что тебе предстоит и какую часть пути ты уже одолел.
   Ещё четверо серокожих вышли из самого большого шалаша, молча остановились напротив путников. Дряблая морщинистая кожа изобличала в них стариков.
   – Мы бы хотели переночевать здесь, – произнёс Олаи, уже понявший, что гость должен говорить первым.
   – Ночуйте, – вновь последовал односложный ответ.
   Странники понимали, что здесь командует купец, и потому Семир, подчиняясь знаку Олаи, опустился на землю и принялся развязывать мешок. Олаи шагнул ближе к старейшинам, что-то тихо спросил.
   – Нет, – произнёс один из хозяев.
   – Но хотя бы рассказать вы можете? – мягко настаивал торговец.
   – Нет.
   Квест тоже развязал мешок, достал чёрствую лепёшку и кусок окаменевшего сыра, протянул Семиру, чтобы тот разделил ужин на четверых. К разговору Орена с чудиками Квест больше не прислушивался. Ведь ясно, что помогать им серокожие не станут. Это они с виду люди, а так – чудики. Хорошо хоть, что безвредные. Хотя Шемдаль говорил, что безвредных чудиков не бывает.
   Вернулся Олаи, кивнул на скудный провиант, сказал:
   – Спрячь покуда. Нас обещали покормить.
   Квест без возражений спрятал лепёшку и сыр. Это хорошо, если их покормят, а то запасов осталось всего ничего. Вот только можно ли тутошние харчи есть?
   Через несколько минут им вынесли каменную миску с незнакомой рассыпчатой кашей и стопку блинов. Блины были синие, но пахло от них рапсовым маслом и горохом. Каждому досталось по два блина и по горстке каши. Хотелось бы ещё, но уж сколько дали. Серокожие телом мелки, вот и меряют по своей утробе.
   – А с собой не дадут? – спросил Квест, облизывая пальцы.
   – Не дают, – отозвался Олаи. – И продавать не хотят, и менять. Я хотел проводника нанять, так они ни в какую. Даже не рассказывают, что нас дальше ждёт. И в дома к себе не пускают. Вот тут на площади переночевать разрешили, но только одну ночь. Говорят, тут безопасно, даже золотая пыль не достанет… – Олаи усмехнулся. – Вот, теперь будем знать, что впереди какая-то золотая пыль притаилась. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
   – Ладно, – сказал Семир. – Пустили переночевать – и то дело. Сегодня спим без охраны, пусть хозяева видят, что мы им доверяем. – Семир помолчал и добавил: – Если б они хотели нас задавить, так уже давно задавили бы.
   Ночь прошла без каких-либо приключений, а утром путешественники ушли, провожаемые внимательными взглядами молчаливых жителей. Впереди лежали горы, а за ними или в самих горах – то неведомое, ради которого половина отряда уже сложила головы. Горы поднимались крутыми уступами, и к полудню путники сумели одолеть первый. С высоты была прекрасна видна вся холмистая долина, по которой они пробирались два дня. Деревня серокожих также была как на ладони: над домами нависало тяжёлое жёлтое облако, беспокойно клубилось, вздувалось смерчами, опасно поблёскивало зарницами. Потом что-то полыхнуло с чуть слышным треском, огонь заставил зажмуриться даже привыкшие к полуденному солнцу глаза. Вспышки следовали одна за другой, но приземистые хибарки стояли, словно их прикрывал невидимый зонт.
   – Я раньше всё думал, что это за рекой пыхает по ночам, будто салют пускают, – сказал Квест, – а это, оказывается, золотая пыль шумит.
   – Если это и есть золотая пыль, – проговорил Юстин Баз, – то нам лучше поскорей уносить ноги.
   Не сговариваясь, странники прибавили шаг. Часа через два они отыскали ущелье, рассекавшее хребет. Ущелье было завалено камнями, кое-где торчали железные кусты, мёртвые, давно проржавевшие, мелкая речка с трудом пробиралась меж валунов. Сперва ущелье не понравилось Квесту, но края расщелины были не слишком круты, в любую минуту можно было уйти из низины, и Квест ненадолго успокоился. Ненадолго, потому что через час их нагнала золотая пыль.
   Мутная мгла встала позади, заклубилась, тихо потрескивая. Воздух пропитался злым едким запахом, словно в кожевенной мастерской, где в дубильных чанах кипит зелёная кислота. Потом жёлтая тьма встала стеной и покатила вверх по ущелью.
   Путники уже не шли, а бежали изо всех сил, но летучее золото надвигалось, не замечая людских усилий. Ещё минута, и… вряд ли кому удастся выжить, оказавшись внутри.
   Юркий Орен Олиа, бежавший впереди всех, резко остановился, скинул мешок, толкнул его ногой набегавшему Квесту:
   – Возьми!
   Квест, понимая, что сейчас не время спорить, схватил мешок свободной рукой и лишь затем крикнул:
   – Ты же не сумеешь!
   – Сумею!.. – зло пропел купец, вздымая двумя руками посох мага, который тащил всё это время. – Только вы мотайте от греха подальше, а то мало ли что…
   Стена пыли и огня лезла вверх. Она казалась живой, разгневанной тем, что из деревни ей пришлось уйти ни с чем, и теперь она стремилась наверстать своё. Мельком Квест подумал, что не надо было идти по низине, но потом сообразил, что облако столь огромно, что ползёт не разбирая ни провалов, ни крутизны, и на обрыве, где можно лишь с трудом ползти, оно уже давно настигло бы беглецов.
   Сзади жутко затрещало, мир осветился голубым светом, и бегущий Квест понял, что Олаи сумел-таки управиться с волшебным посохом и теперь одно колдовство пожирает другое. Внизу уже не трещало, а выло, земля сотрясалась в корчах, чуть в стороне по склону неслышно прошёл камнепад, а голубое волшебное пламя всё сияло, и вой сменился свистом, и всё завершилось такой вспышкой, что если бы Квест поглядывал за спину хотя бы вполглаза, то, несомненно, ослеп бы в ту же секунду. К счастью, назад никто не смотрел, люди обернулись, лишь когда обожжённый взор начал с трудом различать тусклый солнечный свет.
   Внизу что-то горело, клубился дым, и следа не было опасного золотого облака.
   – Ну даёт, купец! – восхищённо воскликнул Квест. – Да он колдует почище Шемдаля, покойника!
   Его никто не поддержал. Семир и Юстин молча смотрели в черноту оплавленного ущелья.
   – Он что? – непонимающе спросил Квест. – Он там что?.. У него же посох, волшебный…
   – Вот именно, – тихо произнёс Семир. – Оживить посох умеют многие, а вот управлять им, чтобы он тебя не сжёг, это может только маг.
   Семир наклонился, поднял котомку купца, выпавшую у Квеста из рук, и, ничего больше не говоря, двинулся в сторону перевала. Квест и Юстин пошли за ним следом, и больше до самого вечера они не говорили о случившемся, словно терять товарищей стало для них обыденным делом.
   Они переночевали, сидя на каменном карнизе в десяти шагах от пропасти, в которой до утра ворочалось что-то безвидное. Квест хотел запустить в чудика камнем, но Семир не велел, и ночь они провели под аккомпанемент глухой возни и медленных вздохов, доносящихся снизу. Утром трое выживших странников преодолели перевал, и там тоже все было спокойно, если не считать летающих ящериц, кидавшихся на людей с верхушки утёса. Семир подшиб первого хищника в воздухе и добил мечом, а потом уже Юстин сбивал из пращи медленно летящих зверюг, а Квест с Семиром били тех, кто падал поблизости. Ящеры шипели и плевались липкой слюной, а Квест подумал, что глупые драконы, должно быть, тоже не живые, иначе зачем им сидеть тут на ледяных вершинах, где нечего есть и нечем заняться, разве что караулить странников, зачем-то бредущих к неведомому.
   За день Семир, Юстин и Квест спустились так низко, что им стали попадаться кусты и можно было, наломав веток, разжечь костёр. Путники допоздна сидели вокруг огня, молчали. Квесту казалось, что все думают ту же противную мысль, что с самого утра мучила Квеста: а что, если они вообще никуда не дойдут, а так и сгинут на пути к неведомому? Ведь возвращаются из Запретных земель единицы, так почему именно им должно повезти больше других? Ещё два дня назад Квест полагал, что вот перевалят они через хребет, а там и пути конец. Однако перевал позади, незнакомого кругом – сколько угодно, а неведомого – не видать. И чтобы отогнать гадкую мысль, Квест спросил:
   – А как же мы втроём будем загадывать желания за семерых?
   – Не знаю, – ответил Юстин Баз. – Я вообще не знаю, чего у этого неведомого нужно требовать. Чтобы в городском собрании цеховой голос громче звучал? Это надо не чуда ждать, а как следует добиваться. Умом, силой, деньгами…
   – Правильно, – произнёс Семир и добавил неожиданно: – Я тоже ничего не стану просить.
   – Как это? – изумился Квест. – А морские бароны как же? Горцы, опять же, покою не дают.
   – С врагами, – раздельно произнёс Семир, – человек должен справляться сам. И все свои дела исполнять должен сам. А то сначала неведомое Тепель для нас штурмовать будет, потом горные кланы придавит, а мы тем временем жиром покроемся и мхом порастём.
   – Зачем же ты пошёл? – прошептал Квест.
   – Затем и пошёл, чтобы душа не замшела.
   – Не понимаю, – признался Квест. – Я вон столько всего придумал. Засухи чтобы не было… Это же от человека не зависит. А то ещё мор начнётся, думаете, сладко будет?
   – Мор это всех касается, – поправил Юстин. – Такое нельзя загадывать.
   – Тогда на скотину падёж, – не сдавался Квест. – Да мало ли что ещё можно придумать, чтобы не для всех, а в то же время всем лучше стало…
   – Счастливый ты, – вздохнул Семир. – Тебе просто. Потому, должно, тебя и смерть не берёт. Когда Шемдаль меня в поход звать стал, я ему сказал, что думаю о таких просьбах, а он ответил, что тоже не знает, что просить. А всё-таки пошёл с нами и погиб, не отступив.
   – А Вислоух? Этот бы с места не двинулся, если бы не знал зачем.
   – Да, Вислоух-то знал… – протянул Юстин Баз, и, вскинувшись, предположил: – А вдруг он и не пропал вовсе, а на самом деле отыскал неведомое? А мы не знали, чего просить, и потому прошли мимо?
   Квеста аж ожгло этими словами. Он-то уже начал мечтать, что неведомое ожидает их в долине, недаром эта сторона, если смотреть с высоты, не серая с жёлтым, а как бы слегка голубоватая. А теперь оказывается, что всё зря, обмануло предание, они прошли мимо цели, не заметив, и только хитрый Тур Вислоух сумел ухватить удачу за хвост.
   – Нет, – возразил Семир. – Ещё никто из дошедших не возвращался раньше чем через три недели. Так что нам ещё идти и идти.
   И опять никто не предложил сдаться и повернуть к дому.
 //-- * * * --// 
   Так они и шли ещё полтора дня, стараясь спрятаться и отсидеться, ежели была такая возможность, и хватаясь за оружие, когда другого выхода не оставалось. Шли, понимая, что теперь у них нет никакой магической защиты, а значит, живы они только благодаря счастливой случайности. Полтора дня счастливая случайность берегла их.
   А потом путь им загородили давно знакомые железные кусты. Только на этот раз они были не ржавыми, а мрачно лоснились чернёным металлом и щедро разбрасывали кругом мелкие стальные семена. Квест, сунувшийся было вперёд, немедленно пострадал: крошечная металлическая стрелка просадила ему щёку. Семир смазал рану пахучей мазью и сказал, что Квест ещё легко отделался: попади такая штука в грудь, то и грудь пробила бы навылет.
   Несколько часов они искали проход в смертоносной чащобе и к вечеру убедились, что прохода нет. Долина казалась с высоты голубой из-за сплошных зарослей. Лишь в одном месте, где горы позабыли несколько одиноких скал, полоса стреляющих кустов сужалась до полусотни шагов. Тут и решено было прорываться.
   Прежде всего Семир, потратив несколько метательных дисков из своего арсенала, установил, что потревоженный куст выпускает в воздух целую тучу колючек, а потом не может убивать по меньшей мере минуту. Этого времени должно было хватить, чтобы преодолеть опасное место. Оставалось лишь придумать, как растревожить все кусты разом.
   Семир и Юстин что-то обсуждали, Юстин горячился и размахивал руками, Семир говорил медленно и лишь иногда указывал кровельщику что-то ускользнувшее от его взгляда. Квест тоже рассматривал дорогу, прикидывая, куда бы он пошёл, если бы не эти кусты. Пожалуй, мимо этого склона, там, в глубине расщелины, что-то светлеет. Первый раз он видит здесь не серое, не блёклое и грязное, а совсем светлое, как снег. Может быть, это очередная ловушка или чудик, но очень не хочется в это верить. Боль в щеке отступила, лишь кровь настойчиво тукала в ране.
   Спутники всё никак не могли договориться, и Квест снова начал думать. Трудное это занятие, но тому, кто думает всю жизнь, оно в привычку. Правда, раньше Квест думал о простых и понятных вещах, а с тех пор, как стал странником, ему приходится решать такие вопросы, что и мудрец не вдруг ответит.
   Семир и Юстин Баз не знают, что загадать! Это что же выходит? Ему одному придётся желать за всех? Значит, надо просить что-то небывалое, что сразу окупит мученическую кончину Лида Алвиса, таинственную смерть Тура Вислоуха, гибель чернобородого Шемдаля и отчаянное самопожертвование Орена Олаи. И оправдает надежды всех, кто знает: семеро странников ушли в Запретные земли и, значит, надо ждать счастливых перемен.
   – Смотри, – позвал Семир, – вон та расщелина, где белеет что-то. Мы сейчас уходим вперёд, а тебя оставляем с вещами. Когда я махну рукой, ты бежишь прямиком туда. Всё наше снаряжение будет у тебя, так что постарайся добежать. А мы с Юстином постараемся кустики попортить. Понял? Когда я махну рукой – вскакиваешь и бежишь вон туда. Только быстро. Задержишься или раньше выскочишь – пропадёшь.
   – Я понял, – сказал Квест.
   Семир и Юстин, пригнувшись, побежали в разные стороны, словно хотели обойти расщелину с боков. Хотя попытка эта с первой минуты была обречена на неуспех. Там, куда направился мастер, склон был столь крут, что даже железные кусты не могли там укорениться. Со стороны Семира дорога казалась пологой, но зато там сплошной непроходимой стеной чернели готовые к бою заросли. Семир подполз сколь мог близко, укрылся за угловатым неокатанным обломком, вслепую швырнул оттуда несколько обломков, не то просто для очистки совести, не то приучая руку к серьёзному делу. Юстин тем временем споро пополз по обрыву, цепляясь за невидимые снизу выступы и выбоинки в камне. Казалось, мастеровой просто прилип к гладкому камню и ползёт словно муха или улитка.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное